Древность

Любопытно и шкодный характер были присущи всем сыновьям Ниота в разной мере. Сангвиний был одарен этими качествами сполна. Делегация Ваала еще не прибыла, а ангел уже сидел на любимых перилах балкона, напоминая издалека белую мраморную горгулью. И как только вдалеке, за тонкой полосой юного рассвета послышались знакомые звуки, Сангвиний отмер и спикировал с парапета, расправляя бело-золотые крылья. Легкий утренний ветерок приятно щекотил кожу, ангел следовал за делегацией почти до самого дворца и уже хотел было привычно упасть с неба рядом с Льюисом. Но место в седле рядом с ним было занято. Сангвиний едва успел изменить точку приземления и упал коленками в траву. Льюис не знал, за что на его голову свалилось это пернатое высокородное счастье. Сангвиний, по его мнению, был, конечно, милым ребенком, но до ужаса странным. В одни дни ангел мог не слезая сидеть на руках, обнимая и весело смеясь, а в другие дичался и не давался в руки. Было в детских глазах еще что-то странное, что-то взрослое и мудрое. Голубые глаза как льдинки сверкали и отражали самое темное в душах людей. Но все же Сангвиний нравился Льюису. Словно младший брат или племянник, шкондный и непослушный, но любимый, родной по крови. И теперь это чудо с разодранными до алых капель живительного гумора коленками утешали. Сангвиний плакал больше не от боли, а от необходимости обрабатывать ранки. Мазь он терпеть не мог с первой линьки. Ребенка погладили по голове и протянули сушёные финики: "Все хорошо будет. Скоро боль пройдет. Я же говорил, что нужно аккуратно летать". Сангвиний грустно жевал ягоду: " Я просто привык, что ты меня ловишь. А тут с тобой кто-то был. Кто это? ". Маленький ангел слегка ревновал, хотя он и знал, что у большинства наставников помимо примархов были и другие дети. Но Сангвинию долго везло, Льюис принадлежал только ему и всецело посвящал себя маленькому ангелочку. Его потрепали по кудряшкам: " Ты о чем? ". Сангвиний распушил крылья, становясь похожим на злобный цветок: " Кто ехал с тобой? Кто сидел на моем месте? ". Льюис взял ребенка на руки: " Мой лорд гневается? ". Под бело-алым крылом зашевелились, на что среагировал маленький ангел: " Он еще и под крылом у тебя прячется! Это мое место! ". Из-под перьев высунулась кудрявая голова: " Нет! Это мое место! ". Сангвиний обиженно пискнул. Вскоре обидчик показался полностью, на ангела смотрел почти такой же подросток. Нескладный крылатый и очень ершистый. Голубые глаза словно излучали молнии. Ребенок крепко держал крыло Льюиса: " Кто он такой? Почему лезет к тебе? ". Сангвиний опешил: " Как ты меня не знаешь? Отец говорил, что нас всех знают ". Незнакомец зашипел: " Не знаю и знать не хочу! ". Сангвиний миролюбиво подошел к чужаку и протянул ладонь: " Меня Сангви зовут, а тебя? ". Руку ребенка оттолкнули: " Не трогай! Не трогай меня! ". Сангвиний шокировано смотрел на испуг в глазах чужака. Льюис осторожно спрятал его под крыло: " Простите, мой лорд, но вам стоит прекратить и вернуться во дворец". Сангвиний грустно опустил крылья и побрел в сторону открытой полянки. В разгар праздника не весело было только маленькому ангелу. Сангвиний грустно сидел на перилах балкона и смотрел в небо: "Братья разбрелись по делегаци, взрослые заняты дипломатией. А я не хочу туда идти... ". Лев погладил младшего брата по голове: " Ничего страшного. Тогда иди в комнату. Я тебе потом принесу все сладости. И гранат. Ты же их еще любишь? ". Сангви печально кивнул: " Да, люблю. А... Почему люди могут меня бояться? Я же маленький еще". Лев ловко запрыгнул на перила рядом: "Говори, что случилось". Маленький ангел в красках рассказал о произошедшем. Лев пару раз дал ему подзатыльник за полеты без разрешения, но потом задумчиво посмотрел вдаль: " Тебе стоит понять, что ты не один теперь. Я понимаю, что ты ревнуешь. Но я не думаю, что он боится тебя. Скорее всего, ему просто не нравится, когда его трогают. А ты очень контактный ". Сангвиний грустно болтал ногами: " Жаль его. Он почему-то внешне похож на меня. Я надеюсь, что он не станет моей заменой" Маленький ангел брел по коридорам, сжимая драгоценную ношу - корзинку со сладостями. Сангвиний шел в свою комнату. Но до туда он так и не добрался, в одном из коридоров он почувствовал холодный взгляд со спины. Ангел повернулся, за спиной стоял он - почти его двойник только что за исключением седых волос, несвойственных обычным детям, и лихорадочного света глаз. Сангвиний радостно затрепетал крыльями: "Ой! Это ты. А я думал, что я тебе не нравлюсь. Так как тебя зовут? ". Двойник не рисковал что-то сказать, только разглядывал ангела. Тот улыбнулся и схватил его за край плаща: " Пойдем со мной! ". В ответ не сопротивлялись. Сангвиний притащил подростка в свою комнату и уселся на одну из подушек, похлопав рядом, словно приглашая сесть: " Иди сюда, не бойся ". Двойник сел, поджав под себя ноги. Сангвиний расплылся в довольной улыбке: " Ну, скажи уже, как тебя зовут ". Подросток сжал бледные губы: " Пока Калистарий ". Сангвиний недоуменно вскинул бровь: " А почему пока? ". Калистарий перебирал перья: " Я видел будущее. Там меня звали по-другому ". Маленький ангел хлопнул в ладоши от радости: " Это же круто! Я тоже вижу будущее. Оно такое интересное. А часто у тебя видения? ". В ответ промолчали, а потом подняли крыло. Калистарий снял плащ, показывая забинтованные крылья и спину: " Один раз. Мне сказали, что я больше не смогу летать". Сангвиний осторожно погладил кроющее оперение: "Больно? Ты поэтому не хотел, чтоб тебя трогали". Его руку хотели оттолкнуть, но не смогли: " Я не нуждаюсь в жалости золотого мальчика из золотой клетки... ". Сангвиний улыбнулся: " Это не жалость. Это зависть. Я иногда не хочу тут быть. А ты любишь сладкое? ". Как только ангел убрал салфетки с корзинки, воздух наполнился запахом печенья и сахара. Калистарий нервно сглотнул: " люблю... А мне можно? ". Сангвиний засмеялся: " Конечно можно! Просто ты поешь их не в зале, а тут. Все равно там ничего интересного". Маленький ангел протянул гостю печеньку в виде птицы. Калистарий, повинуясь странному инстинкту, разломил его напополам и протянул обратно: "Тогда я тоже поделюсь. Мы теперь не враги". Сангвиний улыбнулся и принял печенье: " А мы и не были врагами. Льюиса мы потом как-нибудь поделим "