Трудности отношений с Годжо Сатору

Мегуми быстро сложил ладони в печать, призывая шикигами. Черная гончая мгновенно возникла из тени и бросилась на проклятие, вгрызаясь в него клыкастой пастью. Тем временем Фушигуро быстро подлетел к девочке, и, схватив ее за руку, отбежал с ней на несколько метров дальше по коридору. — Дяденька, куда вы меня ведете? — послышался тонкий голос девчушки, едва поспевающей за Фушигуро. Когда Мегуми схватил ее, ведерко с попкорном выпало из рук, и вся жареная кукуруза рассыпалась по полу. Девочка не видела проклятий и очень огорчилась, когда ее ведерко со сладостью рассыпалось. А если ей и было страшно, то лишь потому, что незнакомец схватил ее и куда-то уводит. — Убегай отсюда! — ничего не объясняя, велел Мегуми. Они завернули за угол и покинули зону кинотеатра, оказавшись в холле третьего этажа торгового центра. Вокруг было куча людей и множество звуков. На мгновение Фушигуро растерялся, не зная, куда деть ребенка. — Но здесь моя мамуля! — возразила девочка, подняв на Мегуми большие карие глаза. Приметив длинную лавку, установленную для отдыха посетителей, маг велел девочке спрятаться под ней. — Поиграем в прятки, — сказал Мегуми, садясь на корточки перед девочкой, и та тут же забралась под лавку. — Твоя мама будет нас искать, так что пока не услышишь ее голос — не выходи. Поняла? Девочка только молча кивнула и подобрала колени к груди. Больше не говоря ни слова, Фушигуро поспешил вернуться в зону кинотеатра. Он не знал, много ли еще здесь проклятий, но рисковать девчонкой не хотел. За время его отсутствия гончая уже расправилась с проклятием, однако странная тревога не покидала юношу. Откуда здесь проклятия? — подумал Фушигуро, напряженно сдвинув брови. Торговый центр — место для развлечений и праздников. В них редко когда негативная энергия достигает предела, необходимого для их появления. В коридоре он был один — сеансы еще не закончились, а новые пока не начались. Вдоль стен висело множество плакатов с афишами предстоящих фильмов и тех, что уже вышли в прокат. Мегуми невольно отметил про себя: почти все, что в последнее время показывают в кинотеатрах — это фильмы ужасов. Особенно среди них были популярны фильмы про маньяков. В голове Фушигуро тут же возникла мысль, касательно возникновения проклятий. Но обдумать ее как следует ему не дал внезапный вой сирены, призванный оповещать о начале эвакуации. Мегуми вздрогнул и резко вскинул голову. Через мгновение гул сирены уже перекрыли крики и гомон множества человек, поваливших из залов. Охрана торгового центра в скором порядке выводила людей из кинотеатра и велела им без паники спускаться на первый этаж по лестницам и эскалаторам. Взволнованные толпы народа мгновенно затопили этажи. Вопреки настоятельным просьбам охраны не поддаваться панике, все посетители рвались на выход, толкая и пиная друг друга. Фушигуро, которого с потоком людей отнесло чуть дальше по коридору, смог пробиться сквозь толпу и скрыться в туалете. Он слышал, как мимо его укрытия бежали люди, слышал их перепуганные голоса, но не мог разобрать слов. Единственное, что было четко услышано каждым — это слова, сказанные через громкоговоритель и повествующие о том, что в данный момент в торговом центре заложена бомба. Слово «бомба» само по себе действовало как детонатор на подсознание людей, мгновенно подрывая остатки их самообладания и выпуская наружу бесконтрольную панику и самые большие страхи. А хуже всего было то, что автоматические двери торгового центра запечатались и никак не реагировали на толпу рвущихся наружу людей. В целях безопасности двери и окна были сделаны из ударопрочного стекла, и пробить их голыми руками было невозможно. Так, из места для развлечений, торговый центр в мгновение превратился в огромную ловушку. По странной случайности Мегуми оказался в той самой уборной, где в последний раз виделся с Годжо. Разумеется, Сильнейшего там уже не было. Фушигуро стойко не поддавался панике. Пытаясь мыслить рационально, он попробовал набрать Итадори, но тот не ответил, то же было и с Кугисаки. Черта с два я уйду отсюда без этих придурков, — решительно подумал Мегуми. Он бросил взгляд на экран телефона, где была открыта страница с последними вызовами. Помимо Юдзи и Нобары там висели звонки от некого «Неко-сэнсэй». У Мегуми ушло лишь мгновение на раздумья, звонить ли по этому номеру или нет. С ним ничего не случится, — сказал себе Фушигуро, убирая телефон обратно в карман. — Черт! — вдруг Мегуми внезапно вспомнил о своей маленькой знакомой, которая, должно быть, все еще пряталась под лавкой. — Девочка!

***

— Мы не можем уйти, нужно изгнать проклятия! — крикнула Нобара на ухо Юдзи, пытаясь перекричать ор голосов и гул сирены. Когда началась эвакуация и прозвучало предупреждение о заложенной бомбе, в зале мгновенно вспыхнула паника. Все зрители бросились вон из кинотеатра, и двоих магов невольно отбросило людским потоком ближе к выходу. Вот только Кугисаки, заметив появившиеся в зале проклятия, уходить не спешила. Кто-то в толпе стал кричать и тыкать пальцами в проклятия, но страх перед взрывом оказался сильнее и масштабнее, поэтому на те единицы, что могли видеть потустороннее, никто не обратил внимания. Схватив Юдзи за руку, Кугисаки пробилась сквозь толпу и вместе с Итадори нырнула под сидения, спасаясь от давки. Вскоре зал опустел, но жуткий гомон и вой сирены все не прекращался. — Нобара, ты что — смертница?! — закричал на подругу Итадори, после ее заявления о том, что им нельзя уходить. — Сейчас не до проклятий! — Заявление о бомбе может быть ложным, а вот проклятия здесь самые настоящие, и в случае взрыва они не погибнут, — серьезно ответила Кугисаки. В одной руке она сжимала молоток, а в другой — горсть гвоздей. — Вдвоем мы справимся меньше чем за десять минут. Быть может, — добавила девушка, пожимая плечами, — даже выживем. — Ладно, — глаза Итадори вспыхнули от внезапно одолевшей его ярости. Он с силой сжал кулаки, полностью готовый к атаке, — но если мы здесь сдохнем, то на том свете я буду каждый день попрекать тебя в этом! Нобара ничего ему не ответила, мысленно оценивая врага. Двое из проклятий явно были представителями четвертого ранга, ползая по стенам бесформенными кусками дерьма. Третье же казалось в разы опаснее: оно имело крылья и длинные руки с острыми когтями. Возможно, эта тварь принадлежала к третьему или даже второму рангу. Проклятие зависло в воздухе над рядами кресел, и когда Кугисаки подняла на него взгляд, то поняла, что это жуткое существо смотрит прямо на них.

***

Холодные капли воды все еще медленно стекали по лицу Сильнейшего мага, когда тот был на пути к выходу из торгового центра. «Отвалить» — вот что велел ему Мегуми, и какой смысл тогда оставаться, если Фушигуро этого не желает? Никто не смеет попирать самоуважение Годжо Сатору и его гордость, даже тот, кого он любит. Отвалить? Что ж, ладно. Я дам тебе то, чего ты желаешь, Мегуми. Ведь я просто не могу тебе отказать, — думал Годжо, сардонически усмехаясь. Впервые в жизни он испытывал столь сильную боль, которая буквально раздирала его изнутри. В груди все зудело и сжималось от злости, и в какой-то момент Сатору поверил, что это ощущение больше никогда его не оставит. Он думал, что знает о бесконечности все, однако только сейчас понял, как сильно заблуждался. Подвергая своей технике врагов, Годжо не ощущал всей тяжести этой невообразимой силы на себе и, вот неожиданность, именно Мегуми заставил его узнать, какова же бесконечность на вкус — сплошная горечь. Впервые Сильнейший злился на своего ученика так сильно, что у него даже возникло страстное желание отшлепать того как следует. Годжо очень понравилась эта идея, и он пообещал себе, что в ближайшем будущем непременно ее осуществит. С этими мыслями маг уже собрался выйти из торгового центра, но от чего-то автоматические раздвижные двери не отреагировали на его приближение. Не успел Годжо даже нахмуриться, как раздался тревожный звук эвакуации, и последовавший за ним мужской голос по громкоговорителю объявил о бомбе, заложенной в этом здании. Паника поднялась мгновенно. Все находившиеся в ТЦ тут же повиновались внутреннему зову и бросились бежать на выход, толпами стекаясь со всех этажей. Годжо быстро убрался от главного входа, пока его не придавило к стеклянным дверям, которые, как на них ни давили, не открывались.

***

Когда основная масса людей спустилась на второй и первый этажи, Фушигуро выскочил из своего укрытия и побежал за девочкой. Та, как и ожидалось, все еще сидела под лавкой. Увидев Мегуми, она вся в слезах закричала: — Мама не ищет меня! Все куда-то бегут, и мне страшно! — Вылезай! — скомандовал маг. — В торговом центре эвакуация, тебе нужно уходить отсюда. Сирена все еще ревела, и от ее громкого монотонного завывания у Мегуми зазвенело в ушах. — Живо на выход! — внезапно раздался чей-то крик. Мегуми обернулся и увидел, как к ним бежит мужчина в форме. Девочка, покинувшая свое укрытие, испуганно смотрела по сторонам. — Выведите ее отсюда, — подтолкнув девчушку к охраннику, сказал Мегуми с завидным самообладанием. Потом, схватившись за телефон, он снова набрал Итадори, но тот опять не ответил. Тогда, развернувшись, Фушигуро побежал обратно в зону кинотеатра. Охранник попытался его остановить, но все было бесполезно.

***

Зрачки глаз Сатору, спрятанные под стеклами темных очков, сузились до точки. Он мгновенно ощутил присутствие проклятий, и судя по всему, ими кишело все здание. Появление проклятий произошло внезапно, словно кто-то выпустил их по щелчку пальцев. Страх сотен запертых в здании человек мгновенно активировал процесс их рождения. Охранная служба не справлялась. Их просьбы сохранять самообладание никем не были услышаны, как и слова о том, что вскоре прибудет подкрепление. Правдивость о наличии заложенной бомбы охрана ТЦ не подтверждала, но и не опровергала. Люди из охраны лишь создавали видимость действий, пытаясь успокоить гражданских, хотя сами явно ожидали кого-то или чего-то. Возможно, они ждали приказа сверху, или уже его получили и теперь действовали соответствующе. В какой-то момент с верхних этажей раздался взрыв. Не слишком сильный, чтобы снести целый этаж, но достаточно громкий, чтобы напуганные гражданские подняли еще большую панику. Среди обезумевшей толпы, которая пыталась пробить двери и окна посторонними предметами, нашлись те, кто начал задумываться о причинах, по которым двери вообще оказались заперты. Это привело к новой волне негодования и внезапным обвинениям в адрес охранной организации торгового центра, отвечающей за системность работы центрального входа и выхода из здания. Сатору же волновала не только угроза взрыва, но и наличие проклятий второго и первого уровня, которые появились в ходе возросшей паники сотен человек. — То, чего боятся больше темноты, что темнее темного… очисти эту скверну, — сосредоточенно произнес Годжо, сложив пальцы в соответствующей печати. В тот же миг в небе над торговым центром стала стремительно разрастаться черная завеса. Она имела особые условия, и когда опустилась на здание, то все двери и окна торгового центра разлетелись наружу вдребезги, словно под воздействием взрывной волны. Крики и плач перепуганных людей затопили здание, однако уже совсем скоро они осознали, что больше не заперты. Стоило понять, что путь к свободе открыт, как людскую волну уже ничего не могло остановить. Люди все еще выбегали из здания, когда полиция оцепила главный выход. Под всеобщую суматоху Сатору скрылся в одном из коридоров первого этажа. Завеса не могла оградить от опасности людей, оставшихся в её пределах, но если способные ученики Годжо быстро справятся с проклятиями, то никто не пострадает. Полиции и саперам останется только найти и обезвредить бомбу, если такая действительно имелась.

***

— Где она, Такэси? — задал вопрос начальник охранной организации здания. Его голос звучал серьезно и уверенно, но если прислушиваться, то можно было уловить в нем легкую дрожь. — Я не понимаю, о чем вы, господин Сугимото, — равнодушно отозвался Ясуда Такэси. Молодой человек в форме охранника сидел на коленях, а его запястья были скованы наручниками за спиной. Мотивы поступка Такэси были никому не ведомы, но именно он включил сирену, оповещающую о начале эвакуации. Именно его голос, подобно грому, раздался над головами сотен человек, когда он заявил, что в здании заложена бомба. Именно Ясуда Такэси стал тем, кто вывел из строя систему управления главным входом и выходом торгового центра, тем самым запечатав автоматические двери. На данный момент систему вновь пытались запустить, но пока ничего не получалось. Такэси действовал открыто, и когда его схватили — сопротивления не оказал. Все последующие вопросы своих коллег он встречал молчанием. Таким образом, никто даже не знал, какого типа бомба: имела ли она какой-то таймер или активировалась дистанционно. — Ах ты урод! — внезапно закричал один из присутствующих охранников. Пистолет в его руке тут же оказался у головы Такэси. — Ямаути! — начальник Сугимото оттолкнул подчиненного в сторону, а двое других охранников схватили своего приятеля, пытаясь отобрать у него оружие. — Это не поможет, Тору! — зарычал один из них на съехавшего с катушек мужчину. — Раз этот ублюдок не говорит, где заложил бомбу, значит, готов взлететь на воздух вместе со всеми нами! Угрожать ему бессмысленно… — Такэси… — начальник охраны присел на корточки перед связанным подчиненным. — Расскажи, как дела у твоей жены? Она ведь недавно родила, должно быть, ей тяжело одной справляться с малышкой, пока ты на работе. При упоминании его супруги и дочери Ясуда весь напрягся, это было видно по тому, как дрогнули его плечи. Молодой мужчина опустил голову, крепко сжимая губы, явно не собираясь отвечать. — Здесь, в торговом центре, сотням людей, запертых тобой, грозит смертельная опасность. Сейчас они в слезах звонят своим родственникам, опасаясь, что слышат их в последний раз. Представь, если бы твоя жена позвонила тебе и сказала, что она заперта в торговом центре, где заложена бомба. Что бы ты почувствовал в этот момент? Внезапно раздался взрыв и последовавший за ним грохот. Комната охраны, где держали Ясуду, находилась на третьем этаже торгового центра, и судя по мощности звука, он произошел именно здесь. Повинуясь приказу начальника, несколько человек из охраны тут же бросились бежать на место взрыва, чтобы оценить ущерб. — Как же так… — неожиданно подал голос Ясуда, в оцепенении бормоча себе под нос. — Значит, она правда была… Не успели люди оправиться от одного шока, как вдруг окна в комнате охраны выбило взрывной волной. На мгновение все снова поддались панике, решив, что это взорвалась еще одна бомба. Но через минуту стало ясно, что каким-то невероятным образом выбило только окна, а здание по-прежнему стояло. С улицы тут же послышались крики и шум толпы. Один из охранников бросился к окну и увидел волну людей, вытекающую из торгового центра. — Двери открылись! — закричал он дрожащим от волнения голосом. В то же время начальнику охраны по рации передали, что двери и окна на первом этаже были выбиты взрывной волной. Причина сего действа была никому не ведома, да и мало кого это интересовало в сложившейся ситуации. Ясуда Такэси резко вскинул голову, открывая взору своих коллег страх и неверие, проявившиеся на его бледном лице. Новость о том, что люди теперь могут покинуть торговый центр, произвела на этого человека большее впечатление, чем два взрыва подряд. — Не может быть… — вновь забормотал молодой мужчина, его зрачки сузились от страха. — Так не должно быть! Такэси весь задрожал, а из его глаз полились слезы. С улицы послышался гул сирены полицейских машин — прибыло подкрепление. — Ясуда, все кончено, говори, где ты еще заложил бомбы! — снова потребовал начальник охраны, который и сам уже начал терять терпение. — Он смотрел на своего подчиненного разочарованным и яростным взглядом одновременно. — Отвечай! Серые глаза начальника Сугимото повидали многое, но сейчас, как бы он ни старался, не мог скрыть в них боль невероятной глубины. Понять его чувства смог бы лишь тот, кто хоть раз обманулся в своих близких. Перед начальником охраны Сугимото Хидэо стоял на коленях его связанный приемный сын. Тот поднял покрасневший от слез взгляд на отчима. Если начальник Сугимото надеялся увидеть в глазах пасынка хоть каплю раскаяния, то был вынужден столкнуться с новым разочарованием. Взгляд Такэси был безумным. Мужчину всего трясло, когда он наконец-то заговорил: — Бомба…

***

По условиям завесы на территорию торгового центра могли попасть только правоохранительные органы, необходимые для предотвращения трагедии. Выйти же из завесы мог кто угодно, кроме проклятий. Годжо не сомневался в способностях своих учеников, однако Сильнейший не мог оставаться в стороне, зная, что произошедший взрыв мог как-то затронуть Нобару, Юдзи и его любимого мальчика. К тому же всегда оставалась вероятность повторного взрыва. Торговый центр был огромным пятиэтажным зданием, и найти здесь троих человек было непросто. Хоть у Годжо на телефоне и был «локатор», отслеживающий местонахождение Фушигуро, но тот определял лишь то, что Мегуми находится в этом здании, без какой-либо конкретизации. На звонки Фушигуро тоже не отвечал. Не теряя времени даром, Сатору поднялся на третий этаж, где последний раз видел своих учеников. Заодно он прихлопнул по пути четыре безранговых проклятия, обитавших здесь еще до сегодняшнего дня. Услышав голоса прибывших полицейских, Годжо скрылся от них в одном из коридоров. Полиция вместе с собаками обыскивала здание на предмет взрывчатки, и сейчас они направились именно в зону кинотеатра. Подождав, пока люди в форме скроются из виду, Сатору еще раз попытался дозвониться до Мегуми. Но прежде чем закончились гудки, в разбитое панорамное окно в нескольких метрах от Сильнейшего быстро влетела огромная птица. Проехавшись по разбросанным осколкам, она врезалась в стену, словно ее лапы, помогающие в торможении, были чем-то или кем-то заняты. Годжо сразу же узнал в «птице» шикигами Нуэ, и через мгновение он уже был рядом с тенью. Шикигами раскрыло свои большие крылья, и перед Сильнейшим предстал Фушигуро, которого Нуэ крепко держало в своих когтистых лапах. — Сатору? — Мегуми поднял на Сильнейшего удивленный взгляд. Его ресницы были слеплены какой-то красной жидкостью, и сам он был весь с ног до головы залит кровью. — Ты ранен? — несколько сухо спросил Годжо, помогая тому подняться на ноги. На самом же деле Сатору едва сдерживался, чтобы самолично не обследовать Фушигуро на предмет серьезных повреждений. Увидев Мегуми, Годжо испытал невероятное облегчение, и только тогда осознал, как сильно за него переживал. — Нет, — утирая кровь с лица, солгал Мегуми, — это не моё. Кровь действительно была не его, однако ранее ему не слабо досталось, и была велика вероятность пары сломанных рёбер. Помимо этого, все его руки и ноги были сплошь в синяках и порезах. — В здании были проклятия высокого ранга, но сколько конкретно сказать не могу, — доложил Фушигуро, быстро посвящая учителя в курс дела. — Надеюсь, тебе досталось от первого ранга, иначе если тебя отделал второй, то я буду разочарован, — заявил Сильнейший без капли сочувствия. Он подошел к краю разбитого панорамного окна, и сильный ветер тут же растрепал его белоснежные волосы. Мегуми смотрел в спину учителя и чувствовал, как в груди разливается горечь. В жалости маг не нуждался, однако равнодушный тон Годжо все-таки задел его за живое. Если ты мне мстишь, то получается у тебя превосходно, — думал Фушигуро, вставая рядом с Сатору. Внизу они разглядели более пятнадцати полицейских машин. Гул сирены разрывал воздух, однако криков людей, оставшихся вне завесы, было не слышно. — На крыше был первый ранг, — отозвался Мегуми и решил, что не лишним будет подчеркнуть: — и заметь, ключевое слово «был». — Кугисаки и Итадори с тобой? — осведомился Годжо, пропуская бахвальство любимого ученика мимо ушей. — Так вышло, что мы разделились, — ответил Фушигуро, стараясь игнорировать неловкость при разговоре с Сильнейшим. — Должно быть, они сейчас борются со вторым рангом, но в какой части здания мне не известно. — Желательно убраться отсюда как можно раньше, — сказал Годжо, отворачиваясь от разбитого окна. — Скорее всего, в здании безопасно, — неожиданно произнес Фушигуро, невольно привлекая внимание Сильнейшего. — За исключением проклятий, здесь нам ничего не грозит. Заявление о бомбе было ложным. — Откуда ты знаешь? — спросил Сатору, с интересом смотря на Фушигуро через темные стекла очков. — Слышал, как об этом говорили служивые. Якобы преступник признался, что солгал о заложенной бомбе, чтобы посеять панику. В здании куча ребят из охраны, а сейчас еще и полиция прибавилась, в то же время проклятиям все равно, кого из них жрать, — объяснял Фушигуро. Спрятав руки в карманы шорт, он стоял рядом с Годжо и смотрел на завесу. — Мы не могли покинуть торговый центр и оставить людей со злобными духами. Главное, чтобы тебя не сожрали, — пронеслось в голове Годжо Сатору. Мгновение, он просто стоял и наблюдал за мельтешащими внизу полицейскими. Годжо видел, как из здания вывели человека в форме охранника и усадили в служебную машину с мигалками. Внезапно у Сатору возник вопрос, и, повернув голову, он посмотрел на Фушигуро. Тот отошел к Нуэ и гладил его по морде, что-то вещая своему шикигами. Вскоре после этого одна из десяти теней исчезла. — Кстати, если бомбы нет, то что тогда взорвалось? — спросил Годжо. — Я не видел, как все было, — начал Фушигуро, поворачиваясь к Сильнейшему, — но это Кугисаки при сражении использовала свою технику, и в итоге взорвала не только проклятие, но и половину кинотеатра. Мгновение владелец «Шести глаз» молчал, а потом внезапно громко рассмеялся, словно Мегуми рассказал ему действительно хорошую шутку. Молодой маг кинул на учителя вопросительный взгляд, но ничего не сказал. — Так вот оно что! — лучезарно улыбаясь воскликнул Годжо. — Это всего лишь милашка Нобара и ее «Шпилька», а я уже чуть с ума не сошел, переживая за тебя! Слова Сатору ввели Фушигуро в ступор. Юноша замер на месте, уставившись на Сильнейшего своими зелеными глазами, обрамленными длинными ресницами. Мегуми быстро ощутил подступивший к лицу жар. Он хотел что-то сказать, но у него словно закончился словарный запас. Вдруг Сатору снова обернулся и пристально посмотрел на него. Когда их взгляды встретились, Мегуми почувствовал, как его сердце пропустило несколько лишних ударов. — Пошли, найдем Нобару и Юдзи, — вновь заговорил Сатору. Он больше не смеялся, но продолжал улыбаться. — Вдвоем они в два счета должны были справиться со вторым рангом. По расписанию у меня скоро ужин, не хотелось бы задерживаться. Сказав так, Годжо опять отвернулся от Мегуми, и тому не оставалось ничего иного, кроме как молча последовать за своим странным и таким потрясающим «Неко-сэнсэем».