A wolf in sheep's clothing

      И это сработало. Пока что это работало. Семь лет маскарада. Никто даже не усомнился в этом. Они просили друг для друга блокаторы запаха, день за днем пропитывали друг друга своим запахом, собирали как можно больше феромонов из своих желез, чтобы хранить их во флаконах, они играли свою роль… Пока Дазай не ушел из мафии.       Он забрал все флаконы, наполненные феромонами Чуи, и просто ушел.       После этого было нетрудно сохранить прикрытие, даже когда феромонов Чуи стало не хватать. Найти блокаторы, которые полностью стирают запах, не так уж сложно, и когда он присоединился к ВДА, у них не было причин подозревать, что он на самом деле не альфа. Демонический вундеркинд был альфой в официальных документах, почему это должно измениться? Он просто предпочитал использовать блокаторы, потому что так было легче подкрадываться к своим врагам. Вот и все.       Дазай сначала испугался, когда снова встретил Чую. В конце концов, альфа мог разоблачить его идеальное прикрытие. Но он этого не сделал за прошедшие четыре года. Чуя Накахара все еще был омегой для Портовой Мафии. Он все еще был омегой после боя с Лавкрафтом и после того, как в ночном небе надрал задницу дракону. Он продолжал разыгрывать этот маскарад, хотя и не должен был.       Их отношения были в руинах, но Исполнитель не выбрасывал осколки, он просто наступал на них босыми ногами каждый день, пока Дазай не начал собирать эти осколки, один за другим. Это был долгий и трудный процесс заглаживания вины, но Дазай пытался, и в какой-то момент Чуя позволил ему это делать.       И вот они здесь, не вместе и даже не в хороших отношениях, но медленно, тайно, за спиной как ВДА, так и Портовой Мафии, встречаются по ночам, чтобы наладить свои почти разрушенные отношения.       Сегодня был очередной прекрасный день, Дазай напевал песню о самоубийстве лежа на диване агентства, заставляя Куникиду истерить, потому что у них есть дело, важное дело, а Дазай, похоже, как обычно отлынивает.       Это дело не из приятных. Не то, что бы другие приятные, но это… Изнасилованные омеги, одурманенные, стыдящиеся своих собственных тел, потому что они просили об этом, день за днем. Это было похоже на течку, но гораздо сильнее чем обычно, без разбора и без возможности контролировать свое тело, несмотря на то, что почти у всех были пары.       Их трое, как минимум трое гражданских. Потому что мафия также насчитывает девять жертв. Мафиози больше, чем гражданских, но все равно достаточно людей, чтобы этим делом занялось агентство. Потому что, насколько им известно, это либо очень эффективный наркотик, либо дело рук обладателя способности.       И сегодня важный день. У них есть зацепка, и Портовая Мафия уже в пути на их совместную миссию. Благодаря перемирию состоялся обмен информацией, и поскольку жертвы принадлежат как к светлой, так и к темной стороне города, было решено, что они отправятся на охоту вместе. Отсюда сегодняшняя лень Дазая.       В агентстве быстро поняли, что перед совместными миссиями с Портовой Мафией Дазай находится в задумчивом или ленивом настроении, и как только появляется определенный рыжий, он превращается в самого энергичного и надоедливого человека на свете, к несчастью всех вокруг. Они уже привыкли к этому, все еще спрашивая себя, как эти двое не убили друг друга в подростковом возрасте, ведь они вроде как были напарниками. Но они по-прежнему удивительно эффективны вместе, поэтому все решили не слишком углубляться в это.       В конце концов, они оба ужасно злятся, когда Ацуши проявляет достаточно любопытства, чтобы спросить их о бывшем партнерстве, поэтому все остальные молча решили, что это щекотливая тема, которую лучше не поднимать.       За исключением Ацуши, который, похоже, не понял намека.       Чуя, как всегда, громко врывается внутрь, оповещая о своем появлении все здание и пугая при этом некоторых бедных сотрудников. Однако он здоровается со всеми, всегда начиная с Кенджи, который всегда с энтузиазмом смотрит на «мафиози в шляпе, которая не падает».       С Чуей до странного приятно работать, даже если время от времени они обмениваются колкостями, для всех это сюрприз. Услышав, что Дазай говорит о нем, все ожидали, что это какой-нибудь монстр с отвратительным характером и настолько сильными проблемами с гневом, что он убьет всех вокруг.       Проблемы с гневом очень даже реальны, но кажется, что большую часть времени они направлены на Дазая, поэтому детективы с радостью позволяют бывшему мафиози разобраться с этим. Несмотря на перемирие, не так много дел требуют совместной работы Портовой Мафии и ВДА, так что сегодня они будут работать вместе только в пятый раз.       Куникида хмурит брови, мысленно проверяя свой список Портовой Мафии, потому что… Накахара-сан — омега.       Детективы договорились, что для этой миссии они возьмут на поле боя только альф и бет. Они не хотят рисковать безопасностью омег, учитывая характер нападений. Но мафия, очевидно, не получила сообщение или ей было плевать, потому что вскоре за спиной Исполнителя появляется Акутагава. Тоже омега.       Что вообще происходит с Портовой Мафией и их безумно сильными и смертоносными омегами?       — Я думала, мы договорились, что на этот раз будет безопаснее, если омеги не будут участвовать в операции? — рычит Йосано в углу. В этот раз она отстранена, и ей это не нравится. Она была той, кто принимал и исцелял травмированных омег. Кроме того, она никогда не упускает возможности выбить дерьмо из консервативных и ненормальных альф, так что… Сказать, что она не в восторге от решения остаться на скамейке запасных, будет преуменьшением.       — Это вы решили, мы ни хрена не говорили, — заявляет Чуя, засовывая руки в перчатках в карманы. Он ни разу не взглянул на Дазая с момента его прибытия, и, как ни странно, бинтованный детектив не закатил истерику по этому поводу… Пока.       — А нельзя мне тоже остаться с омегами? Я не хочу видеть сегодня уродливое лицо чиби! — громко скулит забинтованный детектив.       Вот оно. Чуя готов поклясться, что видит как на лбу Куникиды вздувается вена. Боже, он так сильно понимает страдания детектива. Жаль, что его альфа сторона, очевидно слишком мелочная, чтобы подружиться ним. Он чувствует его запах на Дазае. Он знает, что они партнеры по миссиям. Дазай не скрывал этого факта, с чего бы? Ведь они с Чуей больше не партнеры.       — Я тоже не хочу весь день нюхать твой вонючий рыбий запах, так что ты можешь остаться здесь и подавиться своим языком, — отвечает Чуя низким рычанием. Забавно, поскольку Дазай вообще ничего не чувствует, кроме запахов его коллег.       — Не будь ребенком и собирайся, Дазай, мы отправляемся через десять минут, — рявкает Куникида, игнорируя комментарий Чуи.       Он привык к бесконечным жалобам Двойного Черного в начале каждой совместной миссии.       — Я не хочу видеть его гребаное лицо сегодня, он нам все равно не нужен, он бесполезен в бою, — решительно добавляет Чуя.       Он действительно не хочет, чтобы Дазай сегодня выходил в поле. Он не уверен, как донести это сообщение до всех, не вызывая подозрений. Они никогда не хотели работать друг с другом, так что это будет звучать как в любой другой раз… За исключением того, что это не так. На этот раз это искренне. Его внутренности скручиваются прося его убедиться, что Дазай остается здесь, в безопасности. С его новой стаей, злобно добавляет мозг.       — Он нужен нам на случай, если наш враг пользователь способности. Более того, поскольку вы оба…       Голос Куникиды на секунду замолкает под пронзительным взглядом Исполнителя и Акутагавы, но он все равно продолжает. Он человек фактов и не собирается скрывать проблему, — Омеги.       Они могут, по крайней мере, указать на слона в комнате. Второй пол — реальная проблема для успеха этой миссии, и даже если мужчины перед ним находятся в списке самых смертоносных членов Портовой Мафии… Они все еще омеги. Все еще есть риск быть одурманенным.       Но вы не можете просто сказать представителям Портовой Мафии, чтобы они возвращались в свой штаб. Даже если ему хочется, потому что какого черта.       — Вы называете нас некомпетентными? — выплевывает Исполнитель мафии с ядом в голосе.       — Это не… — зажав переносицу пальцами, светловолосый альфа вздохнул.       Он бы попытался попросить Йосано о помощи, всегда сложно деликатно заставить омег чувствовать, что их ценят, при этом пытаясь защитить их от опасностей в подобных миссиях…       Но Йосано все еще злится. Она действительно хотела встретиться с альфами-похитителями в драке, возможно, это был хороший повод порезать их на кусочки. Но она не сможет этого сделать, так что пока она просто будет наблюдать, как Куникида тонет в своих попытках не походить на обычного альфа-самца, с садистской ухмылкой на лице. Итак, детективу проще сменить тему.       Мафиози-омеги идут с ними. Им просто нужно быть осторожными, и все будет хорошо, верно? У них есть Дазай, и даже если с ним трудно работать, когда замешана Портовая Мафия, он все равно остается их козырной картой против пользователей способностей.       Как-нибудь все образуется.

***

      Вот они, Ацуши, Кёка, Куникида, Дазай, Накахара, Акутагава и Гин, все альфы, за исключением Акутагавы и Чуи, продвигаются в укрытии врага… На лодке. С их стороны разумно проворачивать свои дела на лодке, они могут покинуть территориальные воды Японии за несколько часов, и с юридической точки зрения все становится сложно. Команда успешно проникла на корабль, и, прогуливаясь по коридорам, они пытаются установить очередность, позволяющую членам команды продвигаться вперед.       Альфам нужно открывать и закрывать линию, с чем было бы легко справиться, если бы Дазай и Накахара не ссорились без остановки, потому что, по-видимому, Дазай слишком ненадежен, чтобы прикрывать их спину.       Куникида почти уверен, что он сойдет с ума до конца дня. С Дазаем достаточно сложно справиться, когда он один, но до сих пор, в совместных миссиях, Накахара всегда был более зрелым из них двоих. Он эффективен, даже если довольно легко теряет хладнокровие. Но сегодня?       Накахара Чуя — заноза в заднице.       Всегда ворчит по поводу позиции Дазая, роли Дазая в миссии, партнера Дазая, когда им нужно будет разделиться. Потому что в какой-то момент им придется разделиться, и, видимо, Дазай и Акутагава недостаточно хорошая команда по мнению Чуи. Что в последствии заставило Акутагаву присоединиться к спору, потому что как Чуя посмел сказать, что он плохой партнер для Дазай-сана? Он прекрасно выполнял его приказы, когда Дазай был в мафии.       И вот они здесь, в коридоре, пытаются разобраться с этим, вместо того чтобы выполнять свою чертову работу, которая заключается в разоблачении банды торговцев людьми и освобождении потенциальных заложников. Они не ведут себя скрытно, споря на вражеской базе, и именно это пытался сказать им Куникида, когда чувствительный нос Ацуши уловил запах.       — Вы это чувствуете? — спрашивает он тихим голосом. Все мгновенно замолкают, пытаясь унюхать, что имеет в виду младший, — Я ничего не чувствую, — хмурится Акутагава, бросая взгляд на Гин, которая прищуривает глаза.       А потом это настигло их. Головокружение.       Куникида достает блокнот и рисует иероглифы для маски так быстро, как только может. Они маленькие, ровно настолько, чтобы закрывать рот и нос, но сойдет. Он надевает первую на себя, чтобы продолжать писать как можно дольше, и отдает остальные дальше, но его зрение уже затуманивается. Ему удается создать только четыре маски, включая свою, прежде чем он падает. Его конечности отяжелели, и когда его голова коснулась земли, он растерянно посмотрел на свою команду, потому что… Они все уже потеряли сознание или вот-вот потеряют. Слишком быстро. Обычный газ не может вырубить людей так быстро… Они в беде.       Последним, кого он видит сопротивляющимся, является Чуя, всегда стойкий, всегда остающийся последним в любой их совместной миссии (за исключением тех, где он использовал Порчу, но Куникида не знает об этом). Рыжий сопротивляется, рыча в своей маске, но он падает на колени, как и все остальные, и вот тогда Куникида понимает, что у них настоящие проблемы.       У него нет сил позвать подкрепление, он не может пошевелить руками, и его глаза закрываются сами по себе. Последнее, что он видит — это Исполнитель, склонившийся над телом Дазая. Затем наступает темнота, а единственный звук — это низкое рычание Чуи, медленно исчезающее, как и все остальное.       Да блядь.