Мой альфа

      Жизнь действительно меняется, но иногда так кардинально, что хочется повернуть время вспять и вернуться в прошлое. Как жаль, что такое может произойти лишь в фантастическом фильме или книге. Тогда можно было бы исправить момент, когда все люди проигнорировали изменения климата и позволили древним вирусам пробудиться. Тогда бы, может быть, люди и животные не начали мутировать, а человеческий вид бы не стоял на грани вымирания. А что касается самого Чонгука — уже бывшего человека, то он бы подумал еще раз, стоило ли тогда возвращаться в пещеру к Тэхену.              Чонгук сидел на скамейке и смотрел на вид за окном. Погода сегодня вовсе не радовала — с неба лил противный моросящий дождь, внося в душу Чона уныние и грусть. Он подогнул колени под себя и медленно перевел взгляд на комнату, которую успел прибрать. Парень равнодушным взором окидывал помещение, которое стало его домом всего пару недель назад. А стало ли оно им вообще? Чонгук до сих пор не уверен, что тогда сделал правильный выбор.              Как только Чон покинул дом, Тэхен сразу же нашел его. Альфа повел его к себе в поселение, которое, оказывается, было хорошо скрыто от людей в заросшем лесу, и Гук бы никогда не увидел его, если бы продолжил быть человеком. Но теперь он тоже мутировал, поэтому среди людей ему больше не было места. Само поселение походило на большую деревню, где домики не выделялись разнообразием и отличались лишь этажностью. Некоторые мутировавшие тогда находились на улице: кто-то строил и таскал материалы туда-сюда, кто-то нес еду или вещи, кто-то просто гулял, но все жители обратили внимание на Чонгука. Чон все еще походил на человека, и его изменения сложно было заметить невооруженным глазом. Единственное, что выделяло парня и говорило о том, что он заражен — запах.              Чонгук точно чем-то пах, потому что Тэхен стал чаще прижиматься к нему и зарываться носом в его волосы. Гук же хорошо чувствовал альфу и был удивлен, что каждый мутировавший имел какой-то свой аромат. Он не мог ощущать себя, но зато всех остальных — очень даже различал. И лучше всего знал Тэхена, потому что его аромат омега мог выделить из тысячи. Его альфа пах травой, только скошенной с поля, лесом и чем-то диким, необузданным. Чону нравилось быть рядом с Кимом, нюхать его и наслаждаться присутствием рядом. Он и не знал, что так сильно может тянуть к кому-то от одного лишь запаха. Конечно, мутировавший привлекал не только из-за специфических феромонов, нет. Причин много, но одна из них — исключительный запоминающийся аромат.              Вдруг входная дверь приоткрылась, и Чонгук своим улучшенным слухом почувствовал это. Он заулыбался и подскочил с места, быстро направляясь к двери. Пришел Тэхен. Его запах тут же разнесся по всему помещению, отчего улыбка сама растянулась на лице, а внутри возникло облегчение. Чон остановился возле мужчины и посмотрел, как тот стянул с себя обувь, а после с охапкой дров направился к печке, чтобы положить их туда. Ночи в лесу бывали холодные, да и скоро предстояла осень — время, когда надо готовиться к морозам.              — Как прошла охота? — спросил заинтересованно Чонгук и подошел ближе к альфе.              — Нормально. Мы поймали лося. Вот, — он положил мешок возле входа. — Огромный оказался, — выдохнул мужчина, стягивая с себя накидку, а после подошел к вешалке, скидывая все лишнее на нее. Он повернул голову к Гуку, который внимательно смотрел на него. — Сегодня снова без ужина?              — Почему, нет, — преобразился Чон и заулыбался немного неловко. — Я готовил мясной суп и…              — Уже лучше, — улыбнулся Ким по-доброму и направился в сторону небольшой кухни.              Чонгук вдохнул полной грудью и пошел следом, чтобы разложить перед ним еду. В мире мутировавших все было до жути традиционно, отчего Чонгуку блевать хотелось. Когда до парня дошло, что теперь он являлся омегой, что-то типа женщины у мутантов, Гук понял, что это полный отстой. В мире людей-то женщин принижали, что уж говорить о полулюдях-полуживотных. Издеваться над Гуком стали с самого начала. Природа знатно пошутила над ним, преобразив его, мужчину, во что-то типа самки. Чонгук прекрасно знал, кто такие омеги и что они могли рожать от альфы, ведь читал про изменившихся людей, когда был подростком. Но он не понимал, как с его-то строением тела это вообще возможно. Об этом и размышлять страшно, поэтому Гук пытался не думать и не накручивать себя.              Чего Гук не знал раньше, когда был человеком, так это обязанности омег. Помимо того, что нужно производить новое потомство, работы у самок было хоть отбавляй. Они не охотились, не подвергались сложной физической нагрузке, не выдвигались на всякие миссии и не участвовали в сельских собраниях. Но зато занимались всей домашней работой, включая готовку, стирку, уборку и все такое, чего Гук конкретно не любил. Омеги смотрели за детьми, растили их и воспитывали, копались в огороде, ходили в лес за грибами и ягодами. Чонгук знатно опешил, когда Чимин, брат Тэхена, который тоже являлся омегой, рассказал их устои. Гук после полученной информации проплакал весь день, пока его альфа был на задании. Из-за смены сущности он стал чувствительным и более ранимым. Чонгук жил с родителями почти все время, он не умел готовить и следить за домом. Он вообще считал, что это не мужская работа. А теперь парень обязан все это делать на автомате и не выделываться, ведь за неподчинение могло следовать наказание.              Чимин был приятным парнем, который вовсе не злился на Чонгука, когда у того что-то не получалось. Сначала, правда, когда омега встретил бывшего человека, удивился и зарычал, и еще больше впал в ступор, когда Тэхен заявил о том, что теперь Чон его пара, будет жить с ним и строить семью. Мини, конечно, был рад, что его серьезный и сложный по характеру братец угомонился и, наконец, нашел себе партнера. Только он никак не ожидал, что альфа приведет в дом человека, хоть уже и зараженного вирусом. И не женщину даже, а мужчину. Гук под недовольным взором омеги весь сжался и спрятался за сильную спину альфы. Тэхен их угомонил и попросил брата хорошо себя вести с новым членом стаи. Чимин послушался, хоть и с осторожностью поглядывал на новичка. Чонгук оказался мирным парнем, неагрессивным и вполне дружелюбным, поэтому и Чимин решил вести себя мягко по отношению к нему, вызвался помогать и всему учить неумелого человека.              И тогда-то началась «прекрасная» жизнь Чонгука, буквально со второго дня его нахождения в поселении. Он пытался вставать рано утром, как говорил ему Чимин, чтобы накормить Тэхена, подготовить его к работе и собрать вещи ему в путь. Но у него это плохо получалось, и это было странным, ведь раньше он вставал быстро и легко, соблюдая армейский режим. А сейчас парень открывал глаза, когда альфы уже не наблюдалось дома. И часто просыпался Чон именно оттого, что Чимин сбрасывал с него одеяло, заставляя подниматься на ноги, приходить в себя после крепкого сна и выполнять домашние дела. Тэхен уходил тихо и никогда не будил омегу, и мысленно Гуку было стыдно, что он не провожал его на работу.              Далее по списку была или уборка, или готовка, или работа в огороде вместе со всеми омегами деревни. Если с уборкой все было более-менее нормально, то вот с готовкой возникали большие трудности, ибо каждый раз приходилось учиться чему-то новому. Чонгуку еще повезло, что в их поселении имелись электричество и вода, а то бы Чон с ума сошел таскать воду из колодца, греть ее самостоятельно на печке, а по вечерам зажигать свечи, так как темнело сейчас раньше. В принципе, в поселении все было даже адекватно, но Чонгуку все равно это не нравилось. Он не был готов к тому, что из солдата вдруг превратится в послушного домохозяина.              Тэхен молча уселся за стол, а Чонгук быстро принялся все доставать из маленького старого холодильника, не желая злить альфу своими медленными действиями. Чон видел, как часто вздыхал мутировавший, когда Чонгук делал что-то не так. Тэхен вырос в традиционной семье, и его напрягало, что Чонгук в плане работы омег был полный ноль. Но альфа терпел и не ругал Гука за это. Тыкать любил, что бесило омегу, но не больше. Чонгук вообще не хотел такой жизни и реальности. Он просто желал быть рядом с Тэхеном, ведь быстро привязался к мутировавшему, и вся его сущность тянулась к альфе так, словно они были соединены прочной связью.              Чонгук быстро налил суп в тарелку, поставил на стол и принялся расставлять другие вкусности, вроде колбасы, хлеба и сыра, которые принес Чимин. Мутировавший пристально смотрел на Гука, оценивая каждое его действие, и молчал. Когда Чонгук прекратил мешкать, успокоился и сел перед альфой, тот зачерпнул суп, а после замер.              — Он холодный, — сказал Тэхен ровным тоном.              — Ох, черт, забыл про это. Я утром суп готовил, — устало ответил Чонгук.              — Чимин помогал? — задал вопрос мутировавший.              — Ага. Давай погрею. — Он уже поднялся со скамьи, чтобы забрать тарелку.              — Не надо, — бросил альфа и взял ложку в рот. Чонгук поджал губы и отвернулся. Неожиданно альфа нахмурился. — А ты почему не ешь?              — Я… не голоден, — сказал правду Гук. У парня часто отсутствовал аппетит, хотя к мясу его тянуло очень сильно. — Я поел перед твоим приходом, — соврал омега.              — Ладно, — просто выдал Тэхен и принялся молча кушать.              Чонгук смотрел на него сначала равнодушно, но через пару секунд поднялся с тяжелым вздохом, так как вспомнил об оставленном возле входа мясе, которое нужно срочно убрать на мороз, пока оно не пропало. В то время как Чон нарезал его на куски, чтобы после отправить в морозилку, альфа доел и сложил посуду в раковину. Гука радовало, что Тэхен не был бытовым инвалидом и хотя бы банальные вещи мог сделать: погреть себе еду и помыть за собой посуду. Многие альфы в поселении, со слов Чимина, и этого не делали, оставляя все на омегу. Чону бы благодарить Бога за то, что ему попался такой самостоятельный и понимающий альфа, но Гуку было все равно.              Тэхен ушел в душ сразу же, как поел, потому что сильно вымотался на охоте и хотел лишь поскорее вырубиться на постели. Чон его прекрасно понимал. Он тоже устал, только по-своему, и больше морально, нежели физически. А хотелось уставать от тех же вещей, что и Тэхен. Чонгук очень сильно завидовал работе альфы, но поменять устои поселения не мог. Омега равно домохозяин у мутировавших, и так было всегда. Тридцать лет так было, и все пришедшие мутанты придерживались этих же правил.              Чонгук приготовил постель и ночную одежду альфы, как учил его Чимин, и только когда Тэ покинул душевую, пошел мыться сам. Вода его успокаивала, вносила умиротворение и покой в душу. А еще она смывала слезы, которые текли по красивому лицу бывшего человека. Сейчас, конечно, Чонгук уже не плакал, но по первости — очень часто. Теперь у него, кроме как мириться со своей участью, выбора не было. Он больше не человек, он опасен для обычных людей, поэтому может жить лишь с мутировавшими. А те его остерегались, презирали и боялись. Сейчас люди уже не так часто менялись, потому для поселения вид Чонгука хоть и не был сильным шоком, но внушал страх из-за наличия большого количества человеческих черт во внешности. Как потом Чонгук узнал у своего альфы — он никогда не будет походить на Тэхена и на рожденных в поселении альф и омег.              Чон вылез из душевой и посмотрел на себя в зеркало. Он почти не изменился внешне: лишь клыки чуть-чуть удлинились, глаза посветлели, но не до ярко-желтого, как у Тэхена, еще в некоторых местах на коже проявились еле заметные коричневые полосы. Внутри же происходило что-то непонятное, потому что у Гука до сих пор болел низ живота. Как ему сказали, это все потому, что развивалась матка. Непонятно, как вирус позволил ей появиться, вроде бы из-за перестроившихся органов, но Гук точного ответа не знал. Он ведь не ученый и не врач.              Парень вернулся в спальню, когда Тэхен уже укутался одеялом и мирно спал. Чон выключил свет в помещении и осторожно прилег рядом с мужчиной, отвернувшись от него, и посмотрел в окно, где на небе светила почти полная луна. Поджав губы, Гук закрыл глаза, но только он позволил себе расслабиться, как его обхватили сильные руки. Тэхен прижался к нему грудью и поцеловал куда-то между лопаток. У Чона мурашки по телу пробежали, и он положил ладонь на руки альфы, глубоко в легкие вдыхая его вкусный аромат.              Единственный плюс, который можно было найти в новой жизни Чонгука — это Тэхен. И благодаря ему Гук закрывал глаза на все минусы и недостатки нынешней реальности. Когда альфа был рядом с ним, все нутро Чона успокаивалось и расцветало, и даже живот переставал болеть на некоторое время. Проблемы отходили на задний план, стоило Тэхену окутать Гука своим вниманием и заботой, нежно и ласково прижать к себе, поцеловать и зарыться носом в его вкусно пахнущие феромонами волосы. Чонгук в ответ тянулся к альфе, теснее прижимался к нему и урчал, словно довольный сытый кот, который поймал истинное наслаждение. Чон не знал, почему его тело так реагировало на альфу, но рядом с мужчиной он не мог сильно злиться, кричать или игнорировать Тэхена. Неужели это все из-за того, что именно этот мутировавший его обратил?              Они не занимались сексом с тех пор, как Гук пришел в деревню. Все, что позволял себе Тэхен — это обнимать Гука, целовать его тело и трогать, когда они ложились спать. На это у вымотанного мужчины всегда были силы. Он нависал над Чоном, размещаясь между его разведенных ног, покрывал стройное тело поцелуями, опускался ниже и касался его плоти языком, принося омеге райское наслаждение. И тогда Чонгук сходил с ума от удовольствия. Именно такие приятности происходили часто, что не позволяло Гуку сойти с ума и сбежать из этой гребаной деревни к чертям. Тэхен умело манипулировал им, сдерживал, но не брал, словно выжидая какого-то момента. Какого именно — Чонгук не знал. Он как-то спросил альфу про это, но тот ничего не ответил.              И на следующий день все повторялось: Чонгук снова просыпал ранний подъем, Чимин будил его и заставлял выполнять омежью работу. Чонгук давил в себе внутреннюю злость, раздраженность и тоску по дому, отвлекая себя делами.       

      ***

             — Ты неправильно делаешь, — сказал Чимин с легким акцентом, пока они дергали сорняки. — Надо так.              Омега подсел ближе к парню и принялся показывать, как нужно. Чонгук незаметно закатил глаза, тяжело вздохнул и скучающе посмотрел на работу. Брат Тэхена все делал быстро и четко, не то что Гук, который еще не привык к подобному труду. Сегодня они все вышли в поля, засеянные картошкой, чтобы убрать сорняки, и каждому омеге отдали свой ряд. Поля с разными овощами и сады с фруктами были общими для всего села, поэтому каждый представитель слабого пола обязан работать на благо выживания и процветания их поселения. Конечно, Чона никто не спрашивал, нравится ему или нет. Он должен и точка.              — Понял? — спросил Чимин и поднял желтые раскосые глаза на парня.              — Да, — кивнул Чон и улыбнулся. — Только ты не уходи далеко. Вдруг я снова облажаюсь.              — Я всегда с тобой, — хихикнул Мини и прыснул себе в кулак. — Слежу в оба глаза.              Вообще Чимин Чонгуку нравился. И не только потому, что тот был единственным мутировавшим помимо Тэхена, который проводил с новеньким время. Нет. Парень был приятным как собеседником, так и человеком. Хотя неправильно соотносить Чимина с людьми, просто Чонгук по-другому не умел. Он еще себя-то с трудом относил к мутантам.              Гук дергал равнодушно траву, вдруг замечая на себе посторонний взор. Он поднял голову выше и встретился взглядом с каким-то молодым омегой. Тот тут же опустил голову и продолжил работать. Гук нахмурился и решил не зацикливаться на этом. Только через пару минут он услышал какие-то голоса и смешки. Омега нахмурился и вновь обратил внимание на тех, кто работал с ним. Те, заметив взор Чонгука, стихли, но смеяться не прекратили, постоянно посматривая на мутировавшего. Гук еще не знал их язык, поэтому не понимал, о чем те говорили. Чонгука все это бесило и раздражало. Сколько он тут, вроде бы тоже мутировавший, а его считают за посмешище. Чонгук слабо зарычал, показывая так свое недовольство. Только вот омеги зашептались громче и уже не стеснялись какого-то новообращенного.              Когда голоса послышались громче, Чон не выдержал, поднялся на ноги и быстро приблизился к омегам. Те испуганно подняли глаза на нависшего над ними Чона.              — Че смеемся, ребятки? — спросил он и оскалился. — Вы мне расскажите, вместе посмеемся.              Омеги в ответ оскалились и зашипели, будто дикие кошки. А что Чонгук? Он не хуже! Гук показал клыки и угрожающе зарычал. Парень давно научился так делать, буквально как только переехал к Тэхену. Инстинкты, которые раньше не показывались, теперь часто управляли им. Мутировавшие что-то начали говорить, чего Чон, конечно же, не понимал. Зато он прекрасно осознавал, как ответить. Если так не вдупляют, то, если показать свою силу, точно поймут.              Вдруг путь ему перегородил Чимин, который резко что-то ответил омегам на своем языке и тоже предупреждающе зарычал. Те опустили острые уши и заскулили. Гук удивленно выпучил глаза, а после посмотрел на Чимина, который развернулся к нему, не переставая скалиться.              — Зачем ты с ними разговариваешь? Они тебя все равно не понимают, — произнес четко омега.              — Я умею за себя постоять и не позволю шептаться за моей спиной, — недовольно произнес Гук.              — Они еще дети!              — И что? Их разве не учили, что старших надо уважать? — все не мог остановиться Чонгук.              — Да, учили, но с новообращенными это правило не работает, — Чимин хищно прищурился. — Ты еще не обратился до конца и чужак для них.              — Это, блять, не повод относиться ко мне, как к посмешищу, — плюнул Гук и вернулся к своему месту, чтобы продолжить дергать сорняки.              Чонгуку было некомфортно в новой среде. Он хотел домой, и не к Тэхену, а к родителям, где мама и сестра. Он хотел свою прошлую жизнь, а не настоящую. Чонгук убирал траву, а у самого внутри такая сильная боль начала разноситься по телу, что вот-вот снова пойдут слезы. Боже, Гук стал таким эмоциональным и чувствительным, что даже какие-то дети смогли задеть его. Раньше Гук бы и ухом не повел. Ну смеются и смеются. Дураки. А теперь стало обидно.              Чонгук резко дернул траву и выругался про себя. Неожиданно на его кисть опустилась нежная рука омеги. Чон поднял глаза и заметил улыбку Чимина.              — Ты молодец, — сказал тихо мутировавший. — Стараешься.              — Спасибо, — буркнул Гук и опустил голову, смущаясь.              — Твои невзгоды пройдут, все будет хорошо. Ты привыкнешь к здешнему уставу.              «Не хочу привыкать», — пронеслось в голове Чона, но он не произнес этого вслух. Парень только кивнул слабо, а после натянуто улыбнулся. Они еще какое-то время провозились на грядках, а ближе к вечеру Гук, очень сильно уставший, пришел домой. И тогда он вспомнил, что ничего не приготовил за день. Он пытался, но из-за того, что поздно встал, не успел доделать. Новообращенный омега рванул на кухню и быстро принялся доставать необходимое. Все валилось из рук, но он поднимал ингредиенты и быстро расставлял обратно. Скоро придет его альфа, наверняка голодный и уставший, а у парня ничего не готово. Хотя, если так посмотреть, Гук тоже устал и хотел просто поваляться на диване.              Когда у Чонгука подгорело мясо, он чуть не психанул, но решил доготовить блюдо. Тэхен пришел через какое-то время, и Чон уже все расставил на стол. У омеги вновь не было аппетита, и он как-то не стремился его провоцировать. Альфа, как всегда, переоделся в домашнюю одежду и вернулся на кухню к Чону. Тот же опять уселся за стол перед ним и глядел чуть покрасневшими глазами на мужчину.              Тэхен — красивый альфа, настоящий лесной воин, который мог защитить не только себя, но и свою омегу, семью и стаю. И это Чонгуку очень нравилось в нем. С тех пор, как они познакомились, мутировавший изменился в хорошую сторону и стал намного лучше относиться к Гуку. Он больше не огрызался на него, не рычал и не повышал голос. Он не трогал его как-то болезненно, грубо и резко. Он сам начинал разговор с омегой, когда видел, что Гук притихал и смотрел куда-то в одну точку. Как сейчас, например.              — Чем сегодня занимался? — спросил альфа, пережевывая немного подгорелое мясо.              — Мы работали в поле почти весь день, — проговорил Гук и пожал плечами. — Ничего особенного.              — Разве? — приподнял бровь мужчина, засмотревшись на омегу.              — Да. Ну, кроме того, что сейчас я ощущаю себя выжатым лимоном, — омега выдавил из себя улыбку. — А твой день как прошел?              — Патрулировали территории, — ответил серьезно мужчина. — Видели парочку людей, но те нас не заметили и прошли мимо. А так тоже ничего интересного.              — Не сказал бы, — ухмыльнулся Чон, а Тэхен любопытно посмотрел на него.              — Завтра поедем в соседнее поселение, им нужно отвезти припасы.              — Ого, круто, — воодушевился парень и наклонился ближе к альфе. — Слушай, а можно мне с тобой? — Тэхен мгновенно замер и даже жевать прекратил, зависнув с ложкой в воздухе. Почему-то ничего хорошего это не предвещало. Но Чонгук все равно продолжил на свой страх и риск: — Знаю, что нельзя, но…              — Вот именно, что нельзя, — произнес Тэхен, и Гук услышал еле заметную сталь в его голосе.              — Один раз…              — Такие правила, Чонгук, — выдохнул альфа и нахмурился. Он переместил взор на омегу, который с надеждой смотрел на него. — А правила нашего поселения нельзя нарушать. Их не я придумал.              — Что за дебилизм, — недовольно пробурчал Чон и оскалился. — Почему к омегам такое пренебрежение?              — Это не пренебрежение. Омеги и дети не подходят к границам территории, не ходят в другие земли, не участвуют в охоте и сражениях. И ты это знаешь.              — Я не такой, как ваши омеги, — Гук сложил руки на груди. — И, если ты не заметил, я вообще-то солдат.              — Ты омега, Чонгук.              — Благодаря тебе, — высказал Чон то, о чем давно хотел сказать. — Спасибо, блять, именно такой жизни я хотел. — Он помотал головой и с сарказмом выдал: — Жизнь поломойки, огородника и кухарки. Заебись просто.              — Тебя не устраивает жизнь в тепле и безопасности?! — зарычал Тэхен, отчего даже вода в кружке взволновалась, а тарелка дернулась. Чонгук вздрогнул оттого, как сильно повысил на него голос мужчина. — Хочется и дальше по кустам ползать и поджидать своей смерти? Нет, я не позволю. Здесь твое место и точка. Все, тему закрыли!              Парень шокировано смотрел на мутировавшего и не знал, что сказать. Тэхен продолжил ужинать, агрессивно разрывая куски мяса зубами и пачкая себя. Тут никакое вылизывание не поможет. Он больше не смотрел на Чонгука, словно вообще не хотел с ним разговаривать. А Чону так обидно стало, что в груди защемило. Он так мало знал Тэхена, но уже успел привыкнуть к нему. И ему было больно, что он слышал такие слова от альфы, который запал ему в душу. Чонгук не заметил, как жалобно заскулил, а на глаза снова навернулись предательские слезы.              — Вот я идиот, — он горько ухмыльнулся и опустил глаза вниз. — На что я надеялся, обрекая себя на жизнь с вами? С дикарями!              Тэхен опять завис и посмотрел на омегу. Тот же развернулся и покинул кухню. Ему было так обидно, что, когда он забежал в душ, не выдержал и заплакал навзрыд. В груди так сильно ныло, что слезы продолжали бежать ручьем. Да, конечно, ему не стоило на что-то надеяться, когда он начинал разговаривать с Тэхеном. Тому не понять Чонгука. Он ведь никогда не был человеком и не знал, как жили люди. Он обратил Чона, совершенно не подозревая, что у того случится с психикой. А моральное состояние бывшего человека оставляло желать лучшего.              Чонгук вышел из душа и сразу же пошел спать. Ему ничего больше не хотелось. Он улегся на мягкую постель и притянул к себе ноги, принимая позу эмбриона. Омега все не мог перестать скулить, как бы Гук себя ни перебарывал. Плюс снова заболел живот, что тоже начинало надоедать и сильно раздражать. Из-за Тэхена, который не смог сдержать тогда свои инстинкты, Гук теперь должен мучиться, обращаясь во что-то непонятное. И не нормальный мутант, и больше не человек.              Как бы омега ни пытался уснуть, у него это не получалось. Он прекрасно слышал своим улучшенным слухом все, что делал Тэхен. Тот прибрался на кухне, помыл посуду, а после пошел в душ. Когда альфа зашел в спальню, Чон все еще не спал. Мужчина, как обычно, прилег рядом и сразу же обнял Чонгука со спины, притягивая его к своей груди. Парень вздрогнул от приятных прикосновений, но вопреки своей сущности захотел отстраниться. Только мутировавший не позволил.              — Прости меня, моя сладость, — он поцеловал парня в оголенное плечо и потерся о него носом, оставляя на нем свой и так запечатленный запах. — Я бы взял тебя куда угодно, но не могу.              Чон молчал. Он стиснул сильнее зубы, сдерживая вновь возникшие слезы. Боже, Чонгук, сколько можно вести себя как эмоциональная девочка и плакать по каждому поводу?! Но скулеж вновь непроизвольно возник, и утаить его от альфы было нереально. Тэхен же действовал как профессионал, понимая, что нужно его омеге. Мужчина осторожно перевернул Чонгука к себе лицом, но тот сразу уткнулся в подушку, чтобы скрыть от чужих желтых глаз свои эмоции. Альфа усмехнулся и прижал парня к своей груди, поцеловав его куда-то в лоб. А потом еще. И Гук проскулил:              — Не надо… Тэхен.              Но Тэхен, конечно же, не прекратил. Он продолжал мягко целовать парня, окутывая его своим вниманием. Живот перестал болеть, по телу проскочила предательская дрожь, оно явно было готово к большему. И понятно, к чему, ведь омежья сущность Чонгука не могла равнодушно реагировать на сильного альфу. Чонгуку и так было тяжело сдерживать себя рядом с Тэхеном, а теперь, когда он почти обратился, и подавно.       

      ***

             Сегодня их заставили собирать какие-то красные ягоды, поэтому многие омеги, у которых не было других обязанностей, пошли в лес. Чонгука заставил пойти Чимин, хотя тот хотел просто по-быстрому сделать все домашние дела и поваляться в кровати, желая, чтобы его никто не трогал. Живот крутило сегодня сильнее обычного, поэтому Гук еле сдерживал себя, чтобы не выйти в окно или не совершить еще какую-нибудь глупость. Хотя инстинкт самосохранения вряд ли бы это позволил, учитывая, что все у Чона после обращения обострилось.              Чонгук рыскал по лесу, пробираясь через кустарники и собирая ягоды с веток. Другие омеги ходили где-то рядом, включая Чимина, который иногда посматривал на новообращенного омегу. Чон снова завидовал Тэхену, тот сегодня поехал в соседнюю деревню. Интересно, как выглядят люди, которые живут рядом с этими дикарями? Они точно такие же, как и мутировавшие, или нормальные, как Гук? Чону вдруг смешно стало. Странно сравнивать себя с человеческим видом, ведь парень больше к ним не относился.              — Слушай, Чимин, — сказал он тихо, отвлекая омегу от работы. Тот навострил длинные уши и глянул на Чонгука. — Ты был когда-нибудь в поселении людей?              — Нет, нам ведь нельзя, — выдал удивленно тот, а после растянул пухлые губы в улыбке. — Но людей оттуда видел.              — И какие они?              — Обычные. Как ты, наверное, — омега пожал плечами. — Тэхен сегодня к ним направился?              — Ага.              — Хотел с ним напроситься?              — Да, — выдохнул Гук. — Но мне отказали.              — Конечно, — Чимин хихикнул. — Хотя, если хорошо попросить вождя, он может дать разрешение, тем более Тэхен очень важен нашему поселению. — Омега потер свой подбородок и нахмурился. — Брат приближенный к вождю, поэтому шанс на то, что тебе разрешат покидать безопасную территорию, есть. Здешние омеги об этом не просили, да и без альфы под боком о таком даже говорить нельзя.              — Почему? — Гук выпучил глаза.              — Потому что это опасно, — просто сказал Мини. — Без альфы нам запрещено ходить далеко, я ведь рассказывал.              — Как очевидно, — закатил глаза новообращенный. Вдруг его осенило, и он вновь уставился на Чимина. — Погоди, раз ты брат Тэхена, значит, ты тоже должен быть приближенным к вождю.              — Так и есть, — тот легко улыбнулся. — Но у меня нет альфы, поэтому я не могу просить о таком.              — Что, правда? — поразился сильнее Чон. — Как так?              — Вот так, — пожал плечами омега. — Нет еще того альфы, который бы запал мне в душу.              — Понятно… — Чонгук опустил уголки губ и слегка покачал головой.              Он вновь заострил внимание на Чимине, не понимая, как такой шикарный омега мог быть еще один, ведь, насколько Гук помнил, тот даже старше его на пару лет. Видимо, пару в их мире встретить сложнее, чем казалось. Чон раньше думал, что это довольно-таки легко, раз ими правили инстинкты. А нет. Значит, мутанты верили в сказки и желали встретить свою настоящую любовь? Или что-то другое. Тэхену повезло, раз удалось как-то выцепить Чонгука. Это что, судьба?              — Встретишь еще своего человека, — ляпнул Чонгук и широко заулыбался. — Не переживай.              — Человека? — со смешком бросил омега.              — Ой. Ну, альфу то есть. — Чон неловко осклабился и почесал затылок. — Все привыкнуть не могу к тому, что я теперь другой.              — Я понимаю, — Чимин продолжил смущенно улыбаться. — Я бы тоже путался, если бы меня обратили в омегу. Я хоть и не понимаю, каково это — быть человеком, но представить, как тебе плохо, могу. Мой брат… погорячился, обратив тебя.              — Наверное, но… сделанного не воротишь, — Чонгук отвернулся от парня и продолжил собирать ягоды.              Ему вдруг грустно стало. А ведь правда — время вспять не обратишь. Хотя, даже если бы это было возможно, ушел бы тогда Чонгук спокойно из пещеры или все-таки остался с Тэхеном? Непонятно. Раз пару в мире мутировавших найти сложно, а альфа выбрал Чона в качестве возлюбленного, то дикарь бы все равно отыскал его и притащил в свою деревню. Или нет?              — Как вы с Тэхеном познакомились? — неожиданно отвлек парня Чимин.              Тот посмотрел на него и тепло улыбнулся.              — Это не такая радужная история, которую любят показывать во всяких сопливых романах.              — И что? Я хочу послушать, — Чимин приблизился к нему и с любопытством заглянул в глаза новообращенному.              — Хорошо, — выдохнул омега. Он быстро окинул местность взором, отметив, что поблизости никого нет, и начал: — Это случилось очень неожиданно…              Они прособирали ягоды какое-то время рядом друг с другом, после чего Чонгук чуть отдалился в сторону. Он увидел полный куст маленьких плодов и решил собрать все с него. Совсем скоро они должны пойти домой, и Гук уже не мог дождаться этого момента. Ему так надоело это скучное однообразное занятие, что, когда он заметил солнце, которое уже скрывалось за деревьями, обрадовался, чуть ли не хлопая в ладоши. У него аж силы прибавились закончить это дело скорее и пойти домой. Хоть там и было скучно без Тэхена, который обещал прийти позже обычного, но ползать по лесу, исцарапывать руки и ноги об ветки и видеть на себе редкие, но ехидные взгляды поселенцев надоело. Дома у альфы было тихо и спокойно, а еще там отчетливо стоял запах мужчины, который успокаивал неугомонную душу новообращенного омеги.              Резко Чон ощутил чужое присутствие. Запах был такой легкий и еле различимый, отчего Гук напрягся, лучше к нему принюхиваясь. Он был каким-то пресным и ненастоящим, словно искусственным. Чонгук выпрямил голову, вдыхая аромат, и запах стал распространяться отчетливее. Чон быстро направился к источнику, но действовал бесшумно, как мышь, желая узнать, кто находится рядом с таким непохожим на остальные ароматом. И только он хотел вынырнуть из кустов, как его перехватил Чимин, притянув к себе.              — Туда нельзя, — серьезно сказал он, впиваясь искрящимися глазами в парня.              — Почему? — Чон прищурился.              — Там человек.              — Человек? — поразился Гук, а в груди потеплело. Чимин кивнул. — Я хочу посмотреть, — он опять дернулся.              — Нельзя, Чонгук, — напрягся мутировавший.              — Я одним глазком гляну и все. — Чонгук улыбнулся, но чуть не заскулил оттого, как потемнел взгляд напротив. А ведь Чону нужно всего малость: почему-то очень хотелось посмотреть на того, кем он был еще недавно. Просто человеком и солдатом, не обрекая себя на участь послушной женушки-омеги.              — Зря ты это, — выдохнул мутант и приблизился ближе к Гуку, прошептав: — ты больше не человек, Чонгук. Не нужно постоянно искать связь с прошлым.              — Но… — в глазах возникли слезы, а в горле образовался ком. Чимин горько улыбнулся и притянул парня к себе, ласково его обнимая, ведь успел заметить капли слез в его поплывших глазах.              — Тебе станет хуже, не надо, — говорил представитель леса спокойным голосом и поглаживал Чонгука по спине. — Ты один из нас. Ты теперь омега и искать встречи с людьми не должен.              «Не должен».              От таких слов больно екнуло в груди. Люди не пугали Чонгука, и он не хотел их сторониться. Да, неясная злость из ниоткуда к ним присутствовала, но Гук перебарывал себя, ломал свою еще меняющуюся сущность и закрывал глаза на то, что он теперь зверь, как Тэхен или Чимин. Он теперь опасен для людей.              Чонгук так и не увидел человека тогда, ведь Чимин не позволил ему, убедив Гука в том, что это лишнее. Может, это было правильно, а может быть, Чону нужна была та последняя возможность убедиться в том, что он другой. Возможно, тогда парень окончательно бы понял, что обратного пути нет. Ему нужен был этот шанс, чтобы взглянуть со стороны на того себя, который не смог себя нормально защитить перед встречей со зверем. Ему было необходимо увидеть то, насколько он оказался слабым и беспомощным тогда в пещере. И стоит, наконец, смириться с тем, что он сам отдался зверю на растерзание, позволив заразить себя.              Вечером они пошли в баню. Не то чтобы это был единственный вариант хорошо помыться, ведь у каждого в доме находилась своя душевая. Просто это традиция, которой мутировавшие придерживались, отчего каждую неделю все жители шли в бани и парились там. Омеги всегда мылись отдельно от альф, при этом мужчина-омега должен мыться вместе с женщинами-омегами полностью обнаженным, ведь по-другому не принято. От этого Чонгуку было неловко первое время перед девушками, ведь те бросали на него любопытные и заинтересованные взгляды. Им стопроцентно нравилось тело Чонгука, потому что, хоть тот и являлся сейчас омегой, мышечная масса осталась человеческая. Чон не был утонченным и стройным, как другие омеги-мужчины в поселении, да и многолетние тренировки выдавали в нем солдата. Но мылись все омеги все равно вместе, потому как омег-мужчин в деревне можно было по пальцам пересчитать. Хорошо, что с Гуком всегда был рядом Чимин, который подсказывал ему, если тот терялся.              В этот раз Чонгук мылся неохотно, продолжая тосковать. Омега пришел сюда вместе с Тэхеном, который обязан был держаться традиций своего поселения. Чон так хотел пойти мыться вместе с альфой, но тот запретил, так как разрешения у них не было. Плюс они бы были не одни в помещении, и Тэхен явно не хотел, чтобы на его омегу смотрели другие. И плевать, что строением тела Гук похож больше на альфу, да и половые органы у него мужские. Но нет. Нельзя — значит нельзя. Поэтому Гук, подавив недовольство, вошел в раздевалку омег.              Неожиданно кто-то бросил в Чона мочалку. Парень давно находился на пределе из-за нервов, поэтому оскалил клыки и резко обернулся, замечая маленького альфу, который внимательно смотрел на бывшего человека. Мама малыша сидела рядом и, увидев, что тот сделал, заругалась на ребенка и извинилась перед Чонгуком. Тот поджал губы, промолчав, и отвернулся. Внимание к его персоне здесь было просто непрекращающимся. Всем постоянно надо было как-то словесно задеть его, физически тронуть или еще как-то вмешаться в личное пространство. И это так сильно раздражало, что Гуку рвать и метать хотелось от эмоций внутри.              Когда он вместе с Чимином вышел из раздевалки на улицу, вымытый и свежий, неподалеку он увидел Тэхена. Тот разговаривал с какими-то альфами и улыбался им. Чон глубоко вдохнул, ощущая его такой родной и приятный запах, и губы сами собой радостно растянулись в стороны. Тэхен резко посмотрел на него и задержал взор на несколько секунд. Омега шире осклабился и уже шагнул к Тэхену, чтобы подойти ближе. Но тот вдруг нахмурился и отвернулся, чем остановил парнишку.              — Там главнокомандующие. Тебе нельзя к ним подходить, — сказал Чимин, вытирая по пути свои волосы полотенцем.              — Мне хоть что-то вообще можно в этом месте? — недовольно пробурчал Чонгук.              — Пока твои права ограничены, но когда обратишься…              — Да, я уже слышал этот бред, бла-бла-бла, — перебил его Гук, закатив глаза, и сложил руки на груди.              Омега рядом улыбнулся и закинул руку ему на плечо, направляя в сторону дома.              — Пойдем домой, чай попьем. У меня такие травы хорошие есть…              Чимин рассказал ему некоторые факты про деревню и семьи тут, но Чонгука они вообще не впечатлили. Он равнодушно глядел на омегу, на его быстро меняющиеся эмоции, а у самого в голове строились великие планы. Все потому, что парень кое в чем убедился. Например, в том, что он не хотел так жить, а дожидаться своего обращения тем более. Он хотел уйти, покинуть поселение мутировавших, пока не стало совсем поздно. Он тут лишний, чужак. Даже если обратится до конца — на других жителей деревни никогда походить не станет. У него нет хвоста, ярких полос на теле, длинных ушей и более развитой мускулатуры. Он все еще человек, только какой-то исковерканный.              Поэтому на следующий день он ушел, дождавшись, когда Тэхен свалит на работу. Просто взял и сбежал, прихватив с собой некоторые вещи на первое время и кое-какую еду. Альфе он, конечно же, ничего не сказал, боясь, что тот запрет его дома и будет держать под контролем. На домашнего тирана Тэхен не походил, но эти традиционные ценности, которых придерживался альфа, откровенно пугали парня. Чон не хотел так. Он — пташка вольная и посадить себя в клетку не позволит. Один раз уже совершил ошибку, второй раз — ни за что. Никогда! И пусть сердце его будет болеть, а в груди заноет невыносимо, но Чонгук сдержится и переживет. Он ведь сильный, солдат как-никак, хоть и бывший.              Омега как-то ходил в походы со своими приятелями, хоть и было это очень давно. Но это вовсе не означало, что Чон не справится один. Все будет хорошо. Он не сломается, не будет плакать и страдать. Найдет какую-нибудь пещеру, перекантуется там, а дальше подумает, куда путь держать. Может, даже получится вернуться к людям, если это как-то вообще возможно. Или же получится найти какое-то дружелюбное поселение людей, которые не будут против, что у них останется жить омега. А если уж вариантов не останется, все равно как-то проживет. Но не будет больше терпеть усмешки над собой, а своей воле не позволит ломаться, он больше не будет играться в послушную женушку и домохозяйку. А ведь дальше — больше. Омеги могут продолжать свой род, а рожать Гук тем более не собирался.              Только он прошел пару километров, как на небе грянул гром и полил сильный дождь, покрывая всю зелень в лесу маленькими холодными каплями. Чонгук разочарованно поднял глаза наверх и вздохнул тяжело, ощущая, как стремительно влага встречалась с его лицом. Спрятаться где-то не представлялось случая, поэтому Гук, собрав всю свою волю в кулак, направился дальше, переступая сапогами по грязной размокшей земле. Помимо дождя подул северный ветер, который сильнее холодил кожу и заставлял тело дрожать. Чонгук стиснул зубы и принялся быстрее искать место, где бы ему перекантоваться хотя бы на одну ночь. Наверное, зря он все это затеял. Зря куда-то собрался, выныривая из теплого гостеприимного дома. Почему он вообще решил, что сможет жить один?              Гук на мгновение остановился и обернулся назад, смотря на тропинку, по которой шел. Его наверняка потеряли, так как время постепенно двигалось к вечеру, и солнце подходило к горизонту. Чимин-то точно заметил его отсутствие. Может, еще есть шанс вернуться?              Чонгук сжал кулаки и оскалился, рванув резко дальше и не смея больше оборачиваться. Нет. Он своего решения не поменяет. И плевать, что в груди где-то ноет и скребет кошками. Неважно, что чувства к Тэхену вообще никак не утихали, лишь разрастались с большей силой. Нет. Чонгук не хочет быть привязанным к альфе. Он — человек! Свободная личность, не какое-то там животное, которое нуждается в ласке более сильного самца.              Наконец, Чонгук нашел небольшую пещерку. Она была спрятана ветками, поэтому омега еле как заметил ее. По запаху он определил, что та давно пустовала, поэтому неприятных гостей точно не предвидится, да и прохода вглубь не наблюдалось. Вся одежда промокла, и Гук снял ее, повесив на корне дерева, который торчал сверху. Из-за того, что стремительно начало темнеть, холодать стало также быстро. Чон отыскал в пещере некоторый хлам в виде засохшей травы и веток, соорудил небольшой костер и поджег зажигалкой, которую успел прихватить из дома Тэхена. У него все получилось с первой попытки.              — Да! — радостно произнес Чонгук, чуть не похлопывая в ладоши, и подложил в костер еще веточки.              Пока на улице шел проливной дождь, Чон сидел возле костра и поджаривал мясо, которое также взял из дома Тэхена. Завтра придется думать насчет пропитания, так как запасы, которые он взял из дома, начнут портиться. Благо у него была и другая еда с собой, которая не так быстро пропадала без холодильника, включая белый хлеб, который он выпекал вместе с Чимином. От упоминания омеги в груди защемило. Брат Тэхена был приятным парнем, и Гук за непродолжительное время успел привыкнуть к нему, видя того каждый день. Он так сильно отличался от часто молчаливого Тэхена, да и внешность у них была разная, на первый взгляд и не скажешь, что они родственники. Лишь некоторые повадки выдавали их. Интересно, а Тэхен сильно запаникует, когда не обнаружит парня дома?              Чонгук горько усмехнулся. Наверное, сильнее всех разозлится именно Тэ, так как он сам говорил, что никуда не отпустит Чонгука. Но почему? Неужели за пару недель привык к нему? Может быть. Чону и сейчас было больно от мысли, что он оставил своего альфу одного. Вот так ушел втихаря, ничего не сказав, словно какой-то вражеский шпион. А много чего хотелось высказать Тэхену и зацеловать, прижав к себе, и вдыхать усиленно полюбившийся аромат свежескошенной травы. Гук глушил в себе скулеж и тоску по своему зверю, вместо этого думая о том, что он не хотел этой жизни в клетке, для которой не был приспособлен. Да, он любил Тэхена, но именно из-за него не мог продолжать страдать. И он ушел, чтобы не привязаться к своему альфе еще больше.              Чонгук тихо прилег на землю недалеко от костра и укрылся небольшим тонким одеялом, которое также захватил из дома. Живот сегодня не болел, но только потому, что Чон с головой укрылся вещами Тэхена. Запах его пары приятно обволакивал парнишку и давал организму успокоиться. Сегодня хотелось все проблемы оставить на потом. Завтра он подумает, что ему делать дальше, а сейчас, пока запах Тэхена еще не выветрился полностью, надо было пользоваться моментом. Чонгук притянул к себе ноги и закрыл глаза, теряясь в приятных снах, где они с альфой резвились на поляне разнообразных красивых цветов.              Сквозь сон Чонгук ощутил, что запах стал ярче и тяжелее. Омега задышал чаще, принюхиваясь и пытаясь еще сильнее уловить аромат, ощущая его уже на языке. Чонгук потерся об импровизированную подушку, представляя, что Тэхен находится где-то рядом. Внутри потеплело и стало очень хорошо, а на губах возникла слабая улыбка. Чонгук также почувствовал свежее мясо, отчего в его животе вновь заурчало. Парень простонал и приоткрыл глаза, замечая возле костра того, кого уж точно не ожидал встретить.              — Т-Тэхен? — тихо проговорил он и медленно поднялся, впиваясь глазами в альфу, который спокойно сидел и смотрел на пламя костра.              — Выспался? — мутировавший бросил на омегу равнодушный взгляд. Тот громко сглотнул и чуть кивнул. — Садись. — Он кивнул на место рядом с собой.              — Я… — промямлил Чон.              — Садись, сказал, — повторил уже тверже Тэхен, а его глаза при свете ярких языков пламени засверкали.              Что-то внутри у парня переломилось, желание послушно заскулить оказалось еще сильнее. Чон кивнул резко и приблизился. Тэхен оглядел обнаженное тело омеги, а после потянулся к каким-то тряпкам, протянув их Гуку. Того не нужно было спрашивать дважды, хоть он и вел себя как идиот. Парень осторожно взял вещь и натянул только низ. Вся эта одежда принадлежала Тэхену, поэтому сильно им пахла и по размерам не подходила. Но Чонгуку на это было абсолютно плевать. Омега только сейчас осознал, какой же он редкостный придурок, раз решил, что сможет куда-то сбежать от своего предназначенного. Его судьба быть с этим альфой и никак иначе.              — Я тебя недооценил, — произнес Тэхен, когда Чонгук вновь вернулся на то место, где до этого сидел. — Не думал, что ты решишься на побег. — Чон виновато опустил глаза. Почему-то ему не хотелось спорить с мутировавшим и возникать. — И куда ты мчался? — вновь тишина. — Куда держал свой глупый путь? Отвечай!              — Куда глаза глядят, — Чон резко поднял глаза на мужчину. — Плевать, куда. Главное, что там я буду спокоен.              — Почему? – нахмурился Тэхен.              — Я уже говорил, что мне не место в твоем поселении, — вздохнул Чон. Тэ от этих слов поджал губы, продолжая вглядываться в глаза омеги. А тот больше не сдерживался. — Я не хочу каждый день делать уборку, готовить и совершать прочую херню, как все омеги в вашей деревне, сидеть дома и послушно ждать тебя, пока ты где-то бродишь. Я хочу быть вместе с тобой как можно чаще, а не только по вечерам, когда мы оба вымотанные и уставшие. Но ты говоришь, что нельзя. Это не по вашим правилам и традиционным ценностям. Разве я знал, что столкнусь с таким, когда приду к тебе жить? Конечно же, нет.              — Я на важных заданиях, Чонгук. Я бы хотел брать тебя с собой, если бы это было возможно. Но миссии опасные, я ведь тебе говорил, — спокойно выдал альфа. — И я уже говорил, что дома ты в безопасности, в отличие от леса, где…              — Да мне все равно, — перебил его Чонгук. — Я был человеком и думал как человек, без этих ваших дебильных инстинктов, запахов и прочего непонятного мне, и жил я как человек! И я никогда не занимался тем, что заставляешь меня делать ты. — Он усмехнулся и помотал головой. — Я с подросткового возраста держу оружие в руках, с детства изучаю боевые искусства, и я уже привык к жизни солдата. А ты решил, что после твоего решающего укуса я смогу резко измениться и сидеть мирно дома, поглядывая в окошко и думая, когда же мой сильный альфа вернется? Нет, не на того нарвался! Не того омегу ты себе в пару выбрал. — Гук решительно выпрямился. — И вообще, никакой я не омега. Я — человек!              Тэхен все это время сидел тихо, пристально всматриваясь в Чонгука, в то время как тот больше не мог держать себя в руках. Эмоции у него тоже активно проявлялись. На глаза от безысходности навернулись горькие слезы, а мысль, что ему придется вернуться обратно, где Чон снова будет жить, как в клетке, мучила душу. Он хотел обычной спокойной жизни, а не так, чтобы на него опять смотрели как на изгоя, и уж точно он не желал полностью перекраивать себя, подстраиваясь под реалии, которые ему были не нужны.              — Ты уже не сможешь вернуться к прежней жизни, Чонгук, — ровно сказал Тэхен, а тот отполз от него назад.              — Я знаю, — выдал парень и поджал челюсть. — Но и в твоем тоталитарном поселении я жить не хочу.              Тэхен продолжал впиваться взором в парня, словно пытался отыскать там что-то вроде здравого смысла. Чон же глядел в ответ стойко, непоколебимо и уверенно. Он не хотел отказываться от своих слов, хотя его внутренний волк недовольно скулил, ибо Гук сейчас наезжал на своего же альфу, и не на какого-то обычного, а на мутировавшего, который обратил его. Наверное, не стоило так разговаривать с ним, но Гуку было уже плевать. Чон угрожающе показал клыки и еще больше отполз назад, а потом вовсе рванул на выход из пещеры, совсем не заботясь о том, что на нем не было одежды, кроме несчастных тонких штанов. Ким не успел перехватить его, или не старался даже, Гук не успел понять.              На улице стояла ночь, но зрение парня с превращением в мутировавшего настолько обострилось, что он, хоть и не идеально все видел, но дорогу различить мог. Движения Чонгука были такими резкими, молниеносными, не схожими с человеческими, что Гук невольно улыбнулся, сравнивая на мгновение себя с суперменом. Но сущность была недовольна поведением хозяина, отчего у мутировавшего болело в груди, ведь омега посмел пойти против своего альфы. Это невозможно в мире Тэхена, чтобы слабый пол шел против сильного. Но Чон не хотел подчиняться ни в коем случае. Чонгук нутром ощущал давление на себя, небольшую тяжесть в конечностях, а забитая мыслями голова постепенно болела все сильнее, словно ее сжимали в тисках.              Сзади послышался шум веток, это означало, что Тэхен был где-то рядом. Омега чувствовал его запах, взгляд на себе и внутреннего волка, который продолжал нажимать на беззащитную сущность парня. Чонгук высунул язык, словно перегретая на солнце кошка, и замер на секунду, чтобы потом повернуть в сторону и помчаться непонятно куда. Он вилял через деревья, но Тэхен все равно был рядом, следовал прямо за ним, не теряясь в пространстве. Дождь стеной лил на землю, не прекращая свой балаган, и это не облегчало путь парня, ведь иногда он поскальзывался и падал, пачкая крепкое тело грязью.              В один момент, когда ноги совсем начали заплетаться, Гук споткнулся о ветку и упал. Голова заныла так сильно, что слезы брызнули из глаз, а сердце громко застучало в груди. Он вытянул руку вперед, но она тут же упала на землю от тяжести в мышцах. Рядом ступила нога Тэхена, и Чонгук вздрогнул, когда тот перевернул его, а после аккуратно взял на руки, прижимая к сильной груди. От этого стало так приятно и спокойно, что захотелось прикрыть глаза. Но Чонгук помнил свои изначальные замыслы, поэтому, откинув в сторону эти непонятные нежности, забрыкался.              — Пусти меня, Тэхен, — он дернулся. — Я не хочу… — мутировавший сильнее стиснул его в руках, и Гук со слезами на глазах произнес: — Я не хочу быть омегой! Хочу домой к маме, сестре и отцу. Я не хочу так жить…              Его тело полностью обмякло, неспособное нормально сопротивляться. Да оно и не хотело. Сущность была только рада, что альфа приголубил ее, окутал заботой и нежностью, поэтому довольно урчала и подчинялась сильному зверю. Гук же не мог успокоиться. Он заплакал, показывая свою слабость мутировавшему. Омега рыдал и ощущал сплошное бессилие. А ведь когда-то он и подумать не мог, что все случится именно так. Близость с Тэхеном ему понравилась, ему полюбились чувства к мужчине и то, как альфа относился к нему. Но не все остальное. Чон хотел простого человеческого счастья, свободу с любимым, а получил клетку, хоть и золотую.              Вдруг Тэхен остановился, приподнял Гука еще выше, наклонил голову и поцеловал сначала в лоб, а после потерся носом о его висок.              — Прости меня, моя сладость, за то, что был груб с тобой и что против твоей воли обратил тебя, но, видят Боги, если бы снова встал такой выбор, я бы, не задумываясь, сделал то же самое, — прошептал он, отчего у омеги мурашки по телу побежали. — После того, как мы впервые увиделись, я не мог выкинуть тебя из головы. Ты — мой омега, пара и предназначенный. Это написано на камне судьбы, и уже никак не изменить и не исправить. Так что я не могу тебя отпустить, — и снова нежный поцелуй куда-то в волосы. — Я не смогу жить без тебя, моя сладость, и ты без меня тоже не выдержишь. От судьбы нам уже не уйти. Но клянусь своей жизнью, я сделаю все, чтобы ты вновь почувствовал себя счастливым.              

***

             Чонгук сквозь сон почувствовал приятный запах жареного мяса, отчего сама собой расплылась улыбка на лице. Почему-то вспомнился уютный дом: мама, которая готовила на кухне, собирающийся на работу отец и непоседливая сестренка. Она бы резко прибежала к брату и начала играючи его будить, посмеиваясь и дурачась, а Гук бы недовольно зарывался в одеяло и пытался скрыться от родственницы. Это было так давно, словно в другой жизни, такой еще беззаботной и счастливой, и Чон тогда просто ходил в школу, не зная, что может ждать его в дальнейшем. Нет, конечно, он предполагал, что вся его жизнь будет посвящена армии, тем более отец тоже был там, но ни о каком обращении в мутировавшего речи не шло. Тогда все было так туманно и непредсказуемо, что походило на фантастику.              Чон медленно приоткрыл глаза, замечая знакомый деревянный потолок и маленькие светильники наверху. Он тихо приподнялся, ощущая под собой мягкую и уже ставшую привычной постель. Улыбка пропала с лица, а вместе с запахом вкусного мяса пришел еще один — такой дерзкий, концентрированный, властный, но в то же время приятный, который будоражил нутро парня. Гук в этот момент осознал, что находился вовсе не в родительском доме, нет. Он сейчас у Тэхена, в его мире и реальности, а следовательно, Чонгук у себя дома. Да, это теперь и его дом тоже, хоть он и не до конца это принял. А примет ли вообще?              Альфа обнаружился на кухне со сковородой в руках и фартуком на теле. Он напевал какую-то неизвестную Гуку мелодию. Чонгук остановился в проеме и, засматриваясь на сильное существо, которое необычно выглядело в этом месте, ухмыльнулся. Светлые и когда-то растрепанные волосы мужчина убрал в высокий хвост, открывая бывшему человеку взгляд на аккуратные полосы на шее. Вообще странно видеть мощного крепкого альфу, который по натуре являлся профессиональным охотником, с фартуком в цветочек и в домашней комфортной одежде. Он еще и вел себя так мило, будто взрослый ребенок.              Чонгук не помнил, как альфа донес его на руках до дома, потому что отключился от усталости после трогательной речи мужчины. Тогда она задела омегу за живое, что даже сердце забилось чаще, а в животе возникло легкое волнение. Тэхен сказал, что не отпустит Гука ни за что и никогда, а еще, если бы можно было повернуть время вспять и не заражать парня во время полового акта, альфа бы все равно его укусил, потому что чувствовал в человеке свою пару. Как же романтично это звучало, хоть и отдавало долькой насилия и неадекватностью, но Чонгука не могло это не задеть за живое. Может быть, это было из-за того, что сущность Чонгука, которая с каждым днем все сильнее влияла на бывшего человека, тянулась к альфе, сильному доминанту и хотела быть с ним? Или сам Чонгук желал этого, ведь, хоть времени прошло немного, но он успел привязаться к Тэхену? Чон никогда не влюблялся быстро и легко, обычно это всегда происходило спустя время после того, как он встретил очередную пассию. Но с появления в его жизни альфы весь прошлый мир перевернулся. И это случилось еще тогда, когда он не был заражен. Что-то внутри него уже тянулось к Тэхену, что казалось тогда неправильным и странным, и Гук списывал это на обычное любопытство. Или же все было не так? Может быть, уже тогда, когда они только начали как-то контактировать, спящая омежья сущность ощущала своего настоящего альфу? Ведь не просто так Тэ хотел его.              Чон чуть повертел головой и решил подойти ближе. Тэхен так и продолжал готовить, аккуратно переворачивая мясо деревянной лопаткой. Гук обхватил талию мужчины со спины и ближе прижался, поглядывая на то, что делал Тэхен, и как хорошо у него это получалось. Тот бурно не отреагировал, а лишь усмехнулся одним уголком губ.              — Как вкусно пахнет, — признался Чонгук и принюхался. — Пальчики оближешь. Не знал, что ты умеешь готовить.              — Ты думал, что у нас только омеги это могут? — спросил с интересом альфа и искоса глянул на парня.              — Если честно — да. Я уже успел прочувствовать здешнюю жизнь по полной, — фыркнул Чон.              — А у вас разве не так? — полюбопытствовал мутировавший.              — Нет, конечно, — запротестовал бывший человек, но вовремя одумался. — Хотя… — Чонгук чуть задумался, уводя глаза в сторону. — Наверное, также…              Тэхен на это пожал плечами и беззлобно хмыкнул, перекладывая готовое мясо в тарелки, где уже были приготовлены овощи. Чонгук увлеченно вернул взор на блюдо и облизнулся оттого, как все выглядело аппетитно. У него даже слюны стало вырабатываться больше из-за прекрасного запаха сочного мяса, и Гук неосознанно облизал свои чуть удлинившиеся клыки. Внутренняя сущность так вовсе словно завиляла хвостом и протяжно заскулила, а живот предательски заурчал. Это все не осталось незамеченным альфой. Тэхен кивнул головой в сторону стола.              — Садись. — Чонгук охотно оторвался от него и довольно уселся на стул, снова засматриваясь на мощную спину и весело дрыгая ногами.              Почему Гуку стало так хорошо, он не понимал, но прекращать не хотел. Может быть, это был эффект от вида такого домашнего и уютного необузданного хищника. Или, может, за ночь с Гуком что-то случилось, и его омежья сущность начала больше проявляться в нем. Даже живот с утра не болел, что уже облегчало его жизнь. Тэхен поставил перед парнем тарелку, затем также перед собой и произнес вроде бы серьезно, но Чон успел заметить теплоту в его голосе:              — Еда подана. — Альфа сел напротив омеги, а тот охотно потянулся к блюду и тут же попробовал его, активно жуя мясо. Тэхен поджал губы. — Давно не готовил сам, так что…              — М-м, это офигеть как вкусно! — воскликнул бывший человек и в блаженстве закрыл глаза. От нахлынувших чувств он простонал и помотал головой, а после отрезал еще кусочек и положил его в рот. — У тебя золотые руки, Тэхен. — Тэ пораженно уставился на то, какие яркие эмоции показывал Чонгук, и опустил глаза на свою тарелку, слегка краснея от такой похвалы. — Я горбатился все это время, а ты у нас, оказывается, шеф-повар.              — Перестань, это просто обычное мясо с овощами, — проговорил Ким и принялся есть.              — Ох, ты ошибаешься. Это лучшее, что я ел за последнее время, — признался Чонгук. — Тебя мама научила готовить и… как? — удивился он, раскинув руки. — У вас, как я понял, альфы не занимаются такой работой. Я думал, ты тоже ничего не умеешь, вот и ешь мои никчемные кулинарные творения.              — Ничего они не никчемные, — растянул губы в улыбке Тэхен, и Гук вновь засмотрелся на то, как все же такому грозному с виду альфе шла милая и обворожительная улыбка. Когда хищник не хмурился и не строил из себя скалу, он выглядел еще более привлекательно. — Больше практики.              — Понимаю, но, наверное, у меня нет таланта к готовке. Хотя Чимин сказал, что не все потеряно.              — Вот именно, — кивнул альфа и резко замолчал. Он как-то неохотно перебирал кусочки овощей, словно вообще не хотел завтракать, в отличие от Чонгука, в котором играл зверский аппетит. — Моя мама воспитывала меня и Чимина примерно одинаково, да и после того, как ее не стало, мы с братом должны были заботиться друг о друге.              От таких слов Чонгук потерял дар речи. Сразу же внутренний радостный настрой пропал, а на место него пришла тоска и горечь. Тэхен все еще без интереса ковырялся в еде, и Чон, прочистив горло, выдал:              — Я сочувствую тебе… вам.              — Ничего, такое случается. Она болела, и наш местный лекарь не смог ей помочь, — выдохнул мужчина.              — А твой отец? — тихо спросил Гук.              — Погиб на охоте. Его отряд пошел тогда на медведя, не рассчитав собственные силы.              — Ох, Тэхен-и, — сочувствующе произнес Чонгук и протянул руку к альфе, чтобы мягко его коснуться. — Мне так жаль…              — Все нормально, такое случается, — спокойно произнес Тэ и поднял на Гука яркие желтые глаза. — Поэтому я и хочу, чтобы ты находился в поселении, дома в безопасности, как и все омеги. Мало ли, какая опасность может поджидать в лесу.              У Чонгука сначала все похолодело от такого пронзительного убедительного взгляда на себе, но после того, как до него дошел весь смысл сказанного, он сглотнул и опустил глаза вниз. Все как будто встало на свои места, а также стал понятен тоталитарный запрет Тэхена, чтобы Гук не своевольничал и не стремился выбраться из рутины, которой его загрузили в мире мутировавших. Все ради безопасности Гука. Только вот Чон, наоборот, не привык к этому чувству, поэтому воспринял это все, словно его заперли в клетке. И он до сих пор готов так думать, несмотря на горе в семье Тэхена.              — Насчет вчерашнего, — прокашлявшись, тихонько выдал Чонгук, решая больше не заводить тему семьи, чтобы не расчувствоваться. — Прости, что я сбежал, не подумав о последствиях. Просто… накатилось все, — он горько ухмыльнулся, — будто снежный ком…              — Я понимаю, почему ты так поступил, — сказал Тэхен, продолжая внимательно смотреть на омегу.              — Но я от своих слов не откажусь, — и снова чуть нервная ухмылка. — Я другой, Тэхен. Я не типичный омега и никогда полностью не изменюсь. — Гук переместил глаза на альфу. — Ты ведь слышал о том, что от воспитания в детстве зависит, каким будет человек во взрослой жизни? — на этих словах Тэхен улыбнулся и опустил глаза на мгновение. Чон поспешил себя поправить. — Да, ты не человек, знаю, но ваш вид произошел от людей, а значит, вы многое переняли от нас. Так вот, меня воспитывали, как воина и солдата. Мы же живем в военное время, наши виды до сих пор конфликтуют, поэтому каждый мальчик обречен на то, чтобы защищать свою страну.              — Ты до сих пор ассоциируешь себя с людьми? — вдруг задал вопрос мутировавший, и Гук на мгновение задумался.              — Мне… пока так легче, — высказал он то, о чем думал. В голове до сих пор не укладывалось то, что Чонгук теперь тоже мутант. Да, он будет отличаться от Тэхена и многих зараженных в поселении, но факт останется фактом. Чонгук теперь не один из людей, он не смеет больше примыкать к ним и считать себя человеком, отчего внутри иногда болело, а душа скорбела по прошлому.              — Хорошо, я тебя услышал, — кивнул головой хищник. — Я подумаю насчет твоего будущего со мной.              — Подумаешь? — удивился Чон и выпрямился.              — Да. Сегодня я взял выходной, так что, — мужчина осклабился в улыбке. — Проведем весь день вместе, и я тебя кое-куда свожу.              

***

             Чонгук не ожидал от выходного Тэхена чего-то грандиозного и классного. Он думал, они спокойно посидят дома, пообнимаются и посмотрят диск с фильмами, который хищнику когда-то удалось взять у людей. Фильмы у альфы были старые, снятые еще до всей заварухи с вирусами и мутациями. Но Гуку они определенно нравились, ведь там всегда все было хорошо и счастливо. И Чону хотелось думать, что в его жизни тоже все прекрасно. А то, что он жил не так, как хотел и мечтал — лишь побочное явление.              Но Тэхен смог его удивить. Он пообещал прогуляться к водопаду, который находился недалеко от поселка, и пораженный Гук все же согласился. Они вышли сразу после обеда, прихватив с собой парочку самодельных бутербродов. У Чона возникло чувство, что он пошел в поход, его снова мысленно перекинуло в прошлое, когда они с друзьями выбирались в лес в безопасной зоне. От ночного дождя не осталось и воспоминания, ведь лес окутал солнечный свет, проникая даже в темные уголки деревьев и кустарников. Чонгук с улыбкой осматривался по сторонам, не узнавая тропу, по которой они следовали.              — Тут красиво, — выдал он, следуя по пятам за альфой, который тащил на спине рюкзак и уверенно шел по тропе. — Нам далеко еще? — любопытно поинтересовался Чонгук и нагнал быстро идущего альфу.              — Ты же сказал, что готов к приключениям, — усмехнулся Тэхен.              — Конечно, готов, — воодушевился парень и глянул вперед, — но мы идем уже неизвестно сколько времени.              — Терпи, скоро будем на месте, — бросил мутировавший и прибавил шаг.              Чонгук выпучил глаза и попытался успеть за альфой, который двигался намного быстрее него. Строение их тел все еще отличалось, хоть Чон и считался обращенным. Только кроме незначительных изменений от людей он не отличался. Парень все еще был слабее родившихся особей. Особенно альф. Тем более Тэхена, у которого все было в совершенстве: и слух, и скорость, и телосложение. Чонгук Тэхену и в подметки не годился.              — Эй, погоди, не так быстро! — устало произнес Чонгук, когда ноги немного начали заплетаться. Он уже отвык от таких больших расстояний, да и внутренний волк почему-то начал скулить.              Тэхен резко остановился, отчего Гук врезался в его спину.              — Устал? — спросил развернувшийся к нему Тэхен, блеснув желтыми глазами, в которых виднелось волнение.              — Ага, — Чонгук оперся руками о колени и наклонился, высунув длинный язык, будто собака. — Прости, что торможу нас. Я просто не ожидал, что это будет так далеко, да и перерывы мы не делаем…              Тэхен мигом оглядел омегу, а после подошел сбоку и подхватил Гука на руки. Тот от шока вцепился руками в мужчину и большими глазами посмотрел на альфу. Тот выпрямил сильную спину, удобнее взялся за Чонгука и шагнул вперед.              — Ты… что? — промямлил парень и засмотрелся на невозмутимого мужчину. — Собрался тащить меня?              — Не тащить, а нести на руках, — почему-то поправил его Тэхен и сильнее прижал к себе. — Тут осталось немного.              — Тогда я сам дойду, — начал возмущаться Чонгук и брыкаться. — Тэхен.              — Тихо, — шикнул на него альфа и даже не замедлился.              — Какой джентльмен, — буркнул Чон и прекратил двигаться.              — Кто? — не понял мужчина.              — Вежливый мужчина, — ухмыльнулся Чонгук. — Несешь свою даму на руках.              — А ты дама? — хмыкнул Тэ, а Чонгук хохотнул.              — Нет, — произнес он со смешком. — Мне до нее далеко.              — Эх, жаль, — выдал с игривой улыбкой мутировавший, за что Гук его ущипнул в районе соска. — Айщ, это шутка! — хихикнул альфа.              — То-то, — горделиво задрал голову парень, широко осклабившись.              Ким усмехнулся и удобнее уместил омегу на руках, чтобы тот точно не упал. Так они шли недолго, но Гуку на самом деле стало очень неловко, что его, взрослого самостоятельного мужчину, несут на руках, словно он неженка. Но он не мог отменить того факта, что ему это нравилось. Это было так мило и романтично, что у Чонгука в сердце все трепетало. Тэхен своими действиями часто вызывал у парня какие-то возвышенные чувства, которые Чон не мог описать нормально словами. Да, иногда альфа был груб и строг, но все это меркло на фоне того, как трепетно мужчина относился к Гуку, когда касался его.              Вдруг Тэхен остановился, и Чонгук резко очнулся, перестав внимательно глядеть на альфу. Хищник осторожно поставил бывшего человека на землю, и тот слегка покачнулся с непривычки, но вовремя устоял на ногах. Чон хихикнул про себя на свою нелепость и, наконец, заметил, что где-то рядом журчала вода. Омега вмиг обернулся и распахнул глаза в огромном изумлении.              Величественный водопад, словно живой орган природы, обрушивался с высоты, создавая завораживающее зрелище. Его воды, будто невидимые серебряные нити, падали с небесной вышины, образуя белоснежные завитки пены и радугу, которые играли в лучах солнца. Рядом раскинулись приятно пахнущая зелень, деревья и кустарники. Лучи солнца красиво проникали сквозь густую листву, попадая на чистую голубую воду. Воздух наполнен ароматом свежести и дивной прохлады, а пение птиц и шелест травы создавали волшебную мелодию, которая звучала как природный концерт.              — Офигеть! — пораженно произнес Чонгук и подошел к камню, который наполовину ушел под воду. Небольшой пруд с водопадом так и манил к себе. — Не знал, что тут есть такие места, — Чон присел на корточки и коснулся ладонью воды. На его лице вновь расцвела улыбка. — Вау, она теплая!              — Об этом месте мало кто знает, но я раньше часто сюда ходил вместе с братом, — признался альфа и подошел ближе, глубоко вдыхая воздух и легко улыбаясь.              — А сейчас? — поинтересовался Гук.              — А сейчас работа и обязанности занимают много времени.              Чонгуку стало как-то грустно, да и взгляд мужчины поменялся на тоскливый и печальный. Чон потянулся к нему и взял за руку, переплетая с ним пальцы. Тэхен спокойно опустил голову, глядя на то, как его большая рука соединялась с небольшой Чонгука, а сочетание кожи было таким необычным, словно молоко смешали с кофе. Чон ярко заулыбался и тут же разъединил их пальцы, чтобы в следующую секунду начать быстро раздеваться.              — Мы ведь не просто так сюда пришли? — весело спросил Чонгук, стягивая быстро вещи.              — Нет… — только проговорил альфа, как Гук уже полностью нагой рванул в воду.              — Кто последний доплывает до середины пруда, тот лох и неудачник!              Чонгук неосознанно обрызгал альфу, отчего тот сморщился, но улыбаться не прекратил. Он не понял до конца, кто такой этот самый «лох», но быть им точно не хотел, поэтому также наскоро стянул с себя одежду, чтобы молниеносно, словно настоящий зверь, нырнуть в голубую влагу. Чонгук пытался грести быстрее, заостряя все свои чувства и инстинкты на азарте, чтобы точно выиграть. Он покажет этому альфе, что никакой он не сопля и не неженка, и уж точно не как многие омеги в их поселении. Только вот как бы Гук ни старался быстрее плыть и прислушиваться с своему внутреннему волку, когда он почти доплыл до середины пруда, прямо перед ним вынырнул мощной скалой Тэхен, обрызгав его. Чонгук остановился и засмотрелся, как альфа величественно выпрямился и откинул свои светлые длинные волосы назад. И от этого вида Гук приоткрыл рот в восхищении. Все тело альфы было таким стройным, сильным и крепким, отчего казалось, что ни одного лишнего грамма жира в нем не было. Черные полосы, похожие на татуировки, обрамляли шею, грудь и руки, длинные, словно эльфийские, уши дернулись слегка, а сам мужчина открыл свои невозможно красивые желтые глаза, впиваясь ими в парня.              — А ты быстрый, — сказал Чонгук после того, как очнулся.              — Ты тоже, почти обогнал меня, — ухмыльнулся Тэхен, разворачиваясь к бывшему человеку. — Значит, ты лох.              — Хах, — хохотнул повеселевший Чон. — Значит, да, — парень не смог сдержать еще одного смешка. — Ничего страшного. Смотри в оба, я тебя еще обгоню.              — Посмотрим, человек, — произнес со смешком альфа.              От услышанного у Чонгука екнуло внутри, но он решил не придавать этому значения. Может, так самому Тэхену легче. Гуку еще привыкать к своему новому обличию.              Парни решили весело провести время, купаясь и брызгаясь в пруду, словно маленькие дети. Летний жаркий день как раз был подходящим для этого. Они дурачились, обрызгивали друг друга водой и смеялись. После устроили соревнования на воде, где Тэхен все же дал парню фору и тот победил. Правда, Чон чуть обиделся, ведь альфа поддавался ему, а бывший человек хотел чистый и справедливый выигрыш. Но на это Тэ лишь захихикал и сказал, что больше такого не повторится. Еще мутанты прыгали с высокого камня вниз, подставлялись под мощные струи водопада и заходили за него, чтобы так скрыться от всего мира и уединиться. В один такой раз, когда они сидели оба мокрые, но довольные, Чонгук сам притянул мужчину к себе, чтобы ощутить вкус сладких губ на себе. Соскучился ведь. Тэхен обнял его за талию, крепко прижимая к себе, и углубил этот нуждающийся страстный поцелуй.              Чонгук прикрыл глаза, уносясь куда-то далеко и надолго от непередаваемых ощущений. Он шире раскрывал рот, чтобы лучше целовать мутировавшего, трогать языком его удлиненные клыки, чувствовать его длинный язык в себе и слышать слабое урчание. Их поцелуи были как мелодия, нежно звучащая в шуме природы. Они с Тэхеном как танец двух душ, столь близко переплетенных в объятиях любви. В каждом касании языка Чон чувствовал спертое дыхание хищника, что опьяняло, словно цветочный нектар. Влажные пальцы трогали его обнаженное тело, проводя постоянно по талии и выгнутой спине. Внутренняя сущность довольно поскуливала, ощущая своего альфу так близко, что мозг плавился. Надо же, Чонгук и не думал, что однажды его сумбурная жесткая жизнь солдата превратится в романтическое путешествие с его врагом.              После того, как Чонгук вздрогнул от ветерка, который подул на них, Тэ разорвал поцелуй и взволнованно глянул на парня. Тот хихикнул и отошел от него на два шага.              — Давай еще попрыгаем со скалы? — весело предложил он, а Тэхен согласился.              После всех долгих развлечений парни устроились на теплом согретом солнцем камне, чтобы перекусить. Чонгук смачно жевал сделанные мужчиной бутерброды и все блаженно стонал от вкусноты. Тэхен тоже ел, но больше наблюдал за парнем, который вел себя так открыто и раскрепощенно. А главное счастливо, что было важно сейчас для альфы.              — Сегодня прям райский день, — признался Чонгук, прожевывая пищу. — Настоящий праздник.              — Я рад, что тебе нравится, — произнес с улыбкой альфа.              — Завтра все будет, как прежде, да? — спокойно посмотрел на Тэ парень. Тот поджал губы и опустил глаза. И по такой реакции Чонгук сразу все осознал. — Я все понимаю и приму любое твое решение. Да, мне нужно еще время, чтобы привыкнуть… возможно. Я… постараюсь, раз выбора нет. Тем более, если мы будем устраивать иногда такие классные выходные, я уже не буду так расстраиваться, — он задорно покачал головой, хихикая, а Тэ улыбнулся одним уголком губ.              — На самом деле я хотел поговорить о жизни со мной, — проговорил Тэхен и посмотрел на сосредоточенного омегу. — Я много думал над этим и все же решил, что иногда ты будешь ездить со мной в походы.              — О-о, — Чонгук выпучил глаза и в шоке раскрыл рот. — Ты серьезно сейчас?              — Да, — кивнул головой альфа, но Чон все равно не мог успокоиться.              — Нет, ты меня реально не обманываешь? — переспросил бывший человек, но вместо ответа Тэхен шире заулыбался. — Омегам же нельзя на вылазку.              — А тебе будет можно, но в более-менее безопасные места.              — Ты со своим руководством типа все решишь? — предположил Чонгук и подсел ближе к альфе, все еще любопытно глядя на мужчину.              Тэхен усмехнулся и вновь кивнул.              — Да, если это можно так назвать. Меня уважают в поселении за мои заслуги, поэтому обязаны послушаться.              — Но я ведь тебя подставляю, так? — с осторожностью спросил омега.              — Нет, — бросил Тэхен и посмотрел на Чона. — Ты — мой омега, и только я вправе решать, как ты будешь тут жить. Тебе тяжело, потому что ты рос человеком и до сих пор остаешься им, хоть и мысленно. Я не знаю, каково это, когда лишают прежней свободы, но представить могу. — Чонгук завороженно слушал мутировавшего, не смея его прерывать. — Я не хочу, чтобы ты страдал и сбегал от меня. Я хочу, чтобы ты был счастлив со мной и мы жили, не зная горя и печали. И, если ты хочешь ходить со мной в походы, я это устрою.              Чонгук пораженно смотрел на альфу, не веря до конца его словам. В голове нормально не укладывалась полученная информация. Он ведь понимал, какое консервативное тут общество и как серьезно оно относится к ролям в поселении. Альфа — добытчик, омега — хранитель очага. По-другому тут не бывает. А Тэхен решает сломать эти устои и перестроить. И все это ради Чонгука. Только для него одного.              — Тэхен, — произнес парень после непродолжительного молчания. — Если такое случится, я обещаю, что больше никогда не посмею сбежать от тебя.              Хищник по-доброму усмехнулся и слабо кивнул, соглашаясь.              — Хорошо, Чонгук.              И Чонгук сразу накинулся на него с объятиями, крепко-крепко сжимая его тело и зарываясь носом во влажные светлые волосы. Тэхен сначала не отреагировал, сам находясь в изумлении, а потом стиснул омегу в руках и прижал к себе так нуждающе, что отпускать не захотел. Он тоже коснулся носом черных волос и глубоко вдохнул уже полюбившийся родной запах омеги.              — Спасибо, — прошептал Гук и отстранился от мужчины, лишь потом почувствовав, как на глазах вновь возникли слезы. Чон слабо хихикнул и вытер их, произнося с улыбкой: — Ну вот, снова превратился в чувствительную размазню.              Тэхен осклабился, убрал руку парня от глаз, чтобы прижаться к нему и нежно поцеловать.              Они еще недолго покупались и даже успели собрать клубнику с полянки, прежде чем пойти домой. В этот раз Чонгук чувствовал себя как никогда раньше живым, рассказывал всякие забавные истории идущему вблизи Тэхену. Тот в основном молчал и просто слушал, легко улыбаясь. Гук не ощущал усталости, наоборот, ему хотелось петь, танцевать и кричать всем вокруг, как ему хорошо. Боль от перестройки организма не беспокоила, зверь внутри не скулил, а в животе порхали воздушные бабочки.              — А в домашних делах будешь мне помогать? — задал вопрос омега, когда они шли по тропинке в деревню.              — Буду, — коротко ответил Тэхен.              — А ты точно нормальный альфа? — ухмыльнулся парень.              — Нет, дефектный видимо, — беззлобно съязвил хищник. — Не знаю, радоваться или нет.              — Ох, значит, мне сильно повезло, — хихикнул Чон. — И все обязанности мы с тобой разделим? Ну, домашние точнее. Научишь меня вкусно готовить?              — Да, — согласился зверь, отчего Чонгук радостно прижался к нему.              — Да ты ж мое солнышко!              На этих словах Тэхен ошарашенно приподнял брови, и Гук заметил легкий румянец на его бронзовой коже. Домой они вернулись под вечер, когда солнце почти село за горизонт. Чонгук предложил посмотреть какой-нибудь старый фильм, и они выбрали «Дневник памяти», и, хоть Гук смотрел этот фильм когда-то давно, больно было все равно как в первый раз. Даже Тэхен не остался равнодушным, пустив слезу на последних минутах. Тэ совсем недавно нашел диск с этим фильмом, но еще не смотрел его. По ходу сюжета Чон объяснял мужчине всякие нюансы, про которые альфа знать не мог ввиду своей сущности. Например, о том, как велика бывает разница социальных слоев, как тяжело бремя войны и как важна история мира. И, конечно, о том, что и без всяких запахов, сущностей и животных инстинктов можно любить кого-то.              — Любовь — это сила, которая способна объединить людей независимо от расстояния и времени. Это такое сильное притяжение и нужда в ком-то, что противиться ей почти невозможно. Ведь она вдохновляет, дарит силу для преодоления трудностей. Она приносит радость и счастье, делая жизнь ярче и насыщеннее, — произнес воодушевленно омега, смотря с особой искренностью на Тэхена. — Это что-то духовное, эмоциональное и сильное.              — Вы, люди, такие сложные, — проговорил Тэхен, внимательно глядя на Гука.              — У нас нет запахов и инстинктов, — улыбнулся Чонгук как-то грустно и опустил глаза. — Мы решаем все мозгом и своим сердцем.              — У вас вообще никаких инстинктов нет? Даже инстинкта размножения?              — Нет, и материнского нет, и самосохранения. — Это удивило Тэхена. — Да, люди сильно отдалились от животных и природы в целом. Нет, у нас есть свои потребности в еде, сне и так далее, но это ничто по сравнению с тем, что может творить мозг, — Чонгук улыбнулся и постучал себе по виску. — Именно из-за него возник прогресс, знания, умения и достижения. Человек ведь разнообразное существо. Есть минусы в плане того, что людей с детства всему надо обучать, ведь иначе они уподобятся животному, но это несильно затрудняет жизнь. — Чон помотал головой, не прекращая улыбаться и говорить: — Человек — это, наверное, главное творение природы. Существо, которое обладает сознанием и разумом, это субъект общественно-исторической деятельности и культуры.              — Ты так восхищаешься людьми, — приглушенно произнес альфа, а Гук поджал губы.              — Да, потому что, несмотря на то, что иногда мы корыстные, жестокие и властные, мы еще и добрые, милосердные и любящие. Нас это и отличает от животных. У нас есть разум, сознание и каждый организм по-своему особенный. — В глазах у парня вновь застыли слезы. — Мы — это уникальный вид, который, к сожалению, скоро сам себя уничтожит.              Тэхен молчал несколько секунд, глядя на такого трепетного и слишком эмоционального парня, а после протянул руку, касаясь влажной щеки бывшего человека. Чонгук поднял на него большие карие глаза и всхлипнул.              — Ты бы хотел остаться человеком? — тихо спросил альфа, а Чонгук усмехнулся и опустил глаза вниз.              — Даже если бы хотел, я обратиться обратно не смогу. Да и смысл, если век человечества подходит к концу. — Он накрыл руку Тэхена своей ладонью и сжал, а потом переместил взор в глаза хищника. — Теперь вы — будущее Земли. Рано или поздно люди вымрут, ведь их все меньше и меньше. Я тому подтверждение. Да, мое сознание еще сродни человеческому, но инстинкты с каждым днем все больше управляют мной.              — Мне бы не хотелось, чтобы ты терял себя, — выдал Тэхен и ласково провел по щеке парня, смахивая его текущие слезы. — Ты мне нравишься таким.              — Какой?              — Такой человечный, — Ким улыбнулся. — Такой… другой.              Чонгук на это искренне улыбнулся и потерся о теплую ладонь мужчины, прикрывая глаза. Гуку бы тоже не хотелось становиться другим до конца, ведь это уже будет не он. Но смотреть в будущее парень не умел, как и предсказывать его. Может, дальше будет только лучше. Или же нет.              На следующее утро Тэхен рано разбудил парня, и тот сразу подскочил с постели, ведь помнил, какой сегодня день. Они вместе одевались и собирались, и Тэхен даже дал Чону свои походные специальные вещи. Пока Чонгук готовил на кухне завтрак, чувствуя себя довольно и счастливо, альфа сам собирал им вещи в дорогу, каждому отдельно, но чтобы хватило всего. Сначала Тэхен сомневался, брать парня или нет, вдруг ему все надоест, и он заноет, а с ним ведь никто возиться не будет. Но Гук все равно настоял на том, что он справится и переборет себя. Куда именно они пойдут, мужчина не сказал, оставляя это все сюрпризом, да Чонгуку и неважно было знать. Главное, что сегодня он весь день пробудет с Тэхеном.              Когда они сидели за столом, к ним в дом ворвался Чимин. Омега думал, что Гук еще спит, но, заметив пару на кухне, удивленно замолчал и уставился на них.              — П-приятного аппетита вам, — произнес парнишка и подошел ближе.              — И тебе доброе утро, — проговорил альфа, жуя кусочки мяса с омлетом.              — Привет, будешь завтракать? — бодро спросил Чонгук и поднялся с места, чтобы достать еще одну тарелку. — У нас еще немного осталось.              — Нет, спасибо, я поел дома, — пораженно сказал Мини и улыбнулся как-то неловко. — Чонгук, у нас с тобой сегодня много дел…              — Он сегодня со мной, — выдал Тэхен, и это поразило омегу еще сильнее.              — Как это с тобой? — поднял брови Чимин, а Чонгук хихикнул.              — Мы идем на миссию, у нас с Тэ договоренность, — произнес довольно Чон, садясь обратно за стол. — Мы теперь все делаем вместе.              — Как это вместе? — не мог прекратить удивляться Мини, явно не понимая, что происходит. Он недоверчиво ухмыльнулся. — Это шутка такая?              — Нет, все серьезно, — ровным голосом протянул Тэхен, доедая до конца завтрак. После он выпрямился и глянул на своего парня. — Положи мне еще, раз Чимин не будет.              — Будет сделано! — спохватился Гук.              Чимин изумленно смотрел на них с открытым ртом и боялся что-то сказать. Чонгук вновь встал из-за стола, чтобы убрать за собой, вытереть все и помыть грязную посуду. Тэхен все еще доедал, но заметно ускорился, когда глянул на настенные часы. Пак тоже посмотрел на время, замечая, что стрелки скоро покажут семь утра.              — У нас осталось десять минут, — четко скомандовал Тэхен и встал. – Опаздывать нельзя, Чонгук.              — Понял, — также коротко ответил омега.              — Эм, ладно, ребята, — сказал с натянутой улыбкой Чимин и попятился в сторону выхода. — Не буду вам мешать, — он глянул на Чона, — но мы потом с тобой поговорим.              — Хорошо, — ответил с легкой улыбкой Чонгук, торопясь.              Пара успела вовремя выйти из дома. Тэхен нес рюкзак тяжелее и объемнее и шел впереди, а Гуку дал полегче даже не потому, что он омега, а исходя из его телосложения. Все же Чонгуку было далеко до рожденных омег. Они также захватили с собой ножи и стрелы. Правда, Гуку дали только нож, ибо стрелять из лука он не умел. Тэхен только собирался учить его этому нужному для охоты навыку.              Когда они дошли до конюшни, альфа подвел парня к одной из гнедых лошадей. Чонгук пораженно и немного испуганно уставился на коня, а Тэхен провел по коричневым бокам животного, немного похлопывая его.              — Это Ястреб, конь моего отца, — горделиво произнес Тэхен, касаясь черной длинной гривы. — Ему хоть до старости недолго осталось, но он все еще выносливый, крепкий и сильный, способный пройти большое расстояние. — Конь фыркнул и чуть толкнул мордой Тэ в знак приветствия. Тот хохотнул и почесал животное по шее. А после вообще прижался к нему, обнимая так по родному и любяще. Чонгук все еще молча смотрел на эту картину и боялся подойти ближе, потому что понимал, какие животные могут быть непредсказуемые. Тэ переместил взор на омегу и кивнул в сторону ведра. — Возьми морковку и подойди ближе. Знакомить вас буду.              Чонгук резко кивнул и взял пару морковок, чтобы подойти ближе к животному и неуверенно протянуть одну коню. Тот зафыркал и потянулся к руке парня, открывая медленно рот и обнажая большие зубы. Чон слегка дернулся, отчего Тэхен ухмыльнулся.              — Смелее, не бойся. Он тебя не обидит. — Мужчина вновь погладил Ястреба, и тот потоптался на месте. Гук опять вздрогнул, мужчина осклабился и потянулся к парню. — Давай руку, пугливый ты мой.              — Ничего я не пугливый, — пробормотал Гук, но все же позволил взять себя за руку.       — Погладь его, не бойся, — Он позволил Гуку прикоснуться к коню и провести осторожно. — Вот так, молодец. — Конь фыркнул и все же съел поднесенную к нему морковь. Чонгук забавно улыбнулся. — Ничего страшного не случилось, правда ведь?              — Да, — кивнул Чон и уже сам, без помощи альфы, погладил Ястреба, зарываясь пальцами в мягкую шерсть.              — Теперь это твой конь, — сказал Тэхен спокойно, а Гук удивился.              — Но он ведь… твоего отца. — Конь неожиданно поддался вперед, облизывая руку парня. Это Гука приятно поразило.              — Отца давно нет в живых, но Ястреб еще полон сил и выносливости. Обычно мальчик более настороженно относится ко всем альфам и остерегается их, но с тобой он спокойный, — альфа осклабился. — Ты ему понравился.              Чонгук опять поднял глаза вверх на это величественное животное, которое обладало изящной и мощной фигурой. Его шерсть имела насыщенный коричневый оттенок, который блестел на солнце, будто золото. Густая грива и хвост коня были черного цвета и создавали впечатление естественной красоты и грации. Карие глаза Ястреба выглядели умно и отражали его внутреннюю силу и стойкость. Чонгук глубоко вдохнул и после сказал спокойно, поглаживая морду грациозного зверя:              — Ну привет, Ястреб. Меня зовут Чонгук. — Конь на это слегка толкнул его мордой, и омега хихикнул. — Надеюсь, мы с тобой подружимся.              Когда парни, сидя на своих лошадях, подъехали к конвою, другие альфы, заметив Чонгука, поразились. Они с немым вопросом посмотрели на Тэхена, который был их предводителем, и тот проговорил строго и четко:              — Это Чонгук. С этого дня он с нами.              — Но, Тэхен, он ведь о… — решил сказать один из мужчин, рассматривая внимательно некомфортно себя чувствующего парня, но главный альфа мигом перебил его:              — Это не обсуждается, — уверенно и мужественно, отчего кто-то даже уши поджал. — Чонгук — хороший воин.              Никто спорить с главным не стал. Альфы лишь пожали плечами и встали в строй. Тэхен приказал идти рядом с ним, и Гук его послушался. Чонгук чувствовал себя не в своей тарелке, но это было лучше, чем если бы он прибирался дома или вместе с омегами из поселения работал в огороде. Да, конечно, чужие взгляды раздражали его, но парень упорно игнорировал их и следовал вперед. Он рядом с Тэхеном, а это самое важное. А остальные альфы рано или поздно привыкнут к нему, ведь Чонгук обязательно покажет себя с лучшей стороны. Да, он еще плохо управлял лошадью, но старался выглядеть солидно и уверенно, чтобы многие не подумали, что он какой-то слабак и недостоин идти куда-то вместе с альфами.              Их миссия заключалась в том, чтобы дойти до поселения людей, отнести им запасы еды и проверить территорию на наличие людских солдат. Чонгук аж весь накалился от нетерпения. Спустя время, которое он живет с мутировавшими, он, наконец, увидит людей. Почему-то это желание было так велико, что он с трудом скрывал радость. Тэхен заметил улыбку на лице парня и решил поинтересоваться:              — Рад, что я взял тебя с собой?              — Очень, — радостно произнес омега. — Я люблю походы.              — Я заметил, — ухмыльнулся Тэ. — Когда мы приедем к людям, если ты почувствуешь злость к ним, просто подойди ко мне и не отходи. Хорошо?              — А как-то сдержать себя можно? — он глянул на альфу, а тот вздохнул тяжело. — Ну или унять агрессию?              — Сейчас это будет сложно, но со временем ты привыкнешь, научишься никак не реагировать на людей. Сейчас тяга убивать их очень высока.              — Хорошо, я понял, — качнул головой Чон и оглядел коня Тэхена. Он был таким же красивым и грациозным, как и зверь Чона. — Как зовут твою коняшку?              — Коняшку? — хохотнул Тэ и тут же прокашлялся. — Тайфун, — с гордостью выдал альфа и посмотрел на животное.              — Красивая кличка, — улыбнулся Чон. — Он молодой еще?              — Нет, возраста Ястреба. Когда я начал самостоятельно охотиться, отец подарил мне его. С тех пор мы всегда вместе. Да, Тайфун? — осклабившись, спросил альфа, а конь покачал головой и фыркнул.              — Круто, — восхитился омега.              — Когда в следующий раз устроим выходной, обязательно покатаемся на жеребцах, — сказал довольно Тэхен. — Как раз проверим тебя на выносливость.       — Я только «за», — ухмыльнулся Чонгук.              На свежем воздухе было прекрасно находиться. Чонгук вдыхал в себя запах свежей росы, вкусно пахнущей листвы и разнообразные ароматы леса. Он не обращал внимания на посторонние шумы, наслаждаясь только собой и своим присутствием в таком замечательном месте. Чон не особо следил за временем, поэтому очень удивился, когда резко увидел неподалеку стоящие деревянные дома. А еще послышались голоса и бытовые шумы. Одновременно с этим в сердце возникло какое-то непонятное волнение и страх.              — Мы приехали, — произнес рядом идущий Тэхен, и Гук напрягся еще сильнее.              Чонгук сглотнул образовавшийся комок в горле и просто кивнул. Когда они зашли в поселение, Чон с любопытством посмотрел на улицы деревни, которые были немного заполнены людьми. Запах свежей выпечки и дыма стоял во дворах, смешиваясь с ароматами зеленой травы и цветами. Жители вовсю работали: кто-то направлялся в поле или начал уборку вокруг дома, а кто-то шел на местный рынок. Когда некоторые жители поселка заметили идущих к ним мутировавших, они никак не отреагировали, просто бегло глянули и пошли дальше по своим делам. Это впечатлило Чонгука на мгновение, пока он не вспомнил, что Тэхен уже упоминал их сотрудничество с людьми. Чонгук чуть напрягся, ощущая резко приливший адреналин в крови, что не означало ничего хорошего.              Пока они медленно шли куда-то в центр деревни, Гук заметил бегающих детей на дороге. Увидев хищников, они тут же подорвались к альфам, приветствуя. Тэхен заулыбался им и по-доброму помахал. Чонгук застыл, глядя на эту картину и не узнавая мужчину. Он вел себя с детьми дружелюбно и открыто, так, будто они были ему как родные. Сейчас это был не тот Тэхен, который впервые встретился с Чоном. Нет. Тогда, в пещере, Тэ чуть не разорвал его на куски, и лишь чудо и непредвиденные обстоятельства остановили его.              Чонгук почувствовал на себе чей-то взгляд. Он принюхался и переместил взор на ребенка, который стоял неподалеку. Малыш смотрел на него внимательно, отчего Чонгуку как-то не по себе стало. Омега вновь принюхался и ощутил запах. Люди и правда пахли очень слабо и невыразительно, но этот мальчик был каким-то особенным. Он пах топленым молоком, чем-то сладким и вкусным. Чонгук неосознанно облизнулся, но, поняв, что сделал какую-то глупость, резко отвернулся. Еще и щеки чуть покраснели.              Они остановились возле двухэтажного дома, где, оказывается, было что-то типа сельсовета. Там к ним вышли жители, чтобы помочь мутировавшим с гостинцами и отвести лошадей в стойла. Некоторые люди, которые равнодушно отнеслись к альфам, удивленно посмотрели на Чонгука, но ничего не стали говорить. Чонгук же ощущал себя максимально некомфортно, да еще и какое-то неизведанное желание возникало внутри. Какой-то порыв злости, ненависти и жажды убивать появлялся рядом с людьми, что будоражило кровь и туманило сознание. Чону хотелось побыть рядом с человеком, чтобы вспомнить, каково это — быть как они, но омега вовремя понял, что его ведет от них.              Чонгук задрожал и отошел подальше от толпы, которая сновала туда-сюда, но неожиданно врезался в кого-то, кто пах для него неприятно.              — Ой, прости, — услышал он мелодичный высокий голос. — Я тебя не заметила.              Чонгук резко поднял глаза, встречаясь взором с молодой девушкой. Она симпатично улыбнулась ему и неловко опустила взгляд вниз. Чон было открыл рот, чтобы сказать, что ничего страшного, но вместо этого из его горла вырвался рык. Девушка испугалась и отошла назад, а омега резко прикрыл ладонью рот, почувствовав, как зачесались клыки. Сущность внутри него угрожающе завиляла хвостом и громко зарычала. Гуку было стыдно за такую реакцию, но разве он мог контролировать свой организм, когда тот только перестраивался и еще неадекватно себя вел?              Вдруг на плечо парня легла рука, а знакомый манящий запах окутал его. Девушка чуть поклонилась и резво убежала. Чонгук обернулся и заметил напряженного Тэхена.              — Ты как? — спросил он, заглядывая в ореховые глаза Чона.              — Н-не знаю, — честно сказал Гук и опустил взор на землю. — Я на мгновение потерял контроль.              — Это нормально. Новички плохо себя контролируют, — выдохнул мутировавший и приобнял Чонгука, чтоб отвести его подальше. — Мне надо поговорить со старейшиной. Ты посиди пока вон там, — он кивнул в сторону неприметного угла, где лежали дрова и стояла скамейка. — А потом мы с тобой походим вокруг и проверим западную часть леса. Возможно, поохотимся на кого-нибудь. Хорошо? — Чонгук натянуто улыбнулся и кивнул. — Умница. — Тэхен чмокнул его в висок. — Старайся пока не контактировать с местными.              Чонгук согласно кивнул головой и поджал губы. Стало обидно, что он не смог противиться инстинктам и, возможно, как-то подвел Тэхена своим несдержанным поведением. Но грустить и отчаиваться сейчас было лишним. Чонгук сел на скамейку и засмотрелся на лес впереди. Он слышал голоса людей и альф, но особо не вслушивался в них, больше концентрируясь на себе и своих чувствах. К людям тянуло, но вовсе не мило поболтать с ними и повеселиться, а скорее вцепиться им в шею клыками и прогрызть там все. Легкий ветерок ненароком успокаивал Чонгука и привносил в душу легкое умиротворение. И Чон, прикрыв глаза, глубоко дышал и прислушивался к красивому пению птиц. Это помогало. Гук отстранился от всего внешнего мира и проблем, что не заметил, как среди всего букета ароматов возник какой-то странный. Топленое молоко.              Чонгук резко распахнул веки, встречаясь взглядом с мальчиком, который подошел к нему совсем близко. Тот внимательно смотрел на омегу, пока Чонгук застыл в шоке.              — Здравствуйте, — произнес ребенок и улыбнулся. — Я вас не видел раньше. — Чон молча глядел на него, боясь что-то сказать и спугнуть малыша. А тот, не дождавшись ответа, почему-то сел рядом с ним, не ощущая никакой опасности от мутировавшего. — Вы отличаетесь от большинства чужих тут.              — Ч-чужих? — хриплым голосом спросил омега.              — Да, — ребенок повернул голову в сторону Гука. — Я сначала подумал, что вы из наших.              Чонгук раскрыл рот и промычал, понимая, наконец, что имел в виду ребенок. Чужие — мутировавшие, а свои — люди. Как все легко и просто. Злость хоть и возникла к ребенку, но сущность не рычала на него угрожающе. Это был верный знак.              — Меня Бомгю зовут, — выдал мальчик, оглядывая парня с ног до головы. – А вас?              — Чонгук, — ответил Гук. — Меня зовут Чонгук.              — Приятно познакомиться, — мальчишка протянул маленькую ладонь мутировавшему и ярче заулыбался.              Чонгук посмотрел на руку, а после неохотно пожал ее. Он подумал, что пацан уйдет, но Бомгю остался и начал рассказывать про деревню и то, как они тут живут. Конечно, это было интересно слушать, но агрессия даже к такому маленькому существу все равно присутствовала. Чонгук сильно подавлял ее, глубоко вдыхал воздух и пытался абстрагироваться, одновременно с этим слушая малыша, который отыскал себе нового собеседника. Их нашел Тэхен спустя какое-то время и мило попросил оставить наедине, якобы их ждет важная миссия. Чонгук снова был очень благодарен мужчине.              Уже на осмотре территории Тэхен спросил его про самочувствие, на что омега выдал:              — Тяжело, — грустно сказал он, равнодушно осматриваясь по сторонам. — Трудно чувствовать и осознавать, что к людям испытываешь сплошную ненависть.              — Я рано взял тебя в поход, — признался Тэхен спустя пару секунд молчания.              — Нет, ты все верно сделал, за что тебе большое спасибо, — Гук поджал губы и тише произнес: — Чем быстрее я пойму и осознаю правду, тем скорее привыкну к новой реальности. Сейчас, увидев людей вживую после обращения, до меня дошло, что я уже не человек. Я больше не должен ассоциировать себя с ними.              Тэхен на это ничего отвечать не стал, лишь бросил на Чонгука тоскливый взгляд и пошел дальше.              Когда они вернулись в поселение, время уже подошло к вечеру. Все мутировавшие собрались в одном доме, чтобы дружно поесть за столом, ведь одна старенькая бабуля решила всех накормить. Негоже в дальний путь идти на пустые желудки. Как Чон понял, в этом поселении отряд Тэ бывает раз в две недели. Чонгук тоже вызвался поесть со всеми, хоть Тэ и отговаривал его. Гук пообещал, что будет держать себя в руках. Что он и делал, почти не контактируя ни с кем, кроме Тэхена.              Только пока парень сидел за столом, ничего съесть так и не смог. Он равнодушно ковырялся в мясе, лишь изредка пробуя кусочки и с трудом их пережевывая. Аппетит резко пропал к вечеру. Сущность его грустила и выла внутри, и как же Чонгук хотел заткнуть ее хоть ненадолго, чтобы побыть в тишине. Потому что вместе с ней у него вновь заболел живот и возникла слабость. Парень не знал: либо его тело решило напомнить ему, какой он жалкий и еще не полностью обращенный, либо то, что сегодня он окончательно разочаровался в своих мечтах. Не то чтобы Гук стремился вернуться к людям. Нет. Он ведь теперь другой, с ног до головы. Просто было грустно от мыслей, что он для людей враг на природном уровне. И агрессия к человеку — не придуманная байка.              В один момент Тэ все-таки заметил, что Чонгук выглядел как-то грустно и молчаливо.              — Чонгук, ты совсем ничего не поел, — сказал альфа, заглядывая в тарелку к омеге.              — Аппетита нет, — тихо произнес Чон.              Будто усиливая эффект отчаяния, небо снова затянуло, и мутировавшие, понимая, что скоро пойдет дождь, засобирались домой. Чонгук равнодушно готовился к походу назад, надевая на Ястреба седло. Конь фыркал и толкался мордой, на что Чонгук поглаживал его и подбадривал для трудной дороги. Слабость все больше давила на него, отчего Гук сильно сдерживался от желания все бросить и упасть куда-то, чтобы отдохнуть. И плевать, что он ничего не делал уже больше часа, сидя на стуле. Все равно. Тело хотело отдыха и вовсе не готово было проделать огромный путь до поселения мутантов.              — Тише, мой хороший, — тепло проговорил Чонгук и прижался лицом к морде животного, гладя его по шерсти. — Мы сейчас поедем домой.              Резко живот парня скрутило, а внизу опять все заболело. Чон мучительно простонал и скорчился, хватаясь за больное место. Тэхен, увидев страдающего Чонгука, тут же подбежал к нему. Гук не мог выпрямиться и перестать постанывать, отчего мужчина аккуратно подхватил его на руки и понес в дом, где парни недавно ужинали. Там он уложил парня на диван, а Чонгук виновато посмотрел на него.              — Не надо было нести меня сюда, — он вымученно улыбнулся. — У меня часто болит живот, но всегда проходит. Я бы потерпел…              — Это рано или поздно прекратится, моя сладость, — проговорил Тэхен и взял Чона за руку. — Прости, что из-за меня ты так мучаешься.              — Да ладно, с кем не бывает. Подумаешь, матка растет, — хихикнул Чонгук, но Тэ не улыбнулся. — Надо собираться. — Чон попробовал подняться, но альфа надавил на его грудь, возвращая в лежачее положение.              — Я сам все подготовлю, ты отдыхай пока, — произнес Тэхен с грустной улыбкой.              Бывший человек хотел бы что-нибудь еще сказать, да живот опять заныл, а по телу будто проскочил разряд тока. Омега скорчился и чаще задышал. Тэхен сильнее сжал его руку, пытаясь как-то унять боль парня. Но в этот раз ни его присутствие, ни запах не помогали.              — Извини меня, — с трудом выдал мутировавший и вымученно улыбнулся. — Я такая обуза. Что тогда в пещере, что сейчас.              — Нет, — тут же произнес Тэхен, уверенно смотря на омегу. — Это не так.              — Так. Я вас подвожу, твои парни будут недовольны, — Гук усмехнулся. — Наверное, мое место реально только возле плиты.              Тэхен шутку не оценил и проигнорировал смешки омеги. Он продолжил нечитаемым взором смотреть на парня, пока тот с трудом дышал и смотрел тоскливо в ответ. Неожиданно альфа приложил руку ко лбу мученика и задержал дыхание, а его глаза шире раскрылись. Чонгука такая реакция удивила, и он поспешил спросить:              — У меня жар, да?              — Да. — Тэхен резко поднялся. — Полежи пока. Не смей вставать, понял меня?              — Тэхен?              — Я скоро приду.              Тэхен не дождался ответа от Чонгука, рванул за дверь, оставляя парня одного со своими мыслями и плачевным состоянием. Чон печально вздохнул и откинулся назад. Захотелось прикрыть тяжелые веки и расслабиться, что парень и сделал. Боль чуть утихла, давая организму небольшую передышку. И ей Чон был как никогда рад. Чонгук удобнее устроился на диване и через пару минут уснул.              

***

             Чонгук резко распахнул глаза и быстро привстал, ощущая жар во всем теле. Внутренний огонь обжигал легкие и плавил сердце, что даже сущность металась из стороны в сторону и вопила. Чон часто задышал и схватился за горло, пытаясь позвать на помощь, но вырвался лишь жалобный скулеж. Омега огляделся по сторонам, замечая своим улучшенным зрением каждую деталь в комнате и все же не понимая, где он находился. Это явно не дом Тэхена. Но где он сам? Чон лежал на односпальной постели и не понимал, что происходит. Последнее, что он помнил — как отключился на диване от болей. Сейчас боль будто пропала, сменившись на невыносимый жар.              Чонгук откинул надоедливое одеяло в сторону и попытался подняться, но упал от подогнувшихся слабых ног. Они будто не слушались его, не хотели подчиняться, ведь внутри разливалась дикая слабость. Омега зашипел и все же поднялся, придерживаясь за предметы в комнате, после медленно и пошатываясь захотел выйти из комнаты. Хотелось пить, на свежий воздух и что-то еще. Но что именно, Чон не понимал. Его кожа покрылась испариной, внизу живота пульсировало и покалывало. Когда Чонгук сделал пару шагов вперед, он сообразил, что между ног было что-то скользкое.              Сердце бешено забилось в груди. Чонгук застыл, забывая на мгновение о боли. Он медленно потянулся к ягодицам и почувствовал на подушечках пальцев мокроту. Да такую скользкую, странную и обильную, будто Гук кончил во сне. Но не спереди, а сзади. Чон распахнул удивленно глаза и поднял руку, чтобы присмотреться к выделениям. Да, это действительно было что-то, похожее на смазку. Гук даже принюхался к ней, слабо ощущая сладкий запах. И тут его будто холодной водой обдало. Неужели это…              Дверь скрипнула, и в дом кто-то вошел. И тут парня обдало ураганной волной концентрированного запаха. Аромат лесной травы и сена окутал омегу, сильно проникая в легкие, и по Чону мурашки проскочили от того, каким манящим он сейчас был. Запах походил на настоящий наркотик, пробегал по венам и попадал в каждую клеточку тела, обосновываясь в мозгу. И парня от этого повело. Он оперся о стол, который стоял возле постели, и жадно уставился в дверной проем. Медленной осторожной походкой в помещение зашел Тэхен. Чонгук сглотнул скопившуюся слюну и облизал пересохшие губы. Альфа застыл, впиваясь взором в омегу, который весь трясся. Его желтые глаза блестели зорко, как никогда ранее, а сам он дышал тяжело и глубоко.              — Чонгук, — произнес Тэ низким гортанным голосом, от которого сущность Чонгука заскулила громче.              — Ч-что со мной? — еле проговорил Гук хриплым голосом.              — А что ты чувствуешь? — протяжно спросил альфа, осматривая омегу, но не подходя к нему.              — Жар, слабость, появились обильные выделения, — парень вымученно ухмыльнулся. — У меня течка, да?              — Да, — подтвердил мужчина, отчего Чонгук жалобно простонал и все же свалился на пол.              Тэхен сразу подорвался к нему, подхватывая на руки, усаживая слабое в такой сложный период тело себе на колени и прижимая к себе. Чонгук почувствовал, как быстро билось сердце в груди альфы, будто было готово пробить грудную клетку, а сам он так же подрагивал, как и Гук. В более нелепые ситуации Чон еще не попадал. Конечно, можно посчитать случай в пещере, но тогда плохо было не Чонгуку.              — Черт, — он печально улыбнулся. — Только этого мне не хватало. Да еще так не вовремя.              — Это всегда не вовремя, — произнес мужчина, жадно смотря на омегу и сжимая так крепко, отчего Гук забывал, что значит дышать.              — И что сейчас? — Чонгук беспомощно посмотрел на альфу. — Мне так плохо… — Чонгук уткнулся в плечо мужчины и всхлипнул. — У меня тело горит.              — Если я возьму тебя, станет легче, — все еще обволакивающим манящим голосом выдал альфа, и Чонгук потерся об его открытую шею носом, вдыхая волшебный запах.              — Так возьми, — он вновь посмотрел на мутировавшего. — Мы с тобой давно… не занимались сексом. — Омега ласково провел ладонью по щеке альфы. — А я ведь давно хочу этого.              — Ты точно хочешь сейчас? Мы могли бы потерпеть до следующей течки, пока твой организм полностью не изменится, — серьезно задал вопрос альфа, но его глаза от огромного желания заблестели ярче. Он был возбужден, причем сильно… и Чон чувствовал это своими ягодицами.              — Очень хочу, — Чон зачесал волосы мужчины назад. — Тем более так… течка быстрее кончится. — Внизу живота вновь заболело, и Чонгук зашипел: — Быстрее… ах… Не могу больше…              И для Тэхена это было словно сигналом к действиям, и он теснее прижал к себе Чонгука, тут же впиваясь в его сладкие губы поцелуем. Чон ответил ему, сильнее открывая рот так, чтобы их языки переплелись друг с другом. Тэхен водил руками по стройному вспотевшему телу омеги так властно и горячо, что Гук не мог не стонать в чужой рот. Ему хотелось еще, и его тело просило об этом. Низ живота пылал, член находился в боевой готовности, а смазка, которая обильно вытекала из парня, пачкала ноги Тэхена, его одежду и чистое постельное. Все пропитывалось усилившимся запахом Чонгука, и как хорошо, что люди не чувствовали запахов феромонов, а то Гуку и Тэ пришлось бы потом долго объяснять случившееся в чужом доме. Но двоим мутировавшим, окутанным сильным желанием, было плевать на все. Между ними безумная страсть.              Когда два существа влюблены друг в друга, их страсть становится источником вдохновения и силы. Они видят друг в друге не только физическую привлекательность, но и глубокие чувства, которые связывают их души. Их взгляды, прикосновения и слова наполнены той самой страстью, которая заставляет сердца биться быстрее и кожу покрываться мурашками.              — Ах, Тэхен! — воскликнул Чонгук, когда альфа опрокинул его на постель. Чон посмотрел снизу вверх на нависшего над ним альфу и сексуально закусил губу. Тэхен был таким крепким, сильным и красивым. Настоящий альфа. Он оголил свое тело, открывая взору парня прекрасное. Аполлон во плоти. Его глаза хищно светились в полумраке, а длинный хвост метался из стороны в сторону. — Ты идеальный…              Тэхен усмехнулся и опустился ниже, чтобы опять поцеловать омегу. Его руки забегали по телу, пока Чонгук уплывал куда-то далеко и надолго. Его захватили яркие ощущения, которые он никогда не испытывал. Нет, они, конечно, целовались с Тэхеном много раз, и он часто ласкал его. Но сейчас все обострилось в несколько раз. От каждого поцелуя в животе сильнее порхали невидимые бабочки, а прикосновение рук делало тело слишком чувствительным.              Чонгук пропустил тот момент, когда Тэхен уже вовсю целовал его распаренное течкой тело. Он лизал его шею, маленькие вставшие соски, впалый живот и милый пупок. Ноги омеги сами раздвигались в разные стороны, открывая путь альфе дальше. Чонгук выгибался и стонал, когда ему становилось особенно хорошо. Смазка не прекращала вытекать из него, и Гук хотел, чтобы быстрее настал тот момент, когда в него войдут.              Если бы прошлому Чонгуку сказали, как он будет себя вести с мужчиной, да еще и с альфой, он бы громко посмеялся. Вдобавок ко всему, его еще и обратили. Лучше просто не придумаешь. Но почему-то сейчас, именно в этот момент, ему ни капли не было стыдно, не хотелось больше убегать и скрываться. Сущность в нем радостно поддакивала всем неправильным мыслям и пищала довольно, когда альфа уделял омеге внимание. Чонгук не мог себя сдержать от похоти, которая кипела в нем и просилась наружу.              — Ох, Боже! — протяжно простонал омега, когда Тэхен принялся вылизывать его сочащийся вход. — Блять, как же охуенно!              Тэхен, услышав непонятные слова, на мгновение остановился, но потом продолжил орудовать языком активнее и быстрее, доводя омегу до оргазма. Тот места себе не находил и метался по постели, подгибал ноги и сильно сжимал простыню пальцами. По щекам потекли слезы от того, как хорошо ему было и как тело только от языка альфы возносилось на небеса. Чонгук, кажется, начал забывать все обиды на Тэхена и невзгоды, которые бывший человек пережил за жизнь в новом мире. На все плевать. Главное — это влажный и горячий язык в нем, который умел делать приятно.              — Тэхен! — воскликнул Чонгук и схватился за мягкие волосы мужчины, зарываясь в них и сжимая. — Альфа!              — Ты такой вкусный, — протянул Тэхен, облизываясь, — и манящий…              — Войди в меня, — заерзал на постели Гук, двигая бедрами. — Мне… это надо. — Омега пьяным взором посмотрел на альфу. — П-пожалуйста…              — Как скажешь, моя сладость, — Тэ чуть приподнялся и поцеловал внутреннюю сторону бедер парня. — Я больше не могу себя сдерживать рядом с тобой.              — Так не сдерживайся, — Чонгук развратно ухмыльнулся и облизнул припухшие раскрасневшиеся от поцелуев губы. — Разорви меня, тигр.              И Тэхен не сдерживался больше. Он вошел пальцами в раскрытый вход парня и, поняв, что тот готов, приставил головку. Чонгук откинулся назад и постарался расслабиться. Конечно, сначала было не очень приятно и даже больно, но течка позволила скрасить этот неудобный момент. Плюс смазки было так много, что между ягодицами парня сильно скользило, будто он вылил на себя всю упаковку специального геля. Чон закусил губу и протяжно проскулил, когда Тэхен вошел в него полностью. Приятное чувство растяжения и заполненности настигло парня, и Гук сжался, чтобы задержать удовольствие в себе подольше. Тэхен не смог вести себя спокойно и тоже тихо застонал.              — Двигайся, — попросил омега и чуть толкнулся вперед. — Давай же, Тэхен!              Тэхен послушался. И тут для Чонгука началась настоящая эйфория и рай во всей своей божественной красоте. Он кричал, плакал и просил еще, подмахивая навстречу толчкам и чужой страсти. Тэхен сначала сдерживался, входил не так быстро, но Чонгук сам просил о большем. Ему хотелось чаще, быстрее и грубее. Его сущность тоже умоляла об этом. И Тэ перестал себя ограничивать. Он быстро перешел на мощный темп, выбивая из Гука скулеж о том, как ему хорошо. Этот темп был даже быстрее, чем в их первый раз, и если тогда еще человеку-Чонгуку было больно, то сейчас все стало намного проще.              — Да! Ах… еще… — стонал Чонгук и сжимал до разрывов простыню, царапая ее когтями. Тэхен усиленно долбил по одной точке внутри него, стискивал тонкую талию парня и натягивал на себя так, как было удобно ему. — Боже! Это прекрасно! Ах…              — Ты мой! — рычал Тэхен, сжимая до небольших синяков кожу парня на бедрах и талии и входя в него с большой скоростью и маленькой амплитудой. — Только мой омега!              — Да!              Чонгук вовсе не замечал свой болтающийся член, который был возбужден до предела. До него не было никакого дела, пока простату омеги сильно стимулировали и не давали расслабиться. Тэхен рычал, входил во всю длину и крепко держал омегу в руках, не позволяя себе надолго покинуть тело бывшего человека. Когда Чонгук кончил, так и не прикоснувшись к себе, Тэхен кончил следом, но перед этим вышел из парня. Гук даже немного обиделся на это, но потом до него все же дошло, почему мутировавший этого не сделал. Впрочем, он вытаскивал член и в последующие разы. Чонгуку было все равно. Похоть все не утихала в нем и просила еще и еще.              Между ними полыхал огонь, который разгорелся с невероятной силой, словно две души, соединившись в одно целое, пытались преодолеть время и пространство, чтобы быть вблизи друг друга. Они крушились в эмоциональной буре, которая захватывала все, что находилось на ее пути, и не оставляла ничего, кроме эмоциональной усталости. Они готовы были пойти на все, лишь бы сейчас быть вместе и ощущать непередаваемое словами счастье, которое приносила им безумная страсть.              Пара прекратила плотские игры, когда начало светать. Чонгук уместил голову на груди альфы, вырисовывая на его теле невидимые рисунки, а Тэхен просто смотрел куда-то вперед.              — Надо поспать, — изрек вдруг Тэхен и зарылся носом в волосы парня.              — Сон для слабаков, — ухмыльнулся Чон.              Тэхен хмыкнул улыбчиво.              — Нам нужны силы.              — А точно, мы же секс-марафон устраиваем, — не прекращал лыбиться бывший человек. После он вздохнул. — Сколько дней это будет продолжаться и как часто?              — Не больше трех дней, и течка у омег обычно раз в сезон.              — Фух, ну хоть не как месячные, — выдохнул Чон.              — Месячные? Это что? — напрягся Тэхен.              — Кровотечение у женщин. Идут один раз в месяц. Для репродуктивной функции организма нужно. — Омега поднял глаза на альфу, который до сих пор не понимал, о чем речь. — У девушек-омег такого нет?              — Нет, да и зачем? — все еще хмурился альфа.              — А я откуда знаю? Видимо, у людей менструация, а у вас — течка и гон. Круто вообще. Каждый вид по-своему страдает, — с усмешкой выдал Гук и прилег обратно. — Но течка приятная штука, оказывается.              — Тебе понравилось? — поразился мужчина, а Чонгук улыбнулся и кивнул.              — Ага. Если бы не дикий жар и боли вначале, то вообще прекрасно. Я теперь даже готов закрыть глаза на то, что сплю с мужиком.              — Серьезный аргумент, — хохотнул Тэхен. Чонгук улыбнулся и потерся о грудь альфы головой. Чон уже закрыл глаза, но Тэхен отвлек его: — Помнишь, ты недавно говорил про любовь? — Гук на это заинтересованно приподнял бровь и промычал. — Я тогда сказал, что люди все усложняют… Но на самом деле я тоже что-то испытываю к тебе, и это не инстинкты или моя привязанность к тебе из-за твоего запаха и того, что ты омега.              — А что? — любопытно спросил парень и застыл.              — Мне кажется, я… люблю тебя, моя сладость, — просто произнес он немного неуверенно. — Ты когда описывал это чувство, мне показалось, что все подходит.              Чонгук медленно оторвался от тела альфы, чтобы снова посмотреть на него. И когда он заглянул в задумчивые глаза зверя, открыл рот, не веря. Вот что-что, а этого он точно не ожидал услышать. Не от иногда закрытого и холодного Тэхена.              — Это правда? — тихо спросил он, а Тэхен отвел глаза и спустя пару секунд молчания кивнул. И сразу же Чонгук заулыбался счастливо. — Вау, я в шоке. Я-то думал, такие признания ты вообще не говоришь вслух.              — Это все ты виноват со своей человечностью, — улыбнулся Тэ.              — Дело не в ней, милый, — Гук ласково положил ладонь на грудь мужчины в районе сердца. — Дело в тебе. И во мне, конечно же. А еще в наших чувствах. Потому что я тоже испытываю к тебе букет разнообразных чувств, правда, объяснить их не смогу. Но, поверь мне, именно они держат меня в твоем поселении, — парень улыбнулся ярче. — Ведь, как говорится, с милым и рай в шалаше. А с тобой я хоть на край света и где угодно буду. Ты только не обижай меня, и будет тебе счастье.              

***

             Чонгук ощущал огромное чувство окрыленности. Такую свободу, легкость и уверенность в своих силах. Он чувствовал, что может теперь достичь чего-то большего и у него обязательно все будет хорошо. Точнее, у них с Тэхеном. С тех пор, как Гук стал омегой, его эмоциональный фон изменился. Он стал таким чувствительным, ранимым и наивным, что сам себя иногда не узнавал. Но и его сила, выносливость и смелость никуда не делись. Наоборот, все это усилилось и преобразилось.              Они покинули поселение людей через три дня, когда симптомы течки Чонгука окончательно спали. Все это время они почти не вылезали из постели, только иногда в небольших перерывах мылись и принимали пищу. Когда течка несильно забивала разум, они успевали готовить еду и даже спокойно разговаривать. Молчаливый ранее Тэхен тоже теперь постепенно рассказывал про себя, а Гук умело вытягивал из него разную информацию. Так он понял, что их отряд покинул деревню еще в тот роковой вечер, оставив пару разбираться с течкой омеги. Понял Чон и то, что Тэхен важная личность в поселении и его слово много чего значит для других альф, а все потому, что он участвовал во многих набегах, охоте, собраниях и показывал себя в этом лучшим образом. Ему доверяли, и он никогда не подводил своих. Только из-за большого ранга Тэхена в деревне ему сделали исключение из правил и разрешили брать омегу в походы.              Когда они засобирались домой, местные решили устроить банный день и пригласили мутантов тоже сходить помыться. Чонгук с надеждой тогда глянул на альфу, а тот отказал, пообещав, что в следующий раз обязательно останутся с людьми побольше.              — Жители так хорошо относятся к мутантам, — произнес Чонгук с улыбкой, когда они скакали на своих лошадях обратно в свою деревню. — Я впечатлен.              — Это все время. Сначала нас ненавидели, как и мы их, — ответил спокойно альфа. — Я слышал, что, когда началось разделение территорий на людскую и нашу, это случилось еще до моего рождения, та деревня попала в наш округ. Но мы не такие, как люди. Мы не стали никого выгонять и убивать. Сначала местные нас не любили, но постепенно мы задобрили их. И с тех пор мы сотрудничаем. — Чонгук удивленно слушал и смотрел внимательно на Тэ. — Мы обеспечиваем их безопасность, приносим мясо и рыбу. Они же дают нам сельскохозяйственные продукты и некоторые вещи.              — Но как вы смогли побороть агрессию к людям? — все не мог понять Чон.              — Я же говорю, это все время и терпение, — он чуть осклабился.              — А много у вас таких деревень?              — Около десяти. Какие-то совсем маленькие, а некоторые достаточно большие. Когда-то людям там предлагали покинуть их земли и уйти ближе к своим, но многие отказались, так как уходить с родных мест тяжело. Привыкаешь ведь.              — Понятно, — выдохнул Чонгук и поджал губы. — А много поселений с нами, мутантами?              — Хватает, — просто ответил альфа. — Какие-то дружелюбные, а некоторые нейтральные. Мы ни с кем не враждуем, но с одним поселением у нас серьезные договоренности. Потом про них расскажу.              — Хорошо, — уже кивнул головой Чон, но резко вспомнил кое-что. — О, Тэхен, я все хотел спросить. — Тэхен насторожился. — В людской деревне ко мне подошел мальчик лет десяти, его звали Бомгю. Я не сильно испытывал к нему агрессию, и его запах был мне приятен. Почему так?              — Потому что он скоро обратится.              Чонгук поднял брови и шире раскрыл глаза.              — Из-за того, что он контактирует с вами?              — Нет, — ухмыльнулся мужчина. — Как ты говорил, люди продолжают мутировать и обращаться. Человечество и правда стоит на грани вымирания. — Тэхен засмотрелся на парня, который опустил глаза на землю.              — Вот как, — протянул омега и поджал губы.              — Давай не будем об этом, — решил отвлечь его Тэхен. — Ты уже привык к Ястребу?              — А? — тут же оживился Гук и улыбнулся одним уголком губ. — А как же. Он хороший мальчик, — парень почесал шерсть животного, и тот покачал головой. — Видишь?              — Зад не болит?              — Да вроде нет, — прислушался к себе Гук и нахмурился.              — Тогда прокатимся быстрее? — Тэ подмигнул бывшему человеку и слегка качнулся вперед, заставляя своего коня быстрее бежать. — Догоняй, человек.              — Так нечестно! — воскликнул омега и сделал также, и его конь тоже прибавил скорость.              До этого они скакали медленно и тихо, а сейчас немного разогнались, отчего Чонгук сильнее вцепился в поводья и наклонился вперед, чтобы точно не упасть. Он каждый раз чуть подпрыгивал и касался жесткого седла пятой точкой, которая все же немного болела после бурных дней течки. Но Чонгук решил про это не говорить. Про боль он и вовсе забыл, особенно когда адреналин сильно забил в крови. Ветер трепал волосы парней, касался их веселых лиц и подбадривал. Тэхен все еще скакал впереди, не давая себя обогнать. Хотя Чонгук этого очень хотел, но Ястреб словно чувствовал, что в седле неопытный парень, и скорость не набирал.              «Чонгук», — услышал Чон откуда-то и резко затормозил.              Его небольшие уши дернулись, и Гук прислушался к еле заметному крику. Тэхен бежал вперед, не услышав ничего. Но Чонгук все понимал. Его кто-то звал. Кто-то родной и любимый.              «Чонгук».              — Мама! — воскликнул Чонгук и поднял поводья, чтобы развернуть коня. Ястреб тут же послушался нового хозяина и поскакал в ту сторону, куда ему указали, не противясь.              Чонгук быстро поскакал на звук, смело прижимаясь к телу коня и не обращая внимания на боль от прикосновения с седлом. Он скакал непонятно куда, лишь на звук вдалеке. А женщина еще раз позвала Чонгука, и тот заулыбался от нетерпения, скача еще быстрее. Его неопытность куда-то исчезла, а на ее место пришло любопытство и желание узнать, кто же так звал Чона. Этот нежный любящий голос он мог узнать из тысячи. Слезы вновь потекли по его щекам, а перед глазами начали вырисовываться образы его семьи. Его человеческой семьи, которую он оставил, дабы не навредить им.              Неожиданно он выскочил из леса на грунтовую неприметную дорогу и тут же увидел стоящих возле машины мать и отца. Женщина, увидев Чонгука, сразу бросилась к нему, а отец сжал в руках оружие, но не поднял его на сына. Чон на ходу слез с Ястреба и тут же подбежал к маме.              — Сынок!              — Мама! — выкрикнул Чонгук, когда добрался до женщины, сразу же крепко обняв ее. Она любяще прижала его к своему хрупкому телу и заплакала. — Мамочка…              — Я знала, что ты придешь, — произнесла она и поцеловала сына куда-то в щеку. — Я верила в это.              — Я думал, больше никогда не увижу тебя, — сказал омега, чуть отстранившись, чтобы заглянуть в глаза родному человеку.              Она заулыбалась сквозь слезы и коснулась лица парня, проводя по гладкой коже. Женщина совсем не изменилась, хотя, о чем можно говорить, ведь они виделись не так давно, но у Чона было ощущение, что прошло несколько лет.              — Ты изменился, — произнесла мама Гука, но в ее глазах Чон не заметил отвращения или ненависть. У него тоже злости к родителям не было.              — Не подходи! — громко сказал отец и выставил оружие вперед.              Чонгук испуганно поднял глаза на него и догадался, что мужчина глядел в сторону леса. А там стоял Тэхен с ничего не выражающими эмоциями на лице. Он просто ждал. Женщина удивленно уставилась на альфу и крепче схватила сына. Чонгук поспешил их успокоить:              — Мам, пап, не переживайте. Это Тэхен, мой альфа.              — Кто? — не понял отец.              — Моя пара и возлюбленный. Он не причинит вам вред.              — Так это он тебя обратил? — с ужасом воскликнул мужчина и снял оружие с предохранителя.              Тэхен же сделал шаг вперед и оскалился. Чонгук резко закрыл собой зверя и выставил руки вперед в безопасном жесте.              — Тише, пап. Все было не так, — Чон улыбнулся и глянул на Тэхена. — Мы просто поговорим и все. — Тэхен прищурился, еще раз осмотрел людей и после слабо кивнул. Чонгук прочистил горло и развернулся к родителям. — Долго рассказывать, но да, он меня обратил с моего согласия. Так получилось, что обстоятельства вынудили это сделать. И меня, и… Тэхена. Никто не виноват в этом.              — Сынок, мы так долго тебя искали, — вдруг сказала мама, с жалостью смотря на своего ребенка. — И, наконец, нашли.              — Пойдем с нами, — предложил отец с надеждой в голосе. — Пойдем домой, Чонгук.              — Я уже не человек, — тоскливо усмехнулся Чон и тяжело вздохнул. — Мне не место среди вас.              — Есть небольшой городок в соседнем штате, который находится под надзором людей. Там обращенные и люди проживают вместе. Нет никаких войн, бойни и дележки территорий. Все живут мирно.              — Что? Такое возможно? — поразился Чонгук.              — Да, — кивнул мужчина. — Там ищут лекарство от вируса, и мутировавшие, живущие там, не могут никого обратить и не ведут себя агрессивно. Но это касается только обращенных, а не тех, кто уже родился с мутацией.              — Соглашайся, Гуки, — попросила мама и вцепилась в руку сына. — Возможно, ты еще сможешь стать человеком.              — Но… — изумлено хмыкнул парень и помотал головой. — Я не знаю.              Чонгук удивленно посмотрел на родных, которые с надеждой ждали от него ответа, а после взглянул на альфу, который продолжал стоять в стороне и не вмешиваться. Он выглядел совершенно растерянным и подавленным одновременно. Желтые и яркие до этого момента глаза потухли, лицо осунулось, и даже хвост, который всегда находился в приподнятом положении, опустился полностью на землю. Еще немного — и Тэхен начнет жалобно скулить. Чонгук чувствовал сущность мужчины и то, как она завывала внутри. Также ощущал себя и зверь парня, который явно не хотел покидать своего альфу. Они ведь только соединились, только скрепили узы, и их отношения начали положительное развитие.              «Ты же хотел этого, Чонгук. Соглашайся!» — шептало сознание парня, уговаривая его дать положительный ответ на сделку родителей. Так есть хоть небольшой шанс, что его жизнь станет как прежде, и все сложится лучшим образом. Возможно, когда-то он снова станет человеком, встретит среди людей такого же, как и он, который станет его половинкой, и Гук не будет находиться под управлением инстинктов. А главное, что ему не надо будет играть роль домохозяйки, рожать и сидеть после с детьми. Он сам себе станет хозяином, без глупых формальностей «это можно, а это нельзя». И все в его жизни станет замечательно. Но почему тогда так больно в груди?              — Мам, пап, — тихо сказал Чонгук и вымученно улыбнулся. — Я все равно не могу. — Он печально посмотрел на них со слезами на глазах. — Я люблю вас, очень сильно. Но и Тэхена я тоже люблю. — Альфа медленно подошел к нему и взял его за руку. — Я теперь другой и никогда прежним не стану, поэтому… — Гук стиснул руку Тэ и увереннее сказал: — Простите меня, но мое место среди мутировавших.              — Гуки, — тихо выговорила мама.              — Не ищите меня больше, не рискуйте так…              Отец поджал губы и слабо кивнул, а мама заплакала сильнее. Чонгук напоследок попрощался с ними и ушел в лес, как сделал когда-то давно. Весь оставшийся путь оба парня молчали, и каждый переживал свое горе у себя внутри. Чонгуку хоть и было грустно, но он понимал, что сделал правильный выбор. Наверное, он был самый важный в его жизни, но точно не последний.              Пара вернулась домой вечером, молча поужинала и легла спать. Но перед самым сном Тэхен притянул парня к себе и крепко обнял.              — Спасибо, что остался со мной, — выдал он и поцеловал бывшего человека в макушку.              — Я бы не смог сделать по-другому, — он обнял в ответ и, глядя на Тэ, улыбнулся. – Ты ведь мой альфа.              Тэхен усмехнулся и приблизился к Гуку, чтобы чувственно и искренне поцеловать его.