Боль

      Поселение у подножья школы Цанцюн довольно оживленное, так что они ловят достаточно много взглядов, когда проходят мимо прилавков и домов. Кажется мало кто узнает лорда Цинцзин, что даёт Шэнь Цзю возможность чувствовать себя спокойнее. Семья демонов шла так, чтобы никто не мог приблизиться к нему, так что присутствие мужчин было не слишком пугающим. Бордель стоял чуть в отдалении, но оказываются рядом с ним они за пару минут.       Знакомая постройка из которой слышится тихий смех — днём посетителей совсем мало и в основном они приходят туда поговорить в приятной компании. Так что внутри сейчас приятная атмосфера. Шэнь невольно расслабляется, чувствуя себя в безопасности. Управляющая замечает их моментально. Цзю видит как в глазах его аи загорается огонёк радости, и не может удержаться от слабой улыбки.       — Линь Ю, — тепло приветствует управляющую.       — Цзю-эр, — она подходит ближе, склоняясь к Шэнь Цзю и осторожно его обнимая. — Тебя так долго не было, баобэй… — Линь Ю чувствует подкатывающие к глазам слёзы и резко отстраняется, покачивая головой. — Прошу прощения, дорогие гости, — она вежливо кланяется демонам.       — Нет-нет, что вы, — Су Сиянь качает головой. — Мы здесь чтобы мой диди мог с вами наконец встретиться. Мне приятно знать, что у него есть такая милая иму.       — Ах, Цзю-эр, как ты мог не рассказать своей иму о такой чудесной цзецзе? — она наигранно-разочарованно, прикрывает лицо ладонью.       — Простите, — что-то внутри замирает, он не думал, что может назвать Ю-аи своей… иму. Возможно… теперь, когда у него появилась ньюэр, он мог бы… мог бы подпустить ближе и других? — Я… так скучал, — ели слышным шепотом признался он.       Линь Ю улыбается.       — Я… помнишь Ин-эр? Теперь… Теперь она моя ньюэр. Полностью, без утаек.       — О, Цзю-эр… — Линь Ю ласково гладит его щёку, и он прижимается к её ладони, чувствуя такое необъяснимое тепло внутри. — Значит у меня теперь есть милая вайшэнсуньнюй, — она тепло улыбается неловко мнущейся позади кресла Шэня Нин Инъин.       — Ох, — потерянно выдохнула девушка. — Тогда… ицзуму?..       — Конечно, — ласково улыбнулась ей Линь Ю. — Баобэй, не хочешь подождать девочек в своих комнатах? Мэймэй заняты и будут очень расстроены, если ты их не дождешься.       — Как я могу обидеть своих драгоценных мэймэй? — с улыбкой покачал головой Шэнь. — Сиянь-цзе, ничего если мы задержимся тут немного?       — Глупый вопрос, диди, — она ласково погладила его по плечу. — Веди нас, будем узнавать о тебе новое. Может наш баобэй всё ещё собирает фигурки котов?       — Ты!.. — прошипел покрасневший Шэнь Цзю. — Пф.

***

      Что же. Сиянь имела полное право смеяться над ним.       Со входа в его комнаты открывался отличный вид на небольшой шкаф, полки которого были плотно заставлены фигурками котов. Это была одна из немногих слабостей, что позволил себе оставить Шэнь, когда у него появились деньги. Некоторые из них были украдены им ещё во времена путешествия с У Яньцзы, какие-то он выменял у учеников других пиков в первый год после вступления в школу.       — Бездна, ты и правда продолжил собирать свою коллекцию, — умиленно пропела Су Сиянь.       Нин Инъин и Су Бинхэ с интересом оглядывались — в силу возраста они в таких местах не бывали, так что было довольно увлекательно найти какие-то отличительные черты. То что в первую очередь — это комнаты Шэнь Цзю, а уже после — борделя, они поняли довольно быстро. Помещение было обжитым, везде были заметны легкие штрихи хозяина — веера, статуэтки, несколько картин, явно вышедшие из-под руки самого Шэнь Цзю. Наборы кистей и холстов, гуцинь. Где-то в углу притаились стопки бумаг с заметками и исследованиями. Книжные шкафы, заставленные его собственными книгами, а также произведениями именитых мастеров. А самое главное всё это лежало безукоризненно ровно и на своём месте.       Коллекция Шэня заинтересовала подростков сильнее всего, всё же даже зная его душу подобное увлечение казалось чем то невообразимым для Лорда. Они с увлечением изучали каждую фигурку от удивительно реалистичных, до похожих на сделанных ребёнком. Нин Инъин удивленно замерла напротив одного из таких. Котёнок был покосившимся, с кривой мордочкой и непропорционально большими лапами, но даже так можно было угадать в его чертах самого Шэнь Цзю.       — Баба сохранил эту фигурку?.. — шёпотом пробормотала она, покраснев.       Это была одна из её попыток создать глиняную статуэтку. На первом занятии им было разрешено вылепить любую желаемую форму, вот она и не удержалась, решив показать своего бабу в виде кота, которого он ей напоминал своим независимым видом и холодностью, хотя она точно знала что он на самом деле добр. Не мог не быть, какой бы ещё человек спас неизвестного ему ребёнка увидев единожды? Так что аляпистая фигурка стоящая едва ли не в центре коллекции была ещё одним подтверждением, что её баба ни разу за эти годы не забывал о своей Ин-эр.       — Ну как я мог? Ин-Ин старалась, — отвёл взгляд от ньюэр Шэнь.       Нин Инъин спрятала лицо в ладонях, чувствуя как краснеет. Её баба такой милый! Су Бинхэ тихо фырчит, с нежностью оглядывая новую часть своей семьи. Вроде ему было достаточно родителей для счастливой жизни, но кажется без цзюцзю и цзюбяомэй — на последнем обращении что-то неприятно кольнуло внутри — прежней она уже не станет. Он улыбается, продолжая осматривать коллекцию.       — Цзю-гэ! — тихий вскрик от двери.       Внутрь влетает несколько девушек, сразу окружая Шэня. Нежные касания, печальное воркование о его состоянии, радость от долгожданной встречи — всё это оседало теплом внутри Шэнь Цзю, заставляя сердце трепетать восторгом.       — Мэймэй! — он тихо хихикнул, отодвигаясь от слишком уж разволновавшейся девушки, что пыталась полностью заползти на него с объятиями. — Не стоит так делать, мне… пока нельзя держать что-то тяжёлое.       — Это намёк? — подозрительно прищурилась Цзя Байли. Девушка показательно надула губы и отвернулась, но быстро сдалась и захихикала, вновь прижимаясь к Шэнь Цзю, но всё же перенося вес на собственные ноги. — Мы так скучали, Цзю-гэ…       — Так… ты расскажешь, что случилось? — когда первый восторг встречи сошёл спросила Байли. — Тебя долго не было, они что-то сделали?       — Мм… я, — Шэнь отвёл взгляд, глазами ища поддержки у Сиянь, что вместе с Тяньланем отошла подальше, не мешая девушкам приветствовать дорогого друга. Цзецзе тепло ему улыбнулась, и качнула головой, говоря, что это его выбор. Шэнь Цзю вздохнул и замер на несколько мяо. — Дела пика не отпускали. Мастера… — он на мгновенье скривился. — Не уставали напоминать, что у меня накопилось слишком много задач. Так что… я… — он почувствовал как задрожала нижняя губа.       — Цзю-гэгэ… — Ли Линг уткнулась лбом ему в плечо, чувствуя что поднятая тема доставляет ему боль. — Не стоит об этом. Главное, что ты здесь.       — Да… — Шэнь опускает взгляд, ощущая холодок внутри. — Как вы тут? Те типы больше не появлялись?       — Что ты, — улыбается Линг. — Так запугал всех грубиянов перед уходом, что они сюда и носу не кажут. А тот что на а-Бай напал, покинул город в тот же день.       В последнее посещение борделя Шэнь Цзю наткнулся на одного из тех ублюдков, что любят насилие для ублажения своих нужд. Его приставание к тогда еще пятнадцатилетней Цзя Байли, что даже работу в качестве перепелки ещё не начала, вызвали в Шэне дурные воспоминания. Кисть руки этого ублюдка потом искали во дворах ещё несколько часов, единственным печальным было то, что девочкам пришлось потом оттирать его кровь с полов. Шэнь вздохнул. Долгих два года он не мог спустится и узнать, что происходит с его дорогой семьёй, не нападали ли на мэймэй снова? Не рушили ли комнаты особо буйные клиенты? Не мог узнать и о появлении новых воспитанниц павильона, выкупили ли кого-то из его мэймэй или цзецзе, все ли они живы. Он даже не думал, что это так сильно давит на него, до того как оказался рядом с ними. Глаза защипало, но он лишь прикусил губу, вновь притягивая в объятья Линг и Байли.       — Я скучал.       Через несколько мяо он снова смог взять эмоции под контроль и отстранился. Несколько других девушек расположились на полу вокруг его кресла, доверительно на него облокачиваясь, стараясь хоть немного коснуться одежды своего гэгэ.       — Что ещё случилось в моё отсутствие?       — У нас появилось три новых мэймэй, — улыбнулась с пола Цзиньмао. — А-Бао такая умница, так упорно трудится на кухне, кажется у неё талант к готовке.       — Только три? — Шэнь нахмурился и поджал губы.       — Ах… нам пришлось… отказаться от выкупа девочек у работорговцев… они начали поднимать цены настолько, что павильон просто бы разорился, — Ли Линг печально сжалась.       Шэнь Цзю прерывисто выдохнул. Прикрыл глаза, успокаиваясь.       — Цзефу, можешь сделать для меня кое-что? — расслабившись в знакомом окружении павильона, он неосознанно перешёл на близкое обращение.       — Конечно, нэйди, — довольно улыбнулся Тяньлан, без объяснения понимая чего от него хочет Цзю.       Шэнь Цзю кивнул благодарно и вернул внимание девушкам, более не отвлекаясь от их рассказов о новых мэймэй павильона.

***

      Прошло несколько шичэней, прежде чем Шэнь почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы прервать разговор. За это время к демонической семье присоединилась Линь Ю, принесшая гостям чай с закусками. Они с Су Сиянь тихо обсуждали вопросы дополнительного финансирования павильона, с возможностью увеличения подконтрольных ей заведений и вложения в обучение их работниц основам письма и чтения. Мадам Линь нравилось, что цзецзе её вайшэна была такой же заинтересованной в улучшении жизни простых девушек, не имеющих возможности совершенствоваться. Возможно вскоре она задумается о том, чтобы признать её своей вайшэннюй. Но стоит ещё некоторое время к ней приглядеться. Хотя безоговорочное доверие Цзю-эра определенно подкупало.       — Ах да, — внезапно встрепенулась Су Сиянь. — Можем ли мы попросить нескольких девушек отправится с нами? Думаю диди понадобится знакомая компания в новом месте. Всё же мы не сможем быть рядом всё время, — она печально покачала головой.       — В новом месте? — Линь Ю нахмурилась.       — Ах, мы же не были представлены полностью, прошу прощения, — Сиянь немного склонила голову, извиняясь. — Моё имя Су Сиянь, Императрица демонического царства. Мой фузцюнь — Тяньлан-цзюнь, Император демонического царства. Также Су Бинхэ — наш Наследник.       — Ох, — напряженно и испуганно отпрянула мадам, после чего уважительно поклонилась. — Эта мадам просит прощения за недостойный приём Императорской четы.       — Нет-нет! — Сиянь покачала головой. — Здесь мы находимся как сопровождающие диди, его семья. И раз вы так ему дороги, разве может эта Императрица требовать от близких Цзю-ди подобного почтения? Прошу вас вернуться к простому общению, мне бы не хотелось портить наше знакомство подобным.       — Если Императрица желает, — кивнула Линь Ю. — Тогда… могу обращаться к вам госпожа Су?       — Если вам удобно, мадам Линь.       — Так… что вы имели ввиду под новым местом? Что произошло в Цанцюн?       — Ммм, — Су Сиянь слегка прикусила губу. — Боюсь рассказать вам я права не имею, всё же это тайна диди, но из-за определенных обстоятельств было принято решение пригласить его жить во дворце. В первое время там очень одиноко, так что мы бы хотели чтобы Цзю-эр имел рядом знакомых людей, которым он доверяет. Конечно мы выкупим каждую девушку официально и им будет предоставлены те же условия, что и остальным служанкам дворца.       — Я… думаю, что они не будут против. Никому не хочется снова оставлять баобэя без присмотра, — она кивнула. — Мы обсудим это когда они закончат разговор.       К этому времени рассказы девушек наконец закончились и между Шэнь Цзю и его мэймэй повисла уютная тишина. Он ласково перебирал волосы Цзиньмао, чья голова лежала на его коленях, задумавшись о своем. Через несколько мяо он встрепенулся и обратил внимание на демоническую семью.       — Иму? Как долго мы тут?..       — Не больше трёх шичэней, не так уж долго для такой разлуки, — она улыбается нежно. — Как ты себя чувствуешь? Хочешь поесть?       — Нет-нет, всё в порядке, я не голоден. Вы что-то обсуждали?       — Сначала поешь, — Линь Ю покачала головой и поманила Ли Линг ближе, давая указания. Когда девушка ушла передавать указание слугам, мадам сама перевезла кресло Шэнь Цзю к кровати. — Сможешь перебраться? Думаю тебе стоит прилечь, после долгого сидения. Прошу Императорскую чету принять мою просьбу о задержке в павильоне до утра, уже поздно, мне бы не хотелось отпускать дорогих гостей в темноту, — она поклонилась Тяньлану, ожидая ответа.       — Будем благодарны за ночлег, — он благосклонно кивнул. — Нэйди действительно нужен отдых в комфортной обстановке, а задержка на день никак не повлияет на наш путь.       — А моё мнение кого-то интересует? — с показательным безразличием спрашивает Шэнь Цзю.       — …прошу прощения, — Тяньлан ёжится, чувствуя холодок пронесшийся по спине.       — Цзюцзю, — решительно приблизился Бинхэ, переводя внимание на себя. — Если ты не хочешь мы конечно покинем это место немедля. Но всё же… не против ли ты остаться здесь до утра?       — …приемлемо, — Шэнь прикрыл глаза и отвернулся, едва заметно расслабляясь.       Тяньлан тихо выдохнул, благодарно сжав плечо сына. Иногда привычка решать вопросы самостоятельно его подводила, всё же не все существа были его подчиненными, что беспрекословно выполняли приказы. Особенно стоило считаться с мнением нэйди — они забрали его во дворец, как раз, чтобы ему было оказано должное уважение. Благо Шэнь был довольно отходчив в общении с близкими ему существами, но вероятно позже стоило прояснить этот момент, чтобы нэйди не надумал глупостей, как любил делать всегда.       Пока он думал об этом, Шэнь всё же перебрался на кровать — отказываясь от любой помощи, что пытались оказать остальные, — и теперь стал ещё больше похожим на разнежившегося на солнышке кота. Стараясь оставаться незаметной Нин Инъин тихонько пищала от умиления, прикрыв рот руками. Иногда баба был действительно очаровательным. Шипел недовольно, когда никто не видел, выглядел холодным и отстраненным, величественным. Но стоило только незаметно оставить у него дома несколько сладостей, как он становился довольным котом, которого угостили свежими сливками — Инъин всегда откладывала несколько палочек танхулу, что удавалось купить во время посещения города, для Шэнь Цзю.       Вскоре принесли ужин и все размышления и разговоры решительно отложили на утро.

***

      Он бежал.       Легкие горели от заполнявших их дыма, тело немело, перед глазами мутилось. Он врезался об очередной угол коридора, и согнулся, чувствуя противную желчь на языке. Ни еды, ни воды не было в его желудке, так что ему оставалось давится спазмами в горле и противным вкусом желудочного сока. С трудом приподняв голову увидел маячивший в отдалении выход из дома. Вой пламени подступал, опаляя ноги. Сцепив зубы он качнулся вперёд, скорее ползя к выходу.       Дверь не приближалась ни на цунь. Только ощущение пожирающего тело пламени становилось всё отчетливее: его языки бежали по обрывкам грязного ханьфу, съедали остатки нижних одежд, что и раньше болтались едва ли прикрывая израненные ноги. Он метался загнанной в угол крысой, готовой вцепиться в любого подошедшего, но рядом был лишь огонь и он выл беспомощно крутясь на месте, не находя выхода от неумолимо надвигающейся стихии.       Вцепившись пальцами в горло, он открыл рот в попытке глотнуть воздух, но лишь неловко царапал кожу, оставляя красные полосы за ногтями. В комнате было пусто и тихо, если не считать его задыхающихся хрипов. Темнота давила непреодолимым ужасом, едва ли не большим, чем вызывало пламя из сна.       Сон.       Шэнь с трудом втянул воздух, наконец обретя способность дышать. Он не был в поместье, не было огня, не было трупов позади. Только знакомая до мелочей комната борделя. Чуть погодя он различил силуэты знакомых шкафов и тумб, свои статуэтки, книги и свитки. Дыхание выравнивалось. Он снова чувствовал ткань простыней, холод своей кожи. Шэнь Цзю тихо цыкнул, ощущая наконец боль от ранок на шее.       Мышцы медленно расслабились и он прикрыл глаза, расплывшись по кровати. Не сон, а сплошное разочарование. Он поднял взгляд на окно, кажется была середина часа быка, прошёл всего шичэнь с момента как они легли спать. Что же. Сиванму не была к нему благосклонна, и дар бессмертия был для него ядом, сжигающим каждую ночь изнутри своим светом. Однако, Богиня мёртвого царства так же не желала принимать его и в своих чертогах, продолжая мучить душу, посылая новые кары, что не давали ему существовать, но и умереть тоже.       Он тихо фыркнул и сел, чувствуя как дрожат руки. Как же глупо… говорить, что Богиня наказывающая целые народы, приводившая многие города и школы заклинателей к гибели, строила мелкие неприятности Шэнь Цзю и лично насылала на него кошмары. Иногда он забывал, что мир не вращался вокруг него, нагоняя сплошные кары, не было того самого веселящегося от его страданий божества или демона. Забавно от его трепыханий всегда было только людям, так что надо бы прекратить искать вину в богах.       Взгляд вновь скользнул по комнате. Было одновременно спокойно и одиноко. Зря он отказался от компании Байли этой ночью. Одно присутствие мэймэй успокаивало, с другой стороны не хотелось будить её своими кошмарами. Тяжесть осаживалась на сердце. Возможно он был не спокоен, эмоции казались притупленными, пустыми. Кажется после срыва накатывала апатия.       Отвратительно.       Отсутствие эмоций было ничем не лучше панической атаки или истерики, именно в эти моменты руки тянулись к мечу и кипятку, только боль оставалась напоминанием, что он жив. Причинять себе боль, когда всё твоё существование было пропитано ей. Даже звучит смешно.       Только не весело.       Но в этой комнате он предусмотрительно не оставлял ничего, что могло причинить вред. Всё же шанс срыва значительно превышал шанс нападения. Тем более, что контроль ци у него был достаточно высок, чтобы защититься. Здесь было безопасно. Шэнь вздохнул и облокотился на стену, закрыв глаза. Не то чтобы он мог позволить себе полноценную медитацию, но этот, почти детский, вариант был безопасен для его энергетики. Она иногда вспыхивала обжигающим меридианы пламенем — осторожность была важна. Умирать всё ещё не хотелось. Не ради этого он пережил мастеров и всё, что с ним делали.       Почему не дал отпор? Не сжег как поместье Цю?       Оглядываясь назад, заметно, что все эти годы его ци была не стабильна, однако привычный с самого начала его духовного пути огонь словно потух. Он лишь ворошил угли, пользуясь оставшимися искрами. Можно было только гадать, что именно произошло, была ли проблема в демоническом совершенствовании или пожар вызванный его первым искажением уже успел испортить меридианы раньше?       Он положил руку на нижний даньтянь ощущая как золотое ядро ластится к нему пламенем. Резко потухло и неожиданно вернулось. Был ли в этом смысл? Хотя бы объективная причина? Вероятно да. Стоило заняться этим, узнать немного больше о совершенствовании, затронуть демоническое культивирование и легенды о небожителях. На деле ответ на произошедшее мог быть в любой области знаний, к этому могли быть причастны растения или звери, существа иных планов и реальностей.       Он глухо вздохнул и ощутил подбирающуюся к постели демоническую ци. Знакомую, разобранную на все составляющие ещё на Цяньцао. Вреда она не причинит, но нотка усыпляющего заклятья горчила на языке.       — Су Бинхэ, хватит.       Ци замерла и словно неуютно съёжилась. Через несколько мяо послышался стук в дверь. Услышав дозволение внутрь скользнула фигура его вайшэна. Демон выглядел подавленно и смущенно, было видно, что ему неловко.       — Цзюцзю, — он кивнул, приветствуя. — Прошу прощения, что потревожил, мне показалось, что у тебя опять кошмары, хотел убрать их…       — Я знаю, — покачал головой Шэнь Цзю и мягко похлопал по кровати рядом с собой. Дождавшись когда Бинхэ сядет, продолжил. — Просто не хотел опять засыпать, не волнуйся, я не против твоей… помощи.       Это не было ложью, но осадок оставался. Неприкрытая манипуляция его чувствами, его телом и мыслями. Он скривился.       — Я должен был спросить заранее. Моя вина. Мне жаль, — Бинхэ мотнул головой и обернулся к Шэню. — Цзюцзю, если тебе что-то не нравится, говори об этом. Ни я, ни родители не хотим чтобы тебе было плохо с нами. Мы желаем облегчить тебе жизнь, но невольно пренебрегаем твоим мнением из-за этого.       — Я… всё в порядке.       — Цзюцзю.       — Понимаю, вы хотите как лучше. Делайте это, мне не станет плохо от этого, не хрустальный, — Шэнь Цзю закатил глаза и отвернулся.       — Но тебе больно от этого! Я!.. — он замер. — Прости. Если не хочешь говорить об этом сейчас, мы не будем. Хочешь чтобы мы заехали ещё куда-то? Или может я мог бы купить что-то, пока мы не покинули город?       — Разве на пути это единственный город? — поднял бровь Шэнь.       — Самый большой на выбранном маршруте. Муцинь и фуцинь не желают заезжать на территории дворца Хуаньхуа, так что путь будет немного длиннее и заедем разве что в город Му, а он едва больше обычной деревни.       — Ясно, — Шэнь вздохнул. — Тогда купи пару вееров у мастера Чжань, скажи, что просит господин Фэй Мэнчунь, он поймёт какие нужны, — Цзю зевнул, ощущая как глаза начинают слипаться. Ощущение давно забытое, но приятное. — Иди спать, а-Хэ, уже слишком поздно, а завтра нас ждёт длинный путь.       — Да, цзюцзю, — Су Бинхэ поклонился и встал. Сделав пару шагов в сторону двери он остановился и неловко помявшись обернулся. — Могу я всё же использовать свои навыки и поглотить кошмары? Меня обучал демон снов довольно долгое время, я не затрону ваши воспоминания, не увижу их, только заблокирую те мысли, от которых веет тёмной энергией.       — Я не… я… — Шэнь прикусил губу. Поддаваться и допускать в разум даже — особенно — близких, не хотелось. — Только в этот раз, — он выдохнул закрыв глаза, смиряясь с этим. Расстраивать и заставлять волноваться Бинхэ казалось кощунством.       — Благодарю цзюцзю за доверие этому вайшэну, — улыбнулся Су и покинул комнату.       К кровати вновь потянулась демоническая ци, которой в этот раз Шэнь Цзю не сопротивлялся. Он снова лёг и через несколько мяо уснул.