Никто не узнает.

Утром следующего дня Хёнджин долго стоял под прохладными струями воды, пытаясь проснуться и хоть как-то заставить мозг работать. В голове не было ни одной мысли, пока парень не вспомнил о забытом телефоне. Тут же вспомнилась и их игра в гляделки, и то, как он рассматривал своего преподавателя, и перевернувшая всё вверх дном мысль, и проклятый сон, заставивший вылезти из постели ни свет, ни заря. Хёнджин прибавил холодной воды и, стуча зубами, ополоснулся и убежал в комнату. С завтраком подружиться не удалось и он, оставив завтрак бродячей кошке, быстро оделся и убежал в школу, надеясь сегодня вообще не видеться с преподавателем английского. Первые два урока были позади. Хёнджин написал контрольную по корейскому, сдал лабораторную по химии и, шарясь в своём рюкзаке, двинулся к выходу из школы. Надо срочно поймать Минхо. Но знакомый мелодичный голос нарушил все планы. — Хёнджин, зайди ко мне. Хёнджин обернулся, но никого уже не было. Вздохнув, парень сделал несколько шагов по направлению к кабинету английского и остановился. Надо ли ему заходить? Что скажет Сынмин? Зачем позвал? Неужели он всё понял? А что он мог понять?.. Хёнджин, кусая губы, развернулся и выбежал из школы, направляясь в курилку. К Минхо. К спасению от страшных мыслей. — Ли! Минхо махнул рукой и поднёс к его сигарете огонёк зажигалки. Хван, подкурив, кивнул. — Есть одна проблема. — Начал тот. — Не ржи. Минхо в примирительном жесте поднял руки и широко улыбнулся. Хёнджин закатил глаза и продолжил: — Между нами с тем преподом чёт происходит. — Он тебя натянул? Или ты его? — Прыснул Ли и получил в плечо. — Никто никого не натягивал, еблан. Я не знаю, как объяснить... — Ответил Хёнджин, уже жалея, что решил это обсудить. — Тебя к нему тянет? — Нет! — А что? — Я... Иногда мы смотрим друг на друга. Это странно. — И чё? Теперь нельзя на тебя смотреть? — Усмехнулся Минхо. — Да нет же! Просто... Это странно. Мне как бы нормально. То есть... Я не знаю. — Он тебе нравится? — Нет?.. — Уже не так уверенно ответил Хёнджин. Минхо, не выдержав, всё же засмеялся и увернулся от ещё одного удара в плечо. — Тихо. Разбушевался. Ну не знаю, понаблюдай за ним. — И чё мне с этого наблюдения? — Не знаю, может поймёшь чё-нибудь. — Он наш препод, ты издеваешься? — Значит, всё-таки нравится... — Протянул с улыбкой Минхо и, смеясь, убежал в школу. Хёнджин, бросив окурок, побежал за ним, но, как и ожидалось (не совсем), снова был пойман вездесущим Ким Сынмином. — Куда так торопишься? — Спросил преподаватель и, сняв с плеча чужой рюкзак, направился к своему кабинету. Минхо, прикрываясь ладонью, беззвучно ржал, прячась за углом. Хёнджин, пройдя за учителем, "случайно" пнул что-то за углом и, когда Сынмин обернулся на короткое мычание, Хёнджин, улыбнувшись, пожал плечами. — Я тебя, значит, зову, а ты бегаешь. Вернулись к тому, с чего начинали? — Спросил Ким, зайдя в кабинет, и сел на край своего стола. — Нет, я просто... Надо было срочно позвонить. — Без раздумий соврал парень. Сынмин усмехнулся и достал из кармана его телефон. — Не с него ли? Хёнджин мысленно стукнул себя по лбу и виновато улыбнулся, опуская глаза. Как можно было забыть? Фатальная ошибка. Сынмин, смотря на чуть розоватые щёки, тихо вздохнул и протянул парню его телефон. — Не оставляй больше. Хёнджин, увидев полные сто процентов зарядки, поднял на него глаза, убирая телефон в карман и вспоминая, что тем вечером там едва было двадцать процентов. — Спасибо. — Проговорил парень. — И за зарядку. Сынмин кивнул и, подойдя почти вплотную, потянулся к двери. Хёнджин, подняв на него глаза, замер и задержал дыхание. Сзади тихо щёлкнул замок двери. Щёлкнуло так же тихо сердце парня и, кажется, что-то ещё. Ким опустил глаза, встречаясь с распахнутыми глазами парня. Дверь закрыта. Они оба в критической близости, с заторможенным мозгом и роем непонятных чувств и мыслей, в кружащем голову облачке парфюма и с вибрирующими напряжением, что с каждой секундной становилось всё горячее, ощутимее. Хёнджин, поколебавшись, едва заметно подался навстречу. Сынмин, заправив волнистую тёмную прядь волос за его ушко, качнул головой. Хёнджин, заливаясь краской, отвернулся от внимательных чёрных глаз и шагнул назад, упираясь спиной в дверь. И зачем он вообще это сделал? Теперь Сынмин подумает непонятно что. Хотя что тут думать? Всё очевидно: Хёнджин хотел, чтобы его поцеловали, а Сынмин отказал. «Это просто пиздец.» — Пронеслось в голове парня. «Я похож на долбоёба. Зачем я это сделал?.. Ёбаный стыд...» Сынмин, отвернувшись, прокашлялся и молча достал из стола плитку чёрного шоколада с апельсином. — Надеюсь, ты не забыл, что после этого урока едешь на олимпиаду? Хёнджин хлопнул глазами и со всей доступной серьёзностью покачал головой. Конечно, он забыл. И Сынмин это знал. Он включил чайник и в тишине разлил по чашкам кипяток, заваривая кофе. Хёнджин, пропустивший сегодня свой завтрак, исполнил короткую серенаду желудком и Сынмин, тихо посмеявшись, разложил на столе появившуюся из ниоткуда коробку с пиццей. — Откуда?.. — Ты будешь задавать вопросы или есть? — Улыбнулся Ким, цепляя длинными пальцами треугольный ломтик. Хёнджин, глядя на тянущиеся сырные ниточки и сочные кусочки мяса и колбасы, тут же оказался рядом и сел за свою парту. Сынмин с улыбкой наблюдал за тем, как явно голодный парень уминает пиццу за обе щёки. Щёки эти, кстати, очень милые. А Хёнджин продолжал есть, совсем забыв и про неловкую сцену с немой просьбой о поцелуе, и о своих снах, и об играх в гляделки, и вообще обо всём. Сейчас существовал только горячий кусочек пиццы, кофе и уютная атмосфера. Но было так недолго. Внезапно он подумал о странности такого совместного времяпровождения с преподавателем и о том, с кем ещё Сынмин так же кушает пиццу в закрытом кабинете. Сынмин, заметив снижение активности поедания пиццы, оторвался от телефона и перевёл взгляд на парня, что смотрел на него. Встретившись взглядами, Хёнджин отвёл глаза и спрятался за чашкой кофе, отпивая горячий американо. — У тебя в глазах двести тысяч вопросов. С какого начнём? — Спросил Сынмин с лёгкой улыбкой. — Просто задумался об олимпиаде. — Ответил Хёнджин. Сынмин не поверил, но кивнул, надеясь, что однажды эта колючка станет более сговорчивее. Дверь дёрнулась и посетитель, не открыв, громко постучал. Хёнджин выронил пиццу в коробку под тихий смех Сынмина. Преподаватель приложил указательный палец к губам и, поднявшись, кивнул на тесную каморку в конце кабинета. Хёнджин понял без слов и, прихватив чашку кофе и рюкзак, быстро и тихо сбежал в каморку. Как только он закрыл дверь, Сынмин впустил завхоза. Средних лет женщина оглядела коробку с пиццей и чашку кофе. — Ой, вы обедали? Извините. Тут просто надо кое-что заполнить, я оставлю и убегаю. — Протараторила она и после тихого шороха дверь снова закрылась. — Выходи, гномик. — Позвал Сынмин. Хёнджин выпучил глаза и, выйдя из каморки, вернулся на своё прежнее место. — Гномик? С чего вдруг? — Хмурясь, спросил Хёнджин. — Потому что прячешься. — Ответил Сынмин, стреляя взглядом из-за чашки. — Давай доедай и поедем. — Поедем? Вместе? — Ну да. А ты один хотел? Хёнджин, хотевший ответить "нет", вовремя замолчал и вернул своё внимание пицце. Сынмин запер кабинет и подтолкнул парня по коридору. Хёнджин, погруженный в свои мысли, послушно пошёл вперёд. Машина встретила запахом цитруса, шафрана и амбры. Хёнджин, едва ли не растекаясь лужицей, сел на переднее сиденье, следя за преподавателем. Тот завёл двигатель и машина плавно тронулась. — Через два часа вернусь за тобой. Тебе же хватит двух часов? — Спросил преподаватель, когда на горизонте показалась нужная школа. — Да. Но я могу и сам.— Ответил Хёнджин, глядя в окно. — Уверен? Я сегодня читал, что во второй половине дня дожди будут... — Я успею. Сынмин спорить не стал и, как только машина остановилась, Хёнджин, бросив "спасибо" со скоростью света убежал, оставляя преподавателя в одиночестве и в размышлениях о странном поведении. Хёнджин забежал в класс и сел за единственную свободную парту. В голове неожиданно и так не вовремя образовалась каша, которая и заставила его сбежать, упуская возможность побыть с преподавателем ещё дополнительных несколько минут. «С каких пор мне нужны эти дополнительные минуты?..» — Думал парень, выводя на белой бумаге ответы на тест. — «Это точно из-за Минхо и его шуточек меня занесло в эти странные мысли...» Хёнджин справился за час и, сдав работу, вышел из школы прямо под ливень, думая о том, что несносный Ким Сынмин точно причастен к тому, что так внезапно пошёл дождь. Прямо-таки повелитель стихий. Вздохнув в последний раз как перед смертью, парень собрался с силами и побежал, чувствуя, как с каждой секундой капли дождя всё больше проникают под одежду. До автобусной остановки он добежал уже полностью мокрым и, глянув на расписание, уселся на скамейку в ожидании автобуса, что должен был подойти только через полчаса. Делать было нечего и Хёнджин достал телефон. Получив доступ в сеть, тот тут же разразился сотней смс, в том числе и от маньяка, с которым Хёнджин пока не знал, что делать. Starboy: Детка, как прошёл день? Ты уже дома? Ладно, я знаю, что нет)

Сахарок:

А тебе-то что?

Умник.

Starboy: Как насчёт обмена фоточками?)

Сахарок:

Ты и так знаешь, как я выгляжу. Зачем тебе фотографии?

Starboy: Хочется посмотреть ещё разок) Ну и для личного архива было бы неплохо. Чтобы я мог и ночью, например, тебя увидеть)

Сахарок:

И передёрнуть.

Нет, спасибо.

Starboy: Маленький извращенец) Я хотел просто посмотреть на тебя)

Сахарок:

А ты, значит, сорокалетний старпёр?

Starboy: Нет, но постарше тебя буду)

Сахарок:

Насколько?

Starboy: Узнаешь, когда будешь чуть более сговорчивее.

Сахарок:

Ну, чтобы я стал более сговорчивее, полагаю, надо что-то придумать. Например, не игнорить меня.

Я простоял час, но ты так и не пришёл.

Starboy: Я не сказал, что приду. По факту - это твоя проблема, что ты стоял и ждал непонятно чего. Но я пришёл) Просто не стал подходить.

Сахарок:

Какая же ты козлина.

Starboy: Я всего лишь сохраняю дистанцию, чтобы ты не надумал себе лишнего раньше времени.

Сахарок:

Раньше времени?

Ты, псих, ещё и план какой-то составил?

Starboy: Не без него. Ты мне понравился. Я просто хочу с тобой пообщаться и убедиться, что ты, в случае нашей встречи, будешь реагировать более спокойно.

Сахарок:

Знаешь, диванный дрочер, мне это неинтересно.

Либо ты соглашаешься на встречу, либо я буду блокировать всю твою сотню аккаунтов и хер ты меня "добьёшься".

Starboy: Зубастый Мне нравится) Что тебе даст наша встреча? Увидишь ты меня, дальше что?

Сахарок:

Дам тебе по ебучке.

Starboy: Ну, конечно) Сам получить не боишься? Закину тебя в багажник и увезу к себе домой, где нам будет ещё веселее.

Сахарок:

Я на тебя заяву накатаю.

Starboy: Попробуй) Был бы ты против, то давно бы меня заблокировал) Или сменил бы аккаунт)

Сахарок:

Есть в тебе какая-то ебанца, которая заставляет меня это терпеть.

Может, ощущений захотелось?

Радуйся, пока мне не надоело.

Starboy: Рад, рад) Не замерз? Хёнджин, поёжившись, огляделся. Этот псих опять где-то поблизости? Следит? Что хочет? Чего добивается? Starboy: Не напрягайся лишний раз, всё равно не увидишь) Мне даже нравится наблюдать за тобой. Ты забавный.

Сахарок:

А ты псих. Видишь, мы слишком разные и не подходим друг другу)

Starboy: Не переживай, я не обижу тебя. Ты действительно мне нравишься, просто нам пока лучше не видеться. Твой автобус идёт, мне тоже пора. Пока) Надеюсь, скоро спишемся?) Хёнджин оторвался от экрана и посмотрел на подъезжающий автобус. Схватив рюкзак, он запрыгнул внутрь и включил музыку в наушниках, отвлекаясь от разных мыслей и чувств. Проклятый маньяк. Хёнджин влетел в свою комнату, схватил полотенце и убежал в душ с целью как можно скорее согреться. В душе он снова подумал о маньяке. А ещё о своём преподавателе английского. Мысли о последнем его немного успокоили и, выйдя из душа, парень решил поискать его в соцсетях. О своём странном желании он не думал. Просто искал. И через час поисков всё же нашёл. Последняя фотография была выложена тремя месяцами ранее. На ней Сынмин обнимал за плечи какого-то парня, вокруг собрались люди; торт, свечи, шарики. Возможно, это чей-то день рождения... Под фотографией был комментарий «Какие милые, какие хорошенькие ❤️» от некой Park_Ch. Хёнджин перешёл в профиль незнакомки и с выражением отвращения уставился на фотографии Пак Чиён. И тут она. Парень, выпив горячий чай, завалился на диван перед телевизором, где и уснул под какой-то ужастик. В школу он шёл не в самом лучшем настроении, потому и опоздал на первый урок. Он зашёл в кабинет литературы и уставился на параллельный класс. — Хван, ты чего? У вас английский сейчас. — Произнесла пожилая женщина, глядя на него. Под тихие смешки Хёнджин извинился и закрыл дверь, размышляя о том, что как-то в его жизни слишком много английского. И преподавателя Ким Сынмина. Может, оно и хорошо. А, может, и нет. Хёнджин, зайдя в класс, извинился и перевёл взгляд со своих часов на преподавателя, воркующего с Пак Чиён. Не дождавшись разрешения, он сел на своё место. За третью парту. Рядом сидел парень в очках с толстым стеклом и что-то усердно выводил в тетради. Хёнджин, оглядев доску, понял, что это самостоятельная работа с кучей вопросов. Вернувшись напоследок к слишком занятому преподавателю, Хёнджин открыл тетрадь и взялся за ручку. «Злоебучая Чиён. Чё ж тебе неймётся?» Сынмин, закончив разговор с девушкой, посмотрел на Хёнджина, усевшегося сегодня почему-то за третью парту. — Хёнджин, за первую не сядешь? — Вернувшись на своё место, спросил Сынмин. — Нет. — Не отрываясь от тетради, бросил парень. «Чиён свою туда посади и воркуй с ней день и ночь.» — Мысленно злился Хёнджин. «Маленький ревнивец...» — Ким, глянув на него из-под очков, спрятал лёгкую улыбку за учебником, поняв, почему тот сегодня такой колючий. После урока он попросил парня задержаться и, по привычке закрыв дверь, кивнул на первую парту. Хёнджин остался на месте. Только присел на первую парту второго ряда. Подальше от преподавателя. — Как себя чувствуешь? Попал под дождь вчера? — Спросил Сынмин и сел на край своего стола. — Нет. Всё в порядке. — Уклончиво ответил Хёнджин. — Я могу идти? — Можешь, если хочешь. — Кивнул Сынмин. «Вредная задница.» — Подумал преподаватель, глядя на него. «Напыщенный индюк.» — Подумал Хёнджин, глядя в чёрные глаза. — «Ну и сиди тут со своей Чиён.» Хёнджин подошёл к двери и, провернув ключ, вылетел из кабинета. После уроков к нему подошла завхоз и попросила подойти в кабинет директора. Хёнджин, вспоминая все свои косяки за последнюю неделю, направился за женщиной и, зайдя в кабинет директора, удивлённо уставился на уже стоящих там Сынмина и Чиён. — Отлично, все в сборе. — Проговорил директор, обведя троицу взглядом. — Поступила жалоба, что вы, господин Ким, слишком тесно общаетесь с Хёнджином и Чиён. Слишком тесно. — Это неправда! Господин Ким самый замечательный человек на свете, он просто мне помогал. — Тут же запричитала девушка, вцепившись в ладонь преподавателя. Хёнджин, глядя на них, решил промолчать. Пусть сами разбираются со своим тесными отношениями. — Это моя работа. Я оставался с Хёнджином, чтобы убедиться, что он достаточно хорошо подготовлен к олимпиаде. А с Чиён, чтобы она смогла задать вопросы по теме, которую не поняла на уроке. — То есть, вы хотите сказать, что между вами нет никакой дружеской или, упаси господь, романтической связи? — Спросил директор, испытывая каждого острым взглядом. — Нет. — Ответила девушка. — Нет. Я просто выполняю свою работу. — Ответил Сынмин. — Нет. — Тише произнёс Хёнджин и после долгого взгляда и кивка, вместе с преподавателем и девушкой вышел из кабинета, тут же направляясь к выходу из школы. «Просто работа... Значит, и с Чиён он так же закрывался в кабинете и чаи гонял?.. Конечно, о чём я вообще думал?.. Я совсем ничего для него не значу. Это просто его работа...» Хёнджин, придя домой, быстро сходил в душ и, отгоняя грустные мысли, ушёл на тренировку с целью отвлечься и найти на вечер девушку. Но с девушкой не сложилось. Хёнджин с разбитым носом, но с крупной пачкой денег вернулся домой и, обработав ещё и разбитую губу, лёг в постель, где под грузом вернувшихся мыслей позволил себе впервые за долгое время поплакать. «Ёбаный преподаватель Ким...»