Никто не узнает.

Хёнджин, отмерев, ударил его локтем в живот; мужчина, ослабив хватку, выпустил его, и парень, обернувшись, во все глаза уставился на своего преподавателя английского, с улыбкой держащегося за больной бок. — Какой ты нервный. — Усмехнулся Сынмин. — Да ты чокнутый! Псих! Ненормальный! Неадекватный! Отбитый на всю голову! Сынмин, шагнув к нему, ткнулся в его губы мягким поцелуем, прерывая поток громких слов и, почувствовав, как тот сдаётся и раскрывает губы, улыбнулся, обнимая за талию. — Дурак придурошный... — Буркнул Хёнджин и ткнулся в его шею. — Я думал о тебе... — Тише добавил он и, поняв, что сказал, резко замолчал. — Я тоже думал о тебе, мой гневный пирожок. — Поцеловав пушистую макушку, прошептал Сынмин. Хёнджин широко улыбнулся и поднял на него глаза. Большие, мерцающие в темноте, такие красивые, любимые, родные. Сынмин, коснувшись костяшками пальцев его щеки, заправил за ушко вьющуюся прядь и, наклонившись, захватил его губы нежным поцелуем. Хёнджин, улыбаясь в поцелуй, обвил руками его шею и шагнул в тёмный угол, пряча их от редких прохожих. Не скоро, но они всё же нашли в себе силы оторваться друг от друга и, взявшись за ручки, вышли из беседки под слабое освещение жёлтых фонарей. Сынмин, с улыбкой игнорируя вопрос в чужих глазах, повёл парня к башне и спустя некоторое время они оказались на самом верху, откуда открывался вид на ночной город, мерцающий тысячами огней. Хёнджин, вцепившись пальцами в тонкое ограждение, с выражением неописуемого счастья смотрел на яркие огоньки, совсем крошечные баннеры и точки-машины, освещающие себе дорогу тоненькими лучиками фар. Тёплые ладони скользнули по пояснице и обвились вокруг талии, прижимая спину к чужой груди. Хёнджин, положив свои ладони на его, заворожено смотрел на город, тихо вдыхая любимый парфюм своего преподавателя. Неожиданно он медленно повернулся назад и осмотрел парня с ног до головы, задерживаясь взглядом сначала на грубых ботинках, затем на чёрных джинсах, светлом тонком свитере и кожаной куртке. — Преподаватель Ким, где же ваш милый кардиган? — Спросил Хёнджин, подцепив пальцем звякнувшую застёжку. — Остался дома. — Улыбнулся тот, любуясь лёгким удивлением парня. — Не нравится? — Непривычно. — Ответил Хёнджин, кончиками пальцев поглаживая прохладную мягкую кожу куртки и перебирая заклёпки. — Мне нравится. — А мне нравишься ты. Хёнджин поднял на него глаза и, смутившись такого прямого взгляда, отвернулся, кусая от волнения губы.

________

Зайдя в уютный ресторанчик, Хёнджин осмотрелся, отмечая подвесные, красные, круглые фонарики, разгоняющие полумрак; низкие столики из тёмного дерева и расписной потолок. Сынмин, видя, что ему нравится, успокоился. Подошедший администратор проводил их к забронированному столику, официант предложил меню. За обсуждением нейтральных тем Хёнджин полностью расслабился и уже совсем не стеснялся смеяться с шуток парня на весь ресторан, не обращая внимания на косящихся на их столик поздних посетителей. Сынмин, провожая парня до дома, всю дорогу поглаживал его ладонь, не в силах отпустить и на секунду. Хёнджин, периодически останавливаясь в тёмных углах, до сбитого дыхания целовал своего преподавателя, путая пальцы свободной руки в мягких волосах. Сынмин не отпускал и тогда, прижимая сцепленные в замок ладони к своей груди, где — как чувствовал Хёнджин — быстро билось чужое, горячо влюблённое сердце. Мама уже спала, когда донельзя зацелованный парень тихо зашёл в свою комнату и с улыбкой упал на постель, хватаясь за вибрирующий от сообщений телефон.

________

В таком режиме прошло ещё три дня. Хёнджин уходил утром, а возвращался поздно ночью, где его всё так же ждал Сынмин, только уже в телефоне. На четвёртый день Хёнджин решил что-то менять и, перенеся встречу на вечер, с дрожащими от волнения пальцами принялся искать не дающую ему покоя информацию. Парень открыл поисковик и: «Гейское порно» — Пиздец. — Заключил Хёнджин, просмотрев видео до середины. Ещё около часа его внимание было приковано к разным сайтам, на которых он пытался понять, что с ним будут делать. Ну, если вдруг Сынмин откажется быть снизу. А он, скорее всего, откажется. — Прощай, анальная девственность. — Пробормотал парень и, взяв из шкафа полотенце, ушёл в ванную. Сынмин, как и договаривались, заехал за ним к семи вечера. Хёнджин сел на переднее и принялся размышлять, как сделать так, чтобы они оказались у старшего дома. Прямым текстом он сказать не мог, ибо боялся услышать отказ. — Сынмин-а-а? — Протянул Хёнджин, строя глазки. Ким улыбнулся, одной рукой выворачивая руль, другой поглаживая чужую коленку. Хёнджин, накрыв его руку своей, медленно потянул её выше, останавливаясь у паха на внутренней стороне бедра и, почувствовав, как старший сжал свою руку, тихо, едва слышно застонал. — Малыш Джинн-и чего-то хочет? — Спросил Сынмин, следя за дорогой и хозяйствуя рукой и пальцами на чужом бедре. — Д-да... Может... Может мы поедем к тебе? — Стараясь не взорваться от волнения, предложил Хёнджин. — И что же нам там делать? — Улыбнулся Сынмин. Хёнджин, закусив губу, замолчал, не решаясь озвучить очевидное. Сынмин продолжал сладкую пытку, сжимая и поглаживая его бедро и, улыбнувшись шире, накрыл ладонью налитый кровью член парня, вырвав из закушенных губ шумный вдох. — Я хочу тебя... Хочу попробовать... С тобой. — На выдохе прошептал Хёнджин, сводя ноги и зажимая руку, опустившуюся к основанию члена. Старший без слов развернул машину и, выехав на соседнюю полосу, прибавил газа. Хёнджин, почувствовав, как от резкого движения его вжимает в сиденье, тихо застонал, сжимая чужое запястье. Рука Сынмина в ответ аккуратно сжала натягивающий ткань спортивных штанов эрегированный член, вырывая из приоткрытых уст чуть более громкий стон. Хёнджин накрыл его руку своей и откинул голову, подаваясь бёдрами навстречу трению. До квартиры добрались с трудом, жадно целуясь, то и дело прижимая друг друга к стенам. Хёнджин, оказавшись в чужой квартире, тут же прижал парня к стене, с тихим стоном потираясь об его пах. Сынмин, поменяв их местами, погладил тонкую шею, большим пальцем скользнув по кадыку и, заведя руку назад, оттянул его голову за волосы, открывая доступ к шее. Хёнджин, заведённый до предела, громко застонал, почувствовав горячие губы и язык на своей шее. Его пальцы подцепили чужой свитер, ладони легли на живот, поглаживая напряжённые кубики пресса и, скользнув к спине, замерли на пояснице и спустились к крепким ягодицам, сжимая и прижимая пахом к своему. Сынмин, целуя шею, наслаждался протяжными стонами, потираясь своим членом об чужой. — Тебе нужно в ванную? — Спросил старший, оторвавшись от парня. Хёнджин, смотря на него пьяным от возбуждения взглядом, мотнул головой. Сынмин, подхватив его под бёдра, вновь прильнул к красным губам, унося парня в спальню. Хёнджин, лёжа на прохладной простыни, смотрел на устроившегося между его ног парня, что зацеловывал его тело, руками то сжимая, то поглаживая бёдра. Сынмин, оставив лёгкий укус под ключицей, с усмешкой лизнул красное пятнышко и, спустившись поцелуями ниже, втянул губами сосок, с особым наслаждением вслушиваясь в хнычащие стоны сверху. Хёнджин сжал его волосы, плавясь от касаний горячего языка и лёгкой боли от сжимающих ягодицы ладоней. Сынмин, привстав, навис над ним и, втянув в глубокий поцелуй, мягко толкнулся в твёрдый пах, доставая из тумбочки презервативы и смазку. Избавив парня от тесного белья, он снова навис над ним, рукой скользнув по боку и бедру. — Если тебе не понравится, мы остановимся, хорошо? Хёнджин кивнул, смущённо раздвинув ноги пошире; Сынмин, приподняв его за талию, подложил под поясницу подушку. Почувствовав возобновившиеся поцелуи в шею, парень прикрыл глаза, прерывисто выдыхая и извиваясь. «Мать твою, надеюсь, это не больно...» — Подумал Хёнджин, стараясь расслабиться и не нервничать. Послышался щелчок открывшегося тюбика смазки. Прохладные от вязкой жидкости пальцы коснулись сжавшегося сфинктера; Хёнджин, обвив рукой чужую шею, прижался к горячему телу и, получив успокаивающий нежный поцелуй в губы, тихо выдохнул, расслабляясь под лёгким давлением пальца. Сынмин, стараясь не оставлять слишком много следов на его теле, наблюдал за реакцией, медленно погружая в горячее нутро указательный палец и ища уплотнение. Хёнджин отозвался приглушённым стоном и, поджав пальцы на ногах, удивлённо опустил глаза на руку улыбающегося парня. — Как себя чувствуешь? — Спросил Сынмин, массируя круговыми движениями сладкую точку. Хёнджин, помолчав, принял незнакомые ранее ощущения и привстал, опираясь локтями в мягкий матрас. — Не знаю... Это странно... — Странно хорошо или странно плохо? — Странно хорошо... Наверное... Ким, поглаживая свободной рукой его бедро, скользнул по гладкой коже вниз и обхватил в полной готовности член, растирая большим пальцем выступившие капли предэякулята по розовой головке. Хёнджин, откинув голову, шумно выдохнул, чувствуя, как плавно погружается в него второй палец, раздвигая тугие стеночки и раз за разом проходясь по простате. — Сынмин... — Сквозь тихий стон прошептал парень, извиваясь от двойной стимуляции. — Ты такой красивый... — Отозвался тем же шёпотом тот, выравнивая движения обоих рук в один ритм. Хёнджин, хватая губами воздух, выгибался навстречу, стараясь и в сжатую ладонь толкнуться, и на такие чудесные пальцы насадиться. Сынмин позволил себе избавиться от одежды только тогда, когда парень без труда принимал в себя четыре пальца. Разнеженный, зацелованный, с раскинувшимися по подушке волосами и горящим глазами. Такой красивый. Любимый. Хёнджин смотрел на него, как смотрит на хозяина щеночек, желающий получить награду за хорошее поведение. Сынмин, раскатав резинку по члену, добавил смазки и, приставив головку члена к розовому входу, медленно толкнулся. Хёнджин, шумно выдохнув, поджал пальцы на ногах и откинулся на подушки, чувствуя, как миллиметр за миллиметром твёрдое и больше желание парня раздвигает узкие стеночки, так хорошо заполняя его горячее, податливое нутро. Он опустил глаза на входящий в него член и, закусив губу, с протяжным стоном откинул голову, часто дыша и растирая пальцем красный от долгих ласк сосок. — Быстрее, прошу... — Умоляюще прошептал Хёнджин, разводя ноги шире и позволяя тому войти по основание. — Блять... Мне так нравится чувствовать тебя... — Сквозь стон проговорил парень. — Ты такой узкий... Не сжимайся. Сука. — Зашипел Сынмин и едва слышно застонал, вцепившись пальцами в напряжённые бёдра. — Нереально ахуенный. — Пробормотал он, чувствуя, как дрожит под ним в нетерпении тело парня. — Не останавливайся, всё хорошо. Продолжай, пожалуйста... Хёнджин, протяжно застонав, пальцами вцепился в простынь, натягивая и сжимая шёлковую ткань. Чувствуя, как хорошо его заполняет член, он закатил глаза, приоткрывая губы в немом стоне и подаваясь бёдрами навстречу. — Хочешь почувствовать меня? Хёнджин мутным взглядом посмотрел на него и кивнул, вложив свою ладонь в его. Сынмин, входя размеренными толчками, опустил его ладонь на живот и, накрыв своей рукой, несильно надавил. Хёнджин, чувствуя ладонью толчки члена под кожей, улыбнулся, откидывая голову с громким, прерывистым от учащенных движений стоном. Сынмин, откинув голову, до красных пятен сжал его талию и вышел, оставив внутри только головку. Хёнджин, почувствовав резкий толчок, вскрикнул, сжимая в себе твердый член, заполняющий его, казалось, до краёв. — Ещё, пожалуйста... Вот так... — Умоляюще простонал парень, медленно двигая рукой на собственном члене. Сынмин, шипя ругательства, медленно вышел и ворвался в него ещё одним резким толчком, выбивая ещё один громкий вскрик. Не выдержав, он выскользнул из него и, перевернув на живот, грубым толчком заполнил, схватив парня за волосы. Хёнджин, сжимая подушку, срывал голос под быстрыми грубыми толчками, чувствуя, как невероятно хорошо расширяется от его члена узкая дырочка. Жгучий шлепок украсил правую ягодицу красным следом от ладони. Хёнджин, сморгнув слёзы, выгнул поясницу и, заведя обе руки за спину, с блядским стоном раздвинул упругие половинки, раскрываясь перед вбивающим его в постель мужчиной. — Не останавливайся... Блять, пожалуйста... Ты можешь грубее?... — Проскулил Хёнджин и, почувствовав, как чужие пальцы сильнее сжали и натянули волосы, громко застонал. — Ещё... Сынмин, смотря на быстро исчезающий в его заднице член, низко застонал, наматывая мягкие локоны на кулак и, второй рукой надавив на поясницу, заставил его прижаться к постели, разводя колени в стороны. Хёнджин, не стесняясь, кричал и просил ещё, неожиданно для себя поняв, что член в заднице - единственное, что ему теперь нужно. Особенно, если это член его преподавателя - невероятно сексуального Ким Сынмина, который будто знает все его потаённые желания и самые грязные мысли. Хёнджин, оседлав крепкие бёдра, обхватил оба члена и, надрачивая, припал к искусанным губам, языком пробираясь в чужой рот. Сынмин, постанывая, ввёл в него два пальца и, массируя простату быстрыми движениями, прервал поцелуй, опуская глаза на руку парня, стягивающего с его члена резинку. — Хочу без. Кончи в меня. — Прошептал Хёнджин в его губы и, привстав, одним слитым движением опустился на его член. — О, боже, да... Чёрт, как хорошо... Возьми меня, прошу... Сынмин, кажется, услышал, как слетела его крыша в этот момент и, видя такого развязного и по-блядски сексуального парня на своём члене, несдержанно застонал в голос, чувствуя, как его член сжимают горячие стенки самой лучшей по ощущениям задницы. Хёнджин, выставив руки за спину, стал медленно наращивать амплитуду движений, смотря в горящие похотью глаза напротив. — Прикоснись ко мне. — С ухмылкой попросил Хёнджин, с влажными шлепками принимая в себя член. — Мне нравится твой член. Я останусь сегодня у тебя, не против? Будешь трахать меня всю ночь... — Под конец фразы Хёнджин зажмурился и, застонав, откинул голову, почувствовав, как тот обхватывает его член. — Я из тебя всю душу выебу. — Пообещал Сынмин, надрачивая его член и, упиваясь реакцией, второй рукой коснулся его груди, зажимая пальцами красный сосок. Хёнджин, вскрикнув, часто задышал, выстанывая его имя и ускоряя движения. Член, бьющий крупной головкой по простате, отключал любые мысли, заставляя работать бёдрами, быстро скача на подрагивающем члене. — Повернись, маленькая сучка. — Приказал Сынмин, шлёпнув его по бедру. Хёнджин, улыбаясь, послушно повернулся спиной и, опустившись на его член, вернулся к прежнему темпу, активно подпрыгивая и опускаясь с влажными шлепками. Сынмин, сжимая упругие ягодицы, оставлял на его плече красные следы от укусов, одной рукой сжимая талию. Толкнув его вперёд, Ким привстал и, намотав мягкие волосы на кулак, ускорился, безжалостно вбиваясь в податливое тело. — Хороший мальчик. Раздвинь ноги. Хёнджин, поскуливая, выполнил просьбу, закатывая глаза и кусая губы. Сильные руки сжали ягодицы, разводя половинки в стороны и растягивая покрасневшую дырочку. — Хочешь кончить, детка? — Да, пожалуйста... — Простонал Хёнджин, стараясь открыться для него как можно больше. Сынмин завёл руку под него и обхватил истекающий смазкой член, но Хёнджин, тихо ругаясь в матрас, убрал его руку. — Я хочу кончить от твоего члена... Пожалуйста... Мне так хорошо, не останавливайся... Сынмин, замедлив движения, на несколько секунд сжал свой член у основания, с глухим стоном оттягивая оргазм. Хёнджин, виляя задом, обернулся через плечо, по-шлюшьи выпячивая задницу под его член и смотря на него оленьими глазами. Ким, прожигая взглядом растраханную дырку, закусил губу, погружаясь внутрь медленным толчком и, услышав полный наслаждения стон, стал медленно возвращаться к быстрому темпу. Хёнджин, тоненько постанывая, обхватил руками ягодицы, стараясь максимально широко раздвинуть, чтобы член мог войти как можно глубже. Сынмин, поглаживая его бёдра, низко застонал, чувствуя сокращения мокрого ануса вокруг члена и вслушиваясь в стоны, что каждым толчком становились всё громче. — Сынмин... Боже, я скоро... Не останавливайся... Сынмин, вцепившись пальцами одной руки в его талию, вторую положил на плечо, с протяжными стоном всё быстрее вбиваясь в горячее нутро. Хёнджин, вскрикнув, кончил, пачкая чёрный шёлк молочными каплями и чувствуя, как заполняет его горячая сперма и пульсирует глубоко внутри член. — Пиздец... Боже... Я хочу ещё. — Тихо смеясь, проговорил парень и, перевернувшись на спину, потянул Сынмина к себе. Ким, аккуратно устроившись на нём, втянул парня в долгий, нежный поцелуй, оглаживая ладонями такое любимое тело. — Люблю тебя. — Прошептал Сынмин в его губы и, видя искрящиеся глаза напротив, улыбнулся. — И я люблю тебя. — Тише добавил Хёнджин, обнимая его за шею и притягивая для ещё сотни за эту ночь поцелуев.