Бурная весна

      Она проснулась до появления первого луча солнца, удивленная тишиной, стоявшей вокруг. Уже несколько дней подряд птицы не будили её своим пением. Чем глубже они заходили в лес, тем сильнее сгущалась тревога, вплетаясь в остатки застывшего осеннего воздуха. Солнце все реже пробивалось сквозь пустующие кроны, а туман стелился так плотно, что впереди идущего едва можно было разглядеть.       Да, карты отца не предупреждали об этом, но пути назад не было. Она здесь впервые с тех времен, когда была еще ребенком. Темнолесье несколько раз использовалось в поездках с отцом, только лишь для скрытного передвижения, но ни дворец Лесных эльфов, ни земли к северу от него ей не доводилось видеть. Вряд ли можно было назвать это упущением, но сейчас она в определенной степени сожалела об этой оплошности.       День был похож на предыдущие. Время нещадно медленно тянулось в этом запустелом месте. Отряд бесшумно двигался мимо жиденьких ручейков и окутанных туманом крошечных полян. Казалось, что местность сливается в одно целое, заставляя их ходить кругами. Если бы не одна деталь, она бы действительно так подумала. Подав знак одному из путников, она остановилась. Остальные последовали ее примеру.       Еще один шаг, и черная субстанция под ногами осталась бы незамеченной. Она присела и дотронулась тонкими пальцами до остывшей земли. Сомнений не было, здесь были орки.       Она знала об этих жутких существах. Еще в Лориэне ей поведали обо всем, что связано с ними. Она любила учиться воображать себе самых страшных врагов и в мыслях подбирать клинок на всякий случай. Отец поначалу противился странным увлечениям, отнюдь не свойственным молодой эльфийке. Её подруги обучались истории или целительству, в то время как она просила стражников пострелять с ней из лука. Отец её был мудр, поэтому не стал препятствовать, а спустя время даже начал поощрять устремления единственной дочери. Он подарил ей саблю, достойную лучшего воина Дориата, и этот дар был для неё бесценным.       Сжимая рукоять того самого клинка, она прислушивалась к дыханию леса. Они здесь точно были не одни. Легким жестом девушка подозвала одного из путников, и вместе они двинулись вперед, подав знак остальным ждать на месте.       Спустившись с пригорка они заметили небольшую пещеру, внутри которой копошился орк. Она впервые видела его вживую, но при этом вовсе не была напугана. Подобно тигрице, бесшумно подкравшись, она одним взмахом сабли снесла ему голову. Оставалось лишь обыскать пещеру.       Они не нашли ничего, кроме запасов дурно пахнущего пойла и пары незнакомых железных орудий. Судя по всему, орк был одинок. Во всяком случае, никаких следов присутствия его собратьев обнаружено не было. Бросив орочье тело под каменный свод, они вернулись к путникам.       — Здесь небезопасно, мы должны уходить как можно быстрее, — она была слегка встревожена, но в ее речи на то не было и намека.       — Мы в трех днях пути от замка, если не потерялись в этом проклятом лесу. Мы вышли к ручью, вероятно, последнему на пути к замку. Нам следует пополнить запасы воды на оставшиеся дни, — произнес один из путников, державший приличную кучу свитков в руках.       — Набираем воду и уходим, как можно скорее. Мы должны двигаться бесшумно. К счастью, мы оставили лошадей в начале леса, иначе нас уже могли обнаружить, — добавила она, кивая спутнику в знак благодарности за предусмотрительность.       Они набрали воды и двинулись в путь. Оставалось немного. Про себя она попросила больше не сталкиваться с орками. Хоть их встреча и прошла вполне незаметно для странников, ей не хотелось проверять свои силы в бою с этими чудовищами когда-либо впредь.

***

      Леголас был рад видеть знакомый лесной массив — еще немного, и он будет дома. Странное ощущение не покидало его. Последний раз он уходил отсюда с небольшой группой эльфов, последовавших за ним, сыном великого короля, в далекие земли. Они поверили ему и пошли строить нечто новое в неизведанные дали, потому что он попросил. Тогда он чувствовал неимоверную уверенность в себе, коей не обладал в свои прежние года.       Спустя сутки в пути по лесу Гимли заскучал. Ему были не по душе все эти деревья, странные звуки. Ощущение беспокойства не покидало его сейчас, особенно среди тех, кто был выше него с десяток раз. К тому же, он никогда не был уверен, что из этого дерево, а кто друид. Размышляя про себя, чем же они все-таки отличаются снаружи, он продолжал следовать за другом.       Леголас остановил коня. Что-то виднеющееся впереди напрягло эльфа, и он без раздумий выскользнул из седла, чтобы осмотреть местность.       — Гимли, как думаешь, отец мог предугадать наш приезд?       — Вряд ли. После случившегося, я бы на его месте не гадал, когда ты явишься за очередной партией эльфов.       — Благодарю, именно это мне и нужно было услышать, — саркастично отозвался Леголас, склоняясь над следами на земле, — Здесь были эльфы, целая группа, чуть меньше двадцати. Они шли груженые, след в след, без лошадей. Вряд ли отец отправил бы пеший отряд в лес, нет. Их шаги были слишком аккуратные и выверенные для стражников или разведки, они явно скрываются от кого-то.       — Или чего-то, — почесывая бороду пробормотал Гимли, покосившись на деревья.       — Что делать странникам в Темнолесье?       — Почем мне знать. Так что, идем дальше? — Гимли нетерпелось добраться до замка как можно скорее.       — Да, пойдем за ними. Мы найдем их, кем бы они не были, — решительно сказал Леголас.       — Как скажешь, только поехали.       Они отправились в путь по тонкой дорожке из следов, ведущих на север.

***

      Путники шли бесшумно и крайне осмотрительно, все еще опасаясь встречи с орками, по-прежнему двигаясь в сторону цели. Судя по картам, она была близка. Внезапно девушка заметила нечто мелькнувшее между деревьями.       — Там, впереди, там что-то есть, — почти шепотом произнесла она, — нужно быть предельно внимательными, мы здесь не одни.       — Да, Леди. Всем держать клинки наготове.       Тлеющий факел не давал возможности увидеть картину целиком. Глухой шорох послышался справа от них. Путники замерли в готовности ответить, но опасность поджидала их с противоположной стороны. С десяток орков бежали на них прямо со спины. Они будто ожидали их в засаде. Боевое искусство путников было на высоте. Их легкие сабли взмывали в небо, легко рассекая воздух, то и дело разрезая грязные орочьи туловища. Они подняли знатный шум и среди стоящего гула сражения вовсе не заметили, как к ним приблизились всадники.       Гимли и Леголас ожидали увидеть что угодно, но не группу эльфов, сражающуюся с орками. Они влетели к окруженным и принялись сносить мерзкие по своему виду головы. Девушка, увидев лошадей, принялась еще яростнее бить чудищ. Казалось, орки множились, будто муравьи, появляясь из неоткуда. Воинов было больше, а всадники сыграли решающую роль в этой схватке. Спустя еще несколько минут воцарилась тишина. Стоя в орочьей крови, еле дыша, она прокричала в сторону прибывших из леса:       — Благодарю вас за помощь. Кто вы?       — Не хочу показаться бестактным, но я прошу вас представиться, — Леголас не знал этих эльфов, да и опустившаяся на лес темнота не особо способствовала делу.       Подошедший спутник разжег факел, тёплый свет окутал их лица. Девушка шагнула вперед, и при свете огня их взгляды встретились. Она не знала сына короля Лесных эльфов лично, но была наслышана о его подвигах и редкой красоте. Он показался ей старше, чем рассказывали в Лориэне. В его чертах читались не только благородство и сила, но и нечто, что невозможно было выразить словами. Нечто королевское, возвышенное, именно поэтому она решилась задать вопрос.       — Леголас? Мы никогда прежде не были знакомы, но слава о вас облетела все Средиземье.       Гимли кряхтел в седле, ожидая, когда на него обратят внимание.       — А вы, случайно, не Гимли? Самый известный гном со времен Торина Дубощита? Про ваши подвиги только и говорят в наших краях. Однажды, вы побили больше сотни орков на спор, это правда?       — Исключительно верно, хотя, на самом деле, я не считал, — гордо ответил он. Гному польстило внимание незнакомки. Он с прищуром изучил внешность девушки и нашел ее очень похожей на одну знакомую эльфийку.       — Прошу прощения, я действительно не представилась. Мы больше месяца были в пути, очевидно, это сказалось на моей сообразительности и манерах. Я…       Девушка вздохнула и, прежде чем успела представиться, вдали раздался топот копыт.       — Тихо прибыть не получилось, — заметил Гимли, обратив взор на друга, взволнованно смотревшего в глубь леса, — Готов к встрече?       — У нас нет выбора, — он глубоко выдохнул, — я готовился к этому с начала поездки, словно всю жизнь.       Вооруженные всадники окружили их. Невозможно было не заметить следы битвы и искромсанные тела орков. Ситуация выглядела довольно странно, учитывая, что эльфы были отличны от жителей Темнолесья как одеждах, так и в используемом оружии. Вперед выступил один из прибывших, выглядевший сдержанно и величественно, словно вожак волчьей стаи. Именно он и заговорил первым.       — Кто вы такие? Что вы делаете на территории Эрин Ласгален?       — Я отвечу на все вопросы, как только вы представите нас Его Величеству, — твердо сказала девушка.       — Мы были свидетелями их боя с орками. Они сражались отважно. Селдор, сопроводите нас во дворец.       Командир отряда выразил свое почтение эльфийскому принцу поклоном.       — Конечно, Ваше Высочество. Мы сопроводим вас.       — Одолжите одного коня для девушки с саблей. Очевидно, она главная среди иноземцев и непременно должна предстать перед отцом вместе со мной, — Леголас посмотрел на эльфийку и подумал, что ее присутствие прекрасно разбавит их неожиданную встречу с отцом.       — Как скажете.       Стражник подвел коня, и девушка без промедления вскочила в седло. Отряд разделился: часть всадников осталась сопровождать пеших эльфов, пообещав прибыть в замок до полуночи. Леголас, Гимли и ещё несколько воинов двинулись напрямик в сердце леса — во дворец короля Темнолесья.

***

      Леголас пропустил командира стражи и Гимли вперёд, поравнявшись с девушкой. В нём не было удивления её боевыми навыками — он видел достаточно эльфийских воительниц, искусных и быстрых. Однако в его душе теплилось странное ощущение, словно в их недавнем разговоре осталось что-то недосказанное.       — Вы так и не представились, как мне к вам обращаться? Кто вы?       — Я должна просить прощения у Его Высочества за подобную дерзость. Прежде чем я назову своё имя, мне нужно просить вас об одолжении. Может ли этот разговор остаться между нами, пока я не поговорю с вашим отцом? Могу я положиться на вас?       Леголас был удивлен просьбой не меньше, чем обращением к нему по титулу. Он давно отвык от придворных формальностей, и более того, сознательно избегал их, как и всего, что связывало бы его с возможным долгом перед королевством, к которому он не тяготел.       — Если вы настаиваете, я сохраню это в тайне. Я готов вас выслушать.       Она заговорила, поведав о своём имени, происхождении и причинах, приведших её в лесной край. Леголас слушал, словно завороженный. Эта девушка была очень отважна, что напомнило ему о другой эльфийке, давно занявшей место в его сердце. Но было одно важное отличие — происхождение. Он так и не успел толком рассмотреть её лицо в отблесках факела, но по её речи, плавной, благородной, он сделал вывод, что перед ним не просто воительница, а эльфийка знатного рода. Ее энергии хватило бы, чтобы покорить любого себе подобного, и она явно не стремилась никому подчиняться.       И всё же она не сказала всей правды. Леголас это почувствовал, ведь он слишком хорошо знал, как звучит голос, в котором скрыта тайна. Она избегала упоминания о семье, и это заставило его задуматься, было ли это ложью? Нет. Скорее, попыткой защитить что-то важное.       Тяжесть груза в виде ее великого наследия была невыносима для девушки, которая всю жизнь искала свой истинный путь, отличный от предназначавшегося. Ей вверяли колоссальную ответственность, а она упивалась своей впервые полученной свободой каждый миг этого путешествия.       — Не могу с вами поделиться большим на данный момент, надеюсь, вы меня не осудите. Может быть, и вы ответите, что привело наследного принца в родные края? Или задать подобный вопрос было излишне самонадеянно с моей стороны?       Леголас усмехнулся.       — Вы, очевидно, знаете, что я более не связан узами с этим королевством?       — Да, мы наслышаны про возрождение Итилиэна. Слава о вас и Фарамире обошла все Средиземье, будьте уверены. У меня не было возможности побывать в тех краях, но может быть, однажды, — мечтательно вздохнула она, — Это было смелым — поступком уйти в далекие земли, покинуть родной дом. Ваша решимость достойна восхищения.       Он почувствовал лёгкую горечь в её словах.       — Мне отрадно слышать подобное. Я никогда прежде не задумывался о том, чтобы стать правителем, мне претит эта мысль. Мы с Фарамиром делили эту ношу, и я никогда не был прежде так счастлив, — он на мгновение замолчал, затем тихо добавил, — Его недавно не стало, именно это обстоятельство подтолкнуло меня к тому, чтобы оказаться сейчас здесь.       Девушка замедлила шаг.       — Мне жаль, примите мои соболезнования, — в её голосе звучала искренняя грусть. Леголас понял, что имя друга было ей знакомо не только по слухам.       — Благодарю. Вы знали Фарамира?       — Только по рассказам. Он и его брат были частой темой разговоров среди моих подруг в Лориэне.       Принц Темнолесья вновь задумался о своей потере. Между ними повисла тишина, наполненная призрачным шёпотом ночного леса.       — Вы никогда не думали о том, что однажды займёте место отца? — она была откровенна в своих вопросах, и ее смелость нравилась Леголасу все больше.       — Солгу, если скажу, что не думал. Для меня это скорее невозможно. Темнолесье не принадлежит мне. Я это знаю, также уверенно, как и то, что наступает зима.       Она внимательно посмотрела на него, словно пытаясь разгадать тайну, скрытую в глубине его ледяных голубых глаз. В свете факелов, пляшущем на его безупречных эльфийских чертах, отражались тысячелетние тени былых сражений и далеких странствий. Казалось, он был частью леса, его дыханием, его ветром — свободным, но не принадлежащим никому.       — Вы очень храбры и достойны любого из королевств Средиземья.       Он чуть склонил голову, принимая её слова. Она не пыталась льстить — в её голосе не было ни капли лукавства. Так, за разговором, они они не заметили, как миновали сумрак леса и оказались подле дворца.