Глава 1: «Змей»
11 апреля 2024 г., 09:00
За окном била молния, и барабанил дождь. Красивая женщина с тёмно-рыжими волосами ходила по комнате, прижимая к груди маленького ребенка, который ворочался в её руках и начинал плакать, когда вновь ударяла молния за окном. Она не знала — жив ли её муж или уже погиб. Она крепче прижала к себе ребёнка, готовясь при этом к атаке.
Её сердце забилось чаще. Женщина знала — она сегодня умрёт. Она перевела взгляд на маленького сына, и глаза мигом стали наполняться слезами.
— Мой маленький Гарри, — прошептала женщина и поцеловала мальчика в макушку, на которой вихрились тёмные волосы.
Лили Поттер не думала, что умрёт в двадцать один год. Её мечта была подарить своему мужу множество детей и увидеть, как они растут. Но судьба распорядилась иначе. Её мальчик мог погибнуть, у неё не хватит сил противостоять такому сильному демону, как Волан-де-Морт — никто не выживал после встречи с ним, даже самые сильные волшебники. Он не пощадит ни её сына, ни её.
Но женщина была настроена решительно биться за своё дитя до конца. Она сняла с рук мальчика, посадив того в шкаф. Мальчик не произнёс ни звука, словно понимал — одно слово и ему с матерью конец.
Дверь с петель слетела внезапно. Лили даже не сразу что-то поняла — её горло обхватило что-то крепко сжав его. Женщина тяжело дышала, судорожно ловя ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, пытаясь найти последние пути к спасению. Она билась отчаянно, посылая всевозможные боевые заклинания. Но они словно не действовали.
— Глупая девчонка, — прошипел голос, опаляя холодным дыханием Лили. — Отдай мне своего сына, и я не причиню тебе вреда.
— Ни за что, — хриплым голосом произнесла Лили, продолжая брыкаться, пытаясь спастись. — Убей меня, но сына не смей трогать!
— Глупая Лили Поттер, — насмешливо прошипел Волан-де-Морт, его глаза горели, как два уголька, пугая женщину до чёртиков, но сдаваться она не собиралась. — Тогда в эту ночь умрете вы оба с сыном.
Женщина почувствовала сильный удар о каменный пол. В глазах резко потемнело, а во рту женщина почувствовала солоноватый привкус крови. Её всю трясло. Казалось, все органы внутри неё отбило напрочь, а кости переломало на части. Вопрос о её смерти был лишь временным — она либо умрёт от внутреннего кровотечения, либо от проклятия.
Демон обошёл её со всех сторон, словно посмеиваясь над несчастной женщиной, он призвал одну из своих змей — вечных его спутниц, приподнимая её голову. Всё её лицо было залито кровью.
— Глупая, наивная девочка, — прошипел Тёмный Лорд, присаживаясь прямо напротив её лица. — Я тебе дал выбор, но ты предпочла глупо умереть, — Лили затрясло сильнее, девушка судорожно ловила ртом воздух, оттягивая момент собственной кончины. — О нет, ты не умрёшь от потери крови, это слишком скучно. Ты умрёшь как твой муж, слуги, а затем и твой ненаглядный сын, чьи обугленные тела завтра найдёт ваш глупый Орден. Ты будешь меня молить о смерти.
— Так давай, — прошептала зло Лили, пытаясь хоть как-то разлепить глаза, что залило вязкой горячей кровью, и взглянуть на своего убийцу. — Убей меня, но только посмей тронуть моего сына, и ты поплатишься за это. Он потомок рода Перевелов, тебя накажет сам дьявол за его убийство.
— Мы ещё посмотрим, — прошипел с ухмылкой на лице Волан-де-Морт, смотря на девушку, как на свою добычу, которой вскоре полакомится, а затем змеиным острым язычком облизал губы.
Зелённая вспышка, а следом раздался душераздирающий крик.
***
Июль, 1346 год Гарри всего трясло. Юноша чувствовал соленый вкус крови, а в ушах до сих пор стоял крик молодой женщины, от которого стыла кровь в жилах. Гарри тяжело дышал, а затем взглянул на свои руки. Они опять были все в крови. Пальцы слегка подрагивали. Впрочем, как и сам Гарри. Зелья, которые ему варили, уже совсем не справлялись. Всё вновь возвращалось к тому, от чего он убегал восемь лет назад, когда только попал в Орден Хогвальеров. Гарри тяжело дышал, покрытый весь холодным потом, ловя судорожно ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба. Его до сих пор лихорадило. «Мама, она во сне кричала» Юноша попытался встать с кровати, но тут же потерпел поражение — с грохотом свалился с неё, больно ударившись коленями о каменный пол. Гарри взвыл — тело будто окаменело за ночь, конечности совсем не двигались. Затрясло Гарри ещё сильнее. Юноша стиснул зубы, попытался сделать несколько шагов вперёд. Было тяжко. Пришлось стиснуть зубы, когда была предпринята попытка встать на трясущиеся конечности. Пришлось, будто калеке, опираться о стену. В комнате творился хаос. Простыни были разорваны на мелкие кусочки, на дубовой мебели видны следы когтей, каплями крови были усланы пол и все стены его комнаты. В единственном окне, которое ему позволили иметь, было выбито стекло, а решетка погнута. Гарри всеми силами пытался выбраться из своей «темницы», но потерпел судорожное поражение. И был этому рад. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь оконце, играя с осколками стекла на полу, посылая множество солнечных зайчиков, что «прыгали» по всей комнате. За окном уже стоял привычный шум, хотя было только раннее утро. Гарри осторожно переступил через обрывки ткани и перьев, подходя к шкафу, который сильно пострадал за ночь: дверь характерно скрипнула, когда её открыли. Юноша тяжело вздохнул, отмечая, что надо бы позже попросить инструменты у Хагрида и починить всю свою мебель в комнате. Гарри снял с себя остатки ночной рубахи, кинул её в одну кучу с разорванным постельным бельём — всё это придется долго и нудно восстанавливать. Всё как в детстве: когда он сидел в маленькой каморке в замке у дяди и терпеливо зашивал всё то, что он испортил, чтобы ночью разорвать снова. Только теперь немного поменялась локация — жил Гарри теперь в одной из башен, где расположился их Орден. — Как принцесса в беде, — усмехнулся Гарри, натягивая на себя белье. — Дракона и рыцаря на белом коне для полноты картины не хватает. Годы тренировок сделали своё дело — из щуплого, тонкого, как тростинка, мальчика, получился юноша с крепкими, сильными мускулами. Хотя он так же остался тонким и слегка щуплым — Гарри как мог старался набрать массу на неплохом питании рыцарей, но, видимо, голодные годы, проведённые у дяди, не позволяли теперь этого сделать. Гарри быстро натянул на себя брюки и рубаху, опоясал талию кожаным поясом, за который закрепил свой кинжал — вечный его спутник и товарищ, с которым Гарри не расставался ни на секунду. На рукоятке был выгравирован герб семьи Поттеров — последнее напоминание о том, кем Гарри являлся. Тонкими пальцами юноша провёл по серебрянной рукоятке. Когда-то этот кинжал держал его отец, дед, прадед. Когда-то один из Поттеров выковал его, вложив свою силу в этот артефакт. Гарри дал себе слово, что когда-нибудь и сам создаст своё собственное оружие в мастерской родового поместья Поттеров в Годриковой Впадине. В этом же шкафу находились доспехи юноши и его меч. Когда-то этот меч и доспехи носил и выковал его отец. Так, по крайней мере, ему рассказал магистр Дамболдор, когда в 15 лет юношу посвятили в рыцари. После этого юноша стал полноправным членом Ордена. Но Гарри хотел выковать себе оружие и доспехи сам. Уехать как-нибудь в свои родовые земли, где он был единственный раз: когда получил от магистра своё оружие и меч из коллекции семьи Поттеров. Меч, наполненный до краёв светлой энергией его отца, вовсе не подходил юноше — он чувствовал отторжение, когда брал в руки резную рукоятку. Она жгла и горела в его руках, от чего руки юнца вечно были в ожогах. Он не понимал, почему, но лишь мог догадываться — тут дело в его таинственном недуге, природу которого раскрыть он так и не смог. Хотя юноша не раз пытался узнать это от магистра Дамболдора, но тот лишь отнекивался, что ещё не время. Гарри покинул свою комнату, спустившись вниз по винтовой лестнице. Плитка под ногами Гарри переодически пошатывалась и гремела. Замок уже давно требовал капитального ремонта. Столовая рыцарского ордена находилась в главном зале, стены которого были украшены огромными стрельчатыми окнами. Яркое июльское солнце пробивалось сквозь витражные окна, заливая её всю мягким светом. Было шумно, и все вокруг суетились, пытаясь оторвать лучший кусок. За одним из столов он заметил своих друзей и товарищей: Рона и Гермиону. Уизли всегда считался сильным магическим родом бравых рыцарей, да вот незадача — вечно бедным и по уши в долгах. Гарри сначала удивлялся, по началу дружбы с Роном, а потом юноша познакомился с его огромной семьей, и вопросы сразу отпали. В отличие от Поттеров, где уже несколько поколений было по одному ребенку, то Уизли были очень плодовитыми, поэтому одним ребенком они никогда не ограничивались. Как и все его старшие братья и отец, Рон стал рыцарем ордена Хогварьеров. Юношу можно без стеснения назвать разгильдяем — тот не сильно любил учиться, но, когда дело доходило до практики и тренировок — ему не было равных. Рон к восемнадцати годам был почти под два метра и широк в плечах. Его железный меч поднять никто не мог, ну может Хагрид, но к магическому оружию он не притрагивается и относится к этому с большой опаской. Гермиона же была дочерью обычного городского цирюльника без какого-то знатного рода и происхождения. Чета Грейнджер была очень удивлена, когда узнали, что их единственная дочка — ведьма, но противиться этому не стали и отпустили её на обучение в Орден, понимая, что лучшего образования ей они не дадут. Гермиона была поистине талантливой боевой ведьмой, но ещё к тому же — очень любознательной. Девушка уже облюбовала все полки библиотеки ордена, перечитала каждую строчку старинных фолиантов, хватаясь за любую крупицу информации, глотая её, как воду. Всё ей нужно было узнать, прочитать и попробовать. И Гарри был благодарен ей за это — нередко знания Гермионы помогали на заданиях. Гарри присел на дубовую лавку рядом с Роном, готовясь к трапезе. Они обменялись привычными крепкими рукопожатиями — это уже было своеобразным ритуалом, который совершали Гарри и Рон на протяжение восьми лет. А следом принялся за еду — наваристую кашу с кусками дичи, которую рыцари наловили на охоте — излюбленном развлечении в ордене и вынужденной необходимостью. Рядом с ними сидели их соорденовцы — Невилл и Симус, что о чем-то увлечено болтали между собой. Дина — закадычного и верного друга Симуса, пока не было — видимо был в лазарете после жуткой попойки, про которую так восхищённо рассказывал Рон. — Фред и Джордж умудрились где-то достать ром, — восхищенно начал свой рассказ слегка опухший от ночной пьянки Рон. — Мы выдули всей казармой несколько бутылей, только Невилл не пил. Ну и ты. — И я считаю, что это правильно, — тут же вставила свои пять копеек Гермиона. — Алкоголь вредит организму! — Многое ты прям понимаешь! Когда бы ещё мы испили ром? — парировал в ответ ей Рон. — Дружище, тебя очень не хватало! Когда ты вернёшься уже в казармы? Мне одиноко без тебя очень. Гарри улыбнулся и похлопал друга по спине: — К сожалению, пока не знаю. Я бы и сам хотел бы вернуться в казармы — ночуя в башне, я чувствую себя девой в беде. Но зелья, которые варит мне Слагхорн, перестали совсем мне помогать, — и будто в доказательство отсутствия лжи, Гарри закатал рукава рубахи и вытянул перед ребятами свои предплечья, усеянные полностью красными воспалёнными рубцами. Гермиона ахнула и выронила ложку, что громко стукнулась о железную тарелку, глаза Рона тоже округлились от ужаса. — И долго это уже продолжается? — прошептала Гермиона, слегка придя в себя. Гарри обратно раскатал рукава рубахи, заметив сразу взгляды своих соседей по столу — Невилл аж побелел от увиденного, готовый уже грохнуться в обморок. — Месяц точно, — ответил Гарри. — Но я стараюсь иногда не спать, чтобы хоть как-то контролировать себя. Но получается плохо. — Тебе нужно сообщить об этом магистру Дамболдору, — тихо воскликнула девушка, наклонившись вперед, ближе к юношам. — Это не дело. Ты напрасно только травишь свой организм. Гарри тяжело вздохнул и перевёл взгляд на Рона. Тот лишь закивал головой, как китайский болванчик, принимая сторону Гермионы. Но Гарри и сам понимал, что тянуть уже некуда — его недуг не уходил, а, казалось, стал лишь сильнее. Юноша чувствовал безмерную усталость после каждой ночи, и сколько зелий и снадобий он не пил, ему совсем они не помогали. — Ну тогда я после трапезы зайду к магистру Дамболдору, — вздохнул Гарри и завозил ложкой по тарелке. — А в лазарет? — удивлённо сказал Рон и покосился на запястья Гарри. — Подождёт, — отмахнулся Гарри и засунул в рот ложку каши. — Да и один из плюсов недуга — у меня очень хорошая регенерация, заживут быстро. Да и я не хочу вновь пугать мадам Помфри.***
Кабинет магистра Дамболдора находился в восточной башне — самой красивой и самой высокой в замке: в отличие от всех других, её украшали ряд стрельчатых окон. Вход в башню всегда охраняла каменная статуя феникса — старый колдун для смеха придумал систему пропусков через него — говорить какую-ту странную сладость ему. Уже все члены Ордена перепридумывали названия различных сладостей, некоторые даже вспоминали названия заморских сладостей. Гарри же всегда стабильно называл «тыквенный пирог», которым угощала его миссис Уизли. И когда ты называл что-то такое, каменное изваяние отъезжало в сторону, приглашая гостя внутрь башни. Гарри бывал частенько в кабинете магистра — впервые туда он попал маленьким мальчиком, когда Дамболдор повёл его вверх по винтовой лестнице. Юный Гарри тогда пытался сосчитать количество ступенек, но сбился на двухсотой. Гарри вновь ощутил себя маленьким мальчиком. Обычно перед походом в кабинет магистра Дамболдора, юноша всегда ощущал странный трепет и волнение. А когда заходил — детский восторг. Весь кабинет был окружён множественными стеллажами и шкафчиками, в которых хранились древние фолианты, которые нельзя было найти в библиотеке замка, множество различных артефактов, наверху Гарри всегда находил меч Годрика Гриффиндора — одного из легендарных создателей ордена, о мастерстве меча которого слагают легенды, песни и баллады. Рубин на конце меча ярко блестел на солнце, словно горел, и оставлял вокруг себя множество красных солнечных зайчиков. Магистр Дамболдор стоял к нему спиной, когда Гарри зашёл внутрь. Они молчали несколько минут — старик смотрел в окно, а Гарри — на старого колдуна. Дамболдор повернулся к Гарри и улыбнулся. Его старческие голубые водянистые глаза тепло смотрели на юношу. Магистр стоял перед ним в лиловой мантии с золотыми звездами. Старик развел руки и подошёл к Гарри и по-отцовски того приобнял. — Гарри, рад тебя видеть. Может чаю? — магистр указал на свой стол, где стояло множество чашек из разных сервизов, а во главе всего этого стоял пузатый чайник, из которого валил пар. — Я только вчера приобрёл у купцов вкуснейшие фрукты в сахаре и щербет. — Спасибо, магистр, я не голоден, только с завтрака. — Ну что ж, тогда выпью чая я сам, — с улыбкой сказал Дамболдор и повёл Гарри к столу. Магистр сел в дубовое кресло, обитое красным бархатом, и начал колдовать: чайник взлетел и стал разливаться по цветным фарфоровым чашкам. Гарри хоть и жил в мире магии уже восемь лет, но каждый раз удивлялся, как в первый. Юноша присел за стол, ожидая, пока магистр размешает сахар в своем чае. — Что же тебя потревожило, мой дорогой Гарри? — начал Дамболдор, когда сделал глоток из чашки. Гарри закатал вновь рукава, как это было утром за завтраком, и показал предплечья Дамболдору. Его лицо сразу помрачнело. — Магистр, те снодобья, что мне варят, мне не помогают. Мне кажется, что стало только хуже — я чувствую безумную усталость после таких ночей. Да и меч отца стал всё меньше и меньше мне подчиняться, будто он мне совсем не подходит. Старый колдун встал из-за стола и подошёл к Гарри, внимательно осматривая руки. Пальцем прошелся по рубцу и Гарри скривился — было очень больно, хотя рубцы и стали затягиваться. Дамболдор вновь надавил на один, и из него вышла кровь. Гарри закусил губу, чтобы не взвыть от боли. Магистр резко отошёл к одному из своих стеллажей, достал маленькую колбочку и вновь вернулся к Гарри — кровь он с рубцов собрал в него. — Я хочу провести исследования, если ты не против, — пояснил свои действия Дамболдор, и Гарри лишь кивнул на это. Они вновь замолчали. Гарри не знал с чего начать — слишком много вопросов было у него, а ответа ни на один из них ему так и не дали. Но видимо Дамболдор прочёл на его лице все его мысли и сам начал вновь говорить: — Я знаю, Гарри, что тебе пора рассказать всё. Я долго молчал и скрывал от тебя тайну твоего недуга. Надеюсь, ты простишь старика. И Гарри кивнул в подтверждение этого. Дамболдор продолжил: — Когда-то давным-давно родился один мальчик. Звали его Томом Реддлом — бастард одного из древних родов, не принимаемый своим отцом. Он долго рос в приюте, пока наш орден не пришёл за ним — это был крайне талантливый колдун, который мог бы совершить по истине великие дела. Он был очень умён, красив и харизматичен — ещё и завидный жених. Только одно было в нём — в его душе поселилась обида на отца, что погубил его мать. Гарри слушал с придыханием рассказ магистра, хотя и не очень понимал, как это относится к его «недугу». — Но кроме того, что он был наследником семьи Реддлов, по матери он был потомком Салазара Слизерина — одного из основателей Ордена. Салазар был носителем демонической силы, умел перевоплощаться, как оборотень, в змею. Этот же талант достался и Тому. Но как и свой предок — он свернул не на ту дорогу. Гарри кажется начинал понимать. Демон, который убил его родителей, тоже мог перевоплощаться в огромную змею. Внутри всё похолодело. — Сер, — тихонько начал Гарри, поднимая глаза на Дамболдора. — Получается Том Реддл, и я, Волан-де-Морт… Магистр грустно кивнул и продолжил: — Да, Гарри, это так. К сожалению, злость была в его душе сильнее, поэтому Том пошёл по другому пути, убивая всех ему неугодных. Туда и попали твои родители, но они не выжили. А ты, — Дамболдор указал пальцем на лоб юноши, где красовался огромный шрам в форме молнии. — Выжил. И часть способностей его перешла к тебе. — И этот недуг и есть те способности, что передал мне Волан-де-Морт? Дамболдор кивнул, прикрыв свои голубые глаза. Его очки половинки заблестели на солнце. — Поэтому меч твоего отца не понимает тебя — у вас разные магические энергии. Это и объясняет твои ночные превращения — ты тоже, как и когда-то Том, пытаешься превратиться в змею. От этих слов внутри Гарри всё похолодело, и он сглотнул вязкую слюну, что скопилась внутри него. — И что мне делать, сэр? Я ведь не умею ей управлять. Да и кто меня научит? Я не могу контролировать её, оружие меня не слушается и вовсе — я в замешательстве. — Я знаю алхимика, который тебе бы мог помочь. Тебе следует уговорить его отправиться в земли семьи Поттеров, хотя он вряд ли быстро согласится — у него с твоим отцом был давний конфликт. Там ты сможешь выковать себе оружие и доспехи. А тем временем ты вместе с ним будешь учиться контролировать эту силу, данную по воле Тома тебе семнадцать лет назад. «Отлично, человек, который может мне помочь — враг моего отца» — с досадой подумал про себя Гарри, уже обрекая всю эту затею на провал. — А если он не согласится? Что мне делать? — Не сможет, — с улыбкой ответил Дамболдор, его старческие глаза странно загорелись, и полез в ящик, где долго рылся в нём, а через несколько секунд он достал оттуда пожелтевший конверт и протянул тот Гарри. — У него долг жизни перед твоим отцом.
