Успеть за 24 часа

      Джош и Дебби всего год назад наконец переехали из Лос-Анджелеса в родной для Джоша и Тайлера Колумбус. Тайлер мысленно благодарил Господа за это, ведь билет на самолёт на Эл-Эй купить получилось бы вряд ли (и это кроме того, что аэропорты скорее всего в принципе наверняка находятся в состоянии коллапса). В Колумбусе же, где бы Джош ни был, добраться до него не представляло собой никакой проблемы.       В машине Тайлер и так редко когда включал радио, в этот день же такой мысли среди всех прочих даже не промелькнуло.       Слишком много всего в голове.       Ехал Тайлер не слишком быстро — с обычной скоростью, нормальной, чтобы не потратить на дорогу чересчур много времени, но и не разбиться, задумавшись и врезавшись в дерево на повороте.       Несмотря на объём мыслей, роящихся в его черепной коробке, по какой-то причине пока не было чего-то, что внушало бы ему нервозность и тревогу. Он не хотел думать, что, возможно, пока ещё просто время не пришло.       Людей, несмотря на ожидаемую скорую погибель человечества, в столь ранний утренний час, как и обычно, в такое время, по пути встречалось крайне мало, а те, что встречались, все торопились и выглядели так потерянно, словно даже не знали, куда и зачем они так спешат. Скорее всего они так же, как Тайлер, стремились добраться до своих близких, до тех, кто им поистине дорог, чтобы успеть насладиться их компанией, успеть сказать важные слова, пока хоть что-то ещё имеет хоть какое-то значение.       Как, кстати, ни странно, инопланетян на Земле за все эти годы конфронтации не встречалось. Они якобы просто висели в нескольких десятках километров над Землёй, и всё. Откуда у них столько топлива (или на чём там летают их космические корабли) — вопрос не разрешённый по сей день. Для простых граждан это было прекрасным подспорьем для конспирологических теорий о том, с кем на самом деле ведётся — и ведётся ли вообще? — война, есть ли действительно какие-то межгалактические переговоры или это всё масштабный политический фарс, организованный правящими элитами в сообществе с Тайным Мировым Правительством в борьбе за невозобновляемые ресурсы.       Тайлер обычно не любил мусолить конспирологию, поэтому на эту тему последние пару лет не думал и старался ни с кем её не обсуждать. Хотя с Джошем они всё же могли иногда пошутить на этот счёт. Ну, с Джошем вообще много чего можно было — они при любом удобном случае (то есть постоянно) обсуждали (и делали) всякие глупости. Наверное, поэтому различные теории по поводу пресловутого вторжения иной раз становились темой их шутливых перебранок. Большинство из них заканчивалось тем, что Тайлер выгонял Джоша из группы, а Джош выгонял Тайлера из своего дома, после чего выпускал вслед за ним Джима, отдавая тому команду загрызть «эту ужасно понтовскую жопу» или что-то ещё в таком же духе.       Тайлер потом, естественно, всегда возвращался.       — … Нет, постой, я правильно понимаю, ты считаешь, нам лучше не ехать сейчас за тако, а просто заказать пиццу?       — Я считаю, нам лучше заказать пиццу, да.       — Нет! — протестует Тайлер. — Мы должны поехать за тако.       — Мне лень.       — Ты что, меня не любишь?       — Хочешь, езжай один.       — Окей. Да. Хорошо. Я тебя понял.       — О мой бог! Тай…       — Нет, Джош, послушай меня!       — Тай… — пытается осадить его Джош, не вполне ещё понимая, всерьёз друг орёт на него или «флирт» продолжается, принимая всё более садистические обороты.       — Нет, заткнись, закрой нахрен свою пасть, Джош!       — Попрошу тебя не выражаться в моём доме! — в тон ему отвечает он, всё-таки поймав волну.       — Заткнись, — кричит Тайлер, скатываясь на пол с дивана, жутко гогоча. — Ты больше не в группе. Я выгоняю тебя, — он корчит страдальческую гримасу, будто вот-вот готов расплакаться, — прости, Джош.       — Пшёл вон! Уходи! — Джош берёт Тайлера за локоть, доводит до входной двери и выталкивает его наружу со словами: — Чтоб ноги твоей больше тут, нахрен, не видел! Джим! — зовёт он своего золотистого ретривера. — Покажи этому придурку дорогу с нашей лужайки. И сильно с ним не церемонься.       Тайлер, уже на несколько метров отошедший от дома, в театральном ужасе оборачивается в сторону двери и начинает бежать от Джима, несущегося прямо на него. Он слышит, как Джош, всё так же стоя на пороге, заливается смехом, и Тайлеру от этого тоже становится невыносимо смешно. Он делает полукруг по переднему дворику Джоша и, возвращаясь ко входной двери с Джимом, по-прежнему преследующим его с языком наперевес и мохнатыми ушами, развевающимися от бега во всех стороны, плюхается на лужайку и смеётся.       Смеётся как в последний раз, смеётся так, что вот-вот задохнётся. Джош смеётся так же. Джош падает и катается по ступенькам. Это настоящая истерика. Им хорошо и нет разницы, что подумают соседи. Соседи Джоша уже давно о них ничего не думают: они привыкли.       Тайлеру стр-ра-ашно нравились эти игры в ссоры.       Игры в ссоры, садистические заигрывания… Боже, как только они не называли эти взаимодействия между собой, но чаще всего фигурировало именно словосочетание «дружеский флирт», впоследствии сократившееся до простого «флирт». А что? Просто и понятно. Хотя понятно, конечно, только им двоим и, возможно, ещё Дженне и Дебби, которые к тому же просто никогда не задавали лишних вопросов и вообще, бывало, сами подливали масло в огонь.       *       Оставив машину там же, где обычно, Тайлер бездумно проверил телефон, собираясь посмотреть время, но так и не сделав этого.       В последний момент вместо того, чтобы нажать на кнопку звонка, Тайлер почему-то просто надавил на дверную ручку и потянул на себя. Дверь поддалась. Войдя, он не стал снимать куртку, сразу проходя в гостиную. На первом этаже было темно и тихо, Джош наверняка сидел на втором, да и Дебби скорее всего там же.       Поднявшись наверх, Тайлер заметил свет и шум телевизора, исходящие из их с Дебби спальни сквозь приоткрытую на небольшую щёлочку дверь. Глупо получится, если Джош всё-таки не обладает способностью читать мысли — и, мало того, читать мысли на расстоянии. Ну, в любом случае входная дверь была открыта, Тайлер не при делах, сами виноваты.       — Джош? — позвал он.       Собственный голос показался ему каким-то странным, незнакомым. Если бы он не знал, что это сказал он сам, он бы подумал, что тот, кто говорит, близок к истерике и скоро взорвётся рыданиями. Непонятно: он не чувствовал себя на грани…       Он никогда не считал себя настолько эмоциональным…       Да, он писал эмоциональные тексты. Да, он тот, кто описывал, как никто другой, все ужасы, что проворачивает со многими людьми их собственный рассудок. Да, он кричал, размахивал руками, прыгал с пианино, бегал по сцене, забирался на вышки на фестивалях.       И всё-таки он никогда не считал себя слишком эмоциональным, а конкретно здесь и плакать и вовсе было особо не над чем.       — Тай?..       Тайлер от неожиданности вздрогнул. Погрузившись в свои мысли он не заметил Джоша, уже, очевидно, какое-то время стоявшего рядом.       — Привет.       — Привет, — Джош совершенно не был удивлён, как будто и вправду знал, что Тайлер явится без предупреждения, и по-дружески приобнял его и повёл на чердак.       Там было всё, что нужно для дружеских посиделок в любую погоду, любое время года и дня и ночи. Сам Джош называл чердак комнатой для мини-тусовок. Здесь они обычно зависали, чтобы поиграть в настольные игры, в приставку, посмотреть какой-нибудь фильм. Иногда просто лежали на матрасе, лежащем прямо на полу напротив телека, и пялились через окно в крыше на звёздное небо. Иногда, ловя вдохновение, придумывали что-то для группы.       Со всеми своими задачами комната справлялась отлично. Тем более, что Джош действительно лишь недавно перебрался и встречались они из-за различных — у каждого своих — дел редко, но метко.       Тайлер бы и сейчас с радостью так полежал, уставившись в небо.       Они поднялись на чердак.       Как только они зашли, Джош включил свет, но Тайлер тут же подошёл и выключил его. Джош хмыкнул. Они молча сели на матрас.       Тайлеру столько всего хотелось сказать, столько всего обсудить. Но половина слов застряла в горле, а половина и вовсе не могла собраться в хотя бы одну разумную мысль.       Вдруг он понял, что не может больше здесь сидеть. Они не могут.       — Поехали? — предлагает Тайлер.       — Поехали?.. — Джош одарил его многозначительным взглядом, как бы уточняя, точно ли имелось в виду то, что он подумал.       — Поехали, — с особой интонацией произнёс Тайлер.       — Поехали, — согласился Джош.       Дебби не возражала ровно так же, как и Дженна. Тайлеру она, к слову, нравилась: Джош счастлив с ней, это было заметно всем вокруг, но он видел в этом что-то ещё своим поэтическим взглядом.       Джош быстро собрался, попрощался с женой, почесал за ухом Джима и по молчаливому согласию они запрыгнули именно в машину Тайлера.       *       Когда они прибыли на место, Тайлер не спешил покидать машину.       Джош видел, что что-то не так, что Тайлеру было… Тайлер был не совсем в порядке. Но тот почему-то пока не заговаривал с ним на этот счёт, и он не настаивал. Он знал, что на Тайлера нельзя давить, это только всё испортит. Он ждал, что Тайлер скажет потом.       Сам Джош тоже чувствовал некую подавленность, но старался не зацикливаться на этом. У него по сравнению с Тайлером как будто гораздо легче получалось абстрагироваться от различных ситуаций, и ему было искренне жаль, что тот не может так же.       Да, мир не идеален. Да, мир не такой, каким они оба представляли себе все предыдущие десятки лет жизни. Да, скоро мир законч…       — Поехали.       — Извини? — брови Джоша взлетели вверх. — Поехали?       — Д… — еле слышно мяукнул Тайлер, забравшись на сиденье с ногами и подогнув их под себя. Его мелко, едва заметно трясло.       Джош бы предпочёл не заводить машину, не давить на газ, а обнять — или хотя бы осторожно коснуться — Тайлера.       Джош завёл машину, они тронулись и не проехали даже двух минут, когда Тайлер вдруг вцепился ему в правое предплечье и попросил его остановиться. Джош предполагал что-то в таком духе.       Джош бы предпочёл… но не стоит спорить с Тайлером, когда он такой.       — Тайлер… — осторожно начал Джош, съехав на обочину и заглушив двигатель, — что ты?..       — Я не могу…       Тайлер умолк, не закончив мысль. Поковырял ноготь на большом пальце правой руки, потом что-то неразборчиво пробормотал и выскочил из машины, сильно хлопнув дверью.       Джош знал, если Тайлер начинал говорить обрывистыми фразами — жди беды. Что-то гложело Тайлера, и, очевидно, не одно. Но, в принципе, он подготовлен ко всему, он знает, как помочь. Пока Тайлер не один, с ним однозначно всё будет хорошо.       Джош вышел из машины и, закрыв её, убыстренным шагом последовал за другом. Втайне надеясь, что ничего плохого сегодня не случится.       Ничего плохого за исключением «Дня Истребления».       Но их это сейчас не касалось.       Это будет потом.       Это будет нескоро.       Всё время, пока от брошенной на обочине машины они шли до их места, Джош отставал шагов на сто, и Тайлера он нагнал, только когда тот уже сидел практически у самой кромки воды. Его плечи заметно подрагивали…       — О-о! Джош, смотри! — кричит Тайлер, подлетая к ну просто прекр-р-ра-асно лежащему возле озера бревну и буквально плюхаясь на него.       — Чего там? — Джош в это время продирается сквозь ветки по тому же пути, которым сюда пробрался Тайлер.       — Здесь ахеренно!       — Да чт… — оказавшись наконец на небольшой лужайке прям возле красивого окружённого густым лесом озера, он выпрямляется в полный рост. — О-о-о-о! Это вообще реально?       — Я думаю, так.       Джош садится рядом.       — Эй-й! — причитает Тайлер, шутливо пихаясь.       — Что?       — Мог бы ещё мне на голову сесть, чего уж там!       — Это ты имеешь в виду на лицо? — игриво-удивлённо восклицает он, привставая. — Ну, бро, ты же знаешь, это я всегда рад!       Тайлера просто разносит в дребезги от хохота, он аж сгибается пополам, чуть ли не по земле катается, и Джош не может удержаться и тоже смеётся как в последний раз. Их смех настолько громкий, что все лесные звери, наверное, уже повыпрыгивали из своих жилищ, чтобы объединиться и выпроводить этих двух придурков со своей территории. Спустя какое-то время, уже красные от смеха, они успокаиваются, и Джош снова садится так же близко к Тайлеру, как и прежде. Тот уже не разыгрывает спектакль, а просто кладёт голову ему на левое плечо, оборачивая руки вокруг его талии и практически повисая на Джоше.       — Здесь хорошо.       — Хорошо, — кивает тот.       Тайлер отлипает от Джоша неизвестно через сколько и, одарив его хитро прищуром, резко вскакивает на ноги, скидывает абсолютно всю одежду, включая бельё, и, ещё раз — напоследок — заговорщицки сверкнув глазами, несётся в озеро. Джош идею, конечно же, вдохновенно подхватывает.       Вода прекрасна, вода освежает, вода оживляет.       Они оба такие живые, и это так классно!       … Тайлер не понимает, что с ним, он задыхается. Слёзы сами льются из его глаз, хотя он этого не хочет, не хочет, не хотел. И от того, что он не может заставить себя прекратить, становится ещё обиднее.       Естественно, Джош садится рядом.       Естественно, Джош обнимает его.       Обнимает так, что ему ничего не оставалось, кроме как уткнуться тому в плечо, продолжая вздрагивать и рвано вздыхать, пока тот мягко гладит его по спине.       Такого давно не происходило.       Тайлер мог злиться, когда рейс на самолёт в следующий город тура задержали на несколько часов. Негодовать, когда концерт прошёл не так живо, как он ожидал, хотя они с Джошем, он знал, выложились по полной. Раздражаться, что на интервью задают скучные однотипные вопросы. Вредничать, когда Дженна или Джош просят его фильтровать свой юмор при людях, не посвящённых в локальные шутки или просто не способных понять его весьма специфический юмор.       Последнее время Тайлер мог делать всё это, но уже давно у него не случалось подобных срывов, когда он плакал навзрыд — так сильно, что потом болели лёгкие и от нехватки воздуха кружилась голова. Даже время, когда во всех странах объявляли карантины и местные власти просили соблюдать социальную дистанцию, он пережил легче.       О, конечно, это всё легко объясняется. Тогда, в карантинное время, была хотя и не совсем отчётливая, но вполне логичная надежда, что всё обязательно образумится, вернётся на круги своя рано или поздно. Сегодня же…       Сегодня ничего этого нет.