Не помню это чувство.

Чуя проснулся резко, как обычно бывает, когда срабатывают биологические часы. За окном было слишком светло, а рядом с ним было слишком пусто. — Чт… что… — пытаясь держать глаза открытыми, так как ещё не до конца отошёл ото сна, да и солнце пробивалось в гостиную не на шутку, он нащупал телефон в кармане штанов, чтобы лишь обнаружить, что тот, естественно, был разряжен. Скинув с себя одеяло, альфа присел, опираясь спиной на диван, и огляделся: Дазая нигде не было видно или слышно, тарелки с журнального столика были убраны. «Так», — подскочив с места, Накахара метнулся в спальню и мгновенно воткнул зарядку в телефон. «Ну давай же!» — злился он, пока экран постепенно оживал. «Одиннадцать тридцать?!» — не дожидаясь, пока процент зарядки пойдёт вверх, Чуя зашёл в раздел «недавние звонки» и сразу же набрал напарника. После мучительно долгих гудков, на том конце провода раздалось тихое «Да». — Осаму?! Ты где?… Почему ты меня не разбудил? — Чуя. Я сейчас не совсем могу говорить. Я думал, ты встанешь по будильнику… — Будильник у меня на семь утра, ты во сколько ушёл?! — Рано. Я тебе перезв- — Погоди! — вздыхая, Чуя уселся на край постели и, прикрыв глаза, ущипнул себя за переносицу. — Сегодня ночью у меня отгрузка большого количества товара и… возможно, я приду домой лишь завтра утром. — Я понял. — Если сможешь, заедешь ко мне в порт? Я буду следить за подготовкой груза и лично проверять документацию. — Ничего страшного, Чуя. Увидимся завтра. Пока. — Пока. Чуя рухнул спиной назад, на кровать, проминая собой мягкие игрушки, выложенные по её периметру на манер непроходимых крепостных сооружений. Дазай всегда такой серьёзный, когда на работе… точнее, не всегда. А лишь когда был в процессе воплощения своей стратегии в жизнь. И это посылало неприятные мурашки вдоль позвоночника альфы. Повезло ему, что сегодня утром ему не нужно было находиться в штабе. Реально повезло, ведь Накахара ненавидел опаздывать. Но сейчас он мог даже позволить себе принять душ и спокойно собраться на работу. Перед тем как уйти, он оставил на кухонном столе небольшую записку: «Не забудь поужинать ;)». Так, напоминалка Дазаю, на всякий случай. В порту яркое солнце раскалило морские контейнеры, и даже многочисленные лужи испарились, словно и не было никакого ночного ливня. Чуе пришлось сразу же сосредоточиться на предстоящей отгрузке, так как речь шла о десятках миллионов йен. Это была и правда очень масштабная сделка, пусть и не самая крупная за всю историю мафии. Судна должны были причалить после заката, и у Накахары было достаточно времени на всё.

***

Когда время приближалось к трём утра, всё уже было готово. Чуя дождался пересменки у работников порта, чтобы убедиться, что все ребята, которые усердно вместе с ним работали всю ночь, тоже поедут домой отсыпаться, и лишь тогда направился к своему автомобилю. Учитывая, как поздно он вчера встал, ко сну его не особо клонило. Дазай же дома наверняка видел десятый сон. Решив, что поедет в офис поспать пару часов на диване и потом сразу же сесть за написание отчета, альфа был уверен, что не должно стать проблемой увидеться с Дазаем прямо на работе. «Наконец-то», — облегчённо выдохнув, Чуя отправил отчет по электронной почте боссу мафии, добавив в копию всех членов Исполкома. Он успел как раз к моменту, когда кафе для сотрудников на втором этаже этой высотки штаба открывает свои двери. Безумно хотелось сделать несколько глотков чудотворного напитка под названием кофе. Чуя очень предусмотрительно заказал стаканчик латте и для Дазая.

[кому: Дазай]

вставай, Спящая красавица. время девять утра ;) твой кофе уже ждёт тебя, прямо как и я :*

Кабинет Дазая, естественно, был закрыт, поскольку тот ещё не приехал, и, идя по коридору к своей двери, Чуя задумался, а есть ли вероятность того, что Дазай сразу из дома поедет «в поля». — Хмм, — усаживаясь в своё кресло, альфа серьёзно подумал о том, что понятия не имеет, какой миссией сейчас занимается Дазай. И когда тот не объявился даже к обеду, Чуя смело набрал его по телефону, чтобы лишь услышать автоматический голос, сообщающий, что абонент сейчас находится вне зоны доступа. Все это было как-то странно. Поначалу. А потом Чуя вспомнил, как вёл себя Дазай последнюю неделю, и сердце его невольно участило свои удары. Не может же быть, что Дазай всё ещё занят тем самым «сверхсекретным» заданием. Значит ли это, что позавчерашняя ночь и хорошее настроение Дазая… всё это было мимолетным событием в честь Дня рождения того? Как бы то ни было, Чуя успокоил себя тем, что решил уйти сегодня с работы пораньше. Он никогда не позволял себе такие «вольности», но бессонной ночью в порту он это, как минимум, заслужил. А для этого нужно было ускоренно доделать все запланированные на сегодня дела: проверить сделки на ближайшую неделю, рассортировать договоры по их срочности, подготовить самые срочные боссу на подпись и так далее, и тому подобное. Привычные вещи, которые Чуе было по силам завершить за пару-тройку часов. Дазай так и не перезвонил, Чую это уже не то чтобы пугало, а просто злило. Поэтому, когда он ехал за рулем и следил внимательно за дорогой, наперекор волнению, которое упало пеленой ему на глаза, раздался телефонный звонок, и он схватил трубку молниеносно, готовый уже кричать: «Да где тебя, чёрт возьми, носит?!» — если бы не успел увидеть светившееся на экране слово «Босс». — Алло, — Чуя старался держать свой голос ровным. И даже снизил скорость, с которой ехал. — Чуя-кун. Мне доложили, что ты ушёл с работы пораньше. — Да. Простите, что не предупредил. Не очень себя чувствую, но вся работа сделана. — Как далеко ты уехал? — Не очень далеко, босс. Сейчас я на магистрали. — Значит, сможешь вернуться?

***

Старинные напольные часы в кабинете босса Портовой мафии пробили пять вечера. Чуя, сидевший в кресле напротив массивного стола, разве что нервно не сглатывал, не имея никакого понятия, зачем его сюда вызвали. Мори Огай, последние несколько минут перечитывавший документы в папке, которую держал в своих руках, наконец-то её закрыл и убрал в верхний ящик своего стола. — Чуя-кун, перейдем сразу к делу: учитывая, что ты нехорошо себя чувствуешь, я бы не хотел тебя задерживать пустыми разговорами. Дождавшись, когда Чуя коротко кивнет, босс Портовой мафии продолжил: — Дазай-кун покинул мафию сегодня. Я подумал, что будет хорошо, если ты узнаешь это от меня лично. Чуя смотрел на босса не моргая. Ему казалось, что он слишком напряжён и что ему уже слышатся странные вещи. Тело его оцепенело, и первым, что сделал Накахара, — это приказал своим пальцам не впиваться в подлокотники. Что бы здесь сейчас ни происходило, он не должен проявлять какие бы то ни было эмоции. — Вы были напарниками, и я подумал, что ты захочешь узнать, почему. Конечно, ты сам понимаешь, что все нюансы его последней миссии тебе не будут предоставлены. Но вот в этой папке есть достаточно подробный отчет. Мори говорил очень спокойным и ровным голосом, и только сам дьявол знал, что там творилось сейчас в его голове. Был ли он сам в шоке? Рад ли он? Разочарован ли он? Ничего не было понятным. Чуя, опомнившись, протянул руку и принял переданную ему папку. Медленно её раскрыв, он принялся бежать глазами по деталям, описанным кем-то… Скорее всего, не Дазаем. Чёрт ногу сломит в описанных событиях, что за организация Мимик и что они здесь вообще забыли? Чуя свёл брови к переносице и старался, как мог, дышать ровно, пока на третьей странице документа он не узнал о смерти Оды Сакуноске. Сердце альфы пропустило удар. — Вот оно что, — ровным голосом заключил он, закрывая папку и передавая её обратно боссу в руки. — Непредсказуемо, не так ли? — наклонив голову на бок, спросил Мори, и Чуя был готов сощурить глаза в недоверии. Что значит «непредсказуемо»? Человек, который год назад спас Дазаю жизнь, был мёртв. — Я не совсем уверен, босс. Но спасибо, что сообщили мне. — Ты можешь идти. А если вдруг впоследствии у тебя возникнут какие-то вопросы, ты всегда можешь зайти ко мне. Выпрямившись и поклонившись, Чуя, стараясь быть верным своей обычной скорости шага, покинул кабинет босса. И как только дверь захлопнулась за ним, он, охватившись алым сиянием, полетел к лестницам, чтобы не тратить время на лифт. Он парил вниз до нулевого этажа, а когда оказался на улице, то птицей взмыл высоко в небо. Какие тут могут быть светофоры и пробки. Ему нужно было найти Дазая сейчас же. Всё, что понимал альфа сейчас — его тело горит, он весь горит, и от пота одежда его промокла до нитки. Это был противный редкий вид горячего пота при слишком высоком уровне стресса. Чуя не мог это контролировать, ему было всё равно, даже если он сейчас раскалится до предела и взорвётся на атомы. Ему нужно было спешить, и способность его не подводила. Дорога до их дома была как в тумане. Лишь оказавшись на нужном этаже высотки, Чуя отключил управление гравитацией. Точнее, наоборот. Как будто это гравитация играла с ним злую шутку именно сейчас, и каждый шаг по лестничной площадке и по коридору к двери в их квартиру давался ему с трудом. В глубине сознания он уже догадывался, что его ожидает. И встречаться с правдой лицом Чуя не хотел. Та самая дверь, из которой вчера в обед Чуя вышел, чтобы уехать в порт. Та самая дверь? Синие глаза исполнителя мафии не моргая смотрели в одну точку — кусок бумаги, склеивающий дверь с её косяком, и гласящий: конфискованное имущество. Конфискованное. Это что, какой-то драматичный фильм, и Чуя в нём главный герой? — Чёрта с два, — прошипев сквозь зубы, Чуя вынул связку ключей из кармана брюк и отпер дверь, срывая установленную пломбу. Наверное, зря он это делал, но кто ему судья? Кто его сейчас вразумит? Стоя как вкопанный у открытой двери и осматриваясь по сторонам, Чуя медленно поворачивал голову влево, а затем вправо. Пустота. Ничего нет. Это их дом? Или он серьёзно ошибся дверью? Но в этом блоке больше никто не жил. Кроме них. И этот блок снова стал нежилым целиком. Может быть, это проклятие самой постройки, хах? Не было смысла заходить в комнаты или рыскать по углам. Не осталось ничего. Ни их с Дазаем личных вещей, ни мебели, ни их гнезда. Когда всё это произошло? Ведь его не было здесь всего лишь сутки... Чуя опустился на корточки и закрыл лицо ладонями. Всё, что было у них в этих стенах — чуть больше месяца счастья… Альфа не мог пошевелиться и не мог ничего, кроме как сидеть, уткнувшись лицом в свои кожаные перчатки. Обида обрушилась на него, словно снежная лавина, и зарыла его собою, не оставляя даже щёлочки для доступа кислорода. Чуя плакал, и было ему настолько больно, что не знал он больше ничего. Что делать, он тоже не знал. Слёзы текли и текли без конца, и, сколько он не пытался их вытирать, это было бесполезно. Прошло минут сорок или час. Лицо Чуи, как и его глаза, стало красным и опухшим. Он не переставал плакать даже на минуту, но наконец выпрямился, чтобы окинуть невидящим вздором их некогда бывшую домом квартиру. Это конец. Это был настоящий конец. Он шёл «домой», в квартирный блок мафии, пешком. Идти было несколько кварталов, но Чую это не интересовало. Телефон Дазая так же был мёртв, Чуя устал звонить. Он брёл по улицам Йокогамы, спрятав лицо под полями шляпы, едва волоча свои ноги и не чувствуя в них боли. В какой-то момент слёзы как будто начали заканчиваться. Всё же, значит, слёзы не бесконечны? Как и всё остальное в этой жизни. Войдя в подъезд и поднимаясь на свой этаж, Чуя уже не думал ни о чём. Точнее, мыслей было настолько много, что все они превратились в сплошной белый шум. Единственное, чего хотелось сейчас — это лечь спать и проснуться в их гнезде, рядом с мурчащим Дазаем. И чтобы всё было хорошо. Пожалуйста? Отперев дверь в свою квартиру, которую у Чуи язык не повернётся назвать своим «домом», он швырнул ключи куда попало; туда же полетела и его шляпа, а затем и обувь. — Чуя. Альфа широко распахнул глаза, в неверии и медленно обернулся на голос. На выходе из его спальни стоял Дазай. С бледным лицом и абсолютно отчуждённым видом. Они смотрели друг на друга молча, пока Накахара неуверенными шагами не сократил расстояние до омеги и не взял его за плечи. — Скажи мне, что это всё неправда, — Чуя знал, что Дазай не может этого сказать, но как будто бы уголёк надежды всё ещё тлел в его сердце. — Я.. ждал тебя.. но теперь.. — Я был в нашей квартире, — быстро вклинился Чуя, пытаясь понять, какая из всех эмоций, перекатывающихся сейчас по его венам, преобладает. — Мне пора. Альфа знал, что он не может сейчас сказать ничего: ни «останься», ни «почему?», ни «давай что-нибудь придумаем, а?» Перед ним стоял Дазай. И если бы был другой выбор, тот бы его уже сделал. Сложившаяся ситуация приткнула Дазая к стене. К стене, пробив которую, находился мир. Мир вне мафии. Но ему, Чуе, предстояло остаться по эту сторону. Руки альфы безвольно упали с плеч Дазая — Чуя не умел и не хотел прощаться. Поэтому он просто опустился на пол и обнял свои колени. Слёзы высохли на его щеках, но всё ещё щипали глаза. — Я ведь по-настоящему люблю тебя, — наконец сказал он себе под нос. — Я много чего планировал для нас и ни черта не успел. Но это, — Чуя поднял взгляд на стоящего там же, где и стоял, напарника. — Но хотя бы это я сделать успел. Признаться тебе. Дазай, находящийся ещё в самом начале трудного и бесконечно долгого пути горевания по смерти близкого человека, не был способен сейчас на какие-либо эмоции. Мускулы его лица не двигались, обычно тёмные глаза казались чёрными и стеклянными. Но, вопреки всему, это был Дазай, которого Чуя любил. Очень любил. — Мне выдастся возможность начать всё с чистого листа, и тогда мы увидимся вновь, Чуя. А пока я думал… Давай придумаем какой-то секретный код. На случай чрезвычайной ситуации. — Хорошо… Дазай протянул на вид тотально разбитому альфе руку, помогая тому подняться на ноги. Это был настоящий конец. Они оба это понимали, каждый и по-своему. «Вот и всё», — и вновь жар объял тело альфы, пока они шли, держась за руки, словно в замедленной съёмке, от двери в спальню альфы до входной. Рука Дазая была ледяной. Это было так странно. Остановившись около входной двери и поджав губы, Дазай наклонился и опустился лбом на лоб Чуи. Вот и всё.

***

Обычно, когда люди плачут столько, сколько плакал сегодня Чуя, им не составляет никакого труда погрузиться в сон. Даже более того — они буквально отключаются, лишь коснётся их голова подушки. Альфа, лежащий в своём гнезде, полагал, что спит, но лишь когда время от времени открывал глаза, осознавал, что всё ещё буден. Его гнездо, в котором он раньше находил хоть немного комфорта, теперь не выполняло свою функцию. Просто потому, что здесь совсем не было запаха Дазая. Тело Чуи била крупная дрожь от потрясения, которое он пережил. Ему хотелось, чтобы был хоть бы какой-то шанс унять эту боль и закрыть эту невидимую для глаза разрастающуюся прямо в его груди дыру. Не выдержав и вскочив с постели, парень сгрёб с кровати всё, что было на неё нагромождено, и бросил в сторону. Дойдя до шкафа и вынув оттуда чистое постельное бельё, он принялся заправлять кровать, серьёзно решив, что гнездо ему больше не нужно. Такое гнездо ему не было нужно. У него уже было одно, настоящее. И никакое жалкое подобие не заменит того, что у него было. И которого больше нет. Озноб не проходил, Чуя ощущал, что валится с ног. Но если он опять будет мучиться бессонницей, то какой смысл ложиться? Поэтому альфа побрёл до ванной комнаты, чтобы найти в ящике под раковиной какое-нибудь жаропонижающее или обезбол. Пусть он и избегал встречаться взглядом со своим отражением, но всё же невольно поднял голову на зеркало перед собой. Не отрываясь он смотрел на свои глаза, которые выглядели отвратительно красными. Весь его вид был настолько измученным, что смотреть на это было откровенно тошно. Чуя не сразу заметил, что всё ещё одет в рубашку, жилетку и рабочие брюки. Очевидно, что все его мысли были заняты только и только Дазаем, и на всё остальное ему было просто насра- Не было остального… Бросив одежду в корзину для белья, он схватил нужный блистер с лекарствами и направился на кухню. Он шёл босиком по коридору и ощутил резко словно из ниоткуда вновь подкативший к горлу ком. Всхлипы вырывались из его грудной клетки, и Чуя не пытался их контролировать. Лишь дойдя до кухни, он налил себе стакан воды из-под крана. Выпив таблетку, он остался стоять там, опираясь ладонями на столешницу. И просто позволяя своему телу прожить то, что оно должно было. Кого он должен обвинять в случившемся? Судьбу-чертовку? А обвинял он лишь себя самого: что у него недостаточно сил, чтобы изменить настоящее и на что-либо повлиять. Обвинял себя он и за то, что такой он, господи, наивный. И складывалось ощущение, что Дазай всё время с момента их знакомства ждал или тайно верил, что они скоро и непременно будут вместе. А Чуя, живя словно в романе, думал что всё время вселенной перед ними. Но… Обстоятельство под названием мафия, почему же он не взял его во внимание? Зарождалось в груди альфы сейчас одно новое и очень сильное чувство… В отчаянии схватив с винной полки бутылку, Чуя легко её откупорил и приложил горлышком к своим устам. Тогда приятный, даже роскошный вкус ласково коснулся его вкусовых рецепторов. Пусть вот это и станет первой минутой его новой жизни.