Не помню это чувство.

То, что раньше можно было назвать вечностью, проведённой на дне тёмной канавы, теперь Чуя называл «моментами между нашими встречами». Нравилась ли ему эта реальность? Выбора особо не было. Дазай во время их коротких, но наполненных чувствами и смыслом встреч вёл себя, можно сказать, практически беззаботно. Но печаль плескалась на дне любимых карих глаз — альфа не мог этого не замечать. Впереди их ждала неопределённость, не описанное в страницах самих небес будущее; но то, что можно было взять под контроль, Чуя твёрдо решил не упускать из своих рук. Несмотря на то, что встречи и прощания были для него настоящими и истощающими эмоциональными качелями. Этому должен был наступить конец в один день. Счастливый конец. А пока всё, что он может, — это делать мысленные фотографии того, как Дазай беспечно лежит на животе посреди его большой кровати, болтает ногами и что-то говорит, пока выбирает в телефоне партнёра то, что ему хотелось бы заказать на ужин. И в памяти Чуи уже много таких пусть и коротких, но по-настоящему чудесных моментов. Что порою ему даже кажется, что они обычная влюблённая пара. Смазанный поцелуй в щёку от Дазая на прощание всегда был очень нежным. Кричащим о чувствах. Карие глаза в этот момент блестели. Была ли эта мысль о скорой встрече? Был ли это тот факт, что Дазай знал что-то, чего не знал Чуя? Всё тот же хлопок двери и щелчок замка, но в этот раз у Чуи не было времени на прозаичный вечер после очередного прощания с любовью его жизни: ему предстояла долгая и серьёзная командировка на другой конец света. Командировки до какой-то степени помогали забыться, помогали коротать время. С такой работой, как у исполнителя мафии Накахары Чуи, время и правда летело с удивительной скоростью.

***

Чуя каждый раз удивлялся тому, как он, управляющий гравитацией, всегда так гулко ступает по коридорам штаб-квартиры мафии. Карминового цвета ковёр поглощал в себя эхо, создаваемое поступью Накахары, пока чёрный плащ элегантно разлетался за спиной того. В руках он держал идеальный, подробно расписанный во всех деталях отчёт о проделанной за границей работе, возможно, даже лучший отчёт из всех, что он когда-либо писал. Чуя гордился собой. После короткого стука в дверь босс мафии пригласил исполнителя войти в кабинет. Чуя был уверен в себе, поскольку поездка была определённо успешной. Но что-то странное висело в воздухе просторного кабинета Мори Огая. Чуя не мог этого не заметить, и это вызвало мурашки по его спине, но всё же он, не подавая виду, уселся в предложенное ему место напротив массивного стола. Мори окинул парня перед собой пристальным взглядом, к которому Чуя уже давно привык, поэтому спокойно протянул папку с документами. Мори, можно сказать, улыбнулся поджатыми губами, признавая (мысленно), что эта самая тяжёлая папка из всех, которые он получал после миссий Чуи. Тем не менее, осторожно отложил отчёт на угол стола. — Чуя-кун, ты должен кое-что знать, — Мори заметил, как всегда спокойный подчинённый лишь немного приподнял правую бровь, что значило, что ожидал тот чего угодно. — Дазай-кун сейчас в подземелье мафии. — Вот как. Какой реакции ожидал Мори Огай, мы никогда не узнаем, а то, что увидел он сейчас перед собой — ухмылка и прищуренный взгляд из-под полей шляпы Накахары.

***

По телу Чуи то и дело пробегала дрожь, унять которую он пытался, закурив сигарету, стоя у чёрного входа в штаб-квартиру. Сейчас, наверное, ему нужно было составить хотя бы какой-нибудь план… Чуя выдыхал терпкий дым и смотрел в никуда, и лишь когда позади него хлопнула металлическая дверь, то, вынырнув из белого шума в своей голове, он обернулся. Дазай, появившийся из чёрного входа, что-то жевал, поэтому, увидев Чую, сначала замер, а затем улыбнулся. Пока альфа погасил сигарету и бросил её в урну, его партнёр уже стоял перед ним. — Даз- Осаму, что, чёрт возьми, это было? — Что?… Где? — омега и правда выглядел удивлённым, поэтому Чуя закатил глаза. — Вот это всё. В подземелье. Что это было? — Ах, это. Спектакль. Ты же, вроде, понял и превосходно мне подыграл? — лицо Дазая было по-детски удивлённым, и Чуя мгновенно перестал злиться, хотя ему определённо было, что ещё и спросить, и обдумать. Он медленно опустился руками на талию омеги и просто смотрел внимательно ему в глаза. Ожидая. — Но, Чуя. Ты же не удивлён, что мы во вражеских организациях, верно? — Я понял, что мы окажемся во вражеских организациях ещё четыре года назад, — в подтверждение собственных слов Чуя кивнул. — Мы никогда не обсуждали такие подробности при наших встречах, — омега, который наконец дожевал конфету, которую наверняка отыскал разве что в кармане своего бежевого плаща, опустился ладонями Чуе на щёки и посмотрел на него очень ласково, а альфа вновь невольно задумался о том, когда его Дазай стал настолько, блин, высоким. — Ты прав. Времени было мало. И оно было слишком ценным. — Ага-м, — Дазай кивнул, радуясь, что его партнёр наконец-то приходит в себя после всей картины, развернувшейся между ними получасом ранее на самом тёмном этаже штаб-квартиры. — Ты покажешь мне теперь, где ты обитаешь? — Может, сначала перекусим? Это было брошено как бы между делом, но, правда, посидеть в тёплом уютном местечке вдвоем им сейчас не помешает.

***

Где только Дазай находит эти маленькие семейные ресторанчики? Где от силы четыре столика, в меню шесть позиций включая десерт, но еда зато умопомрачительная! Дазай уплетал за обе щеки мисо-суп с крабовым мясом, периодически отвлекаясь на гёдза с телятиной и овощами. Чуя сидел рядом с бывшим напарником на небольшом диванчике и, подперев кулаком щёку, наблюдал, как тот ест. Неизбежно складывалось ощущение, что омега до этого несколько дней не ел. Первая мысль: возможно, тот был в течке. Вторая… Что ж, Дазай всегда кушал хорошо, лишь когда его альфа был рядом. Дождавшись, когда Дазай глотнёт горячего чая, Чуя наконец задал вопрос, который свербил на задворках его сознания всё это время. — И теперь Двойной Чёрный официально воссоединился? — М? — обернувшись, Дазай встретился с очень серьёзным взглядом синих глаз и прочистил горло. — Нет. Пока нет. Всё будет идти своим чередом, но наша помощь этому городу и этому миру определённо ещё будет нужна. — Ты хочешь сказать, что не знаешь, когда будет наша первая совместная миссия спустя четыре года? — Верно. Многие вещи находятся в руках босса мафии и президента детективного агентства, но, — Дазай сделал театральную паузу, — но, к счастью, не все. Потому что главный стратег обеих организаций — я, — Дазай указал на себя пальчиком и обернулся в поисках официанта, который вот-вот должен был принести его десерт. Всё это было очень запутанным, и Накахаре не нравилось. Ясным было лишь то, что их отношения так и останутся до какой-то степени тайными. Разве что… Он тоже был намерен внести свои правила в эту сложную многоуровневую игру.

***

Чуя растирал пальцами лоб, пока не спеша поднимался вслед за Дазаем на третий этаж общежития детективного агентства. Время было уже позднее, так что никто им не попался по пути. И не то чтобы Чуя переживал. Ему было не до этих мыслей даже. Когда Дазай открыл дверь в свою комнату и включил свет, Чуя, проследовавший за ним внутрь, остановился на пороге, сканируя взглядом помещение, на изучение которого в деталях ушло не более двух минут. Дазай стоял рядом, спрятав руки в карманы своего плаща и не разуваясь: он уже знал в точности до запятой, что скажет альфа, поэтому просто ждал. — Понятно, поехали. — Окей. Чуя не знал, будут ли соседи по этажу либо коллеги волноваться, где проводит свои ночи Дазай Осаму, но на всякий случай, уже когда они вновь уселись в его автомобиль, бросил: — Я отвезу тебя на работу к девяти. — Что? — сидящий на пассажирском сидении омега встрепенулся. — Так рано на работу я не хожу. Заведя машину и бесшумно выруливая с парковки, Чуя ухмылялся: всё же, в их жизни настал новый этап.

***

Теперь ничего не мешало им быть вместе. Жить вместе. Это ли не было пределом всех мечтаний? Дазай заявил, что «раз уж я здесь», то пора, «милый Чиби», нам обзавестись нормальным гнездом. Ну или просто гнездом, потому что то, где они спали сейчас и во время их встреч на протяжении долгих лет, было лишь обыкновенной кроватью с двумя подушками и одеялом. И Чуя был готов потратить всё своё время на поездки по магазинам, выбор подушечек самых различных размеров и мягких игрушек, лишь бы гнездо стало таким, каким его представляет себе его омега. Но в его распоряжении был лишь один свободный уикенд, счастливо выдавшийся Чуе благодаря его возвращению из долгой командировки. Когда Дазай, нацепив пижаму и ободок, сидел в центре их постели и внимательно и поэтапно выстраивал их крепость, где вместо кирпичиков были пушистые зайцы и плюшевые медвежата, Чуя думал, что тот слишком занят, чтобы вести разговоры, поэтому занялся приготовлением ужина на кухне. И когда он вошёл в спальню, чтобы оставить поцелуй на макушке занятого делом гения, Дазай, сразу же отвлёкшись от своего занятия, обратился к нему: — Чуя, надеюсь, ты понимаешь, что ради плана я не всегда смогу посвящать тебя заранее во все детали этого плана, как и раскрывать личность врага до самой миссии? Хотя Накахара и всё прекрасно понимал, но всё же ему хотелось услышать вслух, что скажет его партнёр. — А почему? — аккуратно перелезая стену из подушек, альфа уселся напротив Дазая, который, к слову с гнездом был почти готов, и теперь их постель и правда выглядела идеально и была самым комфортным и безопасным местом на этой земле. — Потому что, Чуя, ты действуешь сердцем, — Дазай указал пальцем на грудь альфы, — и так оно и должно быть. А если ты узнаешь детали плана и начнёшь действовать рационально, это может пойти вразрез с этапами и запасными вариантами стратегии, которые я тщательно разработал. — Действую сердцем? — Именно. — Знаешь, оно мне подсказывает сейчас сказать, что тебе очень идёт ободок, но я люблю тебя любым. Щёки омеги покрылись румянцем, хотя и слабым, так как за прошедшие годы юный вундеркинд научился-таки контролировать и эмоции свои, и сердцебиение. — Вот. Именно то, что я и имел в виду, — всё же заключил Дазай, опускаясь затем головой к альфе на колени, что означало лишь, что Чуя сразу же начнёт его гладить по его растрёпанным волосам. — Обещаю, что не буду обижаться, что не знаю плана. Но ты ведь не включаешь в свои стратегии самый страшный исход событий? — Конечно нет, — поспешил заверить партнёра Дазай, но это, конечно же, было неправдой. Ведь, гений или нет, абсолютно всё на свете Дазай предугадать не мог, и Чуе предстояло пройти через многое во время их совместных миссий против Гильдии, против Крыс Мертвого Дома, но сейчас… Сейчас альфа позволил себе быть, может, хоть немного беспечным. Он так ждал этого момента. Дазай с ним, в их гнезде. Жизнь пусть и всё такая же непредсказуемая, но перестала раздавать ему свои пощёчины. Чуя не мог не сосредоточиться взглядом на четырех точках у основания шеи напарника, пока ласково гладил того по волосам: это его Дазай, и путь к их счастью уже практически пройден.

Постканон.

В какой-нибудь другой альтернативной вселенной Чуя рвал бы волосы на своей голове от стратегии его напарника, которая не только завела их обоих в задницу мира и трижды подставила каждого из них под угрозу мучительной смерти, а и в целом выжала из него последнюю каплю силы. Но на самом деле Чуя был спокойным, потому что решение уже было принято и это даже не было сложно: с них хватит. Раз мир эсперов спасён, то в их руках и его дальнейшая судьба, верно? По возвращении из Франции и Чуя, и Дазай какое-то время утопали в своих мыслях, перекидываясь едва ли парой слов по утрам, а после работы сразу же падая в постель. Со дня, как повстречал Дазая в холодных стенах подземелья мафии, Чуя перестал делать себе уколы, нейтрализующие гон, поскольку его омега теперь был рядом с ним, рука к руке, в одной постели, в их гнезде, и альфе незачем было и дальше подавлять природу своего существа. Он хотел вновь стать настоящим партнёром, тем, который будет рядом в течку, ослабит боль и сцепит их тела. — Бал, — Дазай закатил глаза и драматично опустился кистью на свой лоб, когда в один из вечеров, лежа в их постели, прочитал полученное ранее, тем же днём, и адресованное, как ни странно, сразу им обоим письмо, оказавшееся приглашением на масштабное торжество по случаю победы над невиданным по силе врагом. — Ты же знаешь, что идти не обязательно, если не хочешь, — альфа, только что вышедший из ванной комнаты, наносил на своё тело увлажняющий лосьон, чтобы после нанести его и на нежную кожу Дазая, которому на такие «обязательные ритуалы» было три раза начихать, и альфа уже давно взял на себя обязательства по уходу за собой и за его порою капризным, как ребенок, омегой. — Знал бы, чего я хоч— Ой! — Дазай как обычно дёрнул ногой и прыснул от смеха, когда Чуя ласково наносил крем на его ступни. — Давай, типа… Закажем на всякий случай костюмы у моего портного? А если не пойдём на бал, то качественный костюм ещё никому не мешал. — Да-да, как всегда, такой практичный Накахара Чуя, — без злобы в голосе бросил Дазай, когда альфа наконец разобрался со всеми принесёнными из ванной комнаты баночками и улёгся к нему под одеяло. Нос Чуи сразу же оказался к носу омеги, и альфа оставил на губах напротив очень нежный поцелуй, пусть и до сих пор с привкусом ужасной усталости. — Ты тоже станешь практичным, когда возьмешь фамилию Накахара, — прошептал Чуя напротив чужого лица и убрал спутанные пряди со лба омеги, чтобы лучше видеть красивые глаза того. — Тогда я пас, — наигранно серьёзно сказал Дазай, но в ответ был всего лишь утянут в крепкие объятия. — Доброй ночи, ‘Саму.

***

Чуя знал мерки своего партнёра наизусть, поэтому, оставив на щеке Дазая поцелуй, а в руке того безлимитную кредитную карточку (которая сотрудникам детективного агентства только снилась), отправился один в бутик итальянской одежды, расположенный на первом этаже главного молла Минато Мирай 21. Чуе было только в радость потратить время на выбор материала и аксессуаров для их будущих костюмов, в то время как омега мог себя занять чем-нибудь более забавным. Дазай до сих пор не привык к шоппингу с Чуей (а без того он в место, переполненное людьми, и так бы не сунулся), поэтому первое время лишь озирался по сторонам, встречаясь взглядом с неинтересными вывесками баснословно дорогих магазинов. Так чего же ему хочется? Дазай так и не знал. Точнее, думал, что не знал, когда вынырнул из своих мыслей из-за ощущения Чуиной руки, опустившейся ему на талию. — Я пока шёл по этому коридору к тебе, заметил, насколько заворожённо ты изучаешь эту витрину, — тихо прошептал Накахара, пытаясь скрыть свою улыбку. — Это совсем не то, что ты думаешь, — отозвался сверху Дазай и затем обернулся, — поедем домой? — Я? Я вообще ни о чём не думаю, милый. Но давай всё-таки зайдём внутрь единственного магазина здесь, который тебя заинтересовал. Альфа взял ладонь партнёра в свою и они прошли внутрь очень светлого магазина, предлагавшего люксовую одежду, обувь и прочее… для детей. — Не могу себе представить существо, которое поместится в нечто столь маленькое, — сведя брови к переносице, Дазай осторожно держал в своих руках белоснежный боди размера пятьдесят шесть. — Хм, это ещё большой, посмотри на вот это, — альфа протянул на своей ладони, с которой снял перчатку, «микроскопические» небесно-голубые носочки. Дазай, так и держа боди для младенцев в руках, обернулся к партнёру и задумчиво уставился на ладонь того. — А почему именно синие? — Эм… просто первые, что мне попались? Просто показались мне милыми, — растерялся альфа. — Здесь всё очень миленькое, если честно, — вздохнул Дазай, пока по телу его бежала неистовая дрожь, но не из тех неприятных. А скорее это было возбуждением от надежды… Если так можно выразиться. Покупать что-либо в этом магазине сейчас было как минимум рано… Но исполнитель Портовой мафии и его партнер ещё долго удивлённо озирались и умилялись на предложенные на прозрачных вешалочках элементы детской одежды. И всё же ушли они с пакетом в руках, так как мягких игрушек в гнезде много не бывает. В автомобиле Дазай сидел, как обычно смотря на город, мелькавший за окном, а Чуя следил за дорогой и иногда кивал в ритм песне, тихо раздававшейся из динамиков. И пусть, как обычно, внешне он был спокоен, сердце его было готово выскочить наружу. Ведь ему никогда не нужно было или он даже и не мечтал, чтобы его Дазай подошёл к нему и серьёзно бросил: «А давай заведём ребёнка?», — или ещё чего, сказал бы это во время течки, когда из-за гормонов мозги набекрень. Но теперь уже стало ясно, как белый день: Дазай, тот готов… и честно, всё что мог сейчас альфа, — это умолять слёзы радости не щипать предательски его глаза.