кофейно-лимонный
1 сентября 2024 г., 17:00
luvcat — matador
Несмотря на ближайший зачёт по английскому, в аудитории университета не было напряженной тишины. Напротив, все оживлённо общались. Тэхён сидел рядом с Чимином и Намджуном, которые перебрасывались случайными фразами, пытаясь отвлечься. — Слушай, ты учил что-то по темам? — спросил Чимин, устремив на Намджуна любопытный взгляд. — Нет, — тот, не отвлекаясь, листал сухие страницы книги. Биография Оруэлла, кажется. — Фух, мы такие одинаковые, это радует, — от некого ликования Пак даже похлопал друга по плечу. Мысль о том, что кто-то разделит с тобой участь перезачёта, наивно успокаивала. — Я их знал и до этого. Тяжёлый вздох жизни. — Да блять, Намджун, хватит быть умным. — А ты хоть пробовал разбираться в темах? — Пробовал. Как оказалось, если подзаебаться и разобраться, то очень интересно может быть. Но я пока просто подзаебался. Намджун не удивляется, ровно так же, как и не беспокоится за Пака. Чимин не тупой. Эмоциональный, но не тупой. Еще фартовый. Поэтому все зачёты вытягивает своим умением заговаривать зубы. Все тридцать два. — А вы уверены, что зачёт в этой аудитории? — обеспокоенно поинтересовалась Чэвон у группы. — Я писал в чат с преподавателем Чоном, — отозвался Чимин. Тот самый чат группы с преподом английского и уважаемым названием: «Кто не Чон тот лох». Админ либо пранкер, либо идиот. Idiot. — Что он ответил? — Он меня игнорит после того раза, как я ответил на его стикер «Уютное кафе» своим стикером «Хуютное кафе». — Чимин, я в тебя, конечно, верю, — Намджун все же отрывается от своей книги, — и ты обязательно не сдашь сегодня у него зачёт. — Плохие слова, солнышко, не говори мне, — Чимин типично закатывает глаза и наклоняет голову к своему плечу, для лучшего ощущения начинает жестикулировать указательным пальцем в воздухе, — и вообще, я это ваше хуютное кафе на х... В этот момент возмущения Пака дверь аудитории открылась, и вошел Мин Юнги — куратор. В воздухе повисла пауза. Чимин, «никогда не скрывавший пиздец какую симпатию к куратору, но обидевшийся на невзаимность», на этот раз не смог удержаться от саркастического комментария. Тяжело промолчать и посадить свою задницу на место, когда объект всех твоих эмоциональных качелей в нескольких сантиметрах от тебя. Обязательно нужно что-то сказать, неважно насколько глупо, тупо или по-идиотски. Чимину кажется: пусть он заты́кает этого Мина всеми словесными булавками, но привлечёт его внимание. Его внимание. Как только Юнги прошёл мимо их ряда, Чимин фальшиво чихнул и чуть громче шёпота сказал: — А я-то думаю, почему чихаю, а у меня, оказывается, аллергия на придурков. В ответ моментально получил локтем от Намджуна. — Ай. Куратор остановился, бросив на Чимина резкий взгляд, но предпочёл не вступать в перепалку. Вместо этого он объявил: — Напоминаю, что выпускной уже не за горами. После него всех ждёт практика. Убедитесь, что готовы к ней. — Затем, не дожидаясь реакции студентов, он развернулся и вышел из аудитории. Как только дверь за ним закрылась, напряжение мгновенно спало, и студенты вновь вернулись на волну общения. Тэхён, всё это время тихо сгорбленно сидевший, пытаясь отвлечься от всех мыслей, которые успешно накопились за последние пару дней, переключил всё своё внимание на телефон в руке. Экран неприятно слепил в глаза, пришлось даже уменьшить яркость. С по́лыми мыслями он начал включать одно приложение за другим, открывать разные чаты, пока не остановился на последнем. Взгляд пал на диалог. 14:47 Студенточка, не хочешь перекурить? Какая у тебя пара сейчас? Я отпрошу.Ответ:
14:52
я не в универе сегодня
заболел
Ответ:
15:21
да все есть, не нужно
15:21 Могу приготовить тебе самгётан. Или привезти сырков?Ответ:
15:43
в другой раз
15:43 Дома?Ответ:
15:45
да
«Да» — позорно прячется в своей квартире, чтобы исключить всякие точки соприкосновения. От контакта «АнглиЧОНочка» 15:51 Выздоравливай, сырок.Проигнорировано Тэхёном.
Последующие сообщения тоже.
Он не заболел, ничего не болит. Только гадкое чувство прижалось под рёбрами, будто туда засунули целые кубики льда без способности таять.i gladly got undressed, put all my cards on the table
Он непрерывно возвращается к одному и тому же человеку, прокручивая мысли. С какого момента это происходит? С какого момента он стал его избегать? Кажется, это был понедельник. Точно понедельник. Тэхён запомнил. День, когда они планировали с парнями сходить в центр. Он привычно опаздывал уже на минут десять, как глаза зацепились за знакомую фигуру. В груди что-то дрогнуло, как всегда бывает при встрече с тем, кто занимает слишком много места в твоих мыслях. Но улыбка мгновенно омрачается, когда видишь, что он не один. Рядом с ним — кто-то другой. Другая. «Блять, красивая.and by cards, I mean me
Поэтому только и делаешь, как снова и снова прокручиваешь всё в своей голове. В каждом повторе пытаешься уловить намёки в его жестах, в его взгляде, в поведении, но чем больше ты думаешь об этом, тем сильнее запутываешься. Концентрация рассыпается, мысли сбиваются в одно: «Что это значит?». Это чувство не отпускает, превращаясь в навязчивую тень, которая преследует. Да если бы была способность выключать весь мыслительный процесс в голове, да я бы был суперменом! Свернув чат, Ким начал листать экран телефона и копошиться в своих старомодных приложениях, которые были закачаны вообще Чимином. Он запустил ярко-красную иконку, как оказалось, приложения с маской «kiss here» . Нахрена оно вообще ему? Маленький «поцелуйчик» забавно носился по его лицу, каждый раз останавливаясь на новом месте. — Я тоже хочу, — вцепился в руку Чимин. Увидев, как «поцелуйчик» остановился на лице Тэхёна, блондин зафиксировал ладонями лицо Кима и громко чмокнул того в нос, когда эмоджи остановился именно там. — Вот же ж обслюнявил, — сразу начал потирать нос своим рукавом джинсовки. — Я же по приколу включил, отвали от меня. Не обращая внимания на включенное приложение, он упустил момент, когда все вокруг внезапно затихли. Эмоджи замер на губах Тэхёна, а подняв глаза на экран, он увидел в передней камере телефона, как позади стоит преподаватель английского. АнглиЧОНочка. Преподаватель Чон вошёл так тихо, что Тэхён даже не заметил его присутствия. — Маска зависла, — пробормотал он, стараясь не смотреть на Чонгука и пытаясь отключить телефон. Старший хмыкнул, но ничего не сказал и пошел к своему столу. Экзамен начался, но напряжение между Тэхёном и преподавателем оставалось в воздухе. Сам Чонгук вёл себя довольно расслабленно, как и всегда в общем. Рубашка аккуратно закатана до локтей, а очки немного опустились с переносицы, ничуть не мешая. Иногда только взгляд егоi just wanted love
Терпеливый и спокойный взгляд напротив успокаивает. Губы перестают дрожать, а пальцы рук на мгновение замирают. Лучшим вариантом для них обоих будет просто спросить. Да, уточнить. Но чуть позже... Тэхён обязательно спросит о том, что его прямо сейчас терзает, но позже. — Кто та девушка? А чё тянуть. Вопрос прозвучал внезапно даже для него самого. Чонгук удивлённо посмотрел на него, приподняв бровь. — Пару дней назад, — Тэхён продолжил, — я заметил Вас в торговом центре, хотел подойти, но Вы были там не один. С девушкой. Не то, чтобы я лезу куда-то, мне просто стало интересно. Я ведь могу просто спросить, если интересно? Потому что если у Вас, оказывается, есть отношения, то всё тогда выглядит иначе. Тот вечер... когда мы... ну... Он начал жестикулировать, показывая, то на себя, то на преподавателя. — Если у Вас была девушка, точнее, если у Вас есть девушка, то не стоило нам... — Боюсь представить, что творится в твоей голове сейчас, — не медля ответил Чонгук. — Поэтому ты игнорировал меня последние дни? Не дожидаясь реакции на свой вопрос, Чонгук слегка наклонился, протягивая одну руку вперёд, чтобы резко ухватиться за кофейную джинсовку и притянуть к себе. Он развернул Тэхёна спиной и прижал так быстро, что тот оказался вплотную, ничего не понимая. Собственно, как и до этого нихрена не понимал. Чонгук уложил свою голову на плечо младшего и обвил его талию руками, слегка поглаживая сквозь слой одежды. Привычка чувствовать чужое тепло. — Моя старшая сестра, — шепнул Чонгук куда-то в шею, его голос звучал мягко. — Красивая, правда? Мы с ней похожи, по крайней мере, так говорят. Но, в отличие от меня, она та еще зануда. Видимся не так часто, как хотелось бы. Мне стоит вас познакомить в следующий раз, — Чон медленно склонился к Тэхёну, едва касаясь губами его шеи. — Заревновал?ran after you until my legs gave out
Он мягко провёл носом вдоль её линии, от самого основания до тонкой, едва заметной венки. Осторожно, будто боясь спугнуть этот момент, вдохнул запах кожи, чувствуя, как тепло передаётся ему через это прикосновение. Нос скользнул вверх по венке, чуть задержавшись на её пульсирующей линии, словно рисуя невидимую дорожку. Тэхён ощутил, как его дыхание стало прерывистым, мышцы инстинктивно напряглись, подчиняясь этому движению. Чонгук продолжил свой путь, поднимаясь выше, вдоль шеи, пока не добрался до уха. Он аккуратно, но настойчиво провёл носом по его краю, повторяя каждый изгиб и контур, словно запоминая на ощупь. Тэхён почувствовал, как всё его тело напрягается от этого вторжения, но он не мог оторваться от этих ощущений. Тепло, которым Чонгук делился через каждое прикосновение, накрывало его с головой, заставляя сердце биться быстрее и вызывая волну дрожи, пробегающей по всему телу. В общем, пиздец. Тэхен попытался вырваться, бросив быстрый взгляд на дверь аудитории. — Отпустите, дверь же открыта, — настойчиво озвучил мысль, ощущая, как его сердце бешено колотится. — Можешь просто ответить мне, тогда я отпущу тебя. Проблема в том, что Тэхён не хочет. Не сейчас. Не после того, как он уже почти признал свои чувства, хотя и не знал, как их выразить. Он молчал, просто смотрел в глаза напротив, чувствуя, как напряжение медленно спадает. Чонгук и не отпустит. Вместо этого он нежно провёл пальцами по волосам Тэхёна, а затем медленно скользнул к его подбородку, осторожно поворачивая его лицо к себе.i came crawlin' in on all fours.
Не сказав больше ни слова, Чон наклонился и утянул его в долгий тягучий поцелуй. В этот момент Тэхён ощутил, как весь мир вокруг исчезает, остаётся только это чувство — близость, которая буквально лишала его дыхания. Когда они наконец отстранились, Чонгук произнёс: — То, что произошло ночью, — его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась неподдельная серьёзность, — это не было просто так. Я действительно дорожу тобой. Если Тэхёну нужно это услышать, то Чонгук озвучит. Он покажет. — Все же... не закрытая дверь в аудиторию очень напрягает, — пытается ускользнуть от ответа Тэхён. Чонгук всё равно поймёт. Чувствует. Еще одна привычка чувствовать его. — Подвезти тебя? Эта привычка не поддавалась рациональному объяснению, но каждый раз, когда Чонгук оказывался рядом с Тэхёном, он словно настраивался на его внутренние колебания. Это было не просто понимание, а глубокое, интуитивное знание каждого движения, каждой малейшей перемены в дыхании или взгляде. Чувствовал напряжение в теле Тэхена ещё до того, как тот успевал осознать его сам. Он знал, когда нужно просто положить руку на его плечо, когда чуть сильнее обнять или, наоборот, отступить, давая пространство. Эта привычка была, как тихий «язык» прикосновений и взглядов, которым они общались, когда слова были излишни. Чонгук научился замечать, как едва заметная морщинка между бровей говорила о внутреннем беспокойстве; как чуть дрогнувшая губа могла скрывать зарождающуюся улыбку; как мелкая дрожь пробегала по телу, когда Тэхёну было неуютно. И каждый раз, когда Чонгук деликатно касался его, ощущая под пальцами знакомое тепло, он знал — в этот момент Тэхёну нужно больше, чем просто слова. Чон не спешил, давал почувствовать себя понятым и защищённым, доносил это через простые, но такие важные жесты. Для него это была не просто привычка, а глубоко укоренившееся желание быть рядом и дарить ощущение, что Тэхён никогда не останется один со своими переживаниями.justin timberlake — what goes around
— Вам необязательно было подвозить меня в другой город, я бы добрался до родителей как обычно. Чонгук, сидя за рулём, мельком взглянул на него, останавливая машину недалеко от указанного дома. Навигатор погас, указывая на завершенную поездку. — Знаю. Ты можешь просто сказать «спасибо». Скажет. Потом когда-нибудь, сейчас он закатит глаза и продолжит слушать. — Можешь ещё и поцеловать. Бонусом. Два дня не увижу тебя, кому я буду присылать свои стикеры и кружочки? — Никому, лучше удалите их. А кружочки — это те, которые вы пальцем закрываете? — он изобразил преувеличенное сожаление. — Ой, как жаль, что я их не увижу. Ах да, я всё равно ничего там не видел. С этими словами он, всё ещё смеясь, перекинулся с пассажирского сиденья на колени своего преподавателя. Чонгук, аккуратно придержав за талию, усадил к себе на бёдра. Но Тэхен не остановился на этом. Его весёлое настроение сменилось чем-то более глубоким, когда он, находясь так близко, обвёл ладонями лицо Чонгука и нежно коснулся губами. Поцелуй был коротким, мягким. И Тэхен не соврёт, если скажет, что нагло воспользовался тем, что Чонгук буквально млеет от его губ. Взаимно. Когда он отстранился, их лица остались всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и Тэхён тихо произнёс: — Спасибо.is he everything you wanted in a man?
Спасибо за проницательность, с которой видишь насквозь. Спасибо за нежные прикосновения, когда слова бессильны. Спасибо за безмолвное понимание, которое не требует объяснений. Спасибо за бескорыстное тепло, которым согреваешь. Спасибо за терпеливую силу, которая поддерживает. Спасибо за тайные поцелуи, что оставляют на губах вкус сладости. Спасибо за эмоции, которые отражают глубину сердца. Спасибо за тихую заботу, которая пронизывает каждое мгновение рядом. Спасибо за минуты, превращающие простое «мы» в нечто большее. Чон не даёт отстраниться, левая его рука медленно потянулась к длинным кудрям Кима; пальцы нежно, но уверенно скользнули по ним, чуть стягивая пряди и заставляя притянуться, как магнит, ближе. Губы встретились, и мир вокруг перестал существовать. Вечерняя темнота обволакивала их, создавая вокруг машины тихую, почти интимную обстановку.you had me in the palm of your hand.
Это не лекции, когда ваше общение ограничивается словесными и понятными только друг для друга контактами. Это не перерывы в курилке, когда он обхватывает губами сразу две сигары, опаляя их огнем, затем одну из них протягивает к твоим губам. Это не короткие поездки в машине после привычного, отпечатанного где-то на подкорке разума, а может, и сразу в грудной клетке: «Тебя подвезти?». В машине... Преподаватель пытался поймать чужие губы, отпечатывая неприлично сладкий вкус. Движения сменились от коротких до более настойчивых. Дыхание перехватило. Правая рука Чонгука легла на чужую ягодицу, сминая жёстче, никогда не позволяя себе подобного в отношении Кима, но, кажется, тот совсем не против, принимая этот жест как «новую тему для изучения». Тэхен, всё время сдерживающий себя, отпустил весь свой зажим. Здравствуй, точка невозврата. В полумраке тесного салона машины, где каждый звук отражался от стекол, усиливаясь, Тэхён, перенасытившись всем спектром ощущений, сильнее прижался в объятиях, неосознанно начав двигаться. Притираться теснее. Он прислонился своим виском к Чонгуку, громко и жадно опаляя его шею, заставляя того ощущать горячие волны собственного дыхания. Желания. Первый стон срывается, когда он чувствует, как Чон, придерживаясь ритму его движений, начинает двигаться в ответ. В замкнутом пространстве каждый вдох, каждый выдох звучал отчётливо, как ритм их стремительно бьющегося сердца. Тэхён уже не мог сосредоточиться ни на чем, кроме этого. Полураскрытыми губами Чонгук, касаясь контура челюсти младшего, нежно прикусывал и слегка тянул кожу, словно исследуя ее. Тэхён судорожно вдыхал, пытаясь подавить стоны, но каждый новый укус заставлял его сильнее сжимать руки, сминая идеальную рубашку преподавателя. Горячий язык Чонгука скользнул по коже, оставляя влажный след, который тут же начинал жечь, словно огонь. Он двигался медленно, слишком медленно, опускаясь вниз, к шее, где кожа была тонкой и чувствительной, чуть-чуть посасывал кожу, избегая засосов. В этом замкнутом пространстве, где даже воздух казался тяжелым и густым, Тэхён чувствовал себя пойманным в ловушку своих ощущений. Он тяжело дышал, почти задыхаясь от смеси наслаждения и ожидания. Чонгук продолжал свои ласки и с каждым новым прикосновением, каждым поцелуем он погружал Тэхёна всё глубже в это состояние. Тэхён был на грани, его тело натянуто как струна, и каждое новое обоюдное движение было словно нажатие на эту струну, издавая тихий, но пронзительный звук, который звучал только внутри него, приводя его в сладкую агонию. Руки крепко держались за плечи Чонгука, когда тот с тяжелым дыханием продолжал осыпать поцелуями его шею, челюсть, губы. Чонгук, чувствуя, как напряжение нарастает, осторожно прикусил кожу на его шее, отчего Тэхён невольно выгнулся и судорожно выдохнул. Горячий язык Чонгука продолжал скользить по его коже, то дразня, то нежно успокаивая, доводя Тэхёна до грани. Но вот, голос преподавателя всё же прерывает это мучительное напряжение. Глубокий, слегка хриплый. — Мы должны остановиться, иначе я могу не сдержаться, — в этих словах сквозит предупреждение. Тэхён, не отвечая, просто наклоняется и прикусывает шею Чонгука, оставляя на его коже легкий след зубов. Он чувствует, как напряженно вздрагивает тело под ним, и, улыбаясь, тихо шепчет: — Надо было двери закрывать, — он тихо хихикает, видя, как глаза Чона темнеют от желания. Слегка наклонившись вперёд, Тэхён ловко перелезает под взгляд старшего и выходит из машины, мгновенно почувствовав, как прохладный ночной воздух обволакивает его горячее тело. Контраст между температурой внутри машины и снаружи был резким, почти шокирующим, но это лишь усиливало ощущение, словно он вышел из другой реальности. На улице тихо, прохлада слегка отрезвляет, но внутри него всё ещё бушует чувство. Его «английская привычка». Он медленно переводит дыхание, обводя расфокусированным взглядом машину, из которой только что вышел. Тэхён видит, как Чонгук лениво наклонил голову; взгляд его глаз тяжелый и изучающий. Их глаза встречаются, и Тэхён улыбается, видя, как Чонгук следит за ним. Эта улыбка — полная смесь, словно он знает, что оставляет его в том же состоянии, в каком находится сам. — И не присылай мне больше свои стрёмные стикеры, — бросает он, закрывая дверь. Тэхён делает несколько шагов, чувствуя, как прохлада ночи постепенно охлаждает его кожу, успокаивая пылающее внутри желание. И всё же он знает, что этот огонь лишь временно утих и едва ли успокоился совсем. Ты. Не присылай. Ты. Ответ только вызывает усмешку. Чонгук продолжает смотреть, как Тэхён уходит с лёгкой улыбкой на искусанных старшим губах. Зализанных тоже старшим. Когда Тэхён открыл дверь, ему навстречу мгновенно хлынуло тепло дома. В воздухе витали ароматы еды: такие знакомые, что ему на мгновение показалось, будто он вернулся в собственное детство, где время текло медленнее, и каждая мелочь была насыщена наивным смыслом. Дом наполнил его собой, окутывая, как тёплый, заботливый кокон. И вдруг этот момент тишины был нарушен радостным криком — его младший брат Санмин выбежал из комнаты и, не замедляя шага, бросился Тэхёну на шею. Санмин был копией Тэхёна, его маленькой версией — такие же большие, выразительные глаза, такие же черты лица, только более мягкие и невинные. Если Тэхён был солнцем на закате — тёплым, но с налётом осознанности, — то Санмин был солнечным лучом раннего утра, ярким, чистым, только начинающим свой путь. Тэхён приподнял брата, что младший еле доставал ногами до пола, не сдерживая, смеясь. Этот маленький, скромный мальчик, такой добрый и чистый, казался ему слишком хрупким для этого мира, и Тэхён всегда стремился защитить его. — Как дела в школе, а особенно с английским? — с улыбкой спросил он, вспомнив, как сам мучился с этим языком. Теперь, когда он нашёл решение этой проблемы, а именно, нашёл Чонгука, теперь и английский кажется не таким бредовым. Вполне понятный язык. Особенно чужой. Санмин, глядя на старшего брата, немного смутился, но затем с детской серьёзностью ответил: — Я стараюсь. Не всегда получается, но учитель говорит, что я молодец. Тэхён мягко улыбнулся, ероша и крутя чужие завитки. — Верю. Пока они говорили, взгляд Тэхёна случайно упал на цветной стикер, лежащий среди разбросанных детских вещей в комнате. — Что это? — Ребята оставили это на рюкзаке после урока, я не знаю этого слова, хотел спросить у тебя, — Санмин с энтузиазмом приподнял ярко-зелёный листок бумаги. Кажется, Тэхён теперь ненавидит зелёный цвет. Он взял его и, развернув, прочитал: «loser». Криво и по-детски. Конечно, по-детски, это ведь почерк ребенка. Тело напряглось от гнева, который тут же сменился тихой, кипящей злостью. Какого чёрта дети могут быть такими жестокими? — Здесь написано, что ты делаешь всё правильно и ты большой молодец, — Санмин просиял, услышав похвалу от старшего. Им гордятся, а остальное совсем не важно. — Запомни, Санмин, если ты чего-то не знаешь, это не страшно. Правильные люди рядом всегда тебе подскажут. А вообще... Тэхён сделал паузу, недолго всматриваясь в ярко-зелёный стикер, лежащий у него на ладони. Слово «loser» выглядело неправильным, словно оно случайно попало в жизнь Санмина. Никто, абсолютно никто не имеет права так говорить о его младшем брате. Он протянул руку к столу, где среди разбросанных книжек и игрушек лежал набор цветных фломастеров. Взяв первый попавшийся, Тэхён начал подрисовывать еще одну букву. Фломастер неприятно скрипел от давления, Тэхён вывел каждую букву новым цветом, будто новый смысл в исправленный мир. Санмин, стоя рядом, встав на носочки, внимательно следил за каждым движением старшего брата. Когда Тэхён закончил, он обернулся к младшему, поясняя: — Это слово больше подходит тебе, — возвращая чуть смятый листок, но с ярко исправленными буквами. «Closer» — Оно означает «ближе». Ты всегда будешь ближе к своей мечте, а, значит, на правильном пути. Санмин взял стикер из рук Тэхёна с осторожностью. Он обошёл кровать и приклеил его на свою полку. Там, где хранились его фотографии с родителями и братом, разноцветные корешки его любимых книг и маленькие фигурки динозавров, которые он собирает ежедневно. Рядом с тем, что для него «близко». Их разговор прервало громкое приглашение мамы из кухни. Там их встретили родители: мать, как всегда, чмокнула Тэхёна в щеку, а отец тепло поздоровался, обняв его по-своему. Во время ужина, когда разговоры плавно текли от одной темы к другой, мать вдруг спросила, не нашел ли Тэхён кого-то. Она улыбалась, слегка намекая на отношения, но при этом не показывая ни малейшего давления или любопытства. Родители всегда поддерживали Тэхёна, зная о его бисексуальности, и никогда не задавали лишних вопросов, просто принимая его таким, какой он есть. Тэхён отшутился, уведя разговор в другое русло. Он еще не был готов рассказывать о Чонгуке, считая, что лучше подождать до выпуска, чтобы это было более осознанное и обдуманное решение. Но в глубине души он знал, что когда придёт время, его родители примут и эту часть его жизни. Вечер прошёл в привычно уютной атмосфере, той самой, которой нельзя насытиться, только скучать. И когда наконец усталость стала брать своё, Тэхён отправился в комнату. Она была такой же, какой он ее оставил, словно время здесь действительно остановилось. Приняв душ, он залез под одеяло. Свежий осадок порошка и прохладные простыни окутали моментально. От усталости глаза неприятно слипались, что не хотелось прерывать. Но вибрация телефона заставила отвлечься. Уведомление от контакта «АнглиЧОНочка» 22:21 *стикер* — Я не буду смотреть. Открывает и смотрит. Стикер с hello kitty и надпись «здесь написано я твоя судьба тч не выебывайся».22:22
надеюсь, судьба напишет за меня
дипломную работу(((
22:23 Ты хотел сказать, что добавит еще требований. Тэхен отправляет взаимно ему стикер с милым и подходящим «душнила номер один». 22:24 Номер один!22:25
*стикер с текстом*
«это был сарказм крошка»
22:25 *стикер с текстом* «а это кто» и фото кота с недоумением.22:26
с радостью продолжил бы наш комфортный
умственно-отсталый диалог
но глаза так сильно слипаются
от усталости(( понять и простить
22:27 *стикер с текстом* «чтобы высыпаться спать нужно со мной»22:29
хорошо,
высплюсь в понедельник,
нагрейте мне кровать,
а себе рядом коврик)))
22:30 С понедельника новая акция, называется «я-кровать». Я всегда горячий.22:31
опять спамеры пишут
пора в блок кидать
22:33
до понедельника!
22:34 Доброй ночи, сырок. Для кого-то сырок — это простой сладкий десерт. А для кого-то это глубокие поцелуи со сладким, почти приторным послевкусием, которое ещё долго будет оставаться на губах, заставляя непроизвольно проводить языком, собирая сахаринки чувств в уголках.
