три сырка и поцелуй

espresso — sabrina carpenter

Парень сидел на краю высокого стола, привычно устроившись в расслабленной позе, которая для него была комфортной. Он слегка согнулся вперед, вытянув перед собой худые ноги, уперевшись ими в стену. Руки, опёртые о коленки, держали мягкий глазированный сырок, обернутый в серебристую упаковку, которая отражала тусклый свет. Джинсы слегка закатаны, обнажая тонкие щиколотки, на которых видны лёгкие следы от обуви. Это привычные метки, оставшиеся после долгого дня, но парень не обращает никакого внимания на это. Его внимание обращено только к одному.

walked in and dream came trued it for ya

К человеку, сидящему слева, лицом к нему. Его англичоночка. Чонгук сидел за своим столом, заполняя преподавательские заметки и проверяя работы. — Почему долго тянешь с дипломом? — спросил Чон, не отрывая взгляда от своих бумаг. — Не успеваю из-за подработки. Пальцы нервно, почти механически, цепляются за краешек фольги, и вот она легким движением раскрылась, обнажая темный прямоугольник. В ту же секунду упаковка, смятая в руке, превратилась в крошечный комочек, который полетел в стоящую у стены мусорную корзину. — Я могу помочь тебе, — Чонгук поднял глаза, смотря на парня поверх своих очков. — Я могу сам. — Знаю, — у него никогда не было ни одного сомнения, — но позволь мне. Так ты быстрее закроешь этот вопрос и сможешь сосредоточиться на своей работе. Звучит не так уж плохо. Правда в силу собственного характера нужно немного побарахтаться в сомнениях. На столе рядом стояли два стаканчика от Starbucks, каждый со своим именем, написанным маркером на картонной поверхности. Один стаканчик предназначался для «Тэхёна» с его именем, нарисованным привычным округлым почерком бариста. Второй же был подписан как «англичоночка», буквы «ЧОН» были выделены крупнее. Ким успел сбегать в соседнее кафе, зная, как тот любит фундучный латте. Голодный еще, наверное. Сырки, лежащие рядом, дополнили картину. На, паешь. Руки Чонгука были заняты распечатками и механическим карандашом. Шоколад бы точно грязно отпечатался на белой бумаге, поэтому Тэхён с удовольствием предложил свою помощь, став его правой рукой. И левой. Или не предлагал вообще, а сразу поднёс отломанный кусок сырка к приоткрытым губам старшего. Никого из них это не смущало. Чонгук даже умудрился пару раз укусить его за палец. Как объяснял: в целях профилактики.

now he's thinkin' 'bout me every night, is it that sweet?

— А что насчёт выпуска? Определился с местом, где бы хотел работать? — Нигде не буду работать. Сменю имя на Тэодор Кимстон и уеду в Лондон кормить уток. Пока план такой. А, ну и не спиться, а то говорят, в Лондоне ужасный виски. Вот и проверим. — Я был в Лондоне и с уверенностью могу сказать, что после их местного виски будешь искать себя по городу, сразу под Big Ben. А вот уток я не кормил. — Так предлагаю вместе. Смените имя на Чарльза третьего какóго, покормим уток, покормим Вас, а после и под Big Ben. Как Вам идея? — Тэхен облизывает большой палец и им же делает положительный жест рукой. Знак класс. Клёво я придумал, скажи? Ким вообще ненадолго задержался после лекций, решил скоротать время перед сменой на работе. Но оно совершенно быстро истекло, поэтому Тэхён аккуратно спустил ноги на пол, поправляя чёрные джинсы, и слегка встряхнул красный худи, на случай если что-то пролетело мимо рта. Чёлка по-прежнему аккуратно заколота невидимками, и Тэхён привычно убрал выбившуюся прядь за ухо. — Есть идея прочитать твой диплом, которого у меня ещё нет на почте. Как тебе? — Чонгук отодвинул немного стул, заставляя тот чуть скрипеть от движения. Тэхён обернулся, но вместо ответа подошел ближе, наклонившись непозволительно близко. Он поднёс руки к лицу преподавателя, мягко сжав его щеки указательным и большим пальцами так, что губы сложились в смешной бантик.

one touch and I brand-newed it for ya

— У Вас тут остался шоколад, — произнес Тэхён, и, прежде чем Чонгук успел отреагировать, провел языком по его губе, убирая оставшийся след тёмной глазури. Никого это не смутило, преподаватель оставался сидеть в такой же расслабленной позе, но с влажным дыханием на губах. — С языка не уберешь? В дверь раздался стук. Тэхён отстранился. Решив не медлить, он нагнулся за лежавшей сумкой на полу и ретировался из аудитории, махнув в воздухе свободной рукой. — Не, тут уже сами. Преподаватель остался сидеть на месте, слегка ухмыляясь. Он не мог не заметить, как изменился парень за это время — стал более открытым, смелым в проявлениях своих сентиментов. Эти изменения иногда даже удивляли его самого. Тэхён никогда не был робким студентом, который боялся сказать лишнее слово, но и никогда не проявлял открытых чувств, мастерски избегая откровенности. Если ему и удавалось показать заботу, то это всегда было замаскировано под нечто несерьезное, нечто, что легко можно было бы списать на дружескую подначку. Поэтому Тэхен начал сам скидывать преподавателю номер аудитории лекций, списывая на то, что у Чонгука возраст, еще не дойдёт, заблудится. Стаскивает у него последние сигареты из пачки, говоря, что это вредно для здоровья и весь удар он возьмет на себя. Либо перестал высылать ему свои курсовые на проверку во избежание стресса для старшего. Зачем ему читать единственный готовый титульный лист с неправильным отступом и заметкой «остального нет тк я еще не умею нумеровать страницы». Именно поэтому Тэхён долго сопротивлялся идее принимать помощь с дипломом, хотя в душé был согласен ещё в самый первый раз. Повыёбывался.

girls just wanna have dub — chromatics

Они договорились на четверг: Чонгук предложил забрать его к себе, чтобы позаниматься в спокойной обстановке. Да и Ким в его квартире уже освоился, что начал оставлять свои вещи. Забыл, не забыл — Чонгук привезёт. Почти собранный, Тэхён уже ожидал сообщения о том, что можно выходить, как в дверь постучали. Парень мгновенно подумал, что это приехал Чонгук. Но когда он открыл дверь, его ожидало совсем другое. На пороге стоял Кеха. Его друг-коллега-по-работе-долбик, который зачем-то приехал к нему в хлам пьяный. Ким вытаращил глаза от неожиданности. — У тебя ж смена сегодня, кто работает? — с недоумением спросил он, пытаясь удержать друга, который едва стоял на ногах. — Сана... на.. на... замени... — едва ворочая языком, придурок объяснил, что его заменила Сана, а он напился, хотя и не планировал. На спор, мол, начал пить, и вот результат. Тэхён тяжело вздохнул и потащил его в гостиную. Тот оказался настоящим тяжёлым бараном, ноги не слушались, и Киму пришлось приложить немало усилий, чтобы донести до дивана. — И почему ты, чёрт возьми, завалился ко мне? — Хотел спросить, сможешь выйти завтра за меня? — Кеха, падая на диван, сказал с совершенно серьёзным лицом. — Ты не мог это написать? Кеха покачал головой, показывая на своё состояние. — Как видишь, нет, — и тут же завалился мимо дивана, глухо стукнувшись о пол.

when the working day is done, girls, they want to have fun

Тэхён снова поднял его и положил обратно на диван. Оставив друга на диване, он направился на кухню, чтобы написать Чонгуку. Набрав сообщение, он коротко извинился и предложил перенести подготовку, так как «случился совсем не подходящий моментик». После этого Тэхён налил стакан холодной воды и вернулся в гостиную, но обнаружил, что короткостриженного нигде нет. Звук, донёсшийся от входной двери, заставил его обернуться. Там, в одних трусах и с отсутствующим взглядом, Кеха пытался открыть дверь. В тот же момент раздался дверной звонок, и, не успев ничего сделать, Тэхён наблюдал, как Кеха распахивает её, стоя перед входом в неподобающем виде.

some fun

На пороге, с выражением полного изумления, стоял Чонгук. Он осмотрел человека перед собой с ног до головы, а потом перевёл взгляд за спину, где стоял Тэхён, в глазах которого читалось такое же изумление. Ситуация, прямо говоря, хуевая. Мягко говоря, неожиданная. — Интересный «моментик», — бросил Чон в ожидании объяснения ситуации. В доли секунды Тэхён подлетел к другу и схватил его под руки, чувствуя, как напряжение в воздухе только нарастает. — Я объясню позже, пожалуйста, давай в другой раз. Тут человеку помощь нужна, — сказал Тэхён, стараясь удержать голос ровным, хотя внутри всё сжималось от стыда. — Ладно, — сжав губы, он бросил последний взгляд на Тэхёна и молча ушёл, оставляя того один на один с его незапланированным гостем. Ким, тяжело вздохнув, дотащил друга обратно до дивана, стараясь не выдать своё разочарование от происходящего. Принёс плед. Подушку зажмотил, вдруг облюет. Но позаботился о тазике и стакане воды с таблеткой для утреннего похмелья. — Кто это был? — пробормотал Кеха, едва открыв глаза и пытаясь фокусировать взгляд. — Вроде как мой парень... ну, молодой человек... хрен знает, как назвать, нравится он мне и всё. Кеха тихо усмехнулся, потом извиняющимся тоном добавил: — Извини, если бы я знал, то пришёл бы позже. Хочешь, теперь я завтра выйду за тебя на работу? — Ты же сам просил, чтобы я вышел. Кеха отрицательно покачал головой, настаивая. — Нет, я выйду, я даже будильник сейчас поставлю, — и вытащил из кармана джинсов, валяющихся на полу, телефон, демонстрируя его как доказательство. — Это калькулятор, бедолага, — но когда он посмотрел на долбика, тот уже мирно спал, исчерпав весь свой запас сил на этот вечер. Силы еще оставались у Кима, поэтому он понял, что объяснения не могут ждать, и решил поехать к Чонгуку сам, оставив друга высыпаться. Выйдя из дома без верхней одежды, Тэхен столкнулся с тем, что общественный транспорт вечером ходит редко, да и погода совсем не способствовала: дождь лил как из ведра. Он шел пешком большую часть пути. Каждая капля холодного дождя словно впивалась в кожу, оставляя неприятные следы. Когда он наконец добрался до дома Чонгука, то был полностью промокший. Его одежда была тяжелой и липкой, как вторая кожа. Вода стекала по волосам, оставляя за собой мокрые следы на полу. Он даже не успел постучать, как дверь распахнулась, и перед ним возник Чонгук, на мгновение замирая в удивлении от неожиданного гостя. С тяжёлым вздохом он жестом пригласил войти. — Чем ты думаешь, идя в такую погоду и без верхней одежды? — спросил он, голос его звучал раздражённо. Тэхён молчал, позволяя Чонгуку выговориться. Он безропотно следовал за ним, когда тот повёл его в ванную. — Объяснить хотел. — Ты мог объяснить и завтра, я бы никуда не делся. — Считай, завтра уже наступило. Под тусклым светом лампочки преподаватель начал аккуратно снимать с него мокрую одежду. Оставив парня в одном нижнем белье, он задержал взгляд на собранных мелким альянсом мурашках, которые перебегали по всему телу парня. — Снимай всё, — коротко бросил Чонгук, отворачиваясь, чтобы дать ему немного уединения. Пока Тэхён освобождался от белья, Чон включил горячий душ, который моментально окутал теплом все пространство. Достал мягкое полотенце и вынул из шкафа чистую одежду, сложив её на стул рядом с душевой кабиной. — Прими душ, согрейся, — тихо сказал Чонгук, не требуя ответа, но в голосе чувствовалась та спокойная уверенность, которая не терпит возражений. Тэхён, едва осознавая происходящее, кивнул, и когда горячая вода коснулась его кожи, ощутил, как напряжение постепенно начинает отпускать. Чонгук остался в ванной, прислонившись к тумбочке. Его мысли были заняты чем-то своим, но он постоянно держал Тэхёна в поле зрения, как будто не мог позволить себе оставить его одного даже на минуту. Через некоторое время, когда звуки воды стали единственным, что заполнило тишину, он тихо вышел, чтобы закинуть мокрую одежду в стирку. — Это мой друг из старшей школы. Кеха. Мы работаем вместе. Он просто напился и решил осчастливить меня своим визитом. А то, что он стоял в трусах, так я сам не нахожу объяснений. У него это неконтролируемая функция. Но мы в ответе за тех, кого приручили. Вот и приходится принимать его таким глупеньким, не умеющим пить. Тэхён медленно говорил куда-то в запотевшие стены, объясняя, поясняя. Знал, что его слушают. За дверкой душа, сквозь полотно воды. И даже если и ситуация не критическая, хочется просто отпустить. Он потерялся в своих мыслях и позволил воде течь по лицу, смывая все. Мыльная пена уже покрыла его глаза, и он на ощупь попытался найти гель для тела, когда вдруг почувствовал рядом чьё-то присутствие.

some boys take a beautiful girl and hide her away from the rest of the world

— Вот. Чонгук подошёл так тихо, что Тэхён едва не вздрогнул, когда ощутил его руку на своей. Тот стоял под струями воды, не обращая внимания на то, что его одежда начала промокать. Их тела были разделены лишь тонкой плёнкой воздуха, который, казалось, искрился от напряжения. Но вместо того, чтобы передать пластиковый флакон, Чонгук сам выдавил немного геля себе на руку и, не произнеся ни слова, начал осторожно проводить по телу Тэхёна. Прикосновения были одновременно и бережными, и уверенными, как художник, который знает, что каждое его движение имеет значение. Вода струилась по их телам, смешиваясь с мыльной пеной, размывая границы между ними. Тэхён прикрыл глаза, ощущая каждый жест Чонгука. Он будто искал ту единственную точку опоры, которая была ему так нужна. Нашёл.

suki waterhouse — to love

Мужчина стоял позади, его тело было наполовину скрыто паром, поднимающимся от горячей воды, которая обрушивалась с душевой лейки. Шум струй заполнял пространство, но в этом звуке было что-то успокаивающее. Тэхён доверял Чонгуку настолько, что полностью расслабился, отдаваясь в его заботливые руки. Пальцы преподавателя сжали прохладный пластик, и мягкий аромат разлился по кабинке. Что-то сладкое. Шоколад. Ваниль. Немного чувств. Он выдавил еще немного геля на ладонь и осторожно прикоснулся к талии Тэхёна. Его пальцы, скользя по гладкой коже, оставляли за собой прохладный след мыльной пены. Чонгук двигался медленно. Пальцы мужчины обвели изгибы талии, опустились к бёдрам и снова поднялись вверх, оставляя на коже мягкую мыльную дорожку. Ким слегка выгнулся, не открывая глаз, наслаждаясь ощущением прикосновений. Чонгук чувствовал, как его собственное дыхание становится тяжелее, как в груди поднимается странное тепло, распространяющееся от кончиков пальцев до самой грудной клетки. Он провёл ладонью вниз по спине Тэхёна, чувствуя, как мышцы подрагивают под его прикосновением. Тэхён слегка вздрогнул, но не отстранился — он ждал, затаив дыхание.

is there a universe where our paths never crossed?

Вода смывала пену, но ощущение близости только усиливалось. Чонгук провёл пальцами по влажным прядям волос Тэхёна, наклоняясь ближе. Он не мог больше сдерживать себя. Тэхён чуть повернул голову, и их взгляды встретились, отражаясь в каплях воды, которые стекали по щекам. Чонгук приблизился настолько, что мог почувствовать тёплое дыхание парня на своей коже. Он медленно склонился, начав с нежных, едва заметных поцелуев вдоль шеи. Вода лилась на их головы, смешиваясь с поцелуями, делая каждое прикосновение ещё более чувственным. Пальцы скользнули по талии, сжимая Тэхёна крепче, а затем он обнял его, притягивая ближе. Губы Тэхёна дрогнули в лёгкой улыбке, но уже через мгновение их разделяло лишь тонкое касание, которое превратилось в поцелуй. Сначала это было осторожное соприкосновение губ, как пробный шаг. Но Чонгук не мог остановиться. Он углубил поцелуй, захватывая дыхание Тэхёна, словно это могло заполнить пустоту внутри. Тэхён ответил. Одежда Чонгука промокла насквозь, прилипая к телу, но это казалось неважным. Важным было только то, как Тэхён прижимался к нему, как вода смешивалась с их поцелуями. — Я уже согрелся, — он развернулся лицом к Чонгуку, — твоя очередь. Тэхён опустил свои руки, на которых то появлялись, то растворялись новые капли, и потянул чужую мокрую футболку. Ткань тяжело опадала, скользя по коже, но через секунду оголила тело Чонгука. Вода стекала по его широким плечам, разбегаясь мелкими потоками по рельефной поверхности груди. Напряжённые мышцы чётко прорисовывались под тонкой плёнкой воды. Тэхён медленно приник щекой к его груди.

is there a space somewhere in your world that was always for me?

Это было его первое прикосновение. Никогда ранее они не позволяли себе подобную близость, поэтому сейчас парень хотел дотронуться до каждой части тела. Словно его собственная раскраска, которую нужно заполнить цветом. Тэхён — его цвет. Красный. Такой насыщенный, глубокий и пульсирующий. Этот оттенок охватывает все: от тлеющего жара до глянцевого блеска крови, его тёмные и яркие переливы. Красный, как сердце. Его сердце. Ладонь легко прошлась по груди, ощутила под собой напряженные мышцы, затем задержалась на животе, чувствуя каждый изгиб рельефного пресса. В тишине комнаты слышалось лишь дыхание, которое становилось глубже с каждым прикосновением, и шум воды, непрерывно стекающей по телу. Рука спустилась ниже, прощупывая тазовые косточки. Ниже. Скользнула под крой домашних штанов. Ким на пробу сжал крепко бедро. Царапнул. Его голова запрокинулась назад: в ответ — полное желание. Взгляд мужчины потяжелел, грудь медленно вздымалась, отвечая на каждое движение чужих рук, которые бесцеремонно шарились по телу, как по своему. — Ждёшь разрешения?

now, was it your face

— Мне всегда разрешено всё тобой, — Тэхён прикусил губу, пытаясь сохранить темп дыхания. Ещё одно движение, и пути назад нет. — Разрешишь мне? — Даже то, о чём ты ещё не попросил. Крепкие руки легли на худую талию, пальцами ведя к ягодицам. Обхватив их, Чонгук сильнее сжал, притягивая тело парня ещё ближе. Он осторожно обхватил губами его ухо, нежно целуя край, прежде чем горячее дыхание коснулось чувствительной кожи. Легкий трепет пробежал по телу, когда кончик языка скользнул вдоль ушной раковины, вызывая едва заметный вздох. Тэхён, не в силах сдержать ответное движение, прикусил его ключицу, ощущая пульс под своей кожей. Это почти невесомое касание зубов смешивалось с ощущением горячего дыхания на шее. Губы скользнули дальше, оставляя за собой дорожку из едва ощутимых поцелуев, пока тело откликалось на каждый новый контакт, и их дыхание становилось всё более глубоким и сбивчивым. Еще одно движение. Рука обхватила чужое возбуждение под тяжёлой тканью брюк. Тэхен медленно обвел рукой, заостряя внимание на каждом импульсе. Свободная рука потянула бельё вниз, освобождая от остатков одежды. Быть на равных, как и всегда. Теперь они оба стоят без одежды и без совести. Парень плотно сомкнул пальцы на чужом члене, сделав несколько движений рукой. На пробу. Реакция моментальная: Чонгук прислонился своим виском к его, шумно втягивая носом воздух. Кажется, они приступили к новой теме. Парень опустил сомкнутый кулак к основанию, сильнее обхватывая и вновь поднимая вверх. — Чувствую несправедливость по отношению к тебе, — хрипит преподаватель, надавливая на тазовые косточки Кима, чтобы развернуть парня спиной к себе. Тот прикусил губу, вжимаясь лбом в мокрую плитку на стене. Руки мужчины бегло огладили впалый живот и спустились ниже. Пути назад нет. Чонгук обхватил его член, медленно проведя до самого основания, снова повторяя эти манипуляции. — Издеваешься? — прошипел Тэхён, почувствовав напряжение снизу. — Не понимаю, о чём ты. — Он оттянул зубами мочку уха и надавил указательным пальцем. Начал медленно его растягивать. Ощущение длинных и скользких пальцев внутри заставило Кима сильнее поджать пальцы на ногах от нарастающего возбуждения. — Блять, — не удержался от звучного вздоха. — Как грубо, студент. Вторая рука всё так же ласкала его плоть, забирая часть внимания от боли. Неприятно. Тело ныло, но тянулось магнитом. К следующему этапу. Губы Чонгука в это время изучали плечо, оставляя за собой дорожку поцелуев. Он нежно укусил за край шеи, оставив лёгкий след зубов на коже, который в ту же секунду скрылся за потоком воды, стекающей по их телам вместе с пеной, оставляя только аромат геля для душа. Тэхён старался расслабиться, но никак не выходило. Он был натянут, как острая леска, которая могла порваться в любую секунду после каждого движения партнёра. Мужчина старался отвлечь его открытой лаской рук и влажными поцелуями, что рассеивали отметины цвета пиона. Он раздвигал пальцы внутри с особой осторожностью. Собственный член сочился смазкой и изнывал от бездействия. Ким мычал, царапая короткими ногтями мокрую плитку. Стоять на ногах не было сил. Поступательные движения пальцами провоцировали его на новые укусы собственных губ. Казалось, он сам себя съест. А хотелось, чтобы его. Чувства стали высвободившимися, без пронизывающей боли. Пальцы Чонгука стали тяжелее, активнее. Парню хотелось вопить, но вместо этого он сомкнул губы, мыча на чужие ласки. Тэхён плавился. Под ласками, словно под воздействием высокой температуры, он таял, как сырок, оставленный на солнце, — сначала едва заметно, затем всё стремительнее, пока не растворился полностью в этом моменте. Каждое прикосновение, каждый новый импульс будто бы пропитывали его изнутри, делая его тело податливым. Такой мягкий и тягучий. Он чувствовал, как исчезают все границы: как его сущность растекается, смешиваясь с теми волнами, что перекатывались через него, оставляя лишь пульсирующее ощущение единства с моментом и с самим собой. — Сейчас сойду с ума. Я уже готов. Убери свои руки и войди в меня уже, — взмолился Тэхён. — Не отбирай у меня возможность насладиться тобой. Хочу как можно дольше прикасаться к тебе. — Я оторву твои руки и сам тебя изнасилую. — Тэхён, — с тяжёлой паузой, — я сам схожу с ума от невыносимого желания заняться сексом с тобой. Оргазм захлестнул его резко, как горячая волна, расплавившая всё внутри, превращая напряжённое тело в нечто мягкое. В эти секунды Тэхён был абсолютно беззащитен, полностью отдавшись чувству, которое расплавило его волю и мысли, оставив только чистую, необузданную страсть. Было невообразимо хорошо. — Я... — голос погас, не выдерживая спектр чувств. — Знаю, сейчас. Несколько раз проведя по собственному члену, Чон приставил головку к покрасневшему входу и надавил. Услышав глухой стон, исходящий из горячего тела, он прижал его к себе сильнее, окольцовывая талию Тэхёна. Его тело откликается на это сближение, позволяя проникновению произойти с естественной нежностью. Движения были медленными, словно они наслаждались каждой секундой, растягивая момент до бесконечности. Ритм задавался едва уловимыми движениями, которые усиливались с каждым новым толчком, и каждый из них сопровождался тихим стоном, поглощенным звуками воды. Мужчина придерживал его за ягодицы, не позволяя самостоятельно насаживаться на свой член. Руки скользили по влажным бедрам, крепко сжимая кожу, как будто пытались удержаться на грани реальности и блаженства. Слепые поцелуи вновь находили свои цели, перекрываясь укусами и лёгкими покусываниями, заставляя их тела вибрировать от переполняющих ощущений. Движения внутри становились всё более настойчивыми, ритм нарастал, и вскоре весь мир сжался до этого момента, где всё остальное потеряло значение.

now I found myself this kinda love I can't believe it

— Как хорошо. Пиздец как хорошо. Больше слов у младшего не остаётся. Только рваное дыхание и чувство, что сейчас вот-вот провалится в кромешную темноту от того сильного давления неконтролируемых эмоций. Глаза непроизвольно щурятся до ярких вспышек. Он приподнимает ягодицы и выгибается сильнее, двигаясь навстречу. Направляя глубже. Движения внутри настолько правильные. Ким готов стонать. Что он и делает. Чувствуя каждый отклик младшего, Чонгук сам сходит с ума, не сдерживая себя и совершенно не против заклеймить поцелуями каждый сантиметр его кожи. Импульсивные укусы рассыпались яркими засосами. Взгляд преподавателя проскользнул по вздымающейся аккуратно вычерченной спине, где вода стекала каплями, разбегаясь по изгибам напряжённых мышц. Он наблюдал, как спина поднимается и опускается в ритме их движений, как кожа блестит от влаги, словно она тоже жаждет прикосновений. Мужчина развернул к себе парня и, осторожно приподняв его ногу, обхватил за бедро, чтобы сменить позу. Это движение было плавным, уверенным. Когда нога младшего обвила бедро, между ними возникло новое ощущение близости. Чонгуку удалось проникнуть глубже, и это движение вызвало у обоих захваченный стон. Вода продолжала литься, окружая их тела, но ни одна капля не могла охладить тот жар. — Представлял ли ты, как я буду вбиваться в твое тело, Тэхён? Ответа не поступило. Один скулеж. Вот вам и «London is the capital of Great Britain». Чон обхватил подбородок Тэхёна, заставляя его магнитом тянуться, направляя к своим губам. Слипшиеся пряди волос мешали видеть лицо, раскрасневшееся от страсти и жара, и он осторожно убрал их в сторону, чтобы увидеть его целиком. Губы встретились в поцелуе, жадном и медленном, с желанием сохранить вкус этого момента как можно дольше. Его дыхание, прохладное и ласковое, коснулось раскалённой кожи, слегка сбавляя румянец на щеках. Тело Кима дрожало, горя под натиском чувств, но прикосновения были мягкими, как у того, кто хочет продлить это наслаждение, играя с границами удовольствия. В какой-то момент Чонгук, не прекращая движений, изменил угол. Другой рукой он осторожно приподнял парня за второе бедро, поднимая его целиком, не выпуская из себя. Тэхён инстинктивно сжал пальцы ног и запрокинул голову на плечо, доверяя всю тяжесть своего тела. Он почувствовал, как собственное сердце забилось в унисон с движениями старшего. Их тела сливались, подчиняясь единому ритму, вода продолжала струиться по ним, словно закрепляя. Всё, что было важно в этот момент, — это их единение, наполненное теплом и нежностью, которые невозможно было описать словами.

to love

Он чувствовал, как Тэхён всё больше отдаётся его прикосновениям, теряя себя в этом жарком танце. Вальсировать они начали ритмичнее. Чонгук немо положил ладонь на горячий влажный лоб младшего, зачёсывая назад кудрявые пряди и как бы прикрывая уязвимое место от возможной встречи с холодной плиткой. Движения стали сильнее, отчаяннее. Соприкосновения ударов бёдер звучали пошло, эхом отдавая в маленьком пространстве. Ритм нарастал, а дыхание сбивалось в короткие, хриплые вдохи. Губы скользили по шее, оставляя за собой влажный след поцелуев. Вкус воды на губах смешивался с солоноватым привкусом страсти. Руки крепче сжимали бедра, пока напряжение не достигло апогея. — Тебе придется ответить, — он накрыл одной рукой член, сжимая, не давая достичь близкого пика. Толчки внутрь стали рваными, сильнее предыдущих. — Очень...часто... — вымученный шепот, — даже на Ваших лекциях, преподаватель Чон.

to love

Громкий стон звонко ударил по ушам. Чонгук резко освободил оргазм от сжимающих рук, вбиваясь последними движениями. Резче. Насытившись услышанным. В этот момент они одновременно кончили, ощущая, как волна удовольствия прокатилась по их телам, как последнее мощное слияние разрядило напряжение, скопившееся в каждом их движении. Мир исчез, оставив их обессиленных, пока вода продолжала стекать по их телам, омывая. Кричащая тишина, тяжёлое дыхание и ярый стук сердцебиения. Непонятно чьё. Кажется, их. Одно на двоих.

to love

Их тела, обессиленные, но всё ещё дрожащие от остаточного тепла. Чонгук аккуратно приподнял Тэхёна на руки, и тот доверчиво прижался к нему, положив голову на плечо. Они отправились в спальню, и прохладные простыни, контрастные на фоне их разгорячённых тел, встретили их касаниями. Чонгук аккуратно уложил Тэхёна на кровать. Слишком тяжело отвести взгляд от такого Кима. Его кудри завились от влаги, а на бледной коже разбросались мурашки. Ресницы намокли, слиплись. Но глаза расслабленно цеплялись за мощную фигуру напротив. — Хочу, — заметив, как Чонгук раздевает пачку сигарет от плёнки, он подсаживается к нему со спины, укладывая голову на плечо. Чонгук решил закурить. Он в привычной манере взял две сигареты, зажал их обе во рту и зажёг, прежде чем передать одну Тэхену, прямо к его губам. — Кому-то завтра всё ещё к первой паре, — с еле заметной ухмылкой. — Рад, что ты помнишь всё моё расписание и не расстроен, что его не помню даже я, — Тэхён тихо рассмеялся, выдыхая дым. — Предупрежу своего преподавателя. Чонгук, я опоздаю завтра на Вашу пару, предупреждаю. — И по какой причине? — Да затрахали меня. Предупредил. — Неужели? — Чонгук ловит его подбородок, мажет языком по уголку губ. — Говорить всё ещё можешь. Или хочешь, можем попробовать в р... — Ничего не нужно пробовать! Чонгук только забавляется от его ответов. — Предлагаю сегодняшний диплом перенести на завтра, раз уж не успели заняться им, — Чонгук медленно потягивает остатки сигареты, что уже сыпется, и тушит о пепельницу. — А занялись мной. Мне даже понравилось. Может, заменим диплом этим? — совсем не прячет своё игривое настроение, точнее, его остатки, которые ещё не пленились усталости. — Приёмной комиссии ты тоже «это» будешь демонстрировать? — Нет, я слишком стеснительный. — Я заметил твою стеснительность в своих штанах. — Чонгук приластился, приобнимая вплотную. Ким резко закатил глаза, цокнув непроизвольно громко. — А можно не вслух? Говорю, стеснительный я. И вообще, всем буду говорить, что преподаватель Чон меня завалил. — Не уточняй только куда. В постель. В сердце. Тэхён почувствовал, как всё его тело расслабляется, ощущая каждое прикосновение Чонгука: его руки, скользящие по коже, пытающиеся запомнить каждую линию. Он не спешил, оставляя за собой цепочку поцелуев, начиная от ключиц и двигаясь ниже, пока не достиг тазовой косточки Тэхёна. Он прикусил её: лёгкий, почти блажливый укус, и Тэхён вздрогнул, но не от боли, а от удовольствия. В ответ Чонгук притянул его ближе, укладывая на себя, позволяя ему спрятаться в своём тепле, в своем запахе. — С каждым днём, проведенным рядом с тобой, я чувствую, как всё сложнее становится расслабиться, — шепчет он, касаясь губами его макушки. — Внутри постоянно что-то царапается, как будто пытаюсь соответствовать твоим ожиданиям. Хочется быть идеальным в твоих глазах, замечать каждую деталь, быть внимательным. Иногда даже думаю: если бы не эти дурацкие стикеры, если бы я не был так настойчив, ты бы вообще обратил на меня внимание? — Ты правда думаешь, что я стал бы встречаться с любым настырным мужчиной, который пытался навязать себя? Я выбрал тебя не просто из-за твоей настойчивости, а потому что этим мужчиной оказался именно ты, Чонгук, — на грани слышимости выдохнул Тэхён, проваливаясь в сон, устроившись на тёплой шее старшего. Его дыхание становилось всё более ровным, сдавало тихое посапывание, и вскоре он полностью растворился во сне. Чон, чувствуя, как тело Тэхёна расслабляется, позволил себе уснуть следом, зная, что эта ночь — лишь ещё один штрих в их привычном ритуале близости. И хотя каждое прикосновение, каждый поцелуй были давно знакомы, они не утратили своего магнетизма. Это была их привычка — находить в каждом моменте что-то новое, продолжать тянуться друг к другу, как если бы это была их первая ночь вместе. Была, есть и будет. Ещё одна привычка.

oh, how lucky we are