Старший брат / DaGe 大哥 Brother

Перевод: ksee_sem

Вэй Цянь даже не вздрогнул... только удочка вдруг выпала из рук в воду. Какое-то время он просто тупо смотрел на плавающую на поверхности воды удочку, слушая как дождь о чем-то важном шепчет ему на ухо.  Наконец, Вэй Цянь присел на корточки, закатал штанины и зашел в воду, чтобы достать удочку.  Вэй Чжиюань наблюдал за своим дагэ со странным выражением, застывшим в глазах. Вэй Цянь краем глаза взглянул на диди и отметил, что во взгляде Вэй Чжиюаня отражается невероятная сила духа, хладнокровная и непоколебимая, как сама смерть.  Со стороны казалось, что они были актерами театра пантомимы - ни один из них за все это время не издал ни звука.   Вэй Цянь медленно вытянул рыболовную леску с крючком и подхватил маленький поплавок, который, покачиваясь на глади воды, оставлял после себя небольшие круги. С каждым движением руки, вытягивающей леску, он словно отсчитывал удары сердца, как будто это могло заставить кровь, бушующую в венах, успокоиться.  В итоге он ощутил себя черепахой, с огромным панцирем, которую выкинуло на берег и которая не могла даже двинуться с места от груза унижения. Вэй Цянь чувствовал, что из его груди, под ребрами, торчит рукоять от длинного и острого клинка, способного сквозь века поразить кого угодно и что угодно. А сейчас этот клинок застрял где-то в глубине него и никто не смог бы его вытащить. Он даже слышал тот шипящий звук с которым лезвие рассекло воздух, прежде чем пронзить его легкое насквозь. В конце концов, Вэй Цянь медленно присел, достал несколько салфеток и старательно насухо вытер рукоять удочки. Через некоторое время он специально сделал голос тиши и спокойнее, чтобы звучать более адекватно и произнес: "Ты задался целью выбесить меня, да?". Вэй Чжиюань ничего не ответил. Вэй Цянь: "Я жду твой ответ". Вэй Чжиюань долго смотрел на него своим странным взглядом, а потом тихо сказал: "Есть один человек, который мне очень сильно нравится. Он нравится мне уже несколько лет, но я не могу признаться в этом ни ему, ни кому-либо еще. Каждый день... каждый день с ним запечатлен в моем сердце, и я никогда его не забуду... Я знаю, что ты собираешься мне сказать, гэ. Ты выглядишь точно как декан из моего университета. Ты хочешь мне сказать, что даже если я сейчас испытываю эти сильные чувства, то со временем они могут ослабеть. Верно?".   Слова, которые вертелись на языке у Вэй Цяня, так и не были произнесены, он просто промолчал.  Вэй Чжиюань глубоко вздохнул и загадочно улыбнулся: "Но люди всегда исполнены грузом воспоминаний. Ты когда-нибудь позволял кому-нибудь уникальному жить в твоем сердце? Ты сможешь понять меня, если попробуешь и посмотришь, каково это на собственном опыте. Попробуй хотя бы месяц отдать свое сердце этому человеку - и тогда этот месяц будет только его. А если отдашь год - то целый год твое сердце будет принадлежать только ему. А если в будущем настанет момент, когда чувства начнут угасать, то что с того? Ведь к этому моменту этот человек уже станет частичкой тебя самого". Вэй Цянь задумался и почувствовал, что его сердце наполнено более приземленными вещами, например, мыслями где взять средства к существованию. В его сердце мог быть только блошиный рынок со всей его суетой. Как там найти место такой тонко организованной возвышенной вещи, как другой человек? У него не было другого выбора, кроме как сказать: "Твое тело состоит из клеток и тканей и не имеет ничего общего с другим углеродным организмом. Поэтому не нужно использовать эту дерьмовую аналогию, чтобы разозлить меня еще больше... Ты все сказал?".  Вэй Чжиюань беспомощно взглянул на него и кивнул.  В этот момент Вэй Цянь не мог не отвернуть голову, чтобы избежать пронзительного взгляда Вэй Чжиюаня. Он не знал, делал ли Вэй Чжиюань так, когда разговаривал с другими людьми, но, когда он разговаривал с ним, то всегда смотрел прямо ему в глаза. И его долгий и глубокий взгляд всегда из мягкого превращался в категоричный, заставляя чувствовать себя неуютно и создавая иллюзию, что спасения нет.  Вэй Цянь спокойно достал из кармана сигарету, прикурил и медленно выпустил облако белого дыма. Возможно потому что его характер после прожитых лет стал более мягким или это сказалась игра в перетягивание каната, но через несколько минут его голос уже звучал по другому, лишь слегка отдавая нотками гнева: "Ну хорошо, теперь твоя очередь послушать, что я думаю. Я не могу этого понять или принять. Какие бы красивые слова ты не использовал, я все равно останусь при своем мнении. Вэй Чжиюань, я предлагаю тебе пойти и провести опрос: девять из десяти родителей ответят тебе также как и я, а тот кто согласится с этим - скорей всего воспитывает приемного ребенка. Когда он говорил эту умную мысль, то был абсолютно уверен в логичности своих слов, и только произнеся это, до него вдруг дошел смысл сказанного. Вэй Цянь на мгновение остолбенел и смущенно потер нос... В конце концов, Вэй Чжиюань как раз таки и был приемным ребенком, тогда какой смысл в этих словах?  И уже через минуту они вместе рассмеялись, и все напряжение между ними мгновенно улетучилось.  Вэй Чжиюань: "Гэ, ты злишься или просто сбит с толку?".  Вэй Цянь: "Я даже не знаю. Если бы это была Сун Сяобао, я бы уже давно надрал ей уши. А что я могу сделать с тобой? Может быть, мне шандарахнуть тебя молотком по голове, в надежде, что у тебя случится амнезия, и ты забудешь об этом хоть на секунду, а может на месяц или год? Возможно, даже и второй удар не потребуется".  Говоря это, Вэй Цянь задумчиво улыбнулся: "Ты с детства был мудрее ее, а теперь, когда ты повзрослел, я не собираюсь поступать с тобой так, как поступаю с ней. Не знаю, помнишь ли ты, но в свое время я тоже шел "кривой дорожкой". Теперь, когда я об этом думаю, то понимаю, что это было частично от безысходности, а частично потому что никто меня не убедил в обратном. Хорошо, что тогда твои Сань-гэ и Ма Цзы-гэ помогли мне выбраться. Поэтому сейчас я хочу попытаться вернуть тебя на правильный путь. Ты позволишь мне помочь тебе?".  Через секунду, не в силах ждать ответ от Вэй Чжиюаня, Вэй Цянь сказал: "Прошу, позволь мне это, хорошо? Сяо Юань, жизнь пролетит в мгновение ока. Жить достойно всегда было трудно, зачем тебе все усложнять еще больше и искать неприятности на свою задницу?".  Вэй Чжиюань молчал, он внезапно пожалел о своем прежнем желании узнать отношение дагэ к себе настоящему, и почувствовал, как его сердце охватила невыносимая печаль. Он предпочел бы, чтобы его дагэ, который не знал всей правды, вскочил и дал ему пощечину или просто приказал завтра же найти себе девушку, ровно так же как два года назад приказал Сяобао остричь волосы. ... Было не выносимо видеть, как этот настоящий, уверенный в себе мужчина произносит такие жалкие слова, пронизанные невероятной беспомощностью и безысходностью, идущие из самой глубины его сердца. Вэй Цянь протянул руку и растер пару капель дождя на кончиках пальцев: "Сяо Юань, ты такой из-за того, что я был плохим примером для тебя? Это потому, что я...?".   Вэй Чжиюань прервал его: "Гэ, перестань".  Вэй Цянь безжизненным взглядом смотрел поверх озера, покрытого легким туманом: "Я виноват перед тобой".  Он настолько пренебрегал своей семьей, что даже не знал, какую странную юность проживает Вэй Чжиюань...  Не понимая, что на самом деле он старался изо всех сил.  В этот момент Вэй Чжиюань еле удержался от дикого желания броситься к нему и сжать в объятиях, чтобы позволить себе выплеснуть все, что накопилось в сердце. Однако, когда признание готово было сорваться с губ, он вновь сдержался. И тот многотонный груз, что столько времени отягощал его сердце, чуть не сорвавшись, остался болтаться на тоненьком упругом волоске, так и не вывалившись наружу. Время еще не пришло. Он почувствовал как на тыльной стороне ладони напряглась небольшая венка, точно так же, в вечном напряжении, пребывают и скрытые от посторонних глаз струны его души. Позже, когда дождь прекратился, Вэй Цянь и Вэй Чжиюань отнесли корзину для рыбы, в которой было около полу килограмма карасей к машине на стоянке.  Ясное небо проливало много ярких солнечных лучей, вырисовывая на земле тень Вэй Цяня. Вэй Чжиюань, не поднимая головы, шаг за шагом следовал за этой тонкой искаженной тенью. Каждый шаг отзывался в сердце щемящими чувствами, которые словно мантра звучали в нем: "Ты мне нравишься. Ты тот, кто мне нравится".  Всю дорогу он беззвучно повторял эту мантру.  Вэй Цянь кинул рыболовные снасти в багажник и вдруг, словно что-то вспомнив, обернулся и спросил у Вэй Чжиюаня: "А кто, тот человек, что тебе нравится? Кто он такой?". Вэй Чжиюань был застигнут врасплох таким неожиданным вопросом. Поэтому, машинально, чуть не выпалил то, что секунду назад твердил в своей душе, но вовремя прикусил язык. Его лицо вдруг резко побледнело, а челюсть чуть не отвисла от удивления. Он даже лишился дара речи на мгновение.   Только вот со стороны это выглядело, словно попытка защитить то, что тебе очень дорого. Сердце Вэй Цяня болезненно сжалось, когда он увидел это выражение лица. Он и представить себе не мог, что его диди может быть влюблен настолько сильно.  Внезапно сердце Вэй Цяня захлестнуло волной необъяснимой ревности в совокупности с гневом: "Неужели этот человек настолько дорог для тебя? Он достоин того, чтобы ты вот так, всеми возможными способами, оберегал его даже от меня?". Внезапно он почувствовал тоску по прежним временам, когда они были бедны, как церковные крысы. По крайней мере, тогда они были вместе и зависели друг от друга, среди них не было какого-то там "постороннего", непонятного и вездесущего, как призрак. Все они были послушными, глупыми детьми, которые постоянно нуждались в нем. Тогда их гэ был для них всем. И в этот момент Вэй Цянь понял, что однажды эти птенцы окончательно вырастут и, когда их крылья полностью окрепнут, покинут его и улетят навсегда.  Они медленно выезжали из пригородной глуши. Зеленые всходы молодой пшеницы развивались волнами на ветру, а Вэй Цянь чувствовал безмерное одиночество.  С этих пор Вэй Цянь и Вэй Чжиюань невольно избегали разговоров на эту тему. Внешне они сохраняли мир, но внутри, казалось, зашли в тупик, и ни один из них не мог переубедить другого.  И вот в этом обоюдном состоянии неловкости пролетело еще пол года.  В тот день Вэй Цянь выпил полчашки чая в собственном кабинете, торопливо проглотил кусок хлеба на завтрак и собирался приступить к полноценному рабочему дню, как вдруг появился Сань Пан: "Цянь-эр, господин Чжан здесь".  Вэй Цянь не сразу понял о ком речь: "Какой еще господин Чжан?".  "Тот самый, - Сань Пан, активно жестикулируя, что-то пытался изобразить, - помнишь наш первый проект, он был номинальный держатель акций. Тот, который всегда хотел построить космический корабль, чтобы попасть на небеса. Тот, который, в отличии от меня, лучше говорит, чем делает. Сюн-гэ попросил нас поспешить и подойти к ним". Господин Чжан был благородным и холодным человеком, но он был немного сумасшедшим. Поначалу с ним было очень трудно найти общий язык, и он всегда считал себя "глазурью на торте в этой жизни". Однако, узнав его поближе, люди начинали думать, что он происходит из какой-то неземной, нечеловеческой, свободной от мирских забот, сущности.  Он был сумасшедшим фанатом любой идеи, которая его посещала, и каждый раз впадал в дикое возбуждение, словно ему гвозди в задницу впивались, стоило только придумать что-то свеженькое. В этот момент господин Чжан с энтузиазмом произносил свою личную речь в кабинете Лао Сюна. Остановить его восторженные фразы, которые звучали в стили госпожи Сюн, было просто не возможно. Благодаря "тренировке", которую Лао Сюн получил в результате многолетнего общения со своей женой, такая манера речи совершенно не доставляла беспокойство Старому Медведю. Как только президент Чжан увидел Вэй Цяня и Сань Пана, он быстро встал, и, проигнорировав протянутую руку Вэй Цяня, крепко обнял его, как будто тот был фальшивым иностранным чертом*. [*прим. ksee_sem: 假洋鬼子 - устойчивое выражение, которым в Китае называют иностранцев, которые демонстрируют излишне близкое поведение с другими людьми (объятия, поцелуи в щеку и т.п.] Запах его одеколона с воротника рубашки резко ударил в нос Вэй Цяня - аромат, напоминающий запах горчичного масла. Вэй Цянь поспешно сделал полшага назад, отвернул лицо в сторону и чихнул: "Чжан-гэ, прости, я немного простудился за эти пару дней". Господин Чжан доброжелательно улыбнулся, а затем проигнорировал умысел Сань Пана обнять его и, словно римлянин подстегивающий лошадь, взял обеими руками копытца Сань Пана и потряс их вверх-вниз-вверх-вниз: "Господин Тан!". Выражение лица Сан Пана было немного "резиновым", он почувствовал, что подвергся какой-то завуалированной дискриминации. Господин Чжан приехал сюда, чтобы найти партнеров для нового проекта. Вроде как это должен быть проект крупной загородной виллы с видом на море. Не успел Лао Сюн пролистать и ознакомиться с содержимым брошюры, как Чжан уже начал восхвалять свою идею. Вэй Цянь не удержался и перебил его: "Прости, Чжан-гэ, что вынужден прервать тебя, я слышал, что в этом месте несколько лет назад обрушился весь район. И ты после этого думаешь, что это место действительно подходит для инвестиций?". "Хороший вопрос, - господин Чжан похлопал по подлокотнику своего кресла, - Я очень восхищаюсь проницательностью господина Вэя. Но знаешь ли ты, что самое ценное для богатых людей в наши дни? Это здоровье и окружающая среда! Редкий морской пейзаж и отрицательные ионы кислорода - вот наши "фишки". Я также намерен использовать близлежащий лес для развития развлекательных проектов по отдыху и туризму, используя модель, схожую с оздоровительными курортами. Я подсчитал, что годовая рентабельность может составить 200 и более процентов. Как тебе такой расклад?". Лао Сюн вдруг склонил голову и замолчал, Вэй Цянь и Сань Пан, с пониманием, посмотрели друг на друга с одним и тем же выражением в глазах: "Этот идиот опять утром забыл принять свое лекарство". Если проанализировать их прошлую совместную работу, то они остались довольны теми связями, которыми обладал господин Чжан. Честно говоря, сотрудничество было очень приятным. В то время внимание господина Чжана было сосредоточено непосредственно на торговой улице, и он не обращал особого внимания на стиль строения соседних домов, который был не очень-то и удачен.  Но, даже несмотря на это, в сердца Вэй Цяня и других глубоко засела мысль о том, что "этому человеку нельзя доверять". Он происходил из хорошей семьи и был богат, поэтому был очень избалован жизнью из-за чего у него развился комплекс идеалиста. Его эмоциональное восприятие окружающей среды было крайне низкое, и он не умел читать людей по лицу. Конечно, это по сути не так уж и важно, самым убийственным было то, что он использовал свое воображение, подходящее для написания романов и комиксов, для ведения реального бизнеса. Когда бывший партнер подошел к двери, то Лао Сюн решил, что пусть даже для видимости, но господина Чжана кто-нибудь да должен сопровождать. На следующий день, когда весь Китай собирался отпраздновать Национальный день, те, кому было не до праздника, сели на самолет и вылетели по делам в город С.  За минуту до взлета самолета Вэй Цянь внезапно почувствовал какое-то странное предчувствие в своем сердце. В тот момент он не придал этому значения, потому что не принято говорить в слух о "плохом предчувствии" другим людям, когда они собираются сесть в самолет.  Вот так и получилось, что он, в очередной раз, проигнорировал этот волшебный сигнал. Вэй Чжиюань в это время был на учебе, а Сяобао кривилась и плевалась, делая непонятное домашнее задание.  Мама Ма Цзы приехала к ним в гости и вместе с Сун Лао Тай наматывала моток шерсти. Она хотела связать по паре шерстяных перчаток для всех членов семьи до наступления зимы.  Обожженные руки мамы Ма Цзы были не очень ловкими, она не могла разжать пальцы, и движения ее были замедленными. В то время как другие люди вязали, крепко держа спицы в руках, чтобы те, как ласточки, летали вверх-вниз с бешенной скоростью, она могла вязать только по одному стежку за раз, а иногда даже, петелька соскальзывала со спицы, и в этом месте появлялась маленькая дырочка.   Сяобао развлекала их своей болтовней и вдруг, не стесняясь, заявила: "Я хочу сдать вступительный экзамен в университет, чтобы изучать искусство. Сестра Лу Лу сказала, что мне это будет по силам, так как требования к предметам искусства и культуры ниже, чем ко всем другим".   Сун Лао Тай бесцеремонно ответила: "То есть, твоего низкого уровня знаний, будет достаточно, чтобы сдать экзамен?".  "Бабушка, не окунай меня в таз с холодной водой! - Сяобао выдержала паузу и, немного подумав, добавила тихим голосом: "Требования действительно намного ниже... Ой, тетя, у тебя такие сухие губы, может принести тебе стакан воды?".   Сун Лао Тай быстро перебила ее: "Не вставай, я сама принесу. Пока ты хорошо учишься, тебе не нужно беспокоиться о домашних делах".  Она повесила моток шерсти, которую держала в руках, на спинку стула, медленно встала и улыбнулась маме Ма Цзы.  Вдруг бабушка Сун потерла виски и негромко пожаловалась: "Что-то я слишком быстро встала, и у меня немного закружилась голова".  Сяобао, не глядя на нее, сказала: "Возможно, у тебя пониженное давление. Кушай больше мяса, чтобы быстрее поправиться.   Сун Лао Тай: "Я и так ем больше, чем ты, которая ест как кошка".   Уголки рта Сяобао грустно опустились: "Моя учительница танцев не разрешает мне много есть, она всегда считает меня толстой. Вот я и...".  Ее слова внезапно прервал громкий звук, Сун Лао Тай случайно зацепилась ногой за ножку стула, и эта дама, у которой всегда были крепкие ноги, рухнула на пол, как большая лошадь.  И больше не смогла подняться. В этот момент Вэй Чжиюань был один в классе. Он недавно подал заявление, чтобы организовать небольшой клуб "Сетевая безопасность и исследование программ". Он набрал уже несколько человек, но еще не достиг больших масштабов. Он хотел использовать свои старые разработки в качестве примера и занимался их разбором, когда раздался звонок от Сяобао.  Не успел он сказать "Алло", как из трубки раздались всхлипы и плач Сяобао. Вэй Чжиюань очень внимательно прислушался, прежде чем через рыдания смог разобрать слова: "Почему телефон моего гэ выключен?".  Вэй Чжиюань нахмурился: "Он, скорей всего, еще не приземлился. Что с тобой такое? Не плачь".  Сун Сяобао несколько раз, захлебываясь, всхлипнула, потом прерывисто, с трудом объяснила в чем дело.  Вэй Чжиюань уже взял свои вещи и замер: "Не трогай ее, не пытайся поднять. Ты вызвала Скорую? В нижнем ящике шкафа лежит несколько тысяч юаней наличными, как только приедет Скорая, не забудь взять с собой деньги. Ты слышишь? Я скоро приеду...".   Сун Лао Тай быстро отправили в больницу, и когда Вэй Чжиюань приехал, она уже находилась в операционной. Сяобао поднял свои кроличьи красные глаза и растерянно посмотрела на Вэй Чжиюаня.  Вэй Чжиюань попробовал дозвониться до Вэй Цяня, он набирал номер несколько раз, но никто так и не ответил.  Вэй Чжиюань тихонько вздохнул: "Расскажи мне, что именно произошло?".  Сун Сяобао в этот раз смогла взять себя в руки, и более менее понятно объяснила причину и последствия.   После того как Вэй Чжиюань молча выслушал ее, у него появилось предчувствие, что случившееся с Сун Лао Тай - дело нешуточное и что на этот раз вряд-ли обойдется без последствий. Он встал и погладил Сяобао по голове: "Не переживай, я понял, все будет хорошо. Не бойся, оставайся здесь, а я схожу еще денег сниму".  Сяобао со слезами на глазах смотрела ему вслед, чувствуя, что ее эргэ все больше и больше становится похожим на дагэ.  Вэй Цянь уже прибыл в город С, заселился в гостиницу, и сразу же отправился на стройплощадку, а свой телефон случайно забыл в гостинице, поэтому и пропустил несколько звонков от Вэй Чжиюаня.  Господин Чжан и Лао Сюн шли впереди, и господин Чжан хвастался, что вот здесь он построит поле для гольфа, там - клинику с горячими источниками, а в Японии или Южной Корее можно внедрить противораковую терапию... в общем, полный бардак.  Они поднялись на возвышенность, посмотрели вниз и заметили, что территория леса на склоне горы была малонаселенной, и там практически не было домов. Только ниже все еще находились фермеры, занимающиеся земледелием.   Сань Пан и Вэй Цянь отстали на два шага, и Вэй Цянь прошептал: "Мне кажется, все это ненужное".  Сань Пан вздохнул: "И не говори, по крайней мере, я отношусь к этому как к оздоровительной поездке и возможности купить свежие фрукты, чтобы привезти домой. Почему причудливая болезнь Чжан-гэ сейчас стала более выраженной, чем в последний раз, когда мы встречались?". Вэй Цянь улыбнулся и уже собирался ответить, как вдруг стоявший перед ним Лао Сюн повернул голову, и Вэй Цянь увидел его профиль. Вэй Цянь внезапно замер. Спустя несколько лет сотрудничества, после взлетов и падений, он понимал, о чем думает Лао Сюн, просто по выражению его лица - но что значит то, что он видел сейчас? О чем он думает? Разве Лао Сюн не понимает, что этот проект ненадежен?  Неужели на этот раз он затянет их в большую навозную яму?  Однако Лао Сюн, вопреки всему, был спокоен, даже несмотря на то, что его поведение и выражение лица уже выдали его с потрохами, но в тот день он все еще стоял на своем и не дал ни утвердительного, ни отрицательного ответа. А лишь извинился перед господином Чжаном и сказал, что хочет изучить предложение подробнее. После обеда, когда они вернулись в гостиницу, Вэй Цянь с тревогой размышлял, что случилось с Лао Сюном, но тут увидел около десятка пропущенных вызовов на своем телефоне, забытом на кровати в отеле У Сун Лао Тай случился внезапный ишемический инсульт. После длительной операции ей смогли извлечь тромб и сразу же перевели в отделение интенсивной терапии. Выживет она или умрет было не известно. Деньги, которые принес Вэй Чжиюань, очень пригодились. Вэй Цянь забронировал билет на ночной рейс тем же вечером, а вернувшись, сразу же приехал в больницу, успев поспешно сказать Сань Пану: "Позаботься о Лао Сюне, не дай ему увлечься чужими несбыточными грезами".