Глава 46
21 июля 2024 г., 12:47
Перевод: ksee_sem
"Нет, - сказал Вэй Цянь с долей неуверенности, - Сюн-гэ, ты это... притормози. И вообще, что ты имеешь в виду? Все в порядке, не надо пугать людей такими мыслями, хорошо?". Лао Сюн не ответил, он просто встал, взял коммерческое предложение по проекту и спокойно положил его перед Вэй Цянем: "Возьми домой и посмотри, это материал, который будет представлен на завтрашнем собрании". Вэй Цяню никогда не удавалось понять, что скрывается за взглядом Лао Сюна. Отчасти это было связано с большим жизненным опытом Старого Медведя, но по большей степени, в связи с тем, что глаза Лао Сюна были настолько узкими, что в этих щелочках, если намеренно не расширить веки, в принципе невозможно было что-либо рассмотреть. Но Лао Сюн всегда был жизнерадостным человеком и легко находил общий язык с разными людьми, приезжающими сюда. Большинство этих людей были просто обычными бизнесменами, путешествующими по свету, разумеется кроме господина Чжана, который "родился с золотой ложкой во рту" и по сравнению с которым, мало кто обладал такой же эксцентричной личностью. Однако в этот момент Вэй Цянь глядя на него впервые ощутил в воздухе какое-то странное напряжение. Лао Сюн вновь присел на диванную подушку на полу, с трудом сложил ноги в позу "лотоса" и совершил крестное знамение, глядя на написанные на стене буддийские писания. Он словно намеренно показывал себя слегка неадекватным, а может даже и несколько сумасшедшим. Хотя, бывают моменты, когда действительно лучше бы быть сумасшедшим. Вэй Цянь на мгновение замешкался, но потом взял коммерческое предложение, встал и ушел, так ничего и не сказав. Проект был интересно составлен и содержал множество привлекательных нюансов, которые могли бы произвести впечатление на кого угодно, но только не на Вэй Цяня. Сань Пан не имел законченного образования, плохо читал и писал, поэтому он отвечал за прямой контакт с рабочими. Если в первых проектах не было особой необходимости в рабочей силе, то теперь она появилась. Лао Сюн, со своей стороны, отвечал за финансирование и ведение переговоров, поэтому такая работа, как составление коммерческих предложений по проектам и подготовка технико-экономических обоснований, в девяти из десяти случаев, оставалось на Вэй Цяне. Проекты появлялись и исчезали один за другим, как дым, но в своей памяти он четко помнил каждый из них. Однако, если отбросить предвзятое отношение, то Вэй Цянь не мог не признать, что проект этой терапевтической деревни очень даже неплох. По пути домой он крепко сжимал в руках план проекта и думал о нем всю дорогу - в голове Вэй Цяня до сих пор стояла сцена, как они втроем смотрят на небольшой участок земли внизу, поднявшись за господином Чжаном на вершину холма. Что же не так с этой сценой? Вэй Цянь неоднократно тщательно раздумывал над этим, но так и не смог ничего понять. В конце концов, в силу возраста, его жизненный опыт оставался довольно ограниченным. В итоге, в сердце Вэй Цяня осталась лишь слабая тень сомнений. Он не знал, в каком уголке осела эта тень, но четко чувствовал ее сопротивление в душе, которое заставляло его думать, что если есть возможность не браться за этот проект, то ему обязательно нужно воспользоваться такой возможностью. Но, с другой стороны, Лао Сюн... На следующее утро Вэй Цянь успел подхватить Сань Пана, и они вместе на его машине поехали в компанию. "Кхе-кхе, даже не упоминай об этом", - Сань Пан горестно взмахнул рукой. Каждая складочка жира на его теле, казалось, содрогнулась от этой печали. "В прошлый раз ты уехал в спешке, а потом ни с того ни с сего оставил сообщение, в котором попросил меня остановить нашего Сюн-гэ от совершения безумного поступка. Ты даже не объяснил, как его остановить, а я не так хорошо посвящен в тонкости нашего бизнеса, как Лао Сюн. А потом - бах! Ты ставишь передо мной такую серьезную задачу, очень серьезную задачу! Да я чуть с ума не сошел. В то время я думал, что не смогу его остановить. Но потом у меня появилась гениальная идея. Я позвонил нашей невестке. Конечно, мне сначала пришла в голову мысль: не будет ли это похоже на приглашение Будды в Западный Небесный дворец? Но, когда я позвонил и едва успел объяснить причину своего звонка, она вдруг заплакала". Вэй Цянь: "Кто? Невестка заплакала?". Сань Пан горько улыбнулся и кивнул: "Именно! Наша цзецзе Чэнь Лу, которая, как мастер своего времени, взрощена на ладони Будды! Когда я услышал, то ужаснулся: она? Плачет? Неужели небо рухнуло? Я спросил, в чем дело, и оказалось, что дело в результатах...". Вэй Цянь остановился на красный свет и неуверенно спросил: "Что с ней?". "А ты не знаешь?". Вэй Цянь: "Даже если Лао Сюн что-то упоминал, то толком ничего не объяснил". Сань Пан вздохнул: "Они в браке уже много лет, а детей так и не завели. Это не из-за того, что они не хотели, а потому что невестка не может зачать. В молодом возрасте у нее обнаружили опухоль в животе, в матке, где вынашивают детей, тебе ведь это известно? Ей сделали две или три операции, но постоянно случались рецидивы. Конечно, самым безопасным способом было бы удаление матки, но она не согласилась на это потому что хотела родить ребенка". Теперь понятно... "Знаешь же, что невестка раньше танцевала? Со стороны может показаться, что это легко, но на самом деле это требовало очень много усилий от нее. Но она была упорной, с характером бойца, только вот тело отказывалось быть таким же сильным как дух, и вскоре ей пришлось бросить танцы. Лао Сюн на тот период говорил, что остаться без потомства не такая уж великая потеря и настаивал на операции по удалению матки. Но она отказалась. В конце концов, они пришли к компромиссу, что если в течение двух лет им не удастся завести детей, то она согласится на операцию. И вот в прошлом году она легла на обследование в больницу, и тогда врач сообщил, что уже поздно, опухоль стала злокачественной". Сигнал светофора уже давно переключился с красного на зеленый, а какая-то машина сзади нетерпеливо посигналила им. Только тогда Вэй Цянь опомнился и тронулся с места: "Ей уже поставили окончательный диагноз?". "Да, иначе почему ты думаешь, в тот день Лао Сюн ревел как настоящий медведь? - голос Сань Пана стал тише, он выдержал долгую паузу, прежде чем продолжить. - Некоторые люди, у которых развилась эта болезнь, могут прожить еще 20 или 30 лет, словно и не больны. А у кого-то болезнь может прогрессировать за 1 или 2 месяца и... Чэнь Лу принадлежит к типу ... невезучих. Ее состояние средней тяжести. Цянь-эр, теперь ты все знаешь. Что скажешь? Этот проект... после встречи, ты подпишешь его или нет?". Вэй Цянь знал, что у него самого нет рациональной причины не одобрять этот проект. Потеря отца в юности, потеря жены в среднем возрасте, потеря сына в старости - три главных горя жизни, с одним из которых столкнулся сам Вэй Цянь, с одним - мама Ма Цзы, а Лао Сюн, по-видимому, скоро присоединится к ним третьим. Разве это правильно? Почему их жизнь должна быть сложнее, чем у других людей? На самом деле, Вэй Цянь не хотел знать ответ на этот вопрос. В детстве он думал, что не сможет выжить без своих родителей. Отсутствие у него той маленькой эмоциональной поддержки, что он ощущал от них, было равносильно самой смерти. Через несколько лет он стал подумать, что не сможет выжить без денег. Что невозможность обеспечить даже минимальные жизненные потребности будет равносильна смерти. А еще позже он подумал, что для него крайне важны достоинство и признание. Что чужие презрительные взгляды для него равносильны смерти. Однако это были всего лишь страхи, которые один за одним уходили из его жизни. Некоторые из них могли вернуться позже, а некоторые не приходили уже никогда. И, несмотря на это, он все равно продолжал жить дальше. Вероятно, почувствовав, что атмосфера в машине стала слишком гнетущей, Сань Пан решил разрядить обстановку и сказал, взглянув на него: "Два дня назад я слышал, как этот пустослов господин Чжан рассказывал кое-что о нетрадиционных методах лечения. Он сказал, что по рекам и озерам ходят слухи о том, что люди с низкой температурой тела склонны к развитию рака, а люди с высокой температурой тела - к сердечно-сосудистым заболеваниям. Это два самых страшных убийцы человечества, и рано или поздно нам придется попасть в лапы одного из них. Когда я услышал эти разговоры, то сначала подумал, что это чушь несусветная. Но если призадуматься, то это может быть правдой. Мы живем в страданиях или болезнях, так почему бы не подумать о них заблаговременно. С твоей бабушкой все в порядке?". Вэй Цянь какое-то время молчал, а потом ответил чисто механически, без эмоций: "Если однажды я стану таким, то я уйду туда, где меня никто не найдет, и буду ждать смерти в одиночестве без какого-либо лечения". Сань Пан не воспринял это всерьез и рассмеялся: "Ага, конечно, это ты сейчас так говоришь". "Я буду говорить то же самое и в будущем, - Вэй Цянь аккуратно заехал на машине в гараж компании. - Эти двое детей когда повзрослеют должны будут вступить в брак и устраивать свою жизнь. Думаешь, я буду усложнять им жизнь своими проблемами? Нет! Свои слабости я оставлю при себе, а их поколение должно идти своим светлым путем". Сань Пан повернул голову набок и посмотрел на него. В тусклом освещении гаража ему показалось, что на лице Вэй Цяня отразилось какое-то глубокое чувство самоуничижения. Вэй Цянь остановил машину, заглушил двигатель и вздохнул: "Но это в будущем, а сейчас я должен зарабатывать деньги для них". Внезапно Сань Пан подумал, что слова Вэй Цяня не совсем правильны. Он сказал, что в будущем его диди и мэймэй создадут собственные семьи, отведя самому себе роль отчужденного, одинокого наблюдателя. Словно он, подсознательно, никогда не допускал мысли, что тоже может жениться и завести собственного ребенка. "Цянь-эр, - не удержался от вопроса Сань Пан, - разве ты не должен также подумать о создании собственной семьи или хотя бы просто найти себе девушку?". Вэй Цянь был застигнут врасплох. "Ты не можешь вечно оставаться холостяком. Сяобао и Сяо Юань взрослеют, и уже не так зависимы от тебя, так что у тебя есть время поискать себе кого-нибудь. К тому же, если твоя бабушка в таком состоянии, то в будущем ей понадобится больше людей, которые смогут ей помочь". Вэй Цянь нахмурился, все еще сопротивляясь психологически, но потом снова подумал, что тот прав. У каждого должен быть свой дом, верно? В доме ведь не может быть лишь один человек, верно? Встреча в этот день прошла хорошо, молчаливая снисходительность Вэй Цяня устранила последнее препятствие для Лао Сюна, и предложение было быстро одобрено. Лао Сюн ускоренными темпами добился больших результатов. За полмесяца он подписал соглашение об инфраструктуре предприятия и договор о сотрудничестве с господином Чжаном. Еще через месяц были официально утверждены открывающая компания и команда менеджеров. Должным образом были исполнены все предварительные работы, такие как разведка, планирование, приобретение земли и т. д. Этот конец города С стал довольно оживленным. При организации начальной стадии проекта нужно было многое успеть. На этом общем оперативном уровне Сань Пан практически не вмешивался в процесс. Этот этап контролировали Лао Сюн и Вэй Цянь. Однако, в данный момент каждый из них был в затруднительном положении - у каждого в семье был больной человек, поэтому им приходилось по очереди уделять время семейным делам. К счастью для Лао Сюна, госпожа Сюн была готова нанять сиделку, а для Вэй Цяня счастьем было то, что в его жизни существовал Вэй Чжиюань. В день, когда Сун Лао Тай выписали из больницы, Вэй Цянь только примчался со встречи и увидел такси, припаркованное внизу. Сяо Юань нес бабушку Сун на спине, а Сяобао шла следом и несла вещи, открывала перед ними двери и вызвала лифт. Издалека каждый из них выглядел действительно взрослым. Сяобао осталась верна своим словам и на самом деле старалась ухаживать за бабушкой. Хотя поначалу она была неуклюжей, спустя долгое время ее навыки стали лучше. А что же Сяо Юань? Сяо Юань, казалось, как всегда был полон неиссякаемой энергии. Вэй Цянь не знал, высыпается он или нет, отразилось это как-то на его учебе или нет. Но со стороны казалось, что и домашние дела, и учеба, и жизнь всей семьи находятся в его руках. По крайней мере, в глазах Вэй Цяня Вэй Чжиюань прекрасно со всем справлялся. И вот, наконец, после долгих переговоров и изнурительного перетягивания каната с местными властями, Вэй Цянь вернулся домой после двухмесячной командировки. Двое детей, скорей всего, еще не вернулись с учебы, а Сун Лао Тай дремала в гостиной. Увидев, что уже почти полдень, Вэй Цянь бросил чемодан у двери и начал мыть овощи, а когда он только собрался их порезать - пришел Вэй Чжиюань. Он вошел на кухню и сразу же сказал: "Гэ, давай я сделаю это". Вэй Цянь: "Все в порядке, позволь мне самому. Так как я сегодня смог вернуться, то ты можешь устроить себе выходной". Вэй Чжиюань не стал спорить. Некоторое время он просто постоял у него за спиной,наблюдая, а затем, воспользовавшись моментом, взял его за локоть, спокойно протянул руку из-за спины и перехватил нож прямо за лезвие с тупой стороны, таким образом аккуратно отобрав его. Вэй Цянь: "...". Затем Вэй Чжиюань, склонив голову и почти прикасаясь губами к его уху, прошептал: "Достаточно, я сам это сделаю". Вероятно, из-за того, что они были излишне близко друг к другу, у Вэй Цяня возникло ощущение, что этот тихий голос, через уши, проник в самые глубины его сознания и заполнил собой все свободное пространство. От такого неожиданного вторжения и посягательства на его личную территорию, Вэй Цянь испытал мгновенное волнение и тут же отклонил свою голову в сторону. Вэй Цянь какое-то время нерешительно покрутился рядом со столом, а потом, словно идя на компромисс, произнес: "Ладно, можешь порезать их, если хочешь. А у нас есть яйца? Я приготовлю для тебя яичный суп... Твою мать, Вэй Чжиюань, ты что, хочешь устроить бунт?". Вэй Чжиюань вдруг обхватил его со спины и приподнял в воздух. Обе ноги Вэй Цяня оторвались от земли, а сам он почувствовал себя крупногабаритным предметом интерьера, который по решению хозяина был незамедлительно переставлен с одного места на другое, ведь Вэй Чжиюань, пошатываясь перенес его через всю кухню. "Я всего лишь планирую устроить переворот и захватить трон, - с гордостью сказал Вэй Чжиюань, ставя его на ноги в дверном проеме. - А начну с этой императорской кухни". Что-то в его интонации заставило Вэй Цяня призадуматься. Тон его голоса очень сильно отличался от того, как обычно разговаривал Вэй Чжиюань, поэтому Вэй Цянь с удивлением посмотрел на него и замер, облокотившись на дверь. Не видя его какое-то время пока был в командировке, сейчас он мог заметить явные изменения, которые произошли в теле Вэй Чжиюаня. Вэй Цянь обнаружил, что по прошествии дней, когда его не было дома и этот мальчик должен был устать как собака, он продолжал излучать какую-то мощную жизненную силу. Он не был похож на себя прежнего, было ощущение, что у него было "что-то на уме". Хотя на его лице читались следы недосыпания, но, при этом, настроение было очень хорошим, даже можно сказать, что веселым. "Думаю, будет лучше если мы все-таки наймем работника с почасовой оплатой. Только надо постараться, чтобы бабушка его не видела. Пусть этот работник возьмет на себя часть твоих обязанностей, таких как приготовление еды, уборку и прочее, - Вэй Цянь сделал паузу, а потом спросил. - Ты сильно загружен по учебе?". "Все хорошо, - ответил Вэй Чжиюань в приподнятом настроении. - В последнее время клуб, в котором я состою, работал над некоторыми широко используемыми гаджетами, и на прошлой неделе мы получили спонсорскую помощь". "Спонсорская помощь? - Вэй Цянь был очень удивлен. - А почему ты мне об этом не рассказал?". Вэй Чжиюань посмотрел на него: "Чтобы потом протянуть руку и попросить у тебя денег?". Вэй Цянь почувствовал, что эти слова звучат излишне прямолинейно, поэтому сухо кашлянул и сказал, выдерживая чопорный тон: "Как раз таки нет. Это полностью зависит от того, имеет ли вещь, которую вы разрабатываете, инвестиционную ценность". Вэй Чжиюань высыпал нарезанные овощи в кастрюлю и под звуки шипящего масла сказал: "Каким бы хорошим ты ни был, я не могу всегда полагаться на тебя. Я мужчина и должен сам о себе позаботиться". Иначе, как же я буду заботиться о тебе в будущем? Конечно, вторую половину фразы Вэй Чжиюань произнес мысленно. "Эй, засранец, а ты возмужал, если, и глазом не моргнув, заявляешь такое, - Вэй Цянь рассмеялся, - Расскажи мне, как вам удалось заполучить спонсора?". Вэй Чжиюань с радостью ответил ему: "Сначала мы пытались разместить рекламу, но потом обнаружили, что стоимость рекламы была слишком высокой, а нужного эффекта достигнуть не удалось. Поэтому от этой идеи мы отказались. После мы нашли в интернете контактную информацию о целевых инвесторах и отправили рекламу прямо на их почтовые ящики, а потом еще некоторое время пробовали дозвониться до них. Но, к сожалению, электронные письма часто блокировались, а телефонные звонки замыкались на уровне администратора. Такой способ нам тоже ничем не помог, поэтому мы просто пошли околачивать пороги". Вэй Цянь давно так не смеялся - какие-то студенты университета ходили и продавали себя, ища спонсорство. Со сколькими равнодушными взглядами им пришлось тогда столкнуться? Что там говорить о важных шишках, сидящих во главе разных компаний, он сам, скорей всего, даже не потрудился бы поднять на них голову, а просто сразу отказал бы им. "Искать спонсора действительно трудно, - сказал Вэй Чжиюань резюмируя, - но для нас результат был хорошим, мы наконец-то добились успеха". Вэй Чжиюань не стал упоминать о том, что он чувствовал в период, когда сталкивался с трудностями на различных этапах этого пути. Он привык быть отличником. Да, у него был высокий уровень интеллекта, но его эмоциональный фон оставлял желать лучшего. Хотя он был намного сообразительнее и спокойнее большинства своих одногруппников, но его способность противостоять неудачам совсем не соответствовала всему остальному. Даже Сяобао, которую с детства ругал дагэ, справлялась намного лучше него. Вэй Чжиюань жутко ненавидел в себе это чувство бессилия. Долгие, утомительные дни, проведенные в хождениях от одной двери к другой с одним и тем же макетом, в попытках продать его и привлечь инвестиции, почти вернули его в дни бродяжнического детства, воспоминания о которых были похоронены глубоко в его памяти. Он был одинок и беспомощен, но никому и слова не сказал. Он просто трепыхался, как обезглавленная муха, почти год. На это время деятельность клуба пришлось приостановить из-за различных трудностей, и многие участники просто покинули его. Вэй Чжиюань в одиночку брал на себя решение многих вопросов, а дома была еще и больная бабушка Сун, за которой нужно было ухаживать. Кроме всего прочего, ему приходилось быть осторожным, чтобы не раскрыть перед дагэ собственные проблемы. Ведь если Вэй Цянь узнает, то обязательно захочет проспонсировать его. Вэй Чжиюань прекрасно это понимал и не хотел этого. Однако, какой в этом смысл? Когда все негативные эмоции по нарастающей, комом, накапливались в его сердце, Вэй Чжиюань несколько раз испытывал желание сдаться. Именно тогда он впервые осознал, что выдержать этот, казалось бы, трусливый порыв еще труднее, чем все остальное. Но разве его дагэ не боролся с этим чувством все эти годы? В те дни Вэй Чжиюань выжил, только за счет мужества, которое ему придавала старая пожелтевшая фотография юного Вэй Цяня, хранившаяся в его бумажнике... Сердце Вэй Цяня горестно заныло, точно так же как в тот момент, когда он впервые увидел, как Сяобао моет судно для испражнений после бабушки Сун. Но он не мог это выразить вслух и после долгого молчания осмелился лишь похвалить Вэй Чжиюаня, туманно и расплывчато, как если бы он хвалил Сяобао: "Ты... если бы ты сейчас захотел найти себе девушку, то твой гэ мог бы покоиться с миром". Вэй Чжиюань спокойно ответил: "Это невозможно". "И ты не видишь в этом никакой трагедии?" - Вэй Цянь смотрел на него, практически, выжидающим взглядом. Вэй Чжиюань отвел взгляд, добавил соли и приправы, а потом все тем же спокойным твердым голосом ответил: "Это абсолютно невозможно". "Из-за этого самца-лиса? - Вэй Цянь вдруг сделал паузу, а затем сменил свой тон. - Из-за возлюбленного-парня? Разве ты еще не понял, насколько трудно было найти спонсора? А найти достойного партнера будет еще сложнее". Видимо, Вэй Чжиюаню термин "возлюбленный-парень" показался весьма забавным, уголки его рта непроизвольно дрогнули в улыбке: "Я знаю, что это только начало". Вэй Цянь промолчал, но вскоре зашел с другого угла: "А этот человек, он сам готов принять твои чувства?". Вэй Чжиюань посмотрел ему в глаза и нерешительно произнес: "Я пока не знаю, возможно ли это... Может быть, это просто немного неприемлемо для него?". У Вэй Цяня, казалось, уже был заготовлен ответ. Он понизил тон и применил стратегию терпеливого убеждения: "Когда мужчина достигает определенного возраста, то у него возникает потребность жениться на женщине. Даже если ты этого не захочешь, то где гарантия, что этого не захочет он? Ты можешь не думать об этом сейчас в силу своего юного возраста. Но, что ты будешь делать, если в будущем он захочет жениться на женщине?". Вэй Чжиюань в ту же секунду замер, прекратив делать то, чем занимался, почувствовав, что загнан в тупик, и в отчаяние прошептал: "Гэ, можешь перестать разрывать мою душу на части?". Вэй Цянь беспомощно смотрел на упрямца Вэй Чжиюаня и в голову вдруг пришли слова Лао Сюна об этом мальчике: "Этот ублюдок, съев гирю, обрел стальной стержень в душе. У него железное сердце!". В этот момент он не мог не вспомнить и о невестке Сюн. Два месяца назад Вэй Цянь нашел возможность привезти Сяобао к ней в гости. Невестка Сюн отказалась проходить химиотерапию и даже убедила в этом Лао Сюна, поэтому Старый Медведь больше не настаивал на этом. Невестка Сюн с удовольствием слушала, как Сяобао называет ее "крестной". Глядя на Сяобао, она не могла отделаться от вопроса, что если бы у нее был ребенок и возможность прожить еще несколько лет, то смогла бы она увидеть, как ее ребенок дорос до такого же возраста, как Сяобао сейчас? Глядя на эту неразумную девочку, она не могла не грезить о своем выдуманном будущем. Перед их уходом невестка Сюн сказала Вэй Цяню: "Некоторые дети рождаются, чтобы любить красоту, а некоторые - чтобы оставаться к ней равнодушными. Такова природа людей. Это как кошки, которые едят рыбу, и собаки, которые любят мясо. Заставлять ребенка, который любит красоту, подстричь его волосы - равносильно тому, что заставлять ребенка, который равнодушен к красоте, просыпаться каждый день на час раньше, чтобы накраситься. Ты думаешь, что это правильно - убивать природу других людей? Неужели ты не понимаешь, насколько ты жесток?". Вэй Цянь знал, что она это говорила от чистого сердца. Госпожа Чэнь Лу по своей природе тоже любила красоту, любила искусство, любила свою работу, свою семью и крестницу. Любила жизнь. Но, буквально на полпути, все это было насильно оборвано и прервано. Когда она произносила эти слова, Вэй Цянь видел застывшие слезы в ее глазах. Если это так, то для Сяо Юаня вполне естественно любить какого-то мужчину, не оглядываясь назад и ни о чем не сожалея? Значит такова его истинная природа? После того как настроение Вэй Цяня успело несколько раз кардинально измениться, а потом и вовсе вышло за границы дозволенного, он осознал, что уже лишился своего трона и вынужден капитулировать. Он не имеет права останавливать Вэй Чжиюаня и смиренно сделал шаг назад, лишившись и "власти и страны". К сожалению, он обнаружил, что его убеждения подобны брюкам, и однажды эти сопляки просто оставят его без штанов. Вэй Цянь произнес: "Люби кого хочешь. Мне больше нет до этого дела. Я сказал тебе все, что должен был сказать, чтобы потом не испытывать сожалений. Это все. Ты понимаешь что я имею в виду? Но этот "твой"... "этот"... я даже не знаю "пахнет он или воняет", поэтому можешь нас хотя бы познакомить?". Вэй Чжиюань сразу понял, что тот пошел на уступку и смысл его "нет до этого дела", но, когда он услышал вторую половину предложения, то не знал, радоваться ему или плакать. Он какое-то время пытался привести в порядок собственные мысли, но в конце концов смог выдавить из себя только: "Ох". Вэй Цянь хотел сказать что-то еще, но в этот момент его прервал стук в дверь. Вэй Цянь открыл дверь и увидел странную женщину средних лет, стоящую снаружи. На голове у нее была копна маленьких, выгоревших на солнце, каштановых кудряшек, больше похожая на куриное гнездо. Взгляд ее глаз был мутным, а в уголках скопились мелкие морщинки. Видно, что женщина была в возрасте, но одета не по годам. Ее платье в яркий цветочек выглядело несколько экстравагантно и безвкусно. В руках у нее была сумка с крупным лейблом известного бренда. Такие подделки можно купить где угодно. Вэй Цянь спросил: "Вы к кому?". Увидев его, женщина на мгновение растерялась, но тут же спросила: "Ааа... я, наверно, постучала не в ту дверь, я ищу Ван Сюхун. Не знаете, она живет в этом доме?". Ван Сюхун - это имя матери Ма Цзы. Вэй Цянь нахмурился: "Зачем ты ищешь ее?".
