Старший брат / DaGe 大哥 Brother

Перевод: ksee_sem

Лао Сюн был особенным человеком, широких взглядов. Ему очень нравилась атмосфера свободы и демократии, чтобы рабочие вопросы решались в свободной и непринужденной обстановке. Однако, после того как он решил публично отказаться от своей должности в совете директоров, а Вэй Цянь стал директором всей компании, то старая система утверждения и обсуждения проектов быстро "сошла на нет".  По словам Линь Цин, с тех пор как господин Вэй стал исполнительным директором Вэй, уровень его террора также повысился. Дробовик был модернизирован до пушки. "Фыркающее большое чудовище" возвысилось до статуса "Великий король демонов Пикколо". Компания, обладающая ранее гуманной и ровной иерархией, лопнула как мыльный пузырь, не выдержав его оплеухи. Менее чем через неделю после вступления Вэй Цяня в должность вся компания превратилась в механизм, больше похожий на концлагерь. Под таким, словно нацистским, давлением эффективность работы стала почти вдвое выше, чем раньше. Во время обеденного перерыва отдел кадров закрывал дверь, чтобы обсудить результаты внутри компании. Линь Цин кратко резюмировала: каждый раз, когда директор Вэй своим пристальным ледяным взглядом окидывал людей, не занятых в этот момент каким-либо делом, этот взгляд мог заставить их предпочесть пойти и сражаться на войне, чем оставаться там.  Внутренняя телефонная линия в офисе Вэй Цяня называлась "полуночным звонком", и, когда вы брали трубку, а голос монотонным тоном произносил тихое "Зайдите в мой кабинет", то это было даже страшнее, чем "Авада Кедавра".*  [*прим. ksee_sem: для тех, кто не смотрел/читал Гарри Поттера уточню - это убивающее заклинание] Документы для кредиторов, перепроверялись Вэй Цянем лично, потом он перезванивал и просил их переделать. И повторялось это более 20 раз. Одних только трех руководителей инвестиционного, финансового и бюджетного отделов просили переписать еще несколько раз, и они уже готовы были биться головой об пол до смерти.  Им приходилось работать сверхурочно, даже отделы логистики, такие как администрация и кадры, должны были работать слаженно. Все люди в главном офисе и даже администратор на ресепшене осмеливались выходить из офиса только для того, чтобы купить что-нибудь из напитков поблизости.  В таком режиме механизм вращался более полумесяца, днем и ночью, со средней продолжительностью рабочего дня более 12 часов в сутки.  А что... выходные? Выходные? Что это такое? Это что-то, что можно проглотить?  Наконец, последняя версия была неохотно одобрена Вэй Цянем.  Осознание того, что "новый босс - извращенец", застряло в сердце каждого сотрудника, как краеугольный камень, но самое странное, что никто из сотрудников, в итоге, даже не уволился.  Когда наступают кризисные времена, "психопатические лидеры-извращенцы" оказываются гораздо эффективнее великодушных руководителей. Более месяца спустя Вэй Цянь повез Сань Пана и двух менеджеров из отдела к нескольким кредиторам для переговоров. Наконец, их старания увенчались успехом, и Вэй Цянь смог отложить срок погашения кредитов на один год.  Ценой стало то, что ему пришлось заложить почти все активы компании, связанные со строящимся проектом.  По словам Сань Пана: "Это здорово, мы перешли от смертной казни к смертной казни с отсрочкой. Эй, а это не наш Сяо Юань? Что он тут делает?" Вэй Цянь припарковал машину под офисным зданием компании, высунул голову из окна и спросил: "Почему ты здесь?" Вэй Чжиюань слез с велосипеда и просунул в окно машины бокс с обедом: "На следующей неделе я поеду на семинар к профессору в другой город и, возможно, не вернусь до выходных. Что нужно делать каждый день я объяснил работающей у нас тетушке. Я уже оплатил ее услуги и дал ей денег на покупку продуктов. Если тебе нужно будет что-то постирать, то просто положи это в маленькую плетеную козину у двери. Она заберет и постирает. Также я купил все, что может потребоваться на эти дни из предметов первой необходимости. Все лекарства бабушки я разложил по порядку и написал дозировку. Записка лежит рядом с баночками с лекарствами. Если, вдруг, Сяобао не будет дома, то проследи чтобы бабушка принимала их три раза в день". Вэй Цянь несколько нахмурился. Хотя Вэй Чжиюань рассказал о многих вещах, которые ему не нужно было делать, и на первый взгляд они звучали так банально, но почему же тогда они казались такими проблематичными.  "Ты должен не забывать есть вовремя. - сказал Вэй Чжиюань. - Я купил пакет молока и поставил его в холодильник. Когда соберешься пить, то обязательно подогревай, не пей холодным". После того как Вэй Чжиюань закончил свои наставления, он, казалось, вспомнил, что здесь присутствует еще один человек. Он немного "смущенно" улыбнулся ему и попрощался: "Гэ, Сань-гэ, я, пожалуй, пойду". Сказав это, он взял сумку, сел на велосипед и, в мгновение ока, исчез за углом улицы.  Выражение лиц двух менеджеров было настолько изумленным, как если бы они увидели как Усама бен Ладен ковыряется в носу. Несмотря на то что их извращенный босс за все это время и пары фраз не сказал, но было видно его доброжелательный настрой. Что в их представлении означала доброжелательность господина Вэя? Это как Юрский период и пончики - две вещи, которые не имеют ничего общего друг с другом! В это время Сань Пан, он же - господин Таньюй, был единственным, кто оставался спокойным... даже правильнее сказать серьезным. С точки зрения случайного стороннего наблюдателя, он чувствовал, что ситуация принимает критическое положение. Когда это члены семьи Вэй успели стать такими разговорчивыми? Раньше Вэй Цянь вел более свободную и расслабленную жизнь. Если он хотел поесть ютяо, то он открывал окно и кричал вниз. Если у него не было денег, то он их занимал. Когда он не хотел ютяо, то он просто брал горсть риса и бросал его в кастрюлю, чтобы сделать кашу, и съедал ее с парой кусочков соленых огурцов. А каждое утро, когда он ехал на велосипеде в школу, он брал кусок горячей кукурузы из кастрюли Сун Лао Тай. Потом, одной рукой держался за руль, а другой - ел кукурузу. Прошло так много лет, но Сань Пан все еще живо помнил те дни.  За несколько лет работы в этом офисе, Сань Пан неосознанно привык анализировать различные ситуации. По его мнению, Вэй Чжиюань напоминал незаметного паука, тихо плетущего какую-то невидимую и неприкосновенную паутину порядка в своем доме. Все привыкли настолько, что бессознательно подчинялись ему, в том числе и Вэй Цянь - глава семьи, сильный внешне, но внутри...  Сань Пан отчетливо видел, как Вэй Цянь только что нахмурился, а, учитывая, что он знает его как облупленного с малых лет, когда они носили детские штанишки с разрезом сзади, то Сань Пан без труда мог прочесть в его глазах следующее: "Что? Почему ты говоришь, что уезжаешь на несколько дней? Это будет несколько проблематичным". Если бы это было в прошлом, то какая там неделя - Вэй Чжиюань мог бы поехать в Антарктиду для проведения научных исследований на два года, и это не стало бы проблемой. Если бы кто-то из семьи захотел поехать куда-нибудь, Вэй Цянь не стал бы возражать. Пока речь не стоит о том, что там можно умереть и не вернуться, то он наоборот бы поддержал эту затею и, возможно, даже дал бы побольше денег. Ведь чем меньше людей попадается ему на глаза, тем более спокойным он себя ощущал.  Но почему-то он неожиданно изменился. Вэй Цянь вышел из машины с боксом для ланча, а Сань Пан поспешил за ним на верх. Он решил докопаться до истины. Сань Пан с осторожностью спросил: "Как так получилось, что ты снял с себя обязанности по дому?"  Вэй Цянь вздохнул: "У меня нет на это времени..."  Сань Пан полушутя произнес: "Так дело не пойдет, ваше величество. Ваша власть висит на волоске. Ты все еще помнишь в какую сторону открывается дверь в твой Дворец? Знаешь, какую марку туалетной бумаги вы покупаете? Тебе известно, сколько вы платите тетушке, что работает у вас? Вэй Цянь: "..."  Он действительно этого не знал.  Когда Сун Лао Тай присматривала за домом, она, будучи полуграмотной, не умела делать многих вещей, поэтому Вэй Цяню приходилось все контролировать. С тех пор как бабушка Сун заболела, Вэй Чжиюань самолично взял все дела в свои руки, а Вэй Цянь, похоже, даже не задумался над этим. Сань Пан покачал головой: "Вот и все, да здравствует король! Теперь осталось только дождаться, когда он окончательно захватит трон". Вэй Цянь улыбнулся, но не воспринял это всерьез, решив, что это шутка. Сань Пан "закинул удочку" дальше: "Кстати, я все хотел спросить. Твой Сяо Юань уже почти на третьем курсе университета. Он еще не нашел тебе маленькую невестку, чтобы пополнить семью?"  О, это была больная тема, на которую Вэй Цянь не хотел разговаривать.  Выражение лица Вэй Цяня в этот момент изменилось: "Даже не начинай".  Сань Пан, увидев, что вокруг никого нет, по пятам направился за Вэй Цянем в кабинет: "А что такое? Он нашел себе некрасивую девушку или с характером злобной львицы?"  Если бы она была живой девушкой, подумал Вэй Цянь, то он был бы рад любому выбору. Ему только удалось отсрочить выплату по кредитам на год, и Вэй Цянь думал, что может вздохнуть с облегчением. Но не успел он и "дух перевести", как Сань Пан тут же "перекрыл ему кислород". Он с самого начала не хотел разговаривать на эту тему. Поэтому сейчас он решил уйти от разговора и отделаться общими фразами: "Вэй Чжиюань целыми днями занят. Он посещает много внеклассных занятий. Еще и занимается разработкой приложений, чтобы иметь дополнительный заработок". "О, мне это знакомо. Когда мы были в его возрасте, нас одурачил Лао Сюн, сказав, что "труд - это прошлое, капитал - это настоящее, а технологии - это будущее". Тогда мы осмелились делать "настоящее", а сегодня новое поколение уверенно смотрит в "будущее", - Сань Пан продолжил. - Когда ты был в командировке, я однажды видел этих детей. Они несли компьютеры на вечеринку в твоем доме. Несколько мальчиков и две маленькие девочки. Оу, не знаю, как правильно сказать, но там была одна девочка, которая очень сильно выделялась на фоне других. Хоть она еще и не повзрослела, но уже выглядела превосходно..." У Вэй Цяня окончательно пропал аппетит. Он отодвинул ланч-бокс, который дал ему Вэй Чжиюань, взял палочки для еды так, словно это была ручка, покрутил их между пальцами и, наконец, не выдержал, подавленным голосом, выпалил Сань Пану правду: "Даже если эта девочка прекрасна, как небесная фея, это бесполезно!" Сань Пан почувствовал, что в этот самый момент Вэй Цянь наконец-то откликнулся на его зов. Его веки дрогнули и у него возникло горькое ощущение, что его "вороний рот", что-то накаркал. И это "что-то" вот-вот исполнится. Именно тогда Вэй Цянь без утайки произнес: "Этот ублюдок сказал мне, что влюбился в мужчину. Я борюсь с ним уже несколько лет, но никак не могу на это повлиять". И хотя Сань Пан уже давно об этом догадался, но услышав это своими ушами, не знал как лучше отреагировать. Поэтому решил изобразить на лице степень крайнего удивления. Вэй Цянь вздохнул, посмотрел на него и попросил: "До тех пор пока он сам тебе скажет, не упоминай эти глупости при нем. Это может плохо сказаться на ребенке". Сань Пан посмотрел на Вэй Цяня и с грустью осознал, что этот бессознательный брат продолжает "раздавать деньги налево и направо". Он знал, что не может сейчас сказать ему правду. Во-первых, Вэй Цянь скорей всего ему не поверит, а во-вторых, он не знал, что может произойти, если он действительно скажет правду. Поэтому, положив руку на сердце, он притворился дурачком и дрожащим голосом спросил: "Тогда... получается ты не знаешь, в кого именно он влюбился?"  Вэй Цянь в мгновение ока разозлился: "Да, бог его знает. В любом случае, это не ты. Так что не нервничай, ты в безопасности". Сань Пан печально сокрушался о своем несчастье, готовый разразиться рыданиями от горя, но все, что сделал - это изобразил притворный гнев и крикнул: "Эй, сюнди**!"  [**прим. ksee_sem: младший братишка, друг] Вэй Цянь подумал, что он стонет о Вэй Чжиюане, поэтому махнул рукой и сказал: "А, забей. Я все равно не могу его контролировать". Ага, мой глупый сюнди, боюсь, что пришло время, когда ты уже не можешь ничего изменить. Сань Пан посмотрел на Вэй Цяня с очень озабоченным выражением на лице, молча встал и вышел из кабинета. В конце концов он понял, почему в тот год высокая температура была для него как жара на улице, а пневмония - словно обычная простуда. Еще никогда он не ненавидел ограниченность Вэй Цяня настолько сильно, как сейчас. После возвращения домой чем больше Сань Пан думал об этом, тем более неправильным ему это казалось. Как и большинству гетеросексуальных мужчин, те искаженные чувства, который Вэй Чжиюань испытывал к Вэй Цяню, вызывали у него сильный дискомфорт. Вэй Чжиюань взрослел у него на глазах. С детства и до совершеннолетия он называл его "третьим братом", и Сань Пан не хотел со злостью давать оценку его дурным намерениям, а тем более использовать слово "омерзительный" для его характеристики. Но в то же самое время, разве мог он принять такое спокойно? Ни за что на свете, это было невозможно. Сань Пань чувствовал, что знает, чего хочет Вэй Чжиюань. Вэй Чжиюань использовал определенную модель поведения со своими близкими, которая усиливала ощущение значимости в их глазах. И, если так будет продолжаться и дальше, то настанет день, когда Вэй Цянь не сможет жить без него.  Из-за собственной семьи и трудного детства, у Вэй Цяня были некоторые сложности в общении с женщинами. Сань Пан не хотел видеть, как Вэй Чжиюань сбивается с пути истинного, не говоря о том, что он не хотел наблюдать, как тот еще и брата вовлекает в это.   "Так дальше продолжаться не может. Это становится слишком опасно. Я должен придумать, как помешать этому", - так втайне думал Сань Пан.  Что бы там ни планировал Сань Пан, после того как Вэй Цянь сделал все возможное, чтобы временно решить проблему с долгами, он нашел определенный момент, который мог дать проекту вторую жизнь и изменить все в свою пользу. А реализовано это было одним из самых низкоквалифицированных консультантов с начала времен. Стоимость услуг крупных консалтинговых компаний варьируется от нескольких сотен тысяч до десятков миллионов юаней. Для Вэй Цяня, для которого "деньги - это все", в настоящий момент любая сумма была слишком дорогой. Он мог позволить себе услуги только нескольких местных и относительно недорогих консалтинговых компаний. Он связался с одной из них, и они прислали человека для переговоров. Консультанта звали Ма Чуньмин. Он был примерно того же возраста, что и сам Вэй Цянь, но с детским лицом и двумя ямочками на щеках, когда улыбался. Его лицо, одежда и манера беседы - все было наглядным примером фразы "нет усов - нет компетенции", и он казался ненадежным на столько, насколько это только возможно. Вэй Цянь посмотрел на его старый, неряшливый костюм, похожий на сценические одежды из театрализованных постановок, и был вынужден, набравшись терпения, попробовать допросить его: "Позвольте спросить, на какой специальности вы профилируетесь?" Товарищ Ма Чуньмин, консультант, с гордостью ответил ему: "Безопасность пищевых продуктов".  Вэй Цянь: "..."  Когда Ма Чуньмин увидел выражение его лица, то первое, что пострадало - это была его самоуверенность. Он осторожно открыл лежащую перед ним папку и тихо произнес: "Но я не думаю, что моя специализация важна в данном случае. Главное, что я могу за десять дней узнать, что не так в отрасли. А это то качество, которое нужно клиентам". Вэй Цянь немного подумал и понял, что в его словах есть смысл. Он и сам был студентом биологического факультета, а на этом высоком посту оказался совершенно случайно. Это то, на что люди полагаются в качестве источника средств к существованию. Почему бы и ему не иметь "две кисти для написания иероглифов"?***  [***прим. ksee_sem: (有两把刷子) - обладать высоким мастерством, быть мастером на все руки]  Поэтому он, сохраняя вежливое и доброжелательное отношение, продолжил задавать вопросы: "Итак, могу я уточнить у вас: как вы использовали десять дней, чтобы выяснить, что не так с отраслью, при оценке проекта, который не имел отношения к вашему курсу, на вашей последней работе?" Ма Чуньмин на мгновение задумался и сказал тем же тоном, что и ранее: "Это... я не собираюсь от вас скрывать... по правде говоря, это мой первый опыт работы с бизнесом. Я студент, который только что закончил аспирантуру в университете, менее полугода назад. И это моя первая работа". Кандидат наук в области безопасности пищевых продуктов, которому некому помочь и некому научить, стоит перед генеральным директором компании. Так чем он отличается от ребенка, которого забросили в пустыню Гоби, чтобы он научился ходить самостоятельно? Вэй Цянь даже заметил, что рука консультанта, державшая портфель, дрожит.  Как там говорится: "Дешевые товары хорошими не бывают"? Терпению Вэй Цяня, которого изначально было не так много, пришел конец, и он собрался позвонить по внутренней линии, чтобы пригласить человека проводить консультанта на выход.   Кто бы мог подумать, что Ма Чуньмин в этот момент вдруг поумнеет. Увидев безразличное выражение лица Вэй Цяня и движение руки, чтобы взять трубку, он сразу понял, что его вот-вот выбросят. Он поспешно попытался спастись и отчеканил со скоростью пулемета, отчаянно борясь за возможность спасти себя: "Я, я, я действительно могу разобраться в отрасли за десять дней. Вы можете выслушать последовательность наших действий!" Вэй Цянь равнодушно ответил: "Я больше не буду ничего слушать. Я не хочу тратить деньги на студента-кулинара, который собирается научить меня как продавать здания, даже если он - кандидат наук".  Закончив говорить, он снял трубку и набрал номер администратора: "Пусть кто-нибудь придет и поможет мне проводить гостя". Ма Чуньмин нервно грыз ногти, его глаза быстро моргали, а круглое лицо стало похожим на сурка, которого обдувает ветром.  "Вы, вы должны выслушать меня! Я хочу договорить! Сначала мы изучим, как выживает эта отрасль, другими словами, что продают все остальные строительные компании", - сурок заговорил очень быстро, встретившись с равнодушным взглядом Вэй Цяня. На лбу у него выступил пот, но ему ничего не оставалось, кроме как продолжать говорить, надеясь хоть немного произвести впечатление на стоящего перед ним молодого рулевого.  "После изучения фактической стоимости, мы выявим, что является источником этой стоимости. Установим, от начала производства до полной продажи, какие связи и процессы являются вспомогательными, а какие - ключевыми. Так мы поймем, что добавляет стоимость."  В этот момент дверь в кабинет Вэй Цяня открылась, и администратор сначала поприветствовал Вэй Цяня в хорошо отточенной манере, затем его взгляд упал на консультанта, который собирался заплакать. И он вежливо спросил: "Гость уже уходит?" Ма Чуньмин не ожидал, что он так быстро все испортит. Внезапно он почувствовал насколько ничтожна его жизнь. Он посмотрел на Вэй Цяня с необъяснимым выражением грусти и негодования, с поникшим видом поднял портфель и с отчаянием подумал: "Есть ли на свете больший мусор, чем я?". После защиты докторской диссертации он никак не мог найти подходящую работу, пока ему не удалось устроиться в эту консалтинговую компанию. Но, придя туда, он обнаружил, что название этой компании - "фирма - мошенник", и сразу же был отвергнут своим первым клиентом. Это было равносильно тому, что ты занялся бизнесом, когда твой клиент тебя презирает. Ма Чуньмин почувствовал себя человеком, который не заслуживает жизни. Поэтому решил, что как только он выберется отсюда, то первым делом найдет станцию метро, чтобы лечь на рельсы. Но в этот момент Вэй Цянь неожиданно сказал: "Нет. Я хочу, чтобы вы налили гостю стакан воды. Он еще ненадолго задержится".  Ма Чуньмин, который уже представлял, каково это - быть раздавленным в кровавую массу скоростным поездом, и его взгляд был устремлен на окно вагона, был ошеломлен.  Вплоть до тех пор, пока сотрудник не налил ему стакан воды и не удалился.  Вэй Цянь скрестил руки на столе: "Что ты только что сказал? Какова ценность каждого процесса от начала проекта до продажи продукта? Ну-ка, расскажи поподробнее". Ма Чуньмин облегченно вздохнул и вытер пот со лба: "Другими словами, прежде всего мы должны выяснить, каковы связи существуют, что нужно делать на ранних стадиях, что нужно делать на этапе строительства, чтобы оптимизировать процесс, и так далее, а также изучить влияние каждого этапа на успех или неудачу проекта". Когда он впервые сотрудничал с г-ном Чжаном, ценность г-на Чжана заключалась в его связях. У него были очень хорошие отношения с людьми в местном регионе, и ему удалось получить землю, которую они хотели, в хорошем качестве и по низкой цене. И эта выгода отразилась в резком снижении стоимости конечного продукта.  А что же в этот раз? Господин Чжан не был местным человеком, он проделал весь путь в город С, чтобы бороться за кусок земли, не имея под собой никакой основы. Поэтому он потерял свое основное преимущество. Процесс приобретения земли для получения прав на землепользование был чрезвычайно гладким, как будто это было что-то само собой разумеющееся. Но они должны были знать, что первый этап, приобретение земли, очевидно, будет очень важным этапом создания добавленной стоимости. Главной составляющей добавленной стоимости являются хорошие связи или тщательное планирование. Но они, на этих ключевых моментах, не сделали никакого акцента. Местное правительство с радостью выдало лицензию на землю. Не отсюда ли вывод, что если "никто не собирает сливы на дороге, то это потому, что они горькие"?!   Ведь такая удача была бы невозможна.  Вэй Цянь мгновенно понял суть проблемы и сразу же придумал несколько вариантов решений. "Ма Чуньмин, так вас зовут, да? - он поднял голову и улыбнулся встревоженному сурку. - Мы приглашаем вас остаться и завершить консультационную работу. А, если есть желание, то можете присоединиться к нашей компании".  На следующий день Вэй Цянь рано утром отправился на встречу в компанию, а Вэй Чжиюань собрал свой багаж и дал наставления бабушке Сун. Под конец, он обошел дом, чтобы убедиться, что не упустил никаких деталей и тоже ушел. Он решил на себе проверить стратегию "вгрызаться подобно шелковичному червю и заглатывать подобно киту"****. Но сделать это находясь рядом было невозможно. Он решил, что ему нужно уехать на несколько дней, чтобы со стороны посмотреть как противник "скинет доспехи", поэтому он и принял приглашение профессора. [****прим. ksee_sem: (蚕食鲸吞) - проводить нападение во всех возможных формах. В данном случае решил уехать, чтобы заставить скучать и почувствовать собственную значимость в бытовых моментах] Это будет проверка прогресса в отношениях.  Вэй Чжиюань все еще не знал, что его противником в скором времени станет невидимый диверсант Сань Пан, и оптимистично полагал, что если действовать по плану, то ему понадобится всего два-три года, чтобы добиться успеха. Подумав, что у него достаточно времени, он решил, что можно разобраться со всем постепенно. Из-за дополнительных тренировок Сяобао во время каникул жила в общежитии Школы искусств, поэтому, когда Вэй Чжиюань уехал, дом опустел.  Бабушка Сун, с трудом опираясь на ходунки, вышла из комнаты, и неторопливо обошла ее дважды, при этом полностью промокнув от пота. "Теперь я - никчемный человек, - подумала она, глядя на ходунки. - Ты не можешь избавиться от этой вещи, как только возьмешь ее в руку". Последнее время она была в подавленном настроении. Если ей давали еду - она ела. Ей покупали вещи, а она привычно ругала других за то, что те не могут жить своей жизнью. Она казалась раздражительной или, наоборот, апатичной. Ей было очень трудно угодить, и никто не знал, как ее развеселить или сделать счастливой.  Сун Лао Тай прекрасно осознавала, что она начала глупеть. У нее появились проблемы с числами: она не могла что-то посчитать, и даже понятие о деньгах у нее стало размытым. Она забывала, что говорила пару минут назад, и закончив речь, вдруг опять начинала рассказывать тоже самое по второму кругу, как заезженная пластинка. Сун Лао Тай выжила и неплохо восстанавливалась, но полностью утратила способность быть счастливой.  А после того как Сяобао, которая умела громко говорить и много смеяться, уехала, она стала еще более одинокой. Бабушка Сун медленно передвинула ходунки, открыла дверь и направилась в соседнюю квартиру. Она планировала немного посидеть с мамой Ма Цзы. Теперь она говорила медленно, и ей приходилось повторять слова по нескольку раз, прежде чем остальные могли ее понять. Но все они были постоянно заняты, а Сун Лао Тай боялась показаться им надоедливой. И только у мамы Ма Цзы всегда было время поговорить с ней.  Когда она вошла в дом мамы Ма Цзы, то обнаружила, что та рассматривает старую карту города. Сун Лао Тай спросила: "Тетя Сяобао, что ты делаешь?" Мама Ма Цзы повернула голову, увидела старушку Сун и осталась совершенно спокойной. Она знала, что то, что она хочет сделать, заставит поволноваться кого угодно, но только не эту бабушку. Они обе чувствовали одно и тоже ощущение беспомощности, одну и ту же боль и одинаковое одиночество. "Дацзе*****, - понизив голос, сказала мама Ма Цзы со странной улыбкой на лице, которая казалась такой же чистой и полной надежды, как у ребенка, что собирается пойти в парк аттракционов, - я планирую покинуть это место". [*****прим. ksee_sem: старшая сестра]