Старший брат / DaGe 大哥 Brother

Перевод: ksee_sem

Вероятно, Вэй Чжиюань внешне производил впечатление крайне обнищавшего человека, иначе почему господин Чжан так сильно изменился в лице. Он подумал, что диди Вэй Цяня выглядит так словно только что покинул пастбище коров. Он вернулся с далеких иностранных земель на родину, так что больше не нужно беспокоиться за него. Теперь этот работяга сможет насладиться теплом домашнего очага, а он не должен мешать ему в этом. Подумав так, у господина Чжана хватило ума попрощаться со своими знакомыми. За всю его долгую жизнь, такое вот "хватило ума" случалось не чаще, чем внезапное появление кометы Галлеи в ночном небе, которая тащит за собой едва заметный длинный хвост. Таким образом, появление Вэй Чжиюаня было подобно пришествию богини милосердия Гуаньинь, которая спасает от горя и избавляет от бед. Поэтому все бесы и демоны из этой шайки внезапно улетучились, а Сань Пан предложил им троим найти какое-нибудь спокойное место, где можно было бы посидеть. После этого Вэй Цянь обернулся и в двух словах дал распоряжения своему секретарю Сяо Фэй, а потом его взгляд обратился к двум парням из бюджетного и инженерного отделов. Внушающий страх директор Вэй вдруг сверкнул ужасной, жуткой, как у вампира, улыбкой. "Завтра нам надо подать заявку на получение Нобелевской премии для этих двух детей", - беспечно произнес директор Вэй. Сяо Фэй хладнокровно спросила: "О, что за награда?" Директор Вэй: "Специальное поощрение за позор".  Он сказал эти слова на глазах двух испуганных молодых людей и спокойно удалился, засунув руки в карманы. ...Как будто издевательство над этими двумя невезучими мальчиками могло выравнять баланс между возникшей некоторое время назад неловкостью. Сань Пан обошел пикап Вэй Чжиюаня, попинал шины, протянул руку и поскоблил ржавчину на двери машины: "Хоть она и выглядит как рухлядь, но все еще крепкая". "Я только что убедился в этом лично на высокой скорости в провинции Шангао. - Вэй Чжиюань снял свою старенькую соломенную шляпу и, держа ее в руке, посмотрел на Вэй Цяня. А потом немного неуклюже опустил закатанные рукава. - Хе-хе, гэ". Вэй Цянь посмотрел на него: "Ну, хорошо хоть зубы у него все еще белые". Вэй Цянь много лет занимал важную должность на посту своей компании. Тот, кто оставался таким же шумным как в юности и разговаривал все тем же громким голосом, тем не менее уже не мог позволить себе импульсивное поведение. Он уже давно научился не выказывать таких эмоций как гнев или радость. Поэтому, после того как он на короткое время потерял контроль над собой, поддавшись эмоциям, он очень быстро вернулся к прежнему состоянию и выражение его лица снова стало равнодушным. Он кивнул ему головой: "Ты уже ел?" Вэй Чжиюань: "Нет, сегодня еще не довелось позаботиться об этом". Вэй Цянь протянул руку и похлопал Вэй Чжиюаня по спине: "Тогда пойдем". В городах третьего уровня "небо высоко, а император далеко", поэтому ничего не мешало "жить сегодняшним днем". В этом районе было полно мест, где можно было потратить свои деньги как душе будет угодно. Втроем они добрались до небольшого ресторана и нашли в нем маленькую уединенную комнату. Вэй Цянь взял меню, за пару минут пролистал его от первой до последней страницы и, не спрашивая ничьего мнения, сделал заказ официанту. А отбросив меню, добавил: "После подачи блюд просьба не входить, если вас никто не зовет. А еще принесите мне тарелку пшенной каши. Каши нет? Тогда пусть кто-нибудь сходит в кафе напротив и купит мне одну порцию". Сань Пан выдвинул протест: "Почему все, что ты заказал - это любимые блюда этого мальчишки? А как же мои предпочтения?" Вэй Цянь поднял глаза и посмотрел на него: "Ты сегодня весь день ел, разве этого не достаточно, уважаемый?" Сань Пан: "У тебя есть хоть капля совести? Или полный живот алкоголя превратил тебя в Цзыду*? Ты не можешь решать за всех, поэтому ну-ка, сяо мэй, послушай меня и закажи тушеную свинину в соевом соусе!" [*прим. ksee_sem: 子都 (zǐdū) Цзыду - имя легендарного красавца, ставшее нарицательным] Вэй Цянь отвернул голову и тихонько усмехнулся: "Ты пытаешься смешать похожие продукты". Вэй Чжиюань очень быстро понял, что по прошествии стольких лет его дагэ не сильно изменился. Разве что аура "бывшего бандита" стала менее ощутимой, да внешность стала менее похожей на "собачью". Что касается его умения вести разговоры с другими людьми, то он помнил, что с момента их первой встречи и по текущий день, за исключением господина Чжана, Вэй Цянь со всеми посторонними никогда и не был вежлив. Могло показаться, что дагэ не проявил никакой яркой реакции на его возвращение, однако, Вэй Чжиюань знал, что на самом деле в душе он пытается прийти в себя от произошедшего. Вэй Чжиюань предчувствовал, что его противник просто "наращивает мощь" и в любой момент можно ожидать атаку. Он не мог не подумать о том, что Вэй Цянь по сути подвергается своего рода жестокому обращению с его стороны, потому что поведение Вэй Цяня всегда для него было предсказуемым, как на ладони. Его отрицательное отношение к чему-либо всегда было очевидным не зависимо от того держал Вэй Цянь его в себе или открыто выражал. А сарказм и ехидные шутки были его уникальной манерой проявлять близость и подчеркивать дружеские отношения. Как и ожидалось, Вэй Цянь сделал глоток чая, оглядел Вэй Чжиюаня с ног до головы, нахмурился и спросил: "Почему мне вернулись все деньги, которые я тебе послал? Ты же не стал бы переодеваться в чернокожего раба, чтобы нелегально работать на ферме?" Вэй Чжиюань с удовольствием слушал сарказм своего гэ, а сам "глаз не мог оторвать" от телосложения Вэй Цяня. Вэй Чжиюань ответил: "Это долгая история. Моей первой остановкой после возвращения в Китай был Гонконг. Разве не в этом месте должно быть полным полно туристов? Разве не там повсюду должны были быть пункты обмена валюты? Я считал, что в любой момент могу обменять деньги. Но, пробыв в Гонконге неделю, я напрочь забыл об этом, а потом вылетел в Тайвань. Когда приземлился в аэропорту Таоюаня, было уже почти 11 вечера, и все пункты обмена валют в аэропорту были закрыты. Вот так я понял, что у меня нет тайваньской валюты, и я даже не могу купить билет на автобус от аэропорта. К счастью, я встретила группу из города Тайчжун. Несколько тетушек пожалели меня и довезли до Тайчжуна. Я прожил у них несколько дней, окруженный теплым гостеприимством. Как оказалось, у них был фруктовый сад. Поэтому я несколько дней помогал им на свежем воздухе и, в итоге, пока работал, немного загорел". "Что с тобой не так? - произнес Вэй Цянь. - Самая тяжелая, мать твою, работа, которую я просил тебя делать - это мыть окна во время каникул. А потом, я отправляю тебя учиться за границу, чтобы в итоге, вернувшись, ты стал наемным работником-мигрантом во фруктовом саду?" Сидя с каменным лицом, он неоднозначно спросил: "Мне вот интересно, почему ты не вернулся в наш дом после возвращения в Китай? Может быть этот дом, стал слишком маленьким для тебя, доктора наук, вернувшегося из заграницы?" Сань Пан прервал его и произнес: "Цянь-эр, пожалуйста, позволь ему сначала наполнить свой желудок, а потом уже будешь распыляться. Сяо Юань, ты тоже хорош - вернулся без предупреждения и даже не поздоровался". Сказав это, он выдержал паузу, а потом взглянул на Вэй Цянь, на секунду заколебался, но тем не менее не удержался от осторожного вопроса Вэй Чжиюаню: "Или это потому что ты не хотел кое-кого увидеть? Ха-ха-ха, это ведь не своего Сань-гэ ты не хотел видеть?" Вэй Чжиюань поднял голову и посмотрел прямо ему в глаза, без стеснения, без колебаний, с легкой улыбкой на губах: "Ну, в то время я ничего не понимал в этой жизни, и Сань-гэ сделал это ради моего дагэ... и я не держу на тебя зла". Сань Пан не ожидал, что он осмелится сказать это так открыто перед Вэй Цянем, и обомлел. Услышав это, Вэй Цянь сразу понял о чем идет речь. Он опустил голову и покрутил пальцами чашку с зеленным чаем. Он никак не выразил свои эмоции, чтобы не смущать всех троих. "Я не отказываюсь вернуться домой. - Вэй Чжиюань как ни в чем не бывало сменил тему. - Просто мы тут кое над чем работаем. Я здесь в командировке, и тот пикап я взял напрокат. Я вернусь домой, когда закончу свои дела. Я думал рассказать обо всем своему гэ, когда вернусь домой, но потом случайно наткнулся на вас..."  Тут он словно что-то вспомнил и его лицо приняло странное выражение: "Кстати, а что... вы там делали?" Сань Пан в мгновение ока забыл о чем они говорили минуту назад, он бешено замахал руками в разные стороны: "Это просто глупое стечение обстоятельств! Во всем виноват наш старый друг по фамилии Чжан, у которого "седина в бороду, а бес в ребро". Это он насильно потащил нас туда. Я хотел сбежать не поднимая шума, но он не позволил это сделать. Я... я... я порядочный семейный человек, поэтому попрошу не порочить мою невиновность". Вэй Чжиюань громко рассмеялся.  Вэй Цянь никогда раньше не слышал, чтобы Вэй Чжиюань так весело смеялся, и еще крайне редко видел его таким разговорчивым с Сань Паном, не говоря уже о том, что он никогда бы в жизни не подумал, что Вэй Чжиюань с легкостью согласится на то, чтобы группа чужих людей в незнакомом месте отвела его к себе домой. По его мнению этот маленький детеныш всегда выглядел как дикий ощетинившийся зверек, который при малейшей опасности находил себе укромное от посторонних глаз место и оттуда настороженно наблюдал за происходящим. Даже если у него действительно не было денег, потому что он забыл их обменять, то, тот Вэй Чжиюань, которого он знал, должен был найти укромное место в аэропорту, чтобы переночевать и дождаться следующего утра, когда откроются обменные пункты. Вэй Цянь вдруг обнаружил, что мальчик, который устроил такой переполох, а потом, накануне отъезда, словно потерял вкус к жизни и умирал с горя, этот мальчик тихо вырос вдали от его глаз. Он стал уверенным в себе, решительным и уже зрелым мужчиной.  {Вэй Чжиюань перестал улыбаться, отвернулся от Сань Пана и бросил глубокий взгляд на Вэй Цяня: "Гэ, я скучал по тебе".  Он не шутил и это не были слова вежливости.  Он говорил спокойно, но каждое слово, казалось, несло в себе важный груз глубоких чувств, накопленных за четыре года.  Пальцы Вэй Цяня дрогнули, и он на мгновение застыл.  Избегая взгляда Вэй Чжиюаня, он прошептал: "Хорошо"}**  [**эксклюзивный фрагмент из исправленной печатной версии] Блюда появлялись одно за другим, а Вэй Чжиюань не ел ничего приличного уже неизвестно сколько времени. То, с какой скоростью они исчезали со стола, словно сметенные ураганом, не могло не напомнить двум другим парням о том времени юности, когда он съедал по несколько больших мисок риса за один прием. "Не обращайте внимания, я утром съел только буханку черствого хлеба, а в полдень поесть не удалось. Я просто умираю с голода. - Вэй Чжиюань спросил. - Гэ, почему ты съел только две ложки каши? Ты же похудел. Почему ты так мало ешь?" Сань Пан: "Не обращай на него внимание, он сейчас пытается очистить сердце и разум и умерить желания, чтобы в старости стать монахом. Он стал привередлив в еде - это он не ест и то он не ест. Сидит целыми днями дома и варит себе каши из овощей и риса. И называет это - забота о здоровье. Как думаешь - может это болезнь? Даже Старый Медведь время от времени выбирается наружу, спрятав лицо под капюшон, чтобы поесть мясо". Вэй Цянь закатила глаза: "Да, и поэтому у меня нет высокого кровяного давления". Сказав это, он посмотрел на Сань Пана, который в этот момент запихивал в рот большой кусок жареной свинины, и произнес с грустным лицом: "Я говорю, Сань-гэ, тебе нужно быть более ответственным. Жира под твоей кожей более чем достаточно для одного человека. Тебя летом даже комары не кусают - они боятся сломать себе носы". В ответ на такое жестокое замечание Сань Пан вытащил большой кусок свинины с жиром и шкуркой, показал на него и со смехом съел. "Ты перегибаешь палку, - сказал Вэй Чжиюань. Он помыл руки и, очистив креветку, положил ее на тарелку Вэй Цяня. - Думаю, мой гэ знает, как позаботиться о своем здоровье. Я до сих пор помню тот день, когда ты ответил на мой звонок, а потом звук падения напугал меня до смерти. Я в то время сразу забронировал билеты на обратный рейс, но после того как Сань-гэ сказал, что все в порядке, я отменил бронь".  Вэй Цянь ничего не ответил, он просто взял креветку и съел ее.  Увидев это, Сань Пан тут же последовал его примеру, взял кусок жирного, мягкого мяса и сделал жест, словно бросит его сейчас на тарелку Вэй Цяня: "Съешь, это очень вкусно!"  Вэй Цянь: "Убирайся!"  Сань Пан, который ранее подвергся тяжелой дискриминации, решил, что уже нанес ему достаточную обиду, поэтому выхватил у него палочки для еды и сам съел этот кусочек: "У того, кто кусает руку, которая его кормит, не доброе сердце". В этот момент Вэй Чжиюань, казалось, о чем-то задумался и, нахмурившись, спросил Вэй Цяня: "Слушай, подожди, Сань-гэ сказал... гэ, неужели за эти годы ты не нашел никого, кто мог бы о тебе заботиться все это время?" Вэй Цянь: "..."  Мясистое лицо Сань Пана внезапно содрогнулось, и он натянуто улыбнулся: "Юноша, ты действительно не можешь держать рот на замке. Стоит тебе открыть его и ты бьешь прямо по живому... Ох, лучше ешь больше овощей". Вэй Чжиюань мгновенно изменился в лице: его глаза внезапно заблестели и гамма различных эмоций промелькнула на нем. В конце концов, выражение его лица стало таким, словно он чувствовал себя одиноким и неописуемо печальным.  Сань Пан поспешно произнес: "О, а как насчет того, чтобы попросить их открыть нам бутылочку вина? Отпразднуем возвращение Сяо Юаня. Сяоюань, ты как? Выпьешь или нет?"  Когда Вэй Цянь услышал слово "вино", весь мир несколько раз перевернулся: "Черт, тебе что, мало? Иди домой!"  Вэй Чжиюань тоже отрицательно махнул рукой: "Нет, Сань-гэ, я умираю с голоду, дай мне еще поесть. К тому же мне потом нужно будет ехать дальше". Затем Вэй Чжиюань повернул голову и посмотрел на Вэй Цяня неподдающимся описанию взглядом. Его глаза, казалось, были наэлектризованы, сканируя дюйм за дюймом тело Вэй Цяня: "Кроме того, у меня нет особой устойчивости к алкоголю. Я боюсь выпить слишком много и потерять контроль над собой. Не хватает еще сексом заняться по пьяни". Сань Пан в этот момент замер с открытым ртом пребывая в шоке от ритма и направления в которых двигался разговор. Лицо Вэй Цяня потемнело, он швырнул палочки на стол, и они, отскочив, со звуком упали на пол: "Вэй Чжиюань!"  Вэй Чжиюань быстро протянул ему новую пару палочек: "Я шучу, шучу, гэ, не сердись и можешь не игнорировать меня еще один год... Ах, да, о чем это я? Я сейчас занимаюсь кое-чем с друзьями. Если вам интересно, то я расскажу поподробнее. Инвестиции, кстати, приветствуются". "Игнорировать целый год" и тому подобное, пусть он и сказал,что это только шутка, но директор Вэй сразу же был повержен одним этим выражением... Зато теперь Сань Пан был уверен, что перед отъездом Вэй Чжиюаня за границу должно быть случилось что-то такое, о чем он не знал. В душе толстяка роилась тысяча слов, и наконец его мысли свелись к одному: "Бл@дь". Казалось, что мышцы на его лице многократно сокращались принимая разные выражения. Наконец, он посмотрел на Вэй Цяня, затем на Вэй Чжиюаня, и ему ничего не оставалось, как встать, и "броситься на амбразуру", чтобы разрядить эту убийственную атмосферу. Он сухо рассмеялся: "Ну, давай, рассказывай!" Вэй Чжиюань тут же начал рассказывать о том, чем они сейчас занимаются. Несколько его коллег объединились и собрали большую группу людей, чтобы разработать онлайн-игру с дорогами. В этой игре будут загружены копии карт дорог, основанные на оригинальных картах дорог по всему миру. Выбор карты происходит случайным образом. Открыв игровую карту, игроки едут по ней и в любой момент должны заправляться или ремонтировать машины. Чтобы получить припасы и улучшения, будут запускаться различные сюжетные линии и миссии.  "Я планирую сделать это на карте Китая, поэтому я лично прослежу за всеми важными "точками снабжения", установленными на двух берегах в трех разных локациях. - Вэй Чжиюань отметил. - В различных копиях "точек снабжения" выбор NPC определяется как набор случайных чисел, которые соответствуют определенной последовательности, а это значит, что игрок может встретить как "хорошего парня", так и "плохого". Все зависит от удачи. Сейчас мы также связались с несколькими людьми, изучающими социологию, чтобы разработать возможность развития сюжета по экстремальным сценариям".  Выражение лица Вэй Цяня слегка смягчилось, он сделал паузу и спросил: "Каково ваше позиционирование на рынке и какова добавленная стоимость продукта. Расскажи мне об этом?"  Вэй Чжиюань: "Мы ориентируется на офисных сотрудников, которые устали работать с 9 до 17, и на прилежных студентов, которые не пропускают лекции. Людям, которые долгое время ведут привычный образ жизни, очень легко надоедают их повседневные будни. Мы моделируем для них мир с бескрайними морями и небесами. Подробный план находится в моей машине, если нужно, то я покажу его вам позже. Завтра я поеду в соседний город, и после того, как я вернусь оттуда, моя миссия будет выполнена". Сань Пан почувствовал облегчение, когда услышал это: "Хорошо, сяо гэ, это интересный проект".  Но Вэй Цянь решил уточнить: "В прошлом, когда я упомянул, что могу инвестировать в твои проекты, почему ты предпочитал стучаться в двери чужих людей, но отказывался обсуждать это со мной?" Вэй Чжиюань поднял тарелку, выпил последний глоток супа и улыбнулся, показав два белоснежных тигриных клыка: "Тогда я не был уверен в себе, не считал правильным просить у тебя деньги. А сейчас мы ищем партнеров по всему миру, гэ, присоединяйся к нам, буду рад поработать вместе". Вэй Чжиюань сдержал слово, закончив с едой, он собрался и вскоре уехал. Казалось, что случайная встреча с Вэй Цянем никак не повлияла на его запланированный маршрут, если не считать перерыва на ужин. Вэй Цянь достал из кармана ключ от дома, передал ему и сказал напоследок Вэй Чжиюаню: "Сяобао сейчас снимается в рекламе в городе А. Сходи к ней, когда будет время. В отделе проектов что-то случилось, мне нужно будет отлучиться туда, а ты возвращайся домой, когда закончишь".  Вэй Чжиюань: "Хорошо, тогда я буду ждать тебя дома". Закончив говорить, он достал из сумки нитку деревянных бусин и вложил ее в руку Вэй Цяня: "Это сделано из срезов веток палисандра, которые мне удалось однажды кое-где раздобыть. Стоимость была минимальной. Всего здесь 108 бусин. Все их я вырезал и отшлифовал вручную для тебя. Пусть будет маленьким развлечением". Закончив говорить, Вэй Чжиюань осторожно пожал руку Вэй Цяню, без какого-либо тайного умысла, затем повернулся и ушел. Вэй Цянь и Сань Пан смотрели, как он уезжает на своем маленьком пикапе. Наконец Сань Пан не удержался и спросил у Вэй Цяня: "Сюнди, что значит это его "для тебя"? Ты хоть понимаешь, его отношение к тебе?"  Вэй Цянь прикрыл глаза, на мгновение растерявшись: "Да".  Сань Пан испустил протяжный вздох, уже предчувствуя, какая неразбериха их ждет впереди. Возвращение Вэй Чжиюаня еще больше запутало его. Ему ничего не оставалось, как "разбить уже треснувший сосуд" и он поведал Вэй Цяню о том, что сделал в прошлом. Хоть это было настолько абсурдно и странно, что даже язык не поворачивался об этом рассказывать. Сань Пан: "И что ты думаешь?" "Это абсурдно", - ответил Вэй Цянь, но бусы с запястья не снял. Закончив говорить, он зажал сигарету губами и на ходу достал телефон. Сань Пан услышал, как он разговаривает с подчиненным медленным и рассудительным тоном, от которого кровь стынет в жилах: "Внешний фасад антищелочной? Неужели, теперь вы беспокоитесь? Вы не имеете ни малейшего представления о том, как делать гидроизоляцию? А что делают люди, которые должны заниматься приемкой проекта? Ну, и что мы с этим будем делать? Вызывайте кого хотите и пусть они вылизывают, высушивают и чистят стену до моего приезда..." Казалось, что человечность из Вэй Цяня ушла вместе с Вэй Чжиюанем. Сань Пан сразу же понял, что в этой жизни Вэй Цянь не будет заботиться ни о ком, кроме Сяобао и Сяо Юаня.  В груди все сжалось, а в голову пришла невероятная мысль: "Что важнее - наша собственная жизнь или устои целого мира? Какие приоритеты правильные в этой жизни? Смерть неизбежна через сотню лет. А когда ты протянешь ноги, есть ли различие между тем, был ты диким или осторожным? Так в чем же разница?"  Сань Пан тут же энергично замотал головой, чувствуя, что просто сходит с ума. Что касается Вэй Чжиюаня, то он быстро добрался до города А и связался с Сяобао по номеру, который ему дал Вэй Цянь.  Сун Сяобао и парень-модель, снимавшийся с ней в рекламе, встретили Вэй Чжиюаня у въезде на шоссе. Увидев Вэй Чжиюаня, Сяобао попрощалась со своим спутником и пересела в машину Вэй Чжиюаня. Сначала она громко плакала, а выплакавшись вдоволь вновь обрела свою привычную болтливость. Вэй Чжиюань пригласил ее на ужин, и она не замолкала все это время. Больше всего она говорила о Вэй Цяне. Каждый раз, услышав об этом человеке, Вэй Чжиюань переставал перебивать и просто молча слушал. Он чувствовал, что его память, остававшаяся пустой более четырех лет, постепенно заполняется благодаря рассказам Сяобао.  В конце концов, Сяобао с неохотой вернулась в отель, где остановилась съемочная группа, а Вэй Чжиюань нашел себе другую гостиницу, чтобы переночевать, готовясь вернуться домой на следующий день.  Приняв душ, он сел за стол, достал из багажа потрепанный кожаный блокнот и записал текущую дату. "Я не ожидал увидеть его в такой ситуации. Хотя вокруг меня было множество людей и бесчисленное количество голосов, я все равно сразу узнал его. Более четырех лет я изо всех сил старался сохранять спокойствие и вернуться к нему после окончания учебы. Но я не ожидал, что наша встреча случится так внезапно. Я просто понял, что очень сильно соскучился по нему. Сначала, в той ситуации, я действительно очень разозлился. Это не было ревностью, просто я не понимал, как он может настолько небрежно относиться к самому себе. Мне пришлось до крови прикусить кончик языка, чтобы успокоиться. Но потом выяснилось, что он оказался там не по своей воле. Похоже, чтобы сбежать, он даже инициировал забавную аварию. Мне было немного не по себе, казалось, что мое беспокойство было неразумным, ведь я уже принял решение. Но все равно я не мог спокойно смотреть на происходящее. Возможно ли, что если ты можешь сохранять спокойствие, то вряд ли твою любовь можно назвать глубокой? Кажется, я нашел, на чем стоит сосредоточиться в ближайшее время: сделать свою работу идеально и найти своих людей". Закончив говорить и писать, Вэй Чжиюань немного посидел в тишине под лампой и дал себе десять минут на размышления. Он прослушал аудиоуроки заданные на этот день, затем переоделся в спортивную одежду и отправился в тренажерный зал отеля, чтобы выполнить привычный комплекс упражнений. От мыслей о том, что на следующий день ему предстоит отправиться домой, улыбка не сходила с его лица вплоть до того, как он лег спать.  Сяобао упаковала коробку десертов с низким содержанием сахара и жира, чтобы взять их домой и поделиться с коллегами. Алекс, парень-модель смешанной крови, который подвозил ее, сначала сказал, что держит себя в форме, поворчал и отказался их есть. Но позже, посреди ночи, он постучал в дверь Сяобао, жалобно хватаясь за живот и умоляя впустить его. Сяобао: "Ты хороший парень, поэтому я решила оставить тебе кусочек. Заходи и съешь его".  Высокий красавец Алекс был тронут до слез и произнес: "Лили, ты моя богиня". Алекс был гомосексуалистом и не скрывал этого. Он придерживался строгих этических принципов в своих сексуальных предпочтениях. Черты его лица были очень глубокими, но при этом по характеру он был еще тот бессовестный подлец. "Это твой брат был здесь сегодня днем? - спросил он во время еды. - Эй, а он хорош, мать его, такая фигура...мммм... Сяобао подняла дуршлаг и несильно ударила его по спине: "Предупреждаю тебя, маленький педик, не пытайся соблазнить моего эрге, иначе убью тебя".  Она ударила его не больно, и Алекс не воспринял это всерьез. Он выгнул спину и позволил ей ударить себя еще раз, а потом сказал: "Малышка, как ты думаешь, твой гэ - натурал? Я чувствую, что он похож на меня, такой же невинный мальчик".  Сун Сяобао: "Что за чушь!"  Алекс: "Ха-ха-ха-ха, меня не обманешь".  Его реакция заставила сердце Сяобао забиться быстрее. По небрежному тону Алекса было понятно, что он говорит на полном серьезе. Неужели ее эрге... Это ведь не может быть правдой, не так ли?