Старший брат / DaGe 大哥 Brother

Перевод: ksee_sem Каждый проект был результатом крепких деловых отношений и точным анализом рынка. Экстенсивная модель поведения, основанная только на удаче, в любой момент может быть смыта волной индустрии. Именно по этой причине Вэй Цянь тогда и оставил незадачливую обезьянку Ма при себе. Несмотря на его несуразный внешний вид этот доктор наук имел действительно здравое мышление. Хотя доктор Ма всегда держался отчужденно от других людей, но прекрасно понимал своеобразную манеру поведения Вэй Цяня, поэтому догадался о чем здесь идет речь.   Так называемая "предвоенная подготовка" Сань Пана больше была похожа на тревожный звонок. Хотя в прошлом он только ел, пил и болтал о всякой ерунде, сейчас он тонко намекнул на связи которыми обладает на месте. Но действовать им нужно осторожно, чтобы противоположная сторона не подумала, что они форсируют события, и когда подойдет время для рассмотрения проектных заявок местным Министерством инвестиций - они будут полностью владеть ситуацией. Это было похоже на большое дерево, которое одним позволяло увидеть кусочек корня, чтобы другие могли задуматься о том, какова "вершина айсберга". Вот поэтому они попросили помощи у Вэй Чжиюаня.  "Что вы собираетесь дальше делать?" - вбежав в кабинет Вэй Цяня, спросил Ма Чуньмин. Вэй Цянь взглянул на него, как на лающую собаку, жестом подозвал к себе и протянул ему флешку: "Иди и распечатай это".  Это был проект объемом почти в 100 страниц. Ма Чуньмин распечатал его на вторично используемой бумаге. Стопка получилась настолько толстой, что ему едва удалось скрепить ее степлером. Он с недоверием посмотреть на Вэй Цяня: "Неужели это ты все это написал? У тебя есть столько свободного времени?" Вэй Цянь отвернул голову, чихнул и сердито ответил: "Не твое дело". Вэй Чжиюань, который был в кабинете, но хранил молчание, подошел, наклонился, потрогал его лоб, потом взял стакан горячей кипяченой воды, поставил его перед Вэй Цянем и сказал: "Выпей пока это, я пойду куплю лекарство".  Сказав это, он надел пальто и ушел.  Ма Чуньмин поднял голову и странным взглядом посмотрел на Вэй Чжиюаня - хотя, будучи единственным ребенком в семье, он не знал, что из себя представляют близкие отношения между братьями и сестрами, но с его жизненным опытом и небольшим воображением он полагал, что "младший брат" - это синоним непослушного ребенка. Он никогда не видел, чтобы Вэй Чжиюань вел себя до такой степени... заботливо... словно... бойфренд. Однако взгляд Ма Чуньмина упал на их босса Гуйцзяньчоу* и в тот же миг "ветер, цветы, снег и луна" перестали быть единым целым и рассыпались на мелкие кусочки, и он задрожал так, словно в самый холодный день решился выпить ледяной воды со льдом. [*прим. ksee_sem: Гуйцзяньчоу - это вершина горы Сянлуфэн, название которой можно расшифровать как "вершина печального дьявола"] "Наверное, я сошел с ума", - подумал он.  Скорость чтения Ма Чуньмина была очень высокой - он мог охватить одним взглядом до 10 строк, а еще мог тут же запомнить прочитанное, обладая прекрасной фотографической памятью.  Прочитав проект, доктор прогнал свои пугающие жалкие мысли и нахмурился: "Концепция городского парка действительно очень интересна. Если ее удастся реализовать, то налоги и появившиеся рабочие места будут очень привлекательными, но, боюсь, это не так-то просто реализовать, верно?" Вэй Цянь сказал, глядя на белый пар, поднимающийся от горячей воды: "Это нелегко, но успех любого дела в первую очередь зависит от самого человека". "Я думаю, чтобы городской парк заработал, необходимо множество переменных: правильное время, местоположение и правильные люди. Конечно, участок в городе А подходит с точки зрения природной и культурной среды, но не кажется ли тебе, что этого недостаточно? Ты не думаешь, что эта стоимость несколько завышена? Большинство таких городских парков, в основе которых лежат "культура и высокие технологии", создаются спонтанно или поддерживаются правительством с помощью налоговых льгот и выплат. Местное правительство, определенно, никогда таким не занималось, и я не думаю, что оно будет заинтересовано в этом". Вэй Цянь произнес название очень известного иностранного игрового бренда и спросил Ма Чуньмина: "Ты слышал о нем?"  Ма Чуньмин на мгновение задумался и кивнул.  "Сяо Юань в том числе принимал участие в его разработке", - сказал Вэй Цянь.  Ма Чуньмин на мгновение задумался и спросил: "Значит, ты планируешь использовать его связи для привлечения известных брендов. Что ты хочешь предложить им, чтобы привлечь их?"  "Так как правительство не проводит политику снижения налогов, значит я снижу арендную плату. Я предоставлю им лучшие условия для работы, самые дешевые тарифы, а передовые компании смогут использовать свои технологические акции, чтобы инвестировать в недвижимость. Я также планирую организовать в месте с красивым видом кондоминиум. В нем будут квартиры с дорогим ремонтом и интерьером, уровня элитных квартир для отдыха, максимально удобных и комфортных. Для продвижения и эксплуатации я найму лучшую команду риэлторов. В качестве вспомогательного пакета сначала аренда будет бесплатной, а в дальнейшем, когда парк будет отстроен, то стоимость войдет в аренду других объектов парка. - Вэй Цянь постучал пальцем по столу. - Когда в парке появятся известные бренды, правительство сразу же увидит политическую выгоду, и появятся налоговые льготы. Более того, опираясь на них, они смогут привлечь новых поставщиков услуг разных уровней производства, что позволит построить полную промышленную цепочку за короткое время". Трудоголик Ма Чуньмин, выслушав его простые объяснения, сразу же прикинул примерную сумму инвестиций. Этот проект повлечет за собой огромные риски и огромные капитальные затраты, и точно можно сказать, что в первые несколько лет прибыли вообще не будет. А всю прибыль от всех других их проектов, больших и малых, со всей страны, вероятно, придется использовать для поддержки этого одного места. Равносильно тому, как компания по производству программного обеспечения использует все свои доходы для поддержки команды разработчиков офисных программ, а в конце концов окажется, что та вещь, на которую тратится столько усилий - всего лишь тупик. Итого: миллиардные инвестиции, долгий период окупаемости и ежедневные расходы на финансирование, которые могут достигнуть миллионов. Возможно, понимание этого придет еще на половине пути, а можно дойти до конца и только тогда обнаружить, что это тупик. Ма Чуньмин какое-то время сидел в полной растерянности, когда к нему вернулась способность говорить, он еле слышно произнес: "Твоя смелость не знает границ... почему?"  Ма Чуньмин знал, что даже если бы Вэй Цянь был сумасшедшим, он никогда бы не потратил такую большую сумму денег на то, чтобы сразиться с Ван Дунляном.  Более того, Вэй Цянь не смог бы за столь короткий срок подготовить такой подробный план для этого проекта, который включал в себя большое количество исследований нескольких провинций и городов и анализ на различных макро- и микроуровнях, на который должно было потребоваться несколько лет. Ма Чуньмин мог бы дать оценку стоимости этого документа, если бы возникла необходимость его продать. Вопрос в том, сколько людей отважится на его покупку? Правительству города А будет крайне сложно найти кого-то, кто согласится выполнить такой проект за них. По сравнению с ним их единственный крупный налогоплательщик, Ван Дунлян, действительно превратился в настоящего бандита, который только и может что создавать проблемы и социальный дисбаланс, не говоря уже о том, что он также подозревается в уклонении от уплаты налогов. "Десять лет назад один человек рассказал мне кое-что. Это был человек, которым я всегда восхищался. Если не брать в учет его вечное головокружение перед своей женой и неспособность различать дорогу под ногами, он обладал видением, способным проникать через времена. - медленно произнес Вэй Цянь. - Тогда он сказал мне, что эпоха труда прошла, и что скоро наступит десятилетие капитала, а за ним последует весна технологий. Теперь, когда прошло десять лет, и он оказался прав, я могу поспорить, что он окажется прав и касательно следующего десятилетия". Конечно, Ма Чуньмин понял, кто этот человек, и в его глазах сразу загорелся огонек. Голос Вэй Цяня был немного хриплым, и он несколько раз кашлянул, прежде чем продолжить: "Однажды эпоха строительства домов и их продажи закончится. В условиях нашей страны политический и рыночный крах очень маловероятны, а неравномерное развитие регионов приведет к тому, что свободные участки земли высокого качества постепенно исчезнут, а цена на них станет непомерно высокой. Возможно также, что из-за возникновения экономического пузыря** наши нынешние каналы избыточного финансирования будут перекрыты, а высокие процентные ставки приведут к еще большему сокращению прибыли. К тому времени, когда отрасль достигнет этой точки спада, будет уже слишком поздно что-либо менять... " [**прим. ksee_sem: экономический пузырь - это понятие используется в экономике и означает ситуацию на рынке, когда цена на товары по определенным причинам сильно завышена] Пока Вэй Цянь говорил это, его горло разрывалось от зуда, и он не удержался от кашля. Симптомы простуды проявлялись намного сильнее, чем утром.  Ма Чуньмин, казалось, выразил беспокойство о его здоровье и невзначай спросил: "О, ты простудился? Пей больше воды".  Затем он, в крайней степени слепоты, проигнорировал пустой стакан Вэй Цяня и беспокойно подался вперед всем телом, призывая его говорить дальше: "А потом?" Используя речь и язык тела, он словно сказал: "Я только что проявил заботу о тебе, а дальше ты сам должен о себе позаботиться". Вэй Цянь: "..."  Внезапно он понял, почему этого болвана бросила жена. Правильно говорят, что "вызывающего жалость человека есть за что презирать". Но тут Вэй Цянь вспомнил о Вэй Чжиюане, который, одевшись, отправился купить ему лекарство, не сказав ни слова, лишь услышав, как он кашляет... Внезапно он осознал еще одну истину: "Если одну вещь сравнивать с другой, худшую остаётся только выбросить, если человека сравнивать с другим человеком, тому кто хуже остаётся только умереть". Вэй Цяню ничего не оставалось, как встать на свои довольно тяжелые ноги, налить себе кипяченной воды в стакан и продолжить: "На данный момент бесчисленное множество малых и средних компаний в этом секторе погибнет от долгосрочной встряски. А выжить смогут те, кто в течение всего времени будет опираться на один из двух столпов: или вложения в недвижимое имущество, или свободный оборот ценными бумагами. Услышав это, Ма Чуньмин подскочил, как будто ему сделали вливание куриной крови: "Я понял! Либо вы становитесь стволовой клеткой, либо каплей в текущем потоке крови!"*** [***прим. ksee_sem: стволовые клетки - клетки, дающие начало всем типам клеток крови. Другими словами: ты либо тот, кто что-то производит, либо тот, кто является частью какого-то процесса] Вэй Цянь стоял прислонившись к стене, было видно, что он доволен таким быстрым ответом. Он кивнул и сказал: "Да, именно это я и имел в виду. Получится или нет - зависит только от тебя. Ты можешь внимательно проанализировать аналогичные проекты зарубежных компаний, собрав для этого подходящую команду". Ма Чуньмин хлопнул по столу: "Если это поможет убедить местное правительство, то я предоставлю готовый план в течение двух месяцев". Доктор Ма, как только произнес это, стал похож на большую обезьяну, познавшую смысл бытия. Он с головой погрузился в размышления, полностью отдавшись поставленной задаче. Но Вэй Цянь, на секунду поколебавшись, все таки решился сказать ему. "Лао Ма, ты не можешь или не хочешь вести "нечестную игру", и это нормально. На свете и без тебя полно людей, которые привыкли поступать подобным образом. Даже малые дети неосознанно борются за благосклонность родителей и с младенческого возраста стараются обратить на себя внимание. Что же тогда говорить о тех больших и малых лисах, которые привыкли "играть не честно" и заполнили сферу бизнеса. В конце концов, их можно рассматривать как банальный вспомогательный инструмент - хорошо иметь под рукой людей, привыкших всю свою жизнь хитрить и изворачиваться. Но ключ успеха таится в том, что более полезно иметь в подчинении таких людей как ты".  Ма Чуньмин на мгновение остолбенел, а потом его лицо вдруг быстро покраснело, и он беспомощно замер, не зная, что на это можно ответить: "Вэй, директор Вэй..."  Он следовал за этим требовательным мужчиной уже пять или шесть лет. Вэй Цянь дал ему работу, шанс проявить себя и, можно даже сказать, достоинство. В глубине души Ма Чуньмин всегда был за это ему благодарен, но в этот момент он вдруг понял истинное значение выражения "мужчина отдаст жизнь за того, кто его ценит, женщина украшает себя для того, кому нравится". Глаза Ма Чуньмина вдруг погрустнели и наполнились слезами. Он открыл рот, чтобы что-то сказать в ответ, но так и не смог произнести ни слова. Вэй Цянь не удосужился обратить внимание на слезы благодарности в его глазах и, махнув рукой, словно прогоняя собаку, бросил с некоторым недовольством: "Иначе зачем бы я так долго терпел такого идиота, как ты? Убирайся, видеть тебя не могу. Ты как бельмо на глазу. Ты даже стакан воды не можешь налить отцу, который тебя кормит, так какой же от тебя толк? Смотреть на тебя, обезьяну? Ма Чуньмин с радостью принял ругань и покинул кабинет начальника как раз в тот момент, когда вернулся Вэй Чжиюань. Вэй Чжиюань вежливо кивнул ему и вошел, поежившись от холода. Ма Чуньмин на мгновение задумался, а затем повернулся и решил понаблюдать еще немного, чтобы узнать, как поступают "энергичные и дальновидные" люди, и научиться нескольким приемам, которые могут пригодиться ему в будущем при взаимодействии с другими людьми. Он увидел, как Вэй Чжиюань выдохнул теплый воздух на озябшие кисти рук и потер их друг о друга, чтобы согреть. Он подошел ближе к Вэй Цяню и протянул ему маленькую таблетку, после того, как Вэй Цянь принял ее, он наклонился и прижался своим лбом ко лбу Вэй Цяня. "У тебя небольшой жар. - услышал он голос Вэй Чжиюаня, который мягким убеждающим тоном произнес это. - Может ты поедешь со мной домой?" Ма Чуньмин, злорадствуя, подумал: "В этот момент подхалимство тебе не поможет. Сейчас чья-то задница ударится о копыто лошади. Этот извращенец никогда не покинет поле боя из-за легкого ранения. Худшее, чего можно ожидать, это то, что он переключится на подчиненных и заставит их страдать и трудиться в двойном размере, лишь бы не свернуть в сторону с половины пути". Неожиданно для него, Вэй Цянь всего лишь нахмурился, но ничего не сказал. Он позволил Вэй Чжиюаню принести и одень на него пальто, а потом позволил ему взять ключи от машины и свою сумку. Ма Чуньмин: "..."  Через пару секунд он отошел от замешательства и быстро спустился вниз, пока Вэй Цянь не заметил его. Он, спрятавшись в туалете в углу коридора, высунул голову, словно мышь, ворующая рис, и увидел, как Вэй Чжиюань уводит Вэй Цяня. "Почему он не избил и не отругал его? Как-то это не по-научному," - пробормотал Ма Чуньмин, слегка озадаченный. На следующий день резкое похолодание охватило весь город. Словно предсказывая погоду, у Вэй Цяня начался ежегодный зимний кашель... А его обычным способом облегчения кашля было курение.  Пока Вэй Цянь не видел, Вэй Чжиюань собрал все пачки сигарет из дома и офиса и запер их в ящик, а ключ забрал с собой. Оставив в наличии лишь одну пачку сигарет, он объявил Вэй Цяню: "Резкое изменение привычного образа жизни вредно для организма. Поэтому, так уж и быть, я не буду так жестко ограничивать тебя, но с этого момента будет введена система нормирования. Эта пачка - трехдневный запас. Ты можешь сам решить с какой скоростью тебе ее тратить. Чем быстрее выкуришь, тем быстрее ничего не останется". Вэй Цянь: "..." Он на мгновение задумался, а затем отчеканил каждое слово: "А я смотрю ты окончательно обнаглел?" Вэй Чжиюань посмотрел на него с яркой улыбкой на лице и многозначительно причмокнул губами, что означало: "Ты сам приблизился ко мне настолько, что целовал этот рот и прикасался к этому телу. И, думаешь, что теперь можешь отвертеться? Конечно, у меня есть на это полное право". Вэй Цянь глубоко вздохнул и с грустью произнес: "Лучше не создавай проблем. Почему-то в детстве ты не был настолько требовательным. Отдай мне ключ от ящика". Вэй Чжиюань: «В то время ты был мои кумиром, которым я восхищался. Что там запах табака, даже запах твоего немытого 10 дней тела для меня был лучшим ароматом на свете. Но теперь все по-другому. Теперь, когда ты стал моим, я должен позаботиться о том, что бы мой мужчина прожил здоровую и долгую жизнь. Что в этом плохого?" "Что за ерунда," - Вэй Цянь встал и собрался с ним разобраться.  Вэй Чжиюань поспешно отступил в угол и схватился обеими руками за воротник: "Не подходи! Если ты приблизишься, то я разденусь!"  Вэй Цянь: "..."  Вэй Чжиюань улыбнулся, показав свои маленькие тигриные зубы, и сказал: "Мой сосед по комнате был черным эксгибиционистом. Я кое-чему научился у него". "Ты столько гребаных лет прожил заграницей, чтобы научиться стрептизу у иностранных демонов? - по телу Вэй Цяня проступили синие вены. - Ну, давай, снимай, если осмелишься!" Кто бы мог подумать, что Вэй Чжиюань действительно сделает то, о чем говорил? Он стянул свитер и рубашку, молниеносно расстегнув ряд пуговиц на ней, а затем положил руки на ремень: "Я снял это. Ты все еще хочешь, чтобы я продолжил дальше? Мне снять и брюки?" В этот самый момент Сун Сяобао, показывающая Алексу местные достопримечательности, открыла дверь. Увидев эту сцену, она с изумлением на лице замерла в дверном проеме, словно время остановилось, и оперлась на дверной косяк, чтобы не упасть. Со стороны ее поза выглядела весьма забавно. Алекс высунул голову из-за ее спины, выпучил глаза и откровенно заявил: "Ничего себе! Это изнасилование! Впервые вижу такую жесткую сцену собственными глазами!"  Его тон туриста, наблюдающего за течением реки Цяньтан, окончательно разозлил Вэй Цяня. Но в данный момент ему было неудобно продолжать свое наступление на Вэй Чжиюаня, равно как и в открытую критиковать гостя Сун Сяобао. Поэтому он мог лишь развернуться и с каменным лицом уйти в свою комнату, громко хлопнув дверью.  Вэй Цянь тяжело опустился на кровать и подумал: "Вот два чертовых негодяя".  Вэй Чжиюань неторопливо застегнул пуговицы на рубашке, посмотрел на них двоих и предусмотрительно не стал трогать Сун Сяобао в этот момент. С того самого утра, когда она столкнулась с ним, выходящим из комнаты Вэй Цяня, где он провел ночь, Сун Сяобао старалась реже попадаться на глаза, например, используя предлог "отвести иностранного демона посмотреть местные достопримечательности".  Вэй Чжиюань понимал, что ей все еще трудно это принять - да и вообще, кто бы мог легко с таким смириться, верно? Уже хорошо, что она хоть не устроила саботаж, как Сань Пан в прошлом. Через минуту Сун Сяобао все таки медленно вошла в квартиру, обернулась и спокойно прикрыла дверь за спиной Алекса. Затем так и стоя в прихожей, даже не разувшись, из ее горла внезапно вырвалось громкое "Ой", а потом она разразилась рыданиями. Это был настоящий крик, который испугал и Алекса, и Вэй Чжиюаня, и даже Вэй Цяня, который уже был в своей комнате и очень встревожился от этого звука. Однако Вэй Цянь, на мгновение замешкавшись, не решился выйти из комнаты. Он просто слегка приоткрыл дверь и замер около нее, напряженно прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Алекс слегка похлопал ее по плечу в растерянности: "Ли Ли? Что ты делаешь? К чему слезы? Эй... не плачь, у тебя все лицо пятнами покрылось".  Сун Сяобао не слышала его. Она плакала до тех пор, пока не осталось сил. Она так устала, что медленно опустилась на полку для обуви и схватилась за ногу подошедшего к ней Вэй Чжиюаня. Задыхаясь от рыданий, она ни слова не могла произнести. Через некоторое время плач и всхлипывания немного стихли, и Вэй Чжиюань мог отчетливо услышать ее прерывистые слова: "Я... я отдала тебе своего гэгэ. Не обижай его в будущем". Вэй Чжиюань присел, протянул руку и положил ей на голову, тихо сказав: "А когда это я его обижал?" "Да... точно, - Сун Сяобао шмыгнула носом, из которого уже начало капать, и не удержалась, чтобы снова не загрустить. - Но, это значит, что не осталось никого, кто будет любить меня в будущем!" Вэй Чжиюань рассмеялся: "Что за чепуха".  Сун Сяобао подумала, что ее страхи пусты и необоснованны, но она не понимала почему на сердце все так же тяжело. С самого детства боль и страдания, окружающие ее, словно находились за невидимым барьером и никогда не касались ее. Она всегда игнорировала факт их существования. Но теперь, похоже, с запозданием пришло время стать по настоящему взрослой. Ее внутренний духовный мир, наконец, смог слегка прикоснуться к окружающему духовному миру. И в тот момент, когда это произошло, она сразу же испугалась и растерялась. Поэтому она замолчала, просто опустилась на пол и громко заплакала, полагая, что вывести токсины из организма не повредит ее красоте. Температура воздуха быстро снижалась, и простуда Вэй Цяня, казалось, не хотела отступать. Будь то прием лекарств, или тщательный ухода организованный Вэй Чжиюанем, но вирус, похоже, решил задержаться в его теле надолго.  Вэй Цянь вскоре перестал обращать на это внимание, потому что дела в городе А шли очень хорошо и с явным прогрессом. Подозрительных людей вскоре быстро разогнали, а Ван Дунлян стал проходить по нескольким уголовным делам одновременно и был на пределе сил. Все были рады услышать такие хорошие новости. Команда Ма Чуньмина также начала работать чрезвычайно быстро и эффективно. План проекта был отправлен в муниципальное правительство на рассмотрение. А мэр города лично пригласил Сань Пана на обед, и его отношение было очень сердечным, как будто, встретившись однажды вечером, они стали закадычными друзьями. В тот день шел сильный снегопад. Когда Вэй Цянь уходил с работы, он увидел что Ма Чуньмин все еще работает сверхурочно. Он напомнил ему, что нужно быть осторожным на дороге, поднял воротник и ушел.  Снег шел все сильнее и сильнее, и прогноз погоды начал предупреждать об экстремальных погодных условиях. В десять часов вечера Вэй Цяню неожиданно позвонил Ма Чуньмин.  Ма Чуньмин редко беспокоил его в нерабочее время по неофициальным вопросам, в основном потому, что у них не было общих тем для обсуждения. Но в этот раз Ма Чуньмин позвонил и плачущим голосом сказал: "Босс, помоги".  Вэй Цянь был застигнут врасплох и сразу подумал, что с компанией что-то случилось.  Но следующие слова Ма Чуньмина были: "Я упал в канализацию".  Вэй Цянь: "...а?"  Ма Чуньмин на самом деле упал в канализацию, а не шутил. Вэй Чжиюань отказался отпускать Вэй Цяня живым или мертвым. После длительной перепалки Вэй Чжиюань, используя подлый коварный прием, запер его в доме, а сам отправился спасать эту чертову обезьяну. Когда он нашел Ма Чуньмина, того уже отправили в больницу прохожие.  Весь город завалило сильным снегом, слой которого был такой, что можно было увязнуть по щиколотку. Когда Ма Чуньмин шел по обочине дороги, он случайно наступил на приподнятую крышку канализационного люка.  К счастью, ему повезло, и во время своего падения он провалился лишь наполовину, сломав ногу и не исчезнув полностью в городской канализационной системе. Зато он потерял свой бумажник, который так и не нашелся. Поэтому Вэй Чжиюаню пришлось взять на себя оплату расходов за его госпитализацию.  Ма Чуньмин лежал на больничной койке с выражением полного отчаяния на лице. Вэй Чжиюань был с ним плохо знаком, поэтому не задавал дополнительных вопросов. Утром он первым пришел к нему в больницу, а уже днем и Вэй Цянь смог прийти навестить его и поинтересоваться его состоянием. "Я отдал вчера свою машину на ремонт и хотел поехать домой на метро, - бессвязно заговорил Ма Чуньмин. - Но она... моя бывшая жена, она позвонила мне и сказала... что заболела. А сейчас почти Новый год, так что я..." "Так что ты просто вышел на улицу в сильный снегопад и упал, " - произнес Вэй Цянь. Ма Чуньмин выдавил из себя меланхоличную предсмертную улыбку. Вэй Цянь тяжело раскашлялся в свой толстый шарф: "Ой, ладно..."  Ма Чуньмин откинулся назад, лег на кровать и пробормотал: "Я дал ей все, что мог дать. Отныне моя любовь окончательно умерла". Вэй Цянь произнес без всякого сочувствия : "Ты тоже можешь умереть ничтожной смертью вслед за ней". Ма Чуньмин поднял подушку с больничной койки, бунтарски бросил ее в своего босса и гневно сказал: "Я точно знаю, что ты такой же бессердечный ублюдок, как и она. Ты рожден, чтобы обманывать ожидания других людей!" Вэй Цянь поймал брошенную в него подушку и, не успев отомстить Ма Чуньмину, посмевшему совершить это невероятное преступление, инстинктивно посмотрел на Вэй Чжиюаня.  Вэй Чжиюань словно ждал его взгляд, он одарил его многозначительной улыбкой.  После того, что произошло той ночью у них больше не было настолько "тесных контактов" друг с другом. Вэй Чжиюань лишь изредка отпускал словесные шутки, но всегда вел себя прилично и не делал ничего, что могло бы его принудить к этому. Но в этот самый момент в глазах Вэй Чжиюаня Вэй Цянь вдруг увидел ожидание с проблеском надежды.