Глава 63
5 октября 2024 г., 09:04
Перевод: ksee_sem
"В действительности, разве я... не обманываю твои ожидания?" - подумал Вэй Цянь. Но кроме того вечера, когда Вэй Чжиюань решился обнажить свои чувства перед ним, и он испытал мгновенный и пронзительно острый приступ ярости направленный на него, кроме этого случая Вэй Цянь не помнил, чтобы он когда-либо еще выражал свои отрицательные эмоции в его сторону. Вэй Чжиюань забрал из рук Вэй Цяня пойманную подушку, повернулся, положил ее обратно на больничную койку Ма Чуньмина и негромко произнес: "Мой гэ не такой человек". Ма Чуньмин и Вэй Цянь в унисон спросили: "Откуда ты знаешь?" Произнеся эти слова Вэй Цянь тут же пожалел о них, и со злостью в глазах посмотрел на ничего не понимающего Ма Чуньмина. Вэй Чжиюань же улыбнулся и сказал: "Бессердечный человек не может быть настолько привлекательным". Из-за нечувствительной души и присущей ему от природы "куриной слепоты", он не обратил внимание на то, что уши Вэй Цяня от этой фразы вдруг покраснели. С детской наивностью и серьезным тоном он уточнил у Вэй Чжиюаня: "Правда?" Сказав это, он призадумался об облике своей жены. Все, что пришло ему в голову в этот момент - это насколько она красива. Но даже несмотря на то что его душа была изранена, он был не способен рассмотреть в ней даже частичку "бессердечности". Ма Чуньмин еще более серьезным тоном спросил Вэй Чжиюаня: "Ты что, умеешь читать характер по лицам людей? Можешь ли ты рассмотреть мою внешность? Неужели мне до конца жизни так и не повезет с женой?" Вэй Чжиюань мельком заметил выражение лица Вэй Цяня, и его улыбка стала еще шире, он решил от души повеселиться... но утешительным тоном решил подбодрить доктора Ма и произнес: "Нет, тебе просто не повезло. Ты слишком поторопился в какой-то момент, поэтому сорвал такой подгнивший цветок, как она. На самом деле твоя звезда счастливого брака еще не достигла своего зенита". "Что? - недоверчиво уточнил Ма Чуньмин. - Мне уже за тридцать, а моя звезда еще не в зените? Значит ли это, что скорость движения звезды слишком мала?" Вэй Цянь холодно перебил его: "Может, поэтому ты и рисуешь черепах?" Услышав такое, Ма Чуньмин распрямил плечи, готовый лицом к лицу дать отпор грозному врагу, а затем, проявил не свойственную ему до этого дня смекалку и выдал самый подходящий и действительно веский аргумент: "Пожалуй, в этом есть смысл. Ведь ты тоже любишь рисовать черепах и тоже до сих пор одинок". Вэй Цянь: "..." Ему очень хотелось убить доктора Ма, но, к сожалению, прежде чем он успел воплотить это в жизнь, в палату вошли новые посетители - Сяофэй и помощница Ма Чуньмина пришли навестить его от имени других коллег. Помощницей Ма Чуньмина была маленькая девушка, которая пришла в компанию меньше двух лет назад. Ее имя было Мэнмэн. У нее были большие глаза и прямая челка. Когда она улыбалась, то на ее щеках появлялись ямочки. А еще она была немного странной, потому что весь день напролет носила с собой потрепанный блокнот, в который записывала все подряд, как маленький дворцовый писарь. Ей из-за этого поручили вести протоколы всех совещаний. Даже когда после совещаний несколько человек болтали на праздные темы или спорили по делу, она умудрялась записать все, не пропустив ни слова. Из всех этих протоколов совещаний можно было сделать небольшую книгу, которой больше подойдет название "черные летописи" для руководителей... Девушки принесли с собой несколько больших пакетов с подарками. Вэй Чжиюань поспешил помочь им и поставил на прикроватную тумбочку Ма Чуньмина большую пачку молока, свежие фрукты и различные снеки, в одну секунду превратив больничную палату в место для пикника. Мэнмэн рассудительно сказала: "Мы выбрали молоко с высоким содержанием кальция, который очень полезен для ног господина Ма". А ее дацзе Сяофэй добавила: "Правильно, а еще оно очень быстро поможет взрослому ребенку отучиться от груди". Вэй Цянь знал, что Мэнмэн, как и другие новые сотрудники, немного боялась его, поэтому не стал задерживаться в палате, повернулся и позвал Вэй Чжиюаня, чтобы уйти. Они оба вышли из палаты и направились вниз по лестнице к выходу из больницы. Когда они дошли до порога около дверей, то Вэй Цянь "без задней мысли" слегка придержал Вэй Чжиюаня за талию, словно, проявив жест заботы, сказал - "осторожно, не споткнись". Вэй Чжиюань внезапно остановился и в недоумении обернулся к нему. Когда Вэй Цянь был с ним, он всегда находился в состоянии полной боевой готовности первой степени. Словно в его глазах он был роботом-трансформером, который в любой момент мог повернуть свою голову вокруг шеи броситься на землю, но не умереть, а переродиться в какое-то существо с горящими глазами. Только вот почему-то это существо готово было впасть в депрессию от одного его слова или взгляда, как юная девица в темном лесу. Каждый раз, когда Вэй Чжиюань прикасался к Вэй Цяню, он чувствовал, что его гэ похож на великого мученика-добровольца, который находится рядом с ртутной бомбой и готов пожертвовать собой - он был натянут, как струна, с головы до ног, но полон непоколебимой решимости выдержать все и не сбежать. Когда Вэй Цянь увидел, что тот обернулся, то непринужденно спросил: "Что с тобой?" Не желая терять ни секунды, Вэй Чжиюань схватил его за руку и потащил на парковку, а потом запихнул в машину. Он с такой скоростью тянул Вэй Цяня за собой, что тот практически задыхался от потока встречного холодного ветра. Но, что еще хуже, когда они с бешеной скоростью пронеслись перед окнами больницы, то были похожи на двух сумасшедших, которым удалось сбежать из психиатрического отделения. Он несколько раз кашлянул и спросил, задыхаясь: "У нас в машине кто-то рожает?" Вэй Чжиюань сказал таким восторженным тоном, словно только что выиграл пять миллионов долларов: "Ты... ты только что... сам обнял меня?" Вэй Цянь: "..." На самом деле у него не было такого умысла, но когда внимание одного человека сосредоточено на другом, и он изо всех сил окольными путями и извилистыми дорогами пытается выразить нежность, то такие жесты случаются неосознанно. Однако Вэй Цянь ясно услышал радость и энтузиазм в голосе Вэй Чжиюаня и, конечно, прекрасно понимал, почему тот пришел в такое возбуждение. Он вдруг подумал о себе в его годы и задался вопросом: если бы ему было столько же лет сколько Вэй Чжиюаню сейчас, то смог бы он оставаться таким же - счастливым и униженным одновременно из-за одного определенного человека или предмета, и продолжать и дальше пребывать в своей одержимости и даже не сожалеть о ней? Вэй Цянь чувствовал, что нет. Поэтому он, "закрыв глаза", позволил Вэй Чжиюаню продолжить это маленькое "недоразумение" и не стал ничего объяснять. Он лишь слегка откинул спинку кресла и, как умудренный опытом человек, бросил подозрительный взгляд на сидящего рядом человека: "А что? Ты хочешь потребовать плату за объятия? Даже продавец изюма у дома дает попробовать несколько штук бесплатно". Вэй Чжиюань окинул его пламенным взглядом, обжигающим как раскаленный мангал: "Можешь есть, что хочешь и сколько хочешь". В глубине души Вэй Цянь всегда считал себя неприличным человеком, потому что подобное притягивает подобное, о чем можно судить, глядя на бандитов, которые окружали его долгое время. Вот только с Вэй Чжиюанем, который выглядит серьезно, но в душе как ребенок, и может бессовестно делать любые вещи какие взблагорассудится, даже он не мог тягаться. Если бы можно было сделать градацию уровней сексуального домогательства к добропорядочным девушкам из приличных семей, то этот мальчишка, побывав в этой проклятой загранице с из заморскими взглядами, явно достиг максимального уровня профессионализма. Он тут же почувствовал, что в этой идее есть что-то неправильное. "Разве есть какая-то веская причина, чтобы приставать к своему гэ, словно к добропорядочной девушке?" Вэй Цянь неожиданно подумал: "Проклятье, я терпел столько трудностей и мучений, чтобы вырастить вот такого вонючего бесстыжего человека под собственной крышей? Что за развратные книги он читал, чтобы его сердце стало таким?" Всю дорогу Вэй Чжиюань продолжал испепелять его жаркими взглядами, и Вэй Цяню приходилось каждый раз, останавливаясь на светофоре, "вручную" отворачивать его лицо от себя. Наконец, окончательно натерпевшись страху от начавшихся боевых действий по дороге домой, Вэй Цянь не выдержал и сердито сказал: "Если ты еще раз так сделаешь, тебе придется пересесть на сиденье позади меня. Даже ученики начальной школы знают, что для безопасного движения нельзя мешать водителю за рулем..." Вэй Чжиюань обиженно произнес: "Но я ведь ни слова не говорю, неужели мне нельзя даже просто смотреть?" Вэй Цянь на мгновение потерял дар речи, затем вздохнул, протянул руку и погладил Вэй Чжиюаня по подбородку, потом, стараясь говорить наиболее мягко, произнес: "Дай мне время привыкнуть. Хорошо?" За полжизни он ни разу не пытался полюбить кого-либо, поэтому даже не знал, с чего начать и какими приоритетами руководствоваться. Вэй Чжиюань схватил его за руку: "Если бы между нами было 100 ступеней, то, по одному твоему слову, я готов проползти 99 и остановиться... Гэ, я ведь, на самом деле, еще более жалок, чем доктор Ма..." Вэй Цянь внезапно успокоился, а его глаза вдруг затуманились. И он снова задал тот же вопрос, что и много лет назад, когда Сяо Юань был ростом не выше его пояса: "Разве твоей гэ не слишком жесток с тобой?" Но спустя много лет маленький мальчик, который мог только покачать головой в ответ, вырос и теперь мог говорить. Сейчас Вэй Чжиюань провел кончиками пальцев по руке Вэй Цяня и тихо произнес: "В мире нет другого человека, который мог бы причинить мне настолько сильную боль". На лице Вэй Цяня не отразилось никаких ярких эмоций, он просто выслушал эти слова и тихо спросил: "В таком случае, может быть я столько лет причинял тебе боль только для того, чтобы помочь сделать меня слабее?" Закончив говорить, он протянул руку, согнул пальцы и стукнул Вэй Чжиюаня по лбу, прокомментировав раздавшийся при этом приглушенный звук: "А арбуз-то перезрел". Затем он отстегнул ремень безопасности и вышел из машины. Вэй Чжиюань долго сидел в оцепенении, пока до него не дошел смысл всего разговора, и вдруг к его горлу подкатил ком... Ужин был приготовлен довольно быстро. Алекс собирался уехать по работе в другой город, и Сяобао пообещала поужинать с ним на прощание. Поэтому стало неожиданностью, что она вернулась домой едва только начались вечерние новости по телевизору. Вэй Чжиюань подал ей тарелку каши с мясом и маринованным яйцом, небрежно спросив: "Почему ты оставила своего друга одного?" Сяобао возмущенно сказал: "Я пришла на Бар-стрит и не успел войти в двери, как его уже соблазнил какой-то иностранный детина, хотя он даже не понял его речь". Вэй Цянь, сидевший напротив, от неожиданности выронил чашку с чаем: "Что? Вы были так близки, что я решил будто он твой парень". Сяобао аж подпрыгнула на месте: "Протестую! Гэ, то, что ты сказал - это большое оскорбление моей личности и моего интеллекта!" "Да ладно, разве у тебя есть что-то из перечисленного? - с недоверием посмотрел на нее Вэй Цянь, потом вздохнул с облегчением и пробормотал. - Это хорошо, что он не твой парень. Этот человек с самого начала показался мне слишком беспечным и ненадежным". "Он не просто ненадежный, гэ, он на самом деле..." - Сун Сяобао не успела договорить, как раздался телефонный звонок. Алекс на другом конце трубки, немного пьяный, спросил: "Лили, я, случайно, ничего не забыл в твоей сумочке?" Он не носил с собой сумку, когда выходил на улицу. Обычно он носил деньги и мобильный телефон в кармане, а если хотел взять что-то еще, то он клал это в сумку Сяобао. Сун Сяобао подняла сумку, которую до этого бросила на диван, и спросила: "Что именно?" Алекс неопределенно ответил: "А... Что это? Просто перечисли, что тебе попалось". В этот момент внимание Вэй Цяня уже переключилось на телевизор. Внезапно рядом с ним раздался оглушительный визг. Он услышал, как Сяобао закричала: "Ой! Ах, ты дрянь! Бесстыжий ублюдок, как ты смеешь класть презервативы и смазку в мою сумку!" Вэй Цянь от неожиданности поперхнулся горячей водой и зашелся мучительном в кашле. Только тогда Сун Сяобао поняла, что именно она прокричала своему дагэ прямо в уши, и, почувствовав себя полной дурой. Она очень сильно разозлилась на саму себя, поспешно и бесцеремонно закончила разговор: "Купи себе другой набор, этот я тебе не отдам. Как твой агент вообще терпит тебя? Я бы на его месте уже давно тебя очистила тебя от кожуры и сварила". Прежде чем она успела сбросить звонок, Вэй Цянь услышал в трубке высокомерный смех Алекса: "Я могу сменить профессию и работать бухгалтером на фабрике по производству кошачьего корма. В прошлый раз владелец этой фабрики даже связывался со мной!" Сун Сяобао умирала от смущения и хотела избавиться от определенных "вещей" на глазах у своих братьев, но Вэй Чжиюань продолжал пристально смотреть на маленькую коробочку и флакончик, которые она успела вытащить и открыть. Когда Сяобао взяла их и направилась к мусорному ведру, чтобы выкинуть, Вэй Чжиюань, который казалось напрочь забыл где находится, не удержался и воскликнул: "Эй, это..." Так и не договорив он уже опомнился и тут же пожалел об этом. Его рука в турбо-режиме перебирала деревянные бусины на запястье, крутя из как волчок, практически заставляя потерять четкие очертания и стать тенью. Ему вдруг стало очень стыдно, что оказывается вожделению очень легко одержать над ним победу Еще более неловко стало от того, что, услышав это, Сяобао словно что-то "поняла" и, немного поколебавшись, медленно положила эти "вещи", которые собиралась выбросить, обратно на стол, затем поджала губы и осторожно пододвинула их к Вэй Чжиюаню. Сун Сяобао взяла тарелку с жидкой кашей и сохраняя гордую осанку, стоя в позе У Суна*, которому "трех мисок недостаточно", залпом заглотила ее в два глотка, чтобы с одного не подавиться насмерть. Потом "по стеночке" дошла до кухни, вымыла тарелку и палочки для еды. Потом также "по стеночке", мелкими шажками, молча отправилась в свою комнату, не смея поднять глаза от пола. [*У Сун - персонаж романа "Речные заводи"] Серией жестов и телодвижений она словно сказала смиренным тихим голосом: "Вы можете поступать так, как вам заблагорассудится, и притворитесь, что меня здесь не существует". Оставшиеся наедине Вэй Чжиюань и Вэй Цянь в замешательстве уставились друг на друга, а по середине стола между ними лежали эти две небольших "вещи" с огромным ощущением присутствия. С телевизора вдруг раздалась медленная музыка, открывающая обычно прогноз погоды... Через некоторое время Вэй Цянь отвел взгляд, притворившись, что ничего не видел, и стал внимательно изучать судоку и загадки на странице вечерней газеты, словно он вдруг заинтересовался игрой в шарады для умственно отсталых людей. Вэй Чжиюань в этот момент переживал в душе тяжелую идеологическую борьбу, и даже бусы, превратившиеся в пропеллер, не смогли остановить поток его мыслей, бегущий в грязном направлении. В итоге, он пока "люди не знают, а демоны не чувствуют", невольно и незаметно взял эти "вещи" со стола и положил себе в карман. Вэй Цянь на самом деле все это время сидел как на иголках, поэтому ему не потребовалось много времени, чтобы придумать повод и сбежать в свою комнату. Он сел за стол, включил компьютер, а затем с серьезным выражением на лице открыл браузер и, поколебавшись какое-то время, наконец, в строке поиска Байду написал: "как найти гей-порно", тот вопрос, который требовал решения. Дальнейший процесс был похож на самое настоящее маркетинговое исследование. Вэй Цянь стал анализировать разнообразную сложную информацию, но большинство адресов в Интернете, которые он нашел, уже давно были заблокированы, а очевидные желтые сайты или сомнительные адреса, казались ему напичканными вирусами и он боялся их открывать. Вэй Цянь, который изначально не понимал, какое "плохое дело" он задумал, решив провести всю ночь сравнивая себя с результатами поисковых систем по этому вопросу. Он не ожидал, что ответ так и не будет получен, а дверь в его комнату внезапно распахнется. Руки Вэй Цяня задрожали, он быстро попытался закрыть страницу поиска, но, по закону подлости, он случайно тыкнул мимо и что-то нажал. И тут же из динамика раздались странные звуки, от которых волосы на его теле встали дыбом. В дверях стоял ошарашенный Вэй Чжиюань, держащий в руке нож для фруктов и яблоко: "Я просто хотел спросить, хочешь ли ты перекусить?" Вэй Цянь: "..." Конечно, самым несправедливым было то, что на экране ничего не было видно, а звук был на заднем плане, а сам аморальный сайт еще даже не успел загрузиться! Вэй Чжиюань на несколько секунд замер, размышляя, кем ему быть - святым или простым смертным. В мгновение ока "маленький святой", был превращен в кучу мусора "маленьким смертным". Он решительно отбросил в сторону нож и яблоко, боком продвинулся в комнату Вэй Цяня и запер за собой дверь. С щелчком двери, в комнате, казалось, оборвалась натянутая струна, а напряжение стало практически удушающим. Но тут же эта удушающая обстановка ослабла и Вэй Чжиюань мельком взглянул на экран Вэй Цяня. Он увидел результаты поиска, и заметил выражение разочарования на его лице. Он не смог сдержаться и открыто рассмеялся в голос, после чего был отпихнут Вэй Цянем: "Ха-ха-ха, я умираю от смеха". Вэй Чжиюань облокотился на ножку стола и сел на пол, и вытирая слезы проступившие от смеха в уголках глаз: "Гэ, на жестком диске есть два гигабайта. Пароль - это полное написание твоего имени. Я могу скопировать его для тебя. Хочешь? В этом предложении было всего несколько фраз, но Вэй Цянь чувствовал, что на самом деле он может найти в этих словах несколько причин, чтобы наказать Вэй Чжиюаня. Но когда все эти причины были собраны вместе, то оказалось, что они дали неверный результат "минус на минус дает плюс". В голове Вэй Цяня внезапно возник образ Вэй Чжиюаня, который один в комнате берет и набирает его полное имя, а потом сидит и смотрит это... Вэй Чжиюань: "Гэ". Как раз в тот момент, когда он все еще с головой был погружен в свои мысли, Вэй Чжиюань вдруг перестал смеяться. Вэй Чжиюань осторожно схватился рукой за лодыжку Вэй Цяня, аккуратно приподнял тонкую ткань брюк и погладил ногу Вэй Цяня. Взгляд Вэй Чжиюаня встретился со взглядом Вэй Цяня, а его голос мягко произнес: "Ты хочешь подождать, когда я скачаю тебе фильм, или, может, желаешь получить живую версию прямо сейчас?" Говоря это, он обеими руками приподнял голую ступню Вэй Цяня и медленно помассировал ее с боков. Неспеша прошелся вверх, потом вниз, повторяя очертания контуров. Затем неожиданно опустил голову и поцеловал подъем стопы. Вэй Цянь резко одернул ногу, словно его ударило током: "Сяо Юань!" Вэй Чжиюань, пользуясь случаем, привстал, положил руки на подлокотники стула, и, склонившись над ним, с уверенностью посмотрел прямо в глаза: "Цянь-эр, давай попробуем?" От него исходил слабый аромат геля для душа. Он протянул руку и закрыл компьютер Вэй Цяня, затем убавил яркость настольной лампы на минимальный режим и осторожно расстегнул пуговицу на воротнике Вэй Цяня: "Если не хочешь, то просто оттолкни меня или пни, если хочешь. Хорошо?" В тусклом свете лицо Вэй Цяня было темным и растерянным. Движения Вэй Чжиюаня были невероятно мягкими и нежными. Несмотря на то что был период самых лютых морозов его лоб и виски покрылись капельками пота. Он уже знал, что его гэ по каким-то причинам не любит чрезмерную близость с другими и ему не приятно, когда чья-то кожа соприкасается с его телом. Он не хотел задумываться о природе этих причин, однако о некоторых все таки догадывался. Он не мог допустить, чтобы Вэй Цянь почувствовал дискомфорт, поэтому старался сдерживать себя. В какой-то момент он стал настолько охвачен страстью, что все чистые и возвышенные помыслы вдруг исчезли. Все, что он хотел - просто полностью раствориться в страсти. Вэй Цянь негромко окликнул его: "Сяо Юань". Вэй Чжиюань, словно сошедший с ума, притянул его ближе и, обхватив за талию, бросился вместе с ним на кровать. Мягкая кровать издала хриплый крик. Ворота, которые закрылись от него больше двадцати лет назад, теперь полностью распахнулись. Вэй Цянь прикрыл глаза и услышал звук похожий на журчание текущей реки. Он почувствовал внутри себя какой-то водоворот желания, который медленно и спокойно проникает в его артерии и вены, течет по ним, разветвляется, создавая все новые и новые водовороты. А потом они вспыхивают и устремляются единым шумным потоком по всему телу. Если бы не Вэй Чжиюань... Он за всю свою жизнь никогда не сможет стать таким же циничным как Алекс. Никогда не решится бросить свои обязанности. И просто работать бухгалтером на фабрике по производству кошачьего корма. Также он никогда не сможет быть похожим на Ма Чуньмина, который всегда делает то, что ему нравится и приносит радость, и при этом даже не имеет четко выраженного и сформулированного идеала. Материальное изобилие рано или поздно просто истощит его дух. А Сяобао, которая через несколько лет возможно станет популярной и выйдет замуж, не зависимо от того, какой путь она выберет - постепенно отдалится от него... Больше не будет никого, кто мог бы нуждаться в его тяжком труде, без сна и отдыха, жертвуя собой, когда он несет на своих плечах всю тяжесть ответственности и обязательств. Это единственный логичный конец всему... "Черт возьми, Сяо Юань, мне больно! - Вэй Цянь не удержался от ругательства. - Ты, бл@дь, можешь быть чуточку помягче?! Ты что, свинью убиваешь?" ...Но, боюсь, это едва ли возможно.
