Глава 64
2 ноября 2024 г., 12:18
Перевод: ksee_sem
"Сяобао сказала, что я смертельно отравлен, и что у меня осталось не так много времени. Думаю, она была права. Я очень сильно мучаюсь. Я совсем не хочу умирать и не понимаю, как мне рассказать об этом своему гэ. Я спрятал под свою подушку два с половиной юаня. Учитель сказал, что вещи оставленные умершим называются наследством. Поэтому эти два с половиной юаня - будут моим наследством. Я хотел купить на них какой-нибудь напиток в бутылочке, ведь я раньше никогда не пил напитков в стеклянных бутылочках. Но теперь я лучше оставлю их своему гэ. Надеюсь, он не забудет их забрать. Только вот выпить напиток мне все равно хочется. Надеюсь, что после моей смерти, ты не выбросишь меня? Учитель сказал, что мертвых надо хоронить в земле. Можешь похоронить меня перед своим домом? Не смотря на то, что моя жизнь была очень короткой (я помню, что этот иероглиф как раз обозначает "очень короткий"), однако не бессмысленной. Я точно не знаю, что обозначает это слово, но учитель всегда говорил, что у человека в жизни должен быть "смысл", в таком случае и у меня он есть. Я очень люблю одного человека - моего гэ. Второй человек, которого я люблю - Сяобао. И больше никого. И хотя это очень важно для меня, я все равно почему-то должен умереть." Вэй Цянь проснулся в четыре утра. Он не помнил, что за сон ему приснился. Возможно, ему снилось прошлое, но, как только он открыл глаза, ему вспомнилось прощальное письмо, которое Вэй Чжиюань написал ему в детстве, когда думал, что умрет. Наверное, это воспоминание было связано с тем, что недавно он видел другую прощальную записку... Началом всему послужил тот момент, когда Ма Чуньмин упал в канализацию посреди ночи и попросил о помощи. Сяобао в это время не было дома. Вэй Цянь хотел броситься на помощь, но в тот день он очень сильно кашлял, и Вэй Чжиюань категорически отказался его выпускать. Обычно в таких ситуациях Вэй Цянь ни с кем не спорил. Он умел выразить одним своим внешним видом, абсолютно естественным - кто здесь босс. Активными действиями он ясно давал понять за кем остается последнее слово. У вас есть возражения? Ах, простите за мой грубый тон. Таким образом Вэй Чжиюань знал, что логические доводы в этой ситуации бессмысленны и ему только и оставалось, что продолжать "брать его измором". В момент, когда Вэй Цянь был практически в дверях, Вэй Чжиюань внезапно подскочил и перегородил ему проход всем телом, встав спиной к двери. Затем молниеносным движением, продемонстрировав величайшие профессиональные навыки, он схватил галстук, висящий на вешалке у двери. Потянув его на себя, он ловко опутал обе руки Вэй Цяня, словно поймав в сетку, и крепко перетянул. В итоге руки Вэй Цяня оказались поднятыми вверх и примотанными к крючку вешалки. Какой дурак вообще предложил ему когда-то изучать боевые искусства? Нельзя сказать, что узел, который завязал Вэй Чжиюань, был супер прочный. Вэй Цянь довольно быстро смог распутать его и освободить руки. Но этого времени для Вэй Чжиюаня было достаточно, чтобы быстро схватить ключи от машины, выскочить на улицу и запереть дверь. Вэй Цянь дома и Вэй Цянь вне дома - по манере своего поведения были два абсолютно разных человека, ну или один, страдающий раздвоением личности. Если бы он столкнулся с такой ситуацией где-нибудь на улице, то единственное, что сразу бы сделал - это попробовал успокоиться. Но дома первой его реакцией во все века были мгновенные гнев и ругань, словно он подсознательно понимал, что это безопасное место, где он может быть упрямым, где ему не нужно носить с собой сто восемьдесят масок, чтобы замаскировать свои истинные эмоции, представляясь тем, кем он не является. Вэй Цянь нетерпеливо дернул вниз узел галстука, связывающий его руки, и вешалка с треском упала. А висевшие на ней вещи полетели на пол. "Вот черт!" - Вэй Цянь склонил голову и несколько секунд наблюдал за происходящим, а затем решил просто оставить как есть и не стал утруждать себя наведением порядка. Но как только он собрался переступить через опрокинутую вешалку, то увидел, что висящий на ней рюкзак Вэй Чжиюаня раскрылся от падения, и на пол выпало две тетради, одна из которых была открыта. Вэй Цянь на мгновение остановился, подумав, что в рюкзаке могут быть ценные электронные устройства, которые могли бы пострадать от удара, поэтому он снизошел до того, что наклонился и подобрал рюкзак, который Вэй Чжиюань обычно носил с собой. Взяв его в руки он понял, что ничего ценного внутри нет - в нем не было даже наушников, всего лишь несколько ручек да две книги в мягкой обложке. Раскрытая тетрадь на полу была исписана всевозможными цифрами и заметками, вперемежку то на китайском, то на английском языке, неподвластными для понимания другими людьми. Вэй Цянь с интересом пролистнул несколько страниц. Хотя он ничего не понял, но это произвело на него сильное впечатление. Смахнув пыль с тетради, он отложил ее в сторону. Решив, что вторая тетрадь точно такая же, он поднял ее и встряхнул. Кто бы мог подумать, что это был самый настоящий антиквариат древних времен, который практически рассыпался в его руках. Из него вдруг, как "снег на голову", посыпались листы, которые разлетелись по всей комнате. Вэй Цянь прищелкнул языком "тск", подтянул штанины брюк и присел, поднимая вывалившиеся листы один за другим. Здесь были и вырезки из научных журналов, и различные записи, сделанные самим Вэй Чжиюанем. Наконец на глаза Вэй Цяню попалась мятая салфетка, на которой тоже что-то было написано. Чернила, которыми были сделаны записи на ней, были довольно странного, больше похожего на ржавчину, цвета, в отдельных местах ближе к бордовому с рыжими разводами, а кое-где и вовсе пожелтевшими. Вэй Цянь подошел поближе, и его сердце внезапно остановилось. Он понял, что это не чернила - это засохшая кровь. Это была самая настоящая предсмертная записка в прямом смысле этого слова, спокойно подписанная своим автором. А судя по дате, которая была указана рядом с подписью, написана она была на втором году его жизни заграницей. Вэй Чжиюань прошел долгий путь почти в двадцать лет, когда из восьмилетнего ребенка, больше похожего на маленькую обезьянку, которая устраивала истерики на пустом месте и отказывалась идти в школу, превратился в того кем является сейчас. Он стал обычным современным человеком, на первый взгляд производящим очень положительное впечатление. Стал юношей-репатриантом, впитавшим в себя мудрость другой страны. Только вот его стиль написания предсмертных записок какой был - такой и остался. Любит он писать трилогиями. Сначала он рассказал, что с ним произошло: он попал в опасное положение, занимаясь альпинизмом в горах. Его припасы уже были на исходе, а связи с внешним миром не было. В крайне неблагоприятных для жизни условиях он и несколько его неудачливых товарищей пытались выжить всеми возможными способами. Поэтому он решился написать эту предсмертную записку на случай, если умрет и некому будет похоронить его. Во второй части он указал как распорядиться его наследством - расчетными счетами, акциями и прочим. А в конце он подвел итог своей жизни. Однако на этот раз Вэй Чжиюань повел себя не как в детстве, когда он даже не знал, что означает слово "смысл", но смело заявил, что его жизнь была короткой, но не бессмысленной. Вэй Цянь понял, что парень использовал что-то очень тонкое, чтобы написать это, о чем свидетельствовали следы крови, и, в отличие от двух предыдущих частей, стал писать на китайском языке. "Вся моя жизнь с рождения и до самой смерти была чередой странных беспорядочных событий и постоянным хождением по лезвию ножа. Если оглянуться назад, то кроме этого ничего другого и не было. Я очень хорошо понимаю, о чем говорил Сюн-гэ. Но, даже если моя жизнь оборвется здесь, то все, о чем я буду жалеть - это то, что не смог увидеть тебя в последний раз". Ниже было написано имя Вэй Цяня. Тонкая поверхность в этом месте была порвана и перепачкана кровью. Вэй Цянь осторожно протянул руку и коснулся поверхности старой бумаги, и словно ощутил через шершавую поверхность, исписанную горячими словами, что-то похоже на связь между временем и пространством. Равносильно тому как капля ярко-красной крови проступает наружу, принося тоску и страдания. Как же страдал его драгоценный диди в момент голода и холода, практически потеряв надежду на выживание, чтобы написать это на клочке бумаге своей собственной кровью? Эти кровавые строки были похожи на кол, который безжалостно вбили в сердце Вэй Цяня, оставив глубокий и неизгладимый след. Позже, несмотря на аморальность своего поступка, Вэй Цянь не удержался от того, чтобы не сесть и не прочитать все записи из тетради Вэй Чжиюаня. Он обнаружил, что это личный дневник, который Вэй Цянь купил в аэропорту, когда улетал заграницу. Было видно, что писал он его не регулярно, иногда между записями проходило дней десять и более. Но даже при таких перерывах в блокноте осталось неисписанными лишь несколько последних страниц. Последние записи сделаны о том дне, когда он вернулся в Китай и случайно встретился с Вэй Цянем, а в дальнейшем уехал к Сяобао. Вся борьба и искупление, крайняя стойкость и невероятнейшая хрупкость слились воедино между этих строк. После этого Вэй Цянь поднял вешалку и вернул все в первоначальный вид. Когда Вэй Чжиюань возвращался домой, готовый принять наказание, тот почему-то вел себя как ни в чем не бывало и ни словом не обмолвился о том, что кто-то посмел связать его и совершить акт домашнего насилия. Зимой, как правило, за несколько часов до рассвета небо уже прояснялось и ветер, казалось, утихал. Вэй Цяню только и оставалось, что слушать ровное дыхание Вэй Чжиюаня рядом со своим ухом. Вэй Цянь хотел повернуться, но Вэй Чжиюань крепко прижал его руки и ноги, распластавшись на нем. Его поза больше напоминала старика Грандэ, который возлежал на своей горе из золотых монет*. [*прим. ksee_sem : речь идет о герое романа Оноре де Бальзака "Евгения Грандэ". Этот человек был невероятным скрягой] А Вэй Цяню оставалось лишь малое пространство на кровати, от чего он чувствовал себя крайне неудобно. Вэй Цянь не хотел его будить, поэтому попытался слегка пошевелиться, чтобы выбраться. Он совсем не ожидал, что Вэй Чжиюань, который все еще спал, рефлекторно еще крепче сожмет его, практически лишив возможности дышать. Этот паршивец "мягко стелет, да жестко спать". Еще чуть-чуть, и он окончательно превратится в настоящего донжуана, и даже не почувствует угрызений совести. Вэй Цянь ничуть в этом не сомневался. Это неосознанное движение сдало Вэй Чжиюаня "с потрохами". "Маленький засранец", - Вэй Цянь с трудом смог освободить одну свою руку, после чего попробовал отодвинуть Вэй Чжиюаня от себя. Это все-таки побеспокоило Вэй Чжиюаня, и он в полудреме спросил: "Гэ? Что?" Вэй Цянь покачал головой: "Все хорошо, спи дальше". Сказав это, он встал, сходил в ванную, а затем в одиночестве вышел на большой балкон, соединенный со спальней. Изначально на балконе творился полный беспорядок. Было мало места, где можно было постоять, а остальное все было завалено различным хламом, накопленным за годы жизни. Но позже Вэй Чжиюань превратил его в небольшой кабинет. Он купил компактный мягкий диванчик и поставил журнальный столик из ротанга, застелив пол мягким ковром. Кто хотел - мог сидеть на полу. С одной стороны балкона стояли высокие книжные полки, а на другой стороне он повесил несколько картин, расписанных маслом, и полочки с отсеками под не крупные предметы. Под журнальным столиком лежали сигареты и зажигалки. Вэй Цянь взял одну из них и уже собирался прикурить, как вдруг что-то вспомнил. Поколебавшись, он положил ее обратно. Оконные стекла были покрыты ледяными узорами, а свет фар от проезжающих мимо машин не мог достигнуть такой высоты. Вэй Цянь вытянул ноги, сев на маленький диван. Некоторое время он тупо смотрел в темное непроницаемое окно. Так и не зажженная сигарета снова и снова прокручивалась между его пальцев. Время от времени он подносил ее к носу, чтобы понюхать: чувствовать запах табака - это тоже своего рода удовольствие. Поверхность прозрачного стекла, словно, отражалась в его глазах, делая его взгляд пронизывающим и спокойным, как осенняя луна на ровной глади озера. Силуэт его тела, вырисовывающийся в темноте, выглядел действительно красивым. У Вэй Цяня редко выдавалось время, чтобы можно было вот так посидеть в таком оцепенении. Трудно было понять о чем он думает. Казалось, он превратился в красивую, ожившую статую, ожидающую восхода солнца. "Что я могу ему дать?"- в темноте ночи такая мысль промелькнула в голове Вэй Цяня. Прощальную записку написать очень легко, потому что после размышлений люди понимают, что могут написать только о нескольких вещах - с чего все началось и чем все закончилось, что останется после и чего вы хотите... Траектория жизни большинства людей проходит этим маршрутом и описать ее можно даже одним предложением. Получается, что жизнь и смерть - не выходят за границы этого. "Если я узнаю, что мое время на исходе, то что я могу оставить после себя Вэй Чжиюаню?" - подумал Вэй Цянь. Он чувствовал физическую усталость и слабость во всем теле, а поясница так вообще "удалилась от мирских соблазнов к частной жизни". Мышцы на спине так ломило, что даже спать расхотелось и возникло желание просто так и просидеть здесь до самого рассвета. Его сердце было словно застоявшаяся река, которая вдруг переполнилась и вышла из берегов. И ему было интересно проследить за тонкими струйками воды, чтобы понять куда в конечном итоге они потекут. Но в итоге Вэй Цяню не удалось получил желаемое, потому что Вэй Чжиюаню не потребовалось много времени, чтобы найти его. Юноша потер глаза, наклонился, протянул руки из-за дивана и положил их на грудь Вэй Цяня. Он уперся подбородком в его плечи и, с бесконечной нежностью, потерся им, прежде чем зевнуть и спросить: "Почему не спишь? Ты плохо себя чувствуешь?" Вэй Цянь: "Когда не можешь заснуть, лучше всего встать и пойти прогуляться" Глаза Вэй Чжиюаня "слипались" от сна. Он с усилием моргнул и схватил Вэй Цяня за руку: "У тебя такие холодные руки. Уже почти рассвело, может пойдешь еще приляжешь ненадолго?" Напряженные мысли Вэй Цяня окончательно "потеряли свою нить", и он встал, следуя за его рукой. Вэй Чжиюань тут же, не спрашивая согласия, прильнул к его телу, ласкаясь как маленький ребенок, и спросил: "Гэ, может ты не пойдешь сегодня на работу?" Вэй Цянь с удивлением посмотрел на него: "Где я возьму деньги, если не буду ходить на работу? Продавая свое тело? Продажа тела - это физический труд, и заниматься этим длительное время я не смогу". Вэй Чжиюань рассмеялся: "Ха-ха-ха". Ему до сих пор казалось, что все это не реально. Только во сне счастье может прийти настолько быстро. Поэтому он даже боялся рассвета, опасаясь, что это просто иллюзия, которую придумал его мозг, чтобы сделать себя счастливым. На следующий день после утреннего совещания Вэй Цянь вдруг сказал Вэй Чжиюаню: "Я попросил администратора забронировать для тебя билет на самолет. Инвестиционные средства поступят сразу после поездки. В путешествии тебе потребуется помощник, поэтому найди себе кого-нибудь". Ну, что ж, как только он преуспел - его тут же прогнали. Вэй Чжиюань даже заподозрил, что это было сделано намеренно. Однако, бизнес есть бизнес, нужно делать свою работу. Тем более эти инвестиции касаются не только его одного. У Вэй Чжиюаня не было ни малейшего желания работать, но все, что ему оставалось - это проматериться в душе и пойти собирать свои вещи в дорогу. В ночь перед отъездом Вэй Чжиюаня зашел Сань Пан. Он с суровым выражением лица рассказал последние новости: "Все активы Ван Дунляна заморожены, а соответствующие сотрудники находятся под стражей. Но всегда найдется рыба, которая может ускользнуть из сети. Его особо беспокойный шурин исчез и сейчас его объявили в розыск. Мы подозреваем, что он может прийти к тебе, чтобы отомстить". Вэй Цянь засунул в рот жвачку от курения и бесстрастно сказал: "Надо устроить ему теплый прием". Сань Пан в шоке уставился на жевательную резинку: "Ты бросил курить? Или ты просто принял не то лекарство?" Вэй Цянь махнул рукой: "Тело - это столица революции. Если ты, выскочка, не можешь выйти за границы своего идеологического мышления, то перестань нести чушь и пошел вон". Как только он закончил говорить, Вэй Чжиюань с улыбкой открыл дверь и сказал Сань Пану: "Сань-гэ, позволь мне тебя проводить" Сань Пан: "..." А этот ублюдок довольно хорошо умеет наносить удары. Сань Пан подумал, что это именно Вэй Чжиюань заставил Вэй Цяня бросить курить, и, прежде чем уйти, с удивлением посмотрел на юношу в дверях и подумал: "Неужели этот парень действительно имеет такое влияние на Вэй Цяня?" Сань Пан не мог сказать, хорошо это или плохо, но у него было странное ощущение. Поэтому он ушел с мрачным видом. Неизвестно, был ли в этом виноват "каркающий рот" Сань Пана, но вскоре после его ухода Вэй Цяню позвонили. Собеседник спросил каким-то отрешенным голосом: "Здравствуйте, вы....это вас зовут Вэй Цянь?" Сначала Вэй Цянь подумал, что сейчас ему попытаются что-то продать и хотел сбросить трубку, но не удержался, чтобы не съехидничать: "Вы что, купили личные данные абонентов со скидкой? Неужели вы даже этой информации не видите? С вашими то профессиональными навыками вряд-ли удастся что-то мне продать". Сказав это, он уже собирался завершить звонок, но собеседник вдруг закричал: "Нет, не вешайте трубку!" Голос собеседника звучал очень взволнованно, а дыхание было явно тяжелым. Внезапно он спросил: "Вэй, правильно? Как зовут твою мать, Вэй?" Этот странный вопрос на мгновение ошеломил Вэй Цяня, но потом он сразу понял, кто звонит, и без колебаний положил трубку. Через некоторое время с того же номера пришло сообщение: "Я знаю, что ты не хочешь со мной встречаться, но в нас течет одна кровь. Так что ты можешь хотя бы встретиться со мной, хорошо? Время и адрес написаны ниже". Вэй Цянь замер и какое-то время просто смотрел на сообщение. Затем все-таки ответил: "Хорошо". После ответа он сразу же позвонил своему знакомому полицейскому и сообщил время, место и контактный телефон. В конце Вэй Цянь зловещим тоном добавил: "Я думаю, что эта группа людей - бандиты, которые уже имеют судимости. Вы должны быть очень внимательными при задержании этих людей - лучше поймать всех, чтобы никого не осталось. Знакомый полицейский согласился: "Без проблем. Эти люди, которые имея судимости возвращаются к совершению преступлений - самые отвратительные. Как только мы их поймаем - они будут сурово наказаны". Вэй Цянь усмехнулся: "Лучше и быть не может". Из-за этого инцидента Вэй Чжиюань сначала отказался улетать, и в конце концов Вэй Цянь не выдержал, отвез его в аэропорт и просто бросил там вместе с багажом и уехал. Кто бы мог подумать, что стоило ему уехать, как сразу кое-что произошло. Полиция получила хорошую наводку. А еще в конце года им нужно было подвести итоги своей работы и получить бонусы. Поэтому все с большим энтузиазмом взялись за это дело, и арестовали всех без особых усилий. Всего было арестовано семь или восемь человек, включая "Цзи Сюэвэня", который не был уверен, настоящий он или поддельный "отец". Полиция арестовала всех и обнаружила на месте преступления снотворное, веревки, палки и множество ножей-бабочек. Не нужно быть слишком умным,чтобы догадаться, что они замышляли. Сань Пан заехал в полицейский участок, затем позвонил Вэй Цяню и доложил: "Я видел Цзи Сюэвэня. Это пожилой лысый мужчина, который без устали твердит, что хочет тебя увидеть. Мое рентгеновское зрение просканировало его, и я не думаю, что вы кровные родственники". Вэй Цянь собирался встретиться с одним из своих партнеров и в этот момент спускался вниз на лифте вместе с Сяофэй: "Не неси чушь". Сань Пан: "Но разве тебе самому не интересно встретиться с ним и увидеть все своими глазами. Вдруг это действительно..." Вэй Цянь холодно произнес: "Какая разница, правда это или ложь? Кровные узы ничего не значат". "Эй, да ладно, считаешь кровные узы не важными", - ответил Сань Пан. Самое впечатляющее в Вэй Цяне было то, что он не проявлял любопытства к тем вещам, которые были бы интересны обычным людям. Но... в этом нет ничего плохого. "На самом деле я хотел сообщить тебе неприятную новость, - произнес Сань Пан. - Я посмотрел на группу захваченных людей, и кажется, что зятя Ван Дунляна там не было". Вэй Цянь поднял брови: "Как именно выглядит этот человек?" В этот момент лифт остановился на одном из этажей, дверь открылась и внутрь вошел невысокий мужчина с приплюснутым черепом. То ли дело было в манере его поведения или в выражении глаз, но он не был похож на офисного работника. У него был приличный внешний вид, видимо, именно по этой причине его впустила охрана. Вэй Цянь не удержался и снова посмотрел на него. В этот момент Сань Пан произнес: "Не очень высокий мужчина, довольно смуглый, плоский череп, глаза слегка прищурины... Я попозже пришлю тебе фото, ты..." Зрачки Вэй Цяня внезапно сузились, он молниеносно схватил Сяофэй за худенькие плечи и быстро оттолкнул ее назад. Сяофэй в этот момент просматривала материалы для встречи и на ногах у нее были 12-сантиметровые шпильки. Поэтому она была застигнута врасплох. Она успела только тихонько вскрикнуть, когда Вэй Цянь приподнял ее от пола и и швырнул назад. Каблук одной туфли сломался, а сама она стояла держась рукой за стенку лифта. Лезвие ножа ослепительно сверкнуло в ярком свете лифта, и она увидела, как плоскоголовый мужчина ударил Вэй Цяня, неизвестно откуда появившимся ножом. "Ааааааа".
