Causing pain

Сердце падает в пятки от страха, что Сынчоль застал их в такой компрометирующей позе. Ёнджун, старается как можно резче оттолкнуть Хосока, что кажись даже не собирался двигаться. — Уходи..— просит Чхве, предвещая чью-то кончину прямо здесь. Сынчоль стоявший у двери, заходит в комнату и хлопает ею, закрывая. Его чёрные глаза, пристально бегают от Хосока, к Ёнджуну. Он напрягся, всем своим телом и сел на пол, призывно хлопая на места рядом с собой. — Сядьте. Я хочу поговорить. — просит ровным голосом принц. Сынчоль пытается расслабиться. Это стало заметно после его отчаянных попыток успокоить бешено бьющиеся стуки сердца. В голове всплывает диалог с матерью, где она упоминала, что Ёнджун может быть мужеложцем. Тогда принц, был отвлечён на другую тему, а именно оскорбление его братьев. А что это за оскорбления были, он разбираться не стал. — Мне нужно идти. — бормочет Ёнджун, дёргая руками, очевидно не зная куда их деть. — Сядь, Ёнджун. — уже настойчивее просит Сынчоль. — Я хочу поговорить с вами обоими. Как оказалось слишком высокая стена выстроилась между нами, и чтобы жить дальше в мире и согласие, нам нужно её разрушить. — мужчина пытается мягче позвать брата и тянет к нему руку. Ёнджун смотрит на протянутую ладонь, он сглатывает ком в горле. Сердце стучит где-то в пятках, на лбу вступил пот, а руки дрожат. Сынчоль старается улыбнуться для того, чтобы смягчить обстановку. И у него это получается, но лишь на долю секунду. Однако этой секунды хватает, чтобы Ёнджун принял чужую руку и сел рядом. Он поднял свой взгляд на Хосока, тот сидел скрестив ноги. Вена на шее взбухла, видимо он тоже волнуется. А в голове весит лишь один вопрос, что не даёт покоя, разным мыслям. Что с ними будет дальше? Терзавшие доселе мысли, тревоги и опасения, выливаются в виде слёз, оставляя на ханбоке мокрые следы. Сынчоль лежал на коленях Ёнджуна и плакал. Он рассказывал всё, что накопилось огромным снежным шаром, и лавиной обрушилась на него. Как его терзали мысли о троне, что будет с ним и с его братьями дальше. Всё это не давало покоя, не даёт спать, не даёт рационально без преград мыслить. Затмевая его тучей тревоги. С каждым словом и вздохом он ронял всё больше и больше слёз. Принц Ёнджун и сам не заметил как стал плакать вместе с Сынчолем, роняя свои слёзы где-то на стороне. Ведь Ёнджун был сторонником той мысли, что тот человек который плачет прилюдно, слабак. И себя он очевидно, таковым и считает. Позорно плачет, не в силах взглянуть на брата, на плечи которого скоро ляжет не только государство. А Сынчоль продолжает говорить без умолку, выливая на брата и друга всё, что скопилось в душе. И сейчас Сынчоль понятия не имеет как быть дальше, как найти убийцу, который омерзительным способом показал, что следующим в списке убитых будет Ёнджун, убив его фавориток. Он не знает как защитить брата, как ему помочь. Он не знает, что делать с тем актом отравления. Когда Субина и Бомгю собирались отравить. Он ничего не знает, и с каждым днём жалеет о том, что родился в императорской семье, и является главным наследником на престол. Что ему делать с тем, что каждая из Императриц точет зуб на принцев и на своих соперниц. И готовы будут их устранить любой ценой. Однако кое-что остаётся недосказанным. А именно его особая любовь к его помощнику. Что стал привлекательным, не как друг, как потенциальная любовь. Он понимает, что скорее всего и Хосок и Ёнджун в похожей ситуации. Но у него не за горами смотрины, хоть их и пришлось отложить на неопределённый срок, тянуть этот процесс на вечно не возможно будет. — Хён...— всхлипывает Ёнджун, зажимая рот рукой. — Прости, прости пожалуйста! Я ничего из этого не знал. — сожалеющим голосом звучит принц, он поглаживает волосы брата, в попытке успокоить, но помогает это мало. Хосок смотревший на них двоих, усталым но ничуть не удивлённым взглядом, зевает. Он возможно полностью не понимает чувства Сынчоля, но Ли может ему посочувствовать. Ещё его радует одна вещь, то что Сынчоль открыл свои проблемы Ёнджуну. Осталось поговорить с двумя другими братьями, и возможно эта задача будет посложнее. — Легче стало? — спрашивает Хосок, смотря на Сынчоля, что сидел уже рядом с Ёнджуном, который до сих пор плакал, и обнимал его. Сынчоль кивает. Он устал. Лёжа на коленях брата, рассказывая ему о том какие трудности он испытывает, Сынчоль жутко измотался. Оказывается делится проблемами так трудно. Но после того как изольёшь всю душу становится так легко, словно сам весишь пушинку. Чхве крепче прижимает к себе брата, и сам начинает засыпать. Как раздаётся стук в дверь. — Принц Ёнджун, Господин у вас? — слышится тихий голос Джонхана. И Сынчоль вспомнил о том, о чём так и не сказал брату. Сердце трепетно застучало в груди, а щёки стали краснеть. Ёнджун хмурит брови, и смотрит на Сынчоля. — Да, я тут Джонхан. Что такое? — вопрошает Чхве, вставая со своего места. Он поправляет свой ханбок, и вытирает своё лицо. — Вас искал Император. Новости не особо утешительные. Как я понял он хочет вас расспросить по поводу смотрин. Императрицы тоже негодуют. — Ёнджун поджимает губы. Парень встаёт следом за своим братом, и цепляется за рукав его ханбока. — Хён пожалуйста! То что ты тут увидел должно остаться между нами. Прошу тебя. — умоляет Ёнджун, жалобно смотря в глаза брата. — Конечно. — он цепляет щёки брата, сжимая их. — Я могила. — улыбается он напоследок и скрывается за дверью. Ёнджун улыбается смотря на уходящего брата, и прикладывает руку к сердцу. Хосок стоявший рядом, неоднозначно хмыкает, оглядываясь. — Вам стоит переодеться, а я попрошу Тэхёна обновит воду. Отдыхайте. — говорит Ли и тоже уходит. Принц тяжело вздыхает и садится на свою кровать, пытаясь унять бешено стучавшееся сердце.

***

— Господин как вы? Вы в порядке? Ваши глаза красные. — отмечает состояние принца Джонхан, рядом с входом в спальню принца Ёнджуна. — Я в порядке, мы просто поговорили по душам. — расплывчато отвечает Сынчоль, готовясь к встречи с Императором. Императриц он не боится, ведь по статусу он выше их. Все принцы превосходят своих матерей, но над ними возвышается лишь Император, и только он им указ. Больше никто. Но сейчас Сынчоль боится вовсе не Императора, а своих быстро растущих чувств. Что с каждым присутствием Джонхана рядом лишь, крепнут где то в груди, приятно покалывая. А ещё, он боится не полюбить другую девушку также сильно как Джонхана. А он ведь даже не придворная девица, и не принцесса какая нибудь. Он простой поданный, что своей простотой и умением язвить лишь подкупает. Притягивает всё больше и больше, вызывая зависимость от себя. А он с ним всего ничего, то время, что они провели вместе очень мала. А что будет спустя года? На плечо ложится рука, подозрительно похожая на руку Юна. Принц оборачивается и да. Так оно и есть, Джонхан сжимает его плечо, и обеспокоено глядит в глаза. Его милые губы двигаются, видимо складываясь в слова, а уши словно заложены. — Господин, вы в порядке? Вы уже довольно таки продолжительное время смотрите на дверь и улыбаетесь. — переспрашивает Джонхан, озираясь по сторонам, готовый в любой момент бить тревогу. — Я в порядке, Ханн-и. — Юн замолкает, отворачивается и краснеет. — Просто вспомнил, кое-что очень приятное. — расплывчато отвечает он, снимая со своих плеч руки Джонхана, оставляя их в своих. — Не переживай. Но нам всё равно придётся поговорить. Я хочу знать окончательно, что могу тебе доверять. Ладно? — на это Юн заторможено кивает, внимательно слушая. — Можешь идти, дальше тут я сам. Тебе выслушивать это незачем. — кивает Чхве и отпускает руки Джонхана. — Хорошо, господин. — всё также краснея прощается парень, и поправив заколку на голове, он поднимает голову. — Мне подойти к ужину? — спрашивает он. И получив кивок от Сынчоля, он поклонившись удаляется. Сынчоль, тяжело вздохнув поворачивается к двери. Ну вперёд! Он стучит в неё пару раз, с той стороны звучит грозный голос Императора. Он велит войти, и парень входит. Подле Императора сидели его жёны, о чём то переговариваясь со своими слугами. Сынчоль проходит в середину зала, а государь отвлекается от своих дел. Чхве кланяется, и даже рта не успевает открыть как звучит недовольный голос матери, сбоку. — Помнишь мои слова? — усмехается Императрица. — Сыльги, будь добра уйди. Я хочу с сыном поговорить, а не устраивать скандал. — тяжело вздыхает мужчина. Он понимал, почему его супруга настаивала на встречи отца с сыном. Не для того, чтобы они увиделись и провели время вместе. Нет, далеко не ради этого. Женщина удивлённо оборачивается, она хмыкает недовольно, оставаясь на месте без движения. Сынчоль, удивлённо на мать глядит, раньше она не была такой. На какие крайние меры она не идёт лишь бы всё было потому как она хотела. Император, недовольно оборачивается на супругу. — Если ты не подчинишься приказу, я выведу тебя с силой. Какие слухи поползут, загляденье будет. — зло усмехается Император, зная как важна репутация для его супруги. Императрица Ёнги, что сидела напротив Сыльги, тихо хихикнула в кулак. Она всячески пыталась подавить смех. Ёнги поднялась со своего места и поклонившись, посмотрела на Императора. — Я пойду. Надеюсь вы проведёте, время со своим сыном плодотворно, Император. — она кланяется и Сынчолю, тот как подобает манерам, отвешивает женщине полноценный поклон и смотрит на свою мать. — И так сын мой, я хотел с тобой поговорить по поводу твоих смотрин. — с паузами, говорит Император. Словно пытаясь точно подобрать слова. — Я весь во внимание, отец. — кивает принц. На другой разговор он и не надеялся, ведь Джонхан его за ранее предупредил. — Я заметил, что в последнее время во дворце не спокойно. Уж даже не знаю почему, — с нажимом говорит мужчина, обращая свой взор на свою супругу. — Да вы правы. В последнее время много странных и опасных вещей происходит во дворце. Я в процессе решения этих проблем. Благодаря сыну лекаря Со, пока обходимся без жертв. — уходить в пояснение принц, оставаясь на своём месте. — К примеру, принца Субин и принца Бомгю пытались отравить. А отравитель так и не был найден. — мужчина нахмурился. Он снова обращает свой взор на супругу. Его лицо выражает разочарование и раздражительность. — Ты же говорила, что там ничего серьёзного! — он кричит на женщину, указывая пальцем на сына. — Моих сыновей пытались отравить, а всё, что тебе волнует это смотрины. А если бы отравитель заявился бы на смотрины! Что бы ты тогда делала?! — мужчина злится, он встаёт со своего места. Он бегло обходит взглядом сына, задирая рукава его ханбока, беря его лицо в свои руки. — Ты как? Ёнджун как? — спрашивает Император. — Мы в порядке. — еле выдавливает Сынчоль, ведь фавориток Ёнджуна буквально на днях убили. — Нас не пытались отравить. — заканчивает Сынчоль. А Император мотает головой, ходя из стороны в сторону. Он то и дело бросает взгляды на Императрицу, а та злым волком смотрит на затылок Чхве. А Сынчоль всё чувствует но не оборачивается. — Так, сынок. Думаю стоит перенести смотрины и усилить охрану. — обдумывает мужчина. — Хичоль, проведи тщательную проверку дворца и всех прислуг. Даже прислуг Императриц, тем более их. Мы не знаем, кто и что скрывает. — даёт указание мужчина. Хичоль кивает и уходит по заданным указаниям, и он даже знает с кого начнёт. — Я попросил Хосока, приставить к парням своих преданных военных. К Бомгю приставили Мингю, а к Субину Хансоля. — Император кивает. Отличившиеся воины, они смогут защитить его детей. — Хорошо сын. Можешь возвращаться к себе и отдохнуть. Я через помощника Юна, передам тебе прошения. — Сынчоль кивает, и кланяется. — Пожалуйста будьте осторожны и берегите друг друга. — с жалостливым голосом звучит Император. Чхве улыбается и кивает, покидая тронный зал. На его удивление весь разговор пошёл не так как он планировал. Но его это только радует, и он с лёгким сердцем может идти и поговорить с Джонханом. Точно, Джонхан. Сынчоль совсем про него забыл, и про тот серьёзный разговор, что должен был произойти между ними. Теперь на сердце не так легко, а дыхание и вовсе сбивается в ожидание. Интересно как там себя чувствует Джонхан.

***

Принц скрывается за дверью, в тронный зал. Щёки продолжали гореть, а фантомные касания господина, словно оставляли обжигающий след на его лице. Джонхан оглядывается по сторонам, в поисках людей, что случайно могли бы застать эту сцену. Очень провоцирующую. Поджав губы, помощник уходит, пытаясь унести своё быстро бьющееся сердце. Что так неугомонно стучит в груди, нарочито пытаясь пробить её. Он выходит на улицу дабы освежиться, и застает, снова, не очень простую картину. Принц Бомгю стоит прижав ладонь к щеке, напротив него стоит Тэхён, тот хмыкая, что то говорил, но разобрать было сложно. Однако ясно одно, произошёл конфликт. Джонхан забежал за колонну, и притаился там. Парень пытался прислушаться к разговору, чтобы понять в чём дело то собственно? Тэхён хлюпает носом и вновь срывается на плач. Он снова вернулся в тот день, где подслушал разговор принца с Тэхёном. — А если вас убьют? Ведь меня и подавно прирежут и глазом не моргнут. А мне нельзя, у меня есть брат и сестрёнка и мама. Которым я отправляю деньги. Они не смогут без меня. Нельзя так, нельзя! — тароторил Кан, ходя из стороны в сторону, о чём свидетельствует шелест травы. — Тэхён..я ведь ещё ничего не сделал. — Бомгю пытался предпринять попытки успокоить своего возлюбленного. — А если сделаете? Что тогда? Что если не ваш брат, то Император вас не пощадит. — судорожно вдыхал Кан. Бомгю выглядел взволнованным, однако то, что у него было на уме он таки и не произнёс. Тэхён поджав губы, стоял дрожа. На улице уже давно стемнело, а воздух стал более холодным, привнося в себя более осенние нотки. Голые деревья качали свои ветки из стороны в сторону, играя с ветром в свои игры. Кан съёживается, пытаясь укрыться от холода, поправляя на себе свою верхнюю одежду. Ноги Джонхана затекли в одном положение, которое он принял для того, чтобы спрятаться от принца. Ему казалось, что Тэхён сейчас упадёт схватившись за сердце. Поэтому тяжело вздохнув, он набирает воздуха в лёгкие и выходит из за колонны. По началу его не видят, пока он не подходит достаточно близко. — Помощник Юн! — Кан спешно кланяется, пытаясь уйти за спину Юна. Но перехватив руку, Бомгю прячет его за свою спину. На, что Тэхён не сдержанно шипит. — Что-то случилось помощник Юн? — интересуется принц, разглядывая помощника. — Пока ничего серьёзного, принц. — уверяет Джонхан, бросая короткий взгляд за спину. — Я бы хотел поинтересоваться тем, чем вы здесь занимаетесь? — начинает он из далека. Тэхён за спиной Бомгю бледнеет, крепче сжимая заднюю часть ханбока принца. Даже их поза довольно такие компрометирующая, но казалось, что им сейчас совсем всё равно. — Почему интересуетесь помощник? — откровенно хмурится Бомгю, делая один шаг назад. Джонхан наверное отсюда слышал как он думал, размышлял о пути отступления. — Хотел бы помочь, с принцем Сынчолем. — взгляд Бомгю меняется, он щурится, мотая головой. — С чем хотите помочь? — не унимается Чхве, он чует в нём опасность. — С раскрытием и принятием своих отношений. Думаю принц Сынчоль не сильно расстроится. — одобряюще звучит Джонхан, он протягивает руку Тэхёну стоящему за спиной Бомгю. — К сожалению или к счастью, может быть с великой прискорбью, но я слышал один из разговор под этим же деревом. И тогда понял, что вы не просто хорошие друзья, в лице принца и слуги, а что-то большее. — Тэхён будто бы совсем не дышит уже. Его глаза широко раскрыты, тем не менее, он берёт Джонхана за руку, становясь рядом с ним. Бомгю, поджав губы опустил взгляд вниз, продолжая держать Тэхёна за руку. Они словно нашкодившие дети, которые украли сладости с кухни до обеда, или разбросали игрушки и не убрали. Так странно себя, Бомгю и Тэхён себя не чувствовали никогда. Тут Помощник Юн предлагает им помощь, а они не молчат, обдумывают. — Я дам вам время подумать и посовещаться между собой. Уверен принц Сынчоль поймёт. — улыбается уголками губ Джонхан, и отпустив руку Тэхёна, поклонившись уходит. Джонхан кажется слышит как быстро бьются их сердца, и как быстро они краснеют под покровом ночи, при освещения полумесяца.

***

Спину ломит, а глаза слипаются, Субин замер для себя в неудобном положении, в стремлении дописать последний кусочек из своего домашнего задания. Мысль о том, что он покажет её Каю, и тот даже похвалит его, очень радует принца. Кто знает может как в прошлый раз, Хюнин случайно погладит его по голове. Субин думал, что откинется от быстро бьющегося сердца. Однако пока он жив. Радость переполняет принца до краёв настолько, что он и забывает о том, что было пару часов назад. Его действительно волнует, такое большое количество "нападений" всего за пару недель. Сколько он здесь жил, сколько себя помнил, но столько за раз не происходило никогда. Скорее всего играет роль, будущие смотрины и скопление Императриц, не приехала только мама Бомгю, императрица Бомки. А так каждая из противниц здесь, что может предвещать скорые подставы и разные непредсказуемые события. Настроение неожиданно упало, Субин дописывает последнее предложение. А позже откладывает лист бумаги в сторону, растеряно смотря на свои руки. Надо очень тщательно обдумывать свои дальнейшие шаги, и защищать всех близких ему людей. Особенно Хюнин Кая. Поднявшись с места, Субин слышит стук в свою дверь. Нахмурившись, он открывает дверь видя за ней, уставшего Ёнджуна, тот обняв плечи стоял у него по дверью. — Хён? — зовёт Чхве, явно растерянного брата. — Субинн-и пустишь? — тихо спрашивает тот, неловко улыбаясь. Он топчется на месте, поёживаясь от ночного холода. Свечи тепло и гладко обрамляли лицо его хёна, и кивнув Субин пускает его внутрь. Его яркий хён, который обычно приходит с таким шумом и праздником к нему, что невольно уши закладывает, сейчас тише воды, ниже травы. Пережить такую потерю действительно не очень легко. Субин присаживается на своё место, на котором сидел до этого. Он хлопает пару раз рядом с собой приглашая. Ёнджун садится, укутываясь в свои одежды по крепче. Младший принц не решается начать разговор, потому просто ждёт осматривая свою комнату будто бы в первые. — Сынчоль знает. Он увидел меня с Хосоком. — на одном дыхание произнёс Чхве, тем самым ошарашив Субина. До этого эту маленькую тайну знал только он, Субин. Ёнджун всегда говорил ему о том, что боится представить о последствиях, после того как их застукают. Но Субин не думал, что это случится так скоро. — Он обидел тебя, хён? Наговорил тебе чего-нибудь? — взволнованно интересуется Субин, поглаживая плечи Ёнджуна. — Нет, на моё удивление он не сказал, ничего что могло бы меня хоть как то обидеть. Он выложил всю свою боль мне и Хосоку сегодня. И..— Ёнджун неожиданно замолкает, вставая со своего места. — он столько всего терпел, переживал. О боже, Субин. Почему мы раньше с ним не говорили на эту тему? — старший принц, стоял напротив младшего, активно жестикулируя. — Теперь мы обязаны собраться вместе. Просто обязаны. — Хорошо. Думаешь наши позиции разделит, Бомгю? — с опаской в голосе произнёс Субин, хрипя. — Слушай, мы с тобой так и про Чоля думали. Как видишь, разделил. Думаю и Бомгю разделит. — кивает Ёнджун поправляя сползающие лямки. — Хорошо, хён. Я тебя понял. — кивнул Субин, а позже поджав губы вновь взглянул на своего хёна. — Что Хосок-хён сказал? — тихо поинтересовался Чхве. — Объяснений за тот недопоцелуй. — краснея отвечает Ёнджун. — Можешь не продолжать, я понял. — посмеиваясь, Субин захлопал в ладоши. Комнат наполнилась смехом, наконец обретя на этот вечер небольшое спокойствие.

***

— Где Джонхан? — хмурясь, интересуется у стражи, Сынчоль. Он уже на протяжение минут десяти, ищет его. И как назло его никто не видел. Думая уже бить тревогу, Сынчоль забегает в спальню Джонхана. Его там тоже нет. Разные и не самые приятные мысли лезут в голову. А вдруг его убили? А вдруг его украли? Хэй, а может он сбежал со своей возлюбленной, к которой он ходит уже вот несколько дней. Хо Юнджин, или как там её? Сердце неприятно кольнуло, а голову посетило осознание. Кем бы ни был Сынчоль, Богом, Императором, принцем, его господином, да хоть творцом вселенной, Джонхан ни за что его не полюбит. Сынчоль и Джонхан оба мужчины. Принц никогда не говорил о таких вещах со своим подопечным. Никогда дело не доходило до того, что считалось среди людей жестоким табу. Такое не то, что практиковать, о таком даже говорить люди не смели. Лишь шептались пуская слухи, гнобили и осуждали, двух мужчин что полюбили друг друга. Но что теперь делать Сынчолю? За его спиной стоит государство, которое ждёт от него наследника. Продолжение Династии Чхве, будущий Император. И на смотринах он должен выбрать, возможно будущую Императрицу. Но теперь осознавая свои чувства, возвращаясь к ним вновь и вновь, Чхве понимает, что своё сердце безвозвратно отдал в руки помощника Юн, что шляется сейчас непонятно где. А может у этой Хо..Хон да как там её зовут?! Чхве Сынчоль больше не сможет полюбить кого-то также как и Юн Джонхана. И это не та страстная любовь о которой рассказывала мама. По её словам она сгорала и утопала в страсти, вместе с отцом. Но сам Сынчоль чувствует нечто иное. Нежное, такое простое, что умещается в одном вдохе, в сторону Джонхана. Его нежные волосы, что струятся по спине, так и манят к себе. Призывая коснутся, провести по ним пальцами, заплести симпатичные косы. А глаза, что так просто но с каким-то азартом, порой смотрят на него, просто добивают. Однако, все эти высокие чувства он должен чувствовать в сторону будущей Императрицы, их Империи. Не к Юн Джонхану. Как Сынчоль, погряз в этом любовном болоте? Не грех ли это? Но его брат, Ёнджун и близкий друг, получается тоже утонули во грехе? Тяжело вздохнув, Сынчоль схватился за переносицу. Потирая её, он оборачивается, тут же встречаясь взглядом с бегущим в его сторону Джонханом. Тот запыхался, и пытаясь отдышаться остановился рядом. Сынчоль залипший на красноватые щёки и слегка влажный лоб, забыл о том, что собирался возмущаться. — Ты где был? — придя в себя, Сынчоль вздохнул. Ему надо сосредоточится. — Я? На улице. — просто и удивлённо отвечает Юн, не понимая к себе подобного внимания. — Я наверное весь дворец облазил. — хмурится Чхве. Неожиданно Джонхан начинает смеяться, но вовремя придя в себя, он пытается успокоится. Сынчоль не понявший, что помощника так рассмешило, недоумёнными глазами смотрел на Юна. А Джонхан сквозь накатившихся слёз, сдерживал смех. — Ваши волосы. — тихо и аккуратно Юн, протягивая руку. Сынчоль отпрянул, на автомате, пытаясь пригладить их сам. Но не выходит, однако смех стихает а улыбка сползает с лица. А Чхве успел пожалеть, ведь, стало так тихо и так не по себе. А ведь смех Джонхана мог литься рекой, освежая сознание и умиротворяя душу Сынчоля. — Разговор ждать не будет. — уклончиво отвечает Сынчоль, махая рукой. — Хорошо, господин. — кланяется Юн, согласно кивая.