Causing pain

В покоях господина, Джонхан бывал не единожды. И даже в свой первый день работы умудрился здесь появится. Однако, сегодня всё по другому, свечи светят тусклее, воздух тяжелее, а взгляд Сынчоля более глубокий, нежели обычно. Принц всегда смотрел на Джонхана изучающим взглядом, но сегодня его любопытство в глазах, льётся через край. И Юн не знает, что ему делать. Переживать или полностью довериться? В моменте, помощник Юн вспоминает о Хо Юнджин. О том, что обещал поговорить с принцем и убедить его, в помощи ей. А потом и принц Бомгю. Тихо вздохнув, Джонхан уже пожалел о том, что ввязался во всё это. Руки дрожат, а в горле пересыхает. — Джонхан, я хочу доверять тебе целиком и полностью. Однако, пока между нами так много тайн, я не могу этого сделать. — тихо вздыхая, сообщает Сынчоль. Он стоит спиной к Джонхану, однако сам он напряжён, словно в любой момент может прилететь нож в спину, от горячо любимого помощника Юна. Но Сынчоль стоит так не потому что играет в какую-то таинственность или же сурового господина, чьи руки и плечи напряжены и в любой момент в щеку Джонхана может прилететь кулак, за неправильный ответ. Нет. Дело в том, что взгляд Сынчоля полон надежды и искр в сторону Джонхана. В его глазах читается всё его настроение, которое он не хочет выдать. Хочет держаться до самого конца, пока голос и тело не подведут его. Ведь тогда предательство его глаз, будет не таким ощутимым. Сам же Джонхан заглянуть в лицо своего господина не пытается, знает, что сам облажался. Знает, что сам виноват в таком недоверие к самому себе. Знает, что он сам один сплошной комок помощи, что он обещал выполнить. Однако, не погрязнет ли он в ней? Он стоит смирно, даже пытаясь задержать дыхание по максимуму. Чхве смотрит в окно, за которым одинокая на первый взгляд Луна тускло отдаёт свой свет жителям на Земле. Но если приглядеться то можно увидеть очень много маленьких звёзд, что помогают небесному святилищу, освещать дорогу странникам и путешественникам. Вот и он ощущает себя этой Луной, он не может светить как Солнце в лице его отца. Он один поднял целую Империю и теперь с другими несёт её сквозь года. А Сынчоль никак не может со своим дворцом разобраться. — Скажи пожалуйста...ты готовишь переворот? — на последних словах голос принца дрогнул, заставив Джонхан удивлённо вытаращить глаза на напряжённую спину. — Что? Конечно нет, господин о чём вы? — Юн замахал и замотал головой в знак отрицания сие происходящего. — Я бы никогда в жизни...— договорить он не успевает, как Сынчоль перебивает его. — Что, никогда в жизни? Не сделал бы это? Пф. — Сынчоль закатывает свои глаза. — Прошлый советник отца, о том же твердил ему, многие годы. И даже такая дружба в множества лет смогла разрушится под мыслью об предательстве. Думаешь наши выстроенные, насильно мной, отношения в течение месяца не дадут трещину? — с каждым словом Джонхан понимал, что его придавливает в к полу, что то невидимое и он с грохотом опустился на колени. Руки мелко дрогнули, а плечи затряслись. Он не понимает о чём сейчас толкует Сынчоль. Как он мог? Как Юн мог такое сотворить? Он никогда в жизни не хотел причинять боль кому либо из правителей. Об этом уже просто подумать страшно, не то чтобы сделать это. Сынчоль услышав глухой стук, не обернулся, лишь поменял положение своих рук. — Да даже если это и так? Что теперь убьёте меня? Моим словам вы не верите, что же вас заставит думать по другому? Я разве давал повода, для того что бы вы думали о перевороте. Да и кого на ваше место поставить, вам нет равных. Все принцы добровольно открестились от престола, правда ведь? Так в чём проблема? — ударяя рукой пол, произносил Джонхан. В глазам набежали слёзы. — Я появился здесь ещё до Императриц, вы не можете меня в таком подозревать. — наконец произносит он эту фразу, заставляя принца тяжело вздохнуть. Сердце Чхве гулко бьётся где-то в горле, отдавая в уши глухие стуки. Оно хочет выпрыгнуть в руки Джонхана и утешит того. Но холодный рассудок не позволяет этого сделать. — Я знаю, что ты был у Хо Юнджин. — прикрыв глаза, принц поворачивается к Джонхану, до сих пор стоявшему на коленях. — Что ты мне на это скажешь? Ты влюблён в неё? Ты спал с ней? — вопрос сыпался один за другим. А голова Джонхана поднялась, и на лице красовалось недоумение. — Госпожа Хо Юнджин? — Сынчоль сдержанно кивает. — Эм, нет. С чего мне быть влюблённым в неё, она возможно ваша будущая жена. — голос Юна сквозит непониманием. — Если вас так терзает то, что я делал в её покоях я могу рассказать. Всё без утайки. — поднимаясь со своего места, чеканит Юн. От такого напора Сынчоль растерялся, он ожидал чего угодно но не этого. Его глаза открывались и закрывались, пытаясь зрительно для себя отличить, хоть какие-то признаки неправды в словах Джонхана. Но напротив, они не находят, ничего кроме решительного взгляда. Юн, делает шаг ближе и садится на пол, прямо перед принцем, приглашающе хлопая по полу рядом с собой. Сынчоль садится рядом, прислушиваясь к каждому шороху. Свечи одна за другой догорают, а Сынчоль принялся слушать, открыв своё сердце на распашку. — Я Джонхан, с теми самыми нежными руками и с женскими чертами лица, был спутан с девушкой, в последствии чего меня украли и продали во дворец. — начал свой рассказ Юн, жестикулируя. — Там первое время прислуживал, во внешней части замка и помогал, чем мог. Однако потом, меня спутают с госпожой и отведут в её покои. Там я узнаю, что Хо Юнджин вовсе не хочет выходить замуж, а сбежать это её самая главная цель. Но она искренне боится, что вы не поймёте и не пустите. — продолжает Джонхан, заглядывая в глаза Сынчоля, на дне которых блещелось всё большее недоверие. — И я хотел ей помочь сбежать. Притворится ею, а потом и удрать самому. Однако наш план провалился, ведь вы через какое-то время заметили меня, и взяли меня в помощники. — на этом моменте Джонхан, тяжело взглотнул. Ведь Сынчоль молчал, напряжённо смотря на Джонхана, а сам Юн подумывал о том, чтобы жалеть о своих словах. — Не могу сказать, что я рад своей роли. Ведь как оказалось, меня изначально, бабушка с дедушкой, растили как девочку. Отращивали мои волосы, мазали их и мои руки, самыми нежными кремами которые только существовали. Запрещали мне общаться с мальчиками, поговаривая, что так не принято общаться с мальчиками до свадьбы. — запнувшись на последнем слове, Юн поднимает голову, замечая как лицо Сынчоля стало ближе. — Когда убили наложниц, я заходил проведать госпожу. А возвращаясь обратно заметил Наложницу Мин. Как рассказал Сюй Минхао, у неё была непереносимость черники. И кто-то видимо, насильно запихнул в неё их, надеясь что она умрёт. Это всё, что я должен был вам рассказать. Я искренне хочу вам служить до самой смерти. — признаётся Юн, а сердце пропускает удар. Сынчоль слегка краснеет, однако из за тусклого освещения этого разглядеть Джонхану не удаётся. Он спешно вскакивает со своего места и поклонившись, уходит. Принц даже осознать не успевает, как от помощника Юна и след простыл. Сынчоль лишь тянет руку в пустоту, в надежде, что кто то возьмёт её. Но этого не происходит и начиная зевать, Сынчоль поднимается со своего места. Не вынимая из мыслей расстроенные глаза Джонхана, Сынчоль закрыв дверь ложится спать. Плотно прикрывая глаза, он надеется, что ему приснится Юн Джонхан.

***

WayV - Phantom

С разных колонн свисают красивые украшения, подчёркивая праздность дня. Вокруг суета и не знания, за что схватится в первую очередь. Сынчоль стоит, прищурившись. Солнце нещадно слепит в глаза, а жарко словно на улице лето. Чхве машет на своё лицо ладонью, пытаясь как то охладится. Слуги мельтешащие вокруг лишь увеличились, а разные приглушённые голоса, давили на голову, вынуждая Сынчоля замотать головой в разные стороны, в надежде скинуть боль, но та лишь увеличивается. Принц решает прогуляться до ворот для того, чтобы осмотреть и оценить работу с главной стороны. Однако каждый шаг отдаётся с такой трудностью, что Сынчоль ощущает словно стоит на месте. Оглядываясь назад, он видит огромную ораву слуг и пытается понять, а было ли у него столько. Однако в этот момент перед глазами мутнеет и вот он уже у ворот. У которого собрались горожане, однако на их лицах ни грамма радости. Их лица искажены гримасой ужаса. Они немым криком указывают на дворец за спиной Чхве. Тот не понимая оборачивается и тут же из крыши вспыхивает огонь. И не первый, весь дворец в смертельных объятиях огня. Крики ужаса и помощи, стали доходить только сейчас. Словно из под толщи воды, разные голоса доносились из за ворот. Чужие руки, страшные и обгоревшие тянулись к Сынчолю, пока тот не знал как их обойти. Глаза бегали от одного трупа к другому. В конце концов преодолев страх, Сынчоль прыгает прямо в огонь, задыхаясь от дыма, бежит внутрь дворца. На пути ему попадались ходячие трупы, которых он старался обходит. Но некоторые оставляли на нём следы крови и разного рода грязи. Они по максимуму хотели ухватится за Сынчоля, не давая ему пройти дальше. Первая комната, что оказывается перед ним, спальня Бомгю. Не раздумывая Сынчоль вбегает в неё, он в дыме ищет брата. Однако найдя его, кровь стынет в жилах. Обезображенный труп Бомгю лежит на кровати, его белые глаза смотрят прямо в душу Сынчоля, вытряхивая из неё всё. На шее младшего принца виднеется, глубокий порез а кровью из неё залит весь пол. — Бомгю?! — руки Сынчоля чувствуют как вся одежда брата хлюпает от крови. Тем не менее Сынчоль трясёт брата за плечи, пытаясь разбудить того. — Чхве Бомгю! — что есть мощи кричит Сынчоль. В глазам подкатывают слёзы, а огонь всё ближе. Сынчоль заглядывает в глаза младшего брата в последний раз и закрывает их. Он кашляет из за дыма, громко и надрывисто. Чхве замечает любимое перо Бомгю, схватив его, выбегает из комнаты, до того как огонь унесёт его вместо с собой. Тело Бомгю горит в окне. Пламя жадно пожирает принца, не оставляя после себя ничего. Минус один... Сынчоль роняет пару слёз, и бежит дальше однако, огонь словно дышит в затылок и наступает на пятки, рядом. Он забегает в поворот, и вот перед ним, спальня Ёнджуна. Сынчоль пинает дверь с ноги, и замечает Ёнджун сгорбившегося над столом. — Ён проснись! Дворец горит! — кричит Сынчоль и подбежав дёргает того за плечо и мёртвое тело падает на спину, являя принцу ужасную картину. Рот принца был зашит, по краем которого стекали капли крови, а глаза застыли с немым страхом на дне. Руки заломанные назад оказались без пальцев. Волосы парня окрасились в красный, а поза была такой словно его убили за работой. — Ёнджун нет! Нет, нет! Что же это такое? — в пустоту крикнул Сынчоль. Его взгляд заметался по комнате, он опустил ладонь на лицо Ёнджуна закрывая его глаза навсегда. Схватив его небольшой клинок, Чхве уносит ноги оттуда, стараясь даже не оглядываться назад. Минус два... Сынчоль, выбегает на улицу решая сократить путь через, ту самую речку, любимое место Ёнджуна. Опустив взгляд на водную гладь, принц замечает как рыбки всплыли брюхом к верху, а вода окрасилась в алый. Долго не задерживаясь в этом месте, Чхве решает оббежать башню, чтобы попасть в комнату Субина. Срочно! Ему надо туда, может у него есть шанс спасти его? Нельзя медлить ни секунды. Дверь в башню открыт, а оттуда раздаются душераздирающие крики. Вокруг огонь, мертвые тела и разрушенные здания. Не обращая ни на что внимания, Сынчоля несут ноги всё дальше и дальше. Наконец преодолев один поворот, перед принцем восстаёт открытая дверь в спальню брата. Вбежав в неё, Чхве замечает Субина лежащего на кровати. Зная, всё что было до этого принц не колеблясь, переворачивает труп, замечая отсутвие у брата головы. Подняв свой взгляд, Сынчоль резко оборачивается. Голова брата, с белыми пустыми глазами смотрела на Чхве, с его рабочего стола. Ударив изголовье кровати, Сынчоль, тянет волосы на себе. Не успел... Он хватает записную книжку Субина, и не оборачиваясь бежит в тронный зал, пока огонь позади него забирает его последнего брата. Тело перестаёт его слушать, когда Сынчоль добегает до тронного зала, у входа которого замечает мёртвое тело Хосока. Его руки лежали рядом, словно в насмешку. Они рядом, но ими ты ничего сделать не сможешь... Сынчоль оседает на пол, начиная плакать. Как это произошло? Что случилось? Кто всё это сотворил с его близкими людьми? Кто хочет причинить ему столько боли за раз? Кто этот беспощадный человек?! Чхве зарывается в волосы, истошно крича. Руки слабо ощупывают лицо покойного друга, чьё тело стынет здесь. Подняв взгляд, он замечает кровью нарисованные слова. "Жизнь твои любимых висит на волоске, словно неправильно закреплённая заколка..." От прочитанного Сынчоля накрыла ярость, он взяв меч лежащий рядом с Ли, и одной ногой вышиб дверь. В тронном зале дела обстоят не лучше, вообще не лучше. Всё помещение было усеяно трупами, то там то здесь. У самого входа лежали парочку слуг, среди которых он узнал сына лекаря Со. Он лежал на боку, с торчащем оттуда же кинжалом. А вокруг головы образовалась кровавая лужа, рядом с лицом погибшего лежал язык. Сынчоль, твёрдым шагом идёт дальше, пытаясь оставить всё позади. Его братья мертвы это его самая большая потеря. Оплакивать ему больше некого. Его взгляд мутнеет, а лёгкие наполняются едким дымом. У его трона лежат ещё несколько трупов, у подножия лежит...Император. Сжав губы в тонкую полоску, Сынчоль прикрывает глаза. Император лежал будучи лишённым зрения, а его ноги напоминали какую кашу и отбивную из мяса. Смаргивая накатившиеся слёзы, Сынчоль отпускает тело отца обратно на пол. Поднимая взгляд, Сынчоль чувствует как его сердце перестаёт биться. Глаза моргают по несколько раз, а в горле застревает крик боли. На троне, словно главная статуя, сидел Джонхан, с окровавленными губами и пустыми глазами, в руках держа своё сердце, что начинает гулко стучать, отдавая болью в висках у Сынчоля.

***

— И каковы наши дальнейшие действия? — не унимается слуга, следуя за своей госпожой. — А если они.. — Не жужи над ухом, никто не догадается. Я даже не появляюсь в главном дворце. — расслабленным голосом отвечает женщина, нанося на лицо лёгкий макияж. — К тому же, многие будут думать, что сведённый с ума Ёнджун будет нести полнейший бред. Однако наша первая цель, не он. — на этих словах, слуга выгибает бровь. Как не принц Ёнджун? Он же вроде первая и одна из главнейших целей. Разве нет? Юн Джонхан ведь...всё доложил...нет? — Нет, наша первая цель Чхве Бомгю. — ухмыляясь женщина, захлопывает свою шкатулку. — Будь добра не проболтайся. — нарочито вежливо звучит голос госпожи. — Не смею, госпожа, не смею. — склонив голову слуга, опускается на колени поправляя полы своего платья.

***

— Чхве Сынчоль! Хвала небесам ты очнулся! — над ухом звучит взволнованный голос Императрицы. Сынчоль слышащий её через раз, моргает, пытаясь избавиться от мути перед глазами. Он разминает тело, пытаясь сесть. Как на его плечи ложится до одури нежная рука, но это не рука Джонхана. Принц поднимает свой взгляд замечая Наложницу Мин. Та просит его лечь обратно, однако Чхве смахивает её руку. Императрица, говорит девушке что то на ухо, и позже девушка покорно кивнув уходит. Сынчоль смотрит на свои руки, и обрывки сна, страшными моментами пробегают в его памяти. Раскрыв глаза в ужасе от осознанного, принц вскакивает со своего места теряя сходу равновесия, падая прямо в ноги, только зашедшему в его спальню Мёнхо. Тот, помогает встать, и вновь его просят лечь в постель. — Пока не увижу их не успокоюсь. Пусти, Сюй Минхао, если не хочешь уходить то сопроводи меня. — стальным голосом шепчет Сынчоль. Понимая что перечить принцу, последнее что хотелось Минхао, Сынчоль закидывает руку ему на плечо, отмечая какой же всё таки их лекарь щупленький. Императрица кричит, что-то ему вслед, но Сынчоль обрывает это одним: — Приказ Наследного Принца! И Минхао уводит его, а Императрица замолкает заткнутая по пояс. По дороге в тронный зал, где находились все принцы, Сынчоль заваливал Со, приказами о том, что необходимо проверить здоровье всех принцев, и парочки слуг. Сердце принца гулко стучит, что не уходит от внимания Мёнхо, но тот не задаёт ни единого вопроса. А Чхве двигаясь по коридору, ощущал некоторое волнение и страх. Ведь было ощущение, что вот вот дворец загорится, а вместо родных он увидит обугленные трупы без пальцев, языков, рук, глаз и голов. Перед входом в тронный зал, Чхве замирает. Тело сковывает страх и он оглядевшись по сторонам присел, на пол хватаясь за голову. Его рванные вдохи и выдохи, заставили переживать и Мёнхо тоже. Тот присев рядышком, собирался приложить тыльную сторону ладони ко лбу принца, однако не успел. Чхве отодвинулся раньше, чем Сюй успел это сделать. — Не надо, позже. — забормотал Сынчоль. — Принц, хворь могла ещё не до конца пройти и такие вещи как нагревания тела обычное дело. — встаёт Минхао, протягивая раскрытую ладонь. — Вы хотели зайти..— объясняется Со, словно разговаривает с маленьким мальчиком. А сейчас Сынчоль таковым себя и чувствует. Маленьким ребёнком, которому страшно, который не знает как и где ему лучше стоит быть. Который испугался ночного кошмара... Дверь открывается и под руку с Минхао, Сынчоль входит в тронный зал, где ловит на себя четыре пару глаз и сам замечает знакомую спину. Лица у всех недовольные, Субин красный, Бомгю сжимающий кулаки до побеления костяшек, и Ёнджун только что ударивший по столу от злости. — Наследный Принц очнулся! — оповещает лекарь. Спина дёргается, а голова нерешительно поворачивается, однако получает кнутом по спине, от стоящего рядом главного слуги. Плечи дрожат, а Сынчоль еле держась на ногах, подходит к главному слуге, отвешивая пощёчину. Слышатся вздохи облегчения, и Сынчоль понимает что это его братья. — Кто дал приказ пороть помощника Юна? — сдерживая свой поток ярости, цедит сквозь зубы Сынчоль. — Он последний кто виделся с тобой, перед тем как тебя накрыла хворь, сынок. — заботливо отвечает Император спускаясь со своего места. — Не имеете права, распоряжаться моими слугами без согласия моих помощников. — Сынчоль кивает братьям, однако боль в висках вновь проснулась. — Хён, аккуратней! — в унисон звучат братья, подскакивая со своих мест. Ёнджун с Бомгю, подхватывают с двух рук, а Субин помогает лечь Джонхану. А сам Юн тяжело дыша, лежит и смотрит на своего принца, с таким облегчением, что Сынчоль вздыхает. — Со Мёнхо, помощника Юна в лазарет, срочно! — приказывает Чхве, замечая тело Джонхана. Взгляд слегка мутнеет, и последнее что помнит Чхве, это как Джонхана уносят на руках.

***

— Представляешь сам пришёл, под ручку с Минхао. Тот говорит, что Сынчоль приказал ему, закрыв рот зашиворот Императрице. — удивлённо рассказывает Ёнджун, братьям и Хосоку. Хосок, только вернулся с города где был вынужден контролировать закупку рабов. И вернулся как раз в тот момент, когда Сынчоль вновь отключился. Он зашёл с докладом, а тут, братья бьют тревогу на весь замок. Тело раненого Джонхана напугало его не меньше. — Принц так говорить нельзя. — мотает головой Ли, на что получает хмурый взгляд. — Я не виноват в том, что пересказываю слово в слово. — пожимает плечами тот, под смешки братьев. — А с Джонханом, что приключилось? — интересуется Хосок и улыбки с лица братьев моментально слезли. — Помощник Юн был последним кто видел, хёна здоровым и в сознание. — кратко отвечает Бомгю. — Отец из за этого решил пороть его, пока тот не сознается, однако бедолага, я уверен в том, что Юн Джонхан тут не причём. Он не мог этого совершить. — складывая руки на груди, высказывает своё мнение Субин. — Но не наши слова, не слова Джонхана, он даже слушать не стал. Помощника Юна скрутила охрана после допроса некоторых слуг, рано утром. Отец уже собирался, выставить его всеобщим преступником, но нам удалось договорится с ним на беседу. — вдруг замолкает принц. — Как то так. — зябко дрожит Ёнджун, вспоминая как слёзно ему молился Джонхан, что никогда не хотел причинить вред Сынчолю. Хосок испытывает смешанные чувства по этому поводу. С одной стороны он готов любому голову скрутить если те посмеют навредить принцу. Но с другой, Джонхана как юного и смышлёного парня он уважает и тоже готов его оберегать. — ....безумные глаза Сынчоля, нечто! — немного с улыбкой говорит Бомгю, повернувшись к Хосоку. Тот выйдя из прострации, слегка мотает головой и кивает принцу, не услышав что тот произнёс. — Повтори ему, в облаках летал он. — усмехаясь говорит брату, Ёнджун замечая, растерянное лицо Ли. Субин начинает смеяться. Он прикрывает свои глаза, чтобы никого не видеть. — Ты бы рот свой прикрыл. — с усмешкой произносит Бомгю, перемещая ладонь Субина на нижнюю часть лица. Братья в унисон смеются, придерживаясь друг за друга. Ёнджун держа Бомгю за талию, сгибается по полам, падая на пол. Под громкий недовольный возглас, они падают вдвоём, а Субин валится за ними следом. Этим принцам дай повод посмеяться. Хосок тепло улыбается, замечая как беззаботно ведут себя принцы рядом с ним. Нельзя сказать, что принцы ведут себя настолько серьёзно, что их улыбки нельзя увидеть. Нет, но настолько милые улыбки видели немногие. И Ли Хосок рад быть этим "одним из немногих".

***

Глаза размыкаются сами собой, а Сынчоль шарит рукой по постеле, в надежде что-то найти...? Он и сам не знает, зачем это делает, но жутко считает это необходимым. Как только глаза привыкают к дневному свету, что струится из окон в его спальню, Сынчоль садится потягиваясь. Таких сильных болей больше нет. Поэтому Чхве свободно, и с небольшим, даже крошечным головокружением поднимается со своего места. Принц растягивает мышцы, подтягиваясь. Он помнит то как Джонхана уводили в лазарет, по этой причине Сынчоль не сильно переживает. Рядом с кроватью, Чхве замечает аккуратно сложенную стопку вещей. Сынчоль прекрасно понимает, что за дверью дежурят, если не больше, два охранника. Потому старается вести себя тише, лишь бы не привлечь внимания раньше времени. Однако после того как он оделся, дверь распахивается и в его комнату вваливаются его братья. Все с задорными улыбками от уха до уха. Каждый выглядит поистине счастливым и смотря на них, видя их в добром здравии Сынчоль понимает, что счастлив и сам. — Выспался? — интересуется Субин, осматривая лицо брата. — Он спал ещё целые сутки. Думаю он должен был выспаться. — бурчит Бомгю, проверяя Сынчоля на жар. — Однако мы должны доставить принца до Минхао. А то я уверен наш статус для него ничего не значит. — смеётся Ёнджун, похлопывая Сынчоля по плечу. И братья встав, с двух сторон и сзади сопроводили Сынчоля, что смеялся с их напущенных серьёзных лиц, до лазарета. Там уже, его осматривает Сюй, спрашивая о самочувствие и качестве сна. Сон...в этот раз Сынчолю ничего не снилось. Однако позапрошлую ночь, он вряд ли когда нибудь забудет. Тот мир, был таким реальным и Сынчоль чувствовал как рвётся его сердце из грудной клетки, каждый раз когда он находил труп. Однако он понял одно.. Он не хочет повторения этого кошмара, как во сне так и наяву. — Тошноту чувствуете? — внезапно вырывает Мёнхо из мысли, принца. — Да, вроде бы нет. — отвечает Чхве, на что Сюй хмыкнув, что то записывал у себя. — Хорошо. Вы хотите увидеть Юн Джонхана? — словно стрела в лоб прилетает вопрос лекаря. Сынчоль заторможено кивает. Ещё лекарь упоминает, что недавно сменил ему повязки, потому просит лишний раз не заставлять помощника Юна двигаться. Заставлять, Сынчоль и не думал. Просто хочет расспросить, узнать как он, как себя чувствует. Как так произошло, что его не слушая закинули под кнут? И сколько его пытали? Сердце сжимается от этого осознания. Его пытали, красные кровоподтёки, что он тогда мельком заметил на спине Джонхан, с болью отзывались в висках. А тот мёртвый, Юн Джонхан с сердцем в руках, не покидал мысли Сынчоля, ни на минуту бодрствования. Потому ведомый небольшим страхом он заходит в помещение. Джонхан сидит оперевшись спиной о стену, его длинные локоны были сострижены. Как? Как Сынчоль этого не заметил? Теперь его волосы, доходили лишь до плеч. Юн окидывает усталым взглядом помещение, пока не натыкается на Сынчоля. В глазах блестит надежда и небольшое облегчение. Чёрные локоны обрамляли лицо Юна, подчёркивая его, исхудавшее и побледневшее за эти пару дней, лицо. Чхве закрывает за собой дверь, однако с места не двигается. Вид Джонхана болезненный, а перевязанный торс лишь напоминал о пережитом помощником Юном за эти пары дней, его отключки. В уголках глаз собираются слёзы и Сынчоль, падает на колени перед Джонханом, сложив руки перед собой. Помощник и рад был подорваться с места, однако болезненно шипит и опускается обратно. — Господин! — зовёт Юн, стуча по деревянному полу. — Прости меня, Джонхан. — роняя слёзы шепчет Сынчоль. Дышать становится тяжелее из за вновь и вновь бегущих слёз. Однако Джонхан его не останавливает. Спустя пару минут, подняв голову Сынчоль заглядывает в глаза помощника Юна, и находит в них тепло и сожаление. — Не за что вам просить прощения перед.. — Перед простым слугой? — заканчивает чужую мысль, Сынчоль и поднявшись на ноги подходит ближе. Глаза Джонхана чёрные, глубокие, тянущие но такие родные. Он хлопает своими пушистыми ресницами намереваясь снова встать. — Даже не пытайся, сядь. Ты не слышал, что тебе сказал лекарь? — хватая чужие обнажённые плечи усаживает, Сынчоль усаживает его обратно. — Я бесконечно виноват перед тобой, Юн Джонхан. Я не смог дать тебе защиту, которую когда-то обещал. Прошу прости меня. — на этот раз, Чхве садится рядом. Сынчоль, сидит рядом также прислонившись спиной к стене. И сейчас он обращает внимание на синяки, усыпанные уродливыми пятнами по всему телу. За разглядыванием парня, принц не замечает как стал лицом ближе к лицу помощника. Их взгляды встретились, а через секунду и губы в мягком прикосновение. — Прости, за то что причиняю тебе боль.