Causing pain

Сердце Джонхана громко билось, он бежал по коридорам в свою спальню. Не видя никого, не слыша никого. Ему просто захотелось закрыться в спальне и подумать. Он выложил всё под чистую Сынчолю, и дальнейшие действия принца ему неизвестны. Однако, если это будет его смерть, то так тому и быть. Одинокая свеча горит, слабо освещая столик на котором стоит. Джонхан сгорбившись, над письмом то и дело поправлял спадающие на лицо, пряди волос. Он не знал кому это письмо будет предназначено. Принцу или Хо Юнджин? Может Хосоку или же братьям Чхве? Юн не знал своих дальнейших действий, ведь сейчас вся его жизнь и её безбедное проживание лежит в руках Сынчоля. Если тому будет угодно то он раздавит её как маленькую назойливую букашку, даже глазом не моргнув. Плавленый воск капает на поверхность стола, слегка раздражая периферийное зрение. Джонхан дописывает письмо, и скрутив его прячет под стол. Выдыхая, Юн снимает ленту с волос и та струится по спине. Он глядит на себя в зеркало, слегка склоняя голову набок. И в правду как девица, если ещё подкрасить и нацепить девчачью одежду, действительно не отличишь. Может так и стоило выйти замуж, а не варится в этом котле. Состоящего из дворцовых интриг. А когда они закончатся неизвестно. Однако Джонхану всегда хотелось быть самим собой, не кем-то кого хотят выгодно отдать замуж, не кем-то кого ошибочно определяют девушкой, из-за его ухоженности и утончённости. А тем кто сам смог бы построить свою судьбу, женится, завести детей и любовно жить со своей семьёй в какой нибудь деревушке. Однако из этого уже ничего невозможно. Ни построение своей судьбы, ни женитьба, ни дети. Ведь Джонхан безвозвратно отдал своё сердце в руки Сынчоля, точнее она у него всегда была, но теперь есть небольшая поправочка. — Я люблю его, как жаль, Что вынужден я буду остаться, С разбитом сердцем у крыльца. Один, до самого своего конца. — как стихотворение вновь и вновь проговаривает Юн, снимая с себя вещи. Однако между ними за эти пару дней и пару недомолвок выросла огромная стена, которую никто из них, пока не может преодолеть. И если уж Сынчоль подозревал его в перевороте, то что думали о нём другие. Или они не в курсе? Взглянув в зеркало последний раз, Джонхан накрыв себя одеялом, надеясь увидеть во сне счастливых их.

***

Солнце только вышедшее из за горы, стучала в окно, приветливо обласкивая лица хозяев дома. Джонхан морщится, подтягивая одеяло до самых глаз, поворачиваясь спиной к утру, стучащему в окно. Однако он упирается в чью-то грудь. Нахмурившись, он слепо щупает руками подтянутый торс. Над ухом раздаётся чей-то хриплый смех. Юн до конца не проснувшись, отползает от, как ему кажется от незнакомца, сердце бешено стучит. А парень открыв глаза трёт глаза. На него смотря точно такие же как и у Сынчоля. Чего кривить душой это и есть Сынчоль. Тот играет бровями, смеясь. — Только утро, а ты уже блудничаешь. — улыбается Сынчоль, слегка трепля макушку Джонхана. А Юн уплыл. Сердце стучит уже не в груди а где то в ушах, отдавая ритм прямо в голову. Джонхан так и сидит неподвижно, пока Сынчоль не встаёт с кровати, в чём мать родила. Парень инстинктивно прикрывает глаза, за что вновь получает смешок. — Ты сам попросил меня так спать с тобой, а теперь сидишь тут и глазки закрываешь. Румянцем обливаешься. — подцепив пальцами щёки Джонхана, Сынчоль слегка тянет их. — За то так выглядишь гораздо здоровее, любовь моя. — оставляя на лбу небольшой смазанный поцелуй, Сынчоль покидает комнату. А Джонхану только приходится то и дело моргать. Он на минуту забыл каково это дышать, как это делается, и на кой чёрт оно вообще. Раз, от одного приближения к нему полуголого Сынчоля, весь воздух заискрился и испарился, словно горячая вода в бане. Приложив большую ладонь к груди, Юн ощущает как сердце нетерпеливо бьётся. Хочется ещё так посмотреть на Сынчоля в такой близости. Улыбнувшись самому себе, Джонхан встаёт с кровати и понимает, что они не во дворце. Комната выглядела простенько и красиво, кровать пару тумб и стойка для меча. Он тянется к ближайшей тумбе, и достаёт оттуда рубаху. И сознание подсказывает, что она наверняка принадлежит Сынчолю. Осознание этого греет души и сердце. Заставляя его вновь и вновь заходится в лихорадочном стуке. Он надевает эту вещь и натянув штаны, выходит на улицу. Солнце нещадно слепит, лишая Юна чёткого зрения, на какое-то время. Он моргает пытаясь разглядеть, хоть что нибудь. Но вновь натыкается на Сынчоля, рубящего дрова. Он замечает Джонхана и подбегает словно ребёнок смеясь. — Любовь моя, приготовишь нам чего нибудь? — указывая головой на дрова, просит Чхве. И Джонхан готов был прямо, сейчас умереть и задохнуться от счастья. Сынчоль зовущий его моя любовь, их дом, отсутствие у того статуса принца разве это не сказка? Да ну нет, это всё какой-то сон. — Д-да хорошо. — кивает Сынчолю, Джонхан, стараясь отвернуться. Его щёки вновь налились теплом, краснея. — Ты какой-то сегодня слишком смущённый, увидел чего во сне? — смеётся Чхве, обнимая Джонхана поперёк живота. Джонхан и рад был растаять в объятиях, однако он чувствует спиной пот стекающей по груди Сынчоля. — Ты потный! — отскакивает тот, обтирая свою спину. — А ты всё такой же вредный чистюля, но я же не жалуюсь. — улыбается уголками губ Чхве, прежде чем поцеловать прямо в губы, вкладывая в это действие всю свою любовь. И Юн полностью обмякает, прижимаясь к родным губам словно в последний раз. Прикрыв глаза, Джонхан полностью отдаётся в руки Сынчоля, обнимая его за шею. Однако в один миг, тёплые и родные руки с губами исчезают. Становится невероятно жарко, однако этот жар не дарит тепло лишь обжигает. Открыв глаза, Юн замечает, что дом из которого он вышел горит. Языки пламени, захватывали деревянный домик в свои жаркие объятия, потихоньку сжирая всё. А Джонхан понимает, как сердце начинает колотится быстрее. Он оглядывается по сторонам, но Сынчоля и след простыл. Юн кричит, зовёт по имени, зовёт так как звал бы его сам. Ничего не выходит, дом сгорает, а вместе с ним Джонхан. В один миг в окне, сгорающего здания проносится силуэт. Очень похожий на Чхве. Ноги сами несут Джонхана ко входу в дом. Юн выбивает дверь с третьей попытки, и не смотря ни на что бежит вглубь. А тень всё дальше и дальше ускользает, бежит по языкам пламени, заставляя Джонхана шипеть от боли. Но он не сдаётся, зовёт и просит выйти. Однако тени словно всё равно. Она отдаляется, всё дальше и дальше, а Джонхан пытается вновь и вновь нагнать её. В который раз у него это не выходит. Изначально дом был небольшим, но теперь он словно большой лабиринт, в котором заблудится проще, чем ударить палец об палец. — Сынчо-кха! — Джонхан оступается и падает на пол, ногами чувствует жар, а всем телом жидкость. Подняв ладонь, Джонхан замечает кровь подсвеченный пламенем огня. След от крови продолжался вплоть до спальни из которой он вышел. Доползая до места назначения, Юн предпринимает попытки подняться с пола, однако получается это не сразу. Поднявшись с места, еле кряхтя, Джонхан замечает в окне лицо Сынчоля. Тот в гримасе ужаса, пытается пробраться в дом, но чьи-то сильные пары рук держат его, не давая сдвинуться с места. Оглянувшись к двери, Юн понимает, что оказался в ловушке. Весь дом объят пламенем, а он лишь повелся на тень и забежал внутрь захлопнув крышку капкана. Смотря слезящимся взглядом на Сынчоля, Джонхан как мантру шепчет одну фразу... — Я так люблю тебя, я не хочу потерять тебя. Тело охватывает пламя и всё что помнит Юн, это нескончаемую боль.

***

— Проснись! — щеку обжигает пощёчина, и Юн открыв глаза подорвался с места. Проснулся он далеко не в своей комнате. Он был в темнице, скованный кандалами, взгляд цепляется за Главного Слугу, что то и дело продолжал бить его по лицу. — Предатель! Как ты посмел нашего принца отравить?! — плюясь слюной кричал слуга. Глаза Джонхана расширяются, отравить? Кого? Как? Все сомнения были написаны на лице Джонхана, однако Главный Слуга зло усмехнувшись, пнул его в живот, заставляя отшатнуться к стене. Первое что он чувствует страх. И даже не за свою жизнь, а за Сынчоля, с которым что то могло приключится. Однако причём тут Джонхан, в чём подозревают его? А может Сынчоль сдал его, под таким предлогом, собираясь разобраться чужими руками? В уголках глаз собираются слёзы. Не мог, он не мог так поступить. Пока Юн находился в мысленных терзаниях, Слуга продолжал наносить удары по его животу, и через минуту Джонхан почувствовал как из горла вырывается сгусток крови. Вокруг живота и ребёр тупая боль, и даже дышать порой становится тяжело. Избиение продолжились бы и дальше, но властный голос за спиной Главного Слуги, прекратил всё. Тот лишь взглянул за спину, и цокнув отошёл являя красного Джонхана. — Что тебе в "не трогать его до следующего утра" было не понятно? — злится принц Бомгю. — Высокомерный идиот! — замахивается Бомгю, но его руку останавливает стоящий сзади Мингю. — Принц, вы так помощнику Юну легче не сделаете. — просит спокойным тоном он. — Он уже снят с должности! — плюётся ядом Главный Слуга, в сторону Кима. — А ты я так понимаю, уже с принцем успел это обсудить? — выгибает бровь Мингю. — Нет? Тогда не лезь. Это было постановлением самого Наследного Принца, а ты смеешь оспаривать его решения?! — заводится начал уже Ким. Однако одним жестом Бомгю успокоил их двоих. — Выметайся отсюда! И чтобы мои глаза тебя не видели рядом с камерами даже близко ! — кричит Чхве, чем заставляет вздрогнуть Джонхана. Юн тяжело откашливается от крови, хватаясь за живот. Принц повернувшись прослеживает ушёл ли Главный Слуга, а после кивнул Мингю. Через минуту, в поле зрения Юна появляется Сюй. Лекарь садится рядом, осматривает. — Мерзостный человек, этот Главный Слуга. — зло проговаривает Минхао, давая Джонхану какое-то горькое лекарство. — Потерпи Юн Джонхан, я уверен ты тут не причём. Я уверен. — тепло звучат слова лекаря, в этих холодных стенах. — Мы вытащим тебя. — обнадёживающее звучит голос принца, и он с тоской в глазах уходит. А Джонхан вновь отключается, проваливаясь в болезненную дрёму. В этот раз сна он не видит, не ощущает своих рук и ног, в целом всего своего тела. Чувствовать он начинает, всё будто бы через минуту. На деле прошло несколько часов. Открыв глаза он замечает, пол тронного зала, как его за шиворот одежды поднимают с пола. Спина жжёт, а руки саднят. Колени то и дело разъезжаются. — Очнулся? Наконец-то. — слегка ухмыляется Главный Слуга, и замахнувшись кнутом, бьёт по спине Джонхана, заставляя его вновь упасть на пол, больно ударившись щекой. — Отвечай честно, Юн Джонхан. — звучит грозный голос Императора. Юн вновь тянут за шиворот, поднимая его взор и голову в сторону Императора. Тот выглядел очень сердито, его рука был сжата в кулак, а голос был твёрже стали. — С кем ты работаешь? — прилетает вопрос, и Джонхан невольно возвращается к разговору с Сынчолем в ту ночь. "— Скажи пожалуйста...ты готовишь переворот? — на последних словах голос принца дрогнул, заставив Джонхан удивлённо вытаращить глаза на напряжённую спину." Голова идёт кругом, а к горлу подступает рвота. Одежда неприятно колет в разных сторонах и продувает через холодный пол, тронного зала. Юн даже не успевает сообразить ответ, как ему в щёку прилетает пощёчина. Он вновь обессиленно падает на пол, ударившись носом. Кровь хлынула как из фонтана. Он слышит ругань, и ещё удары кнутом по спине, проходятся словно по огню. Тело вновь слабеет и Юн теряет сознание.

***

Просыпается он уже в темнице. В той камере в которой он был в самом начале, судя по небольшой луже крови. Шипя от боли, тихо переругиваясь Джонхан принимает сидячее положение. Правда в этот раз его руки не были связаны кандалами. По тому щупая свою спину, Юн находил на них всё больше кровоподтёков. Пройдясь по спине насколько это возможно, Джонхан осознает, вся его спина усыпана этими красными полосами. Руки покрыты небольшими рубцами, а колени выглядывающие из под разорванной одежды, были жутко красными. Что он сделал такого, чтобы заслужить к себе такого отношения? Сынчоль не мог...он не мог. Он не мог этого сделать.. Сынчоль не мог...он не мог с ним так поступить.... не мог Джонхан и не заметил как начал плакать, крупные солёные капли стекали по щеке, стыдливо прячась в одежду, впитываясь в неё. Голова начинает гудеть из за слёз, а в мыслях не остаётся других действий, как просто плакать прижав больные и изуродованные колени к себе, насколько это возможно. В груди свербит от боли, сводя всё в неконтролируемый кашель. Проплакал он бы так и дальше, однако, около входа в темницу слышится копошение, а позже нецензурная брань. Предполагать кто это мог быть, Джонхан не стал. Лишь уткнулся в свои колени желая спрятать красное от слёз и побоев лицо. — Помощник Юн..— тихий шёпот зовёт Юна, и тот подняв свой мутный взгляд на пришедшего, пытался понять кто это. — Это я Ёнджун. — также шепча, отвечает принц. Он оглядывается по сторонам, и достаёт ключи из своего ханбока. Вставив их в скважину, он старается открыть дверь тихо, однако у скрипучего свои планы. Дверь громко и мерзко скрипит, пока принц открывает её. — Проклятье. — отругав металлическое изделие, принц Ёнджун опускает жалостливый взгляд на Джонхана. — Помощник Юн, как ты себя чувствуешь? — интересуется Чхве, присаживаясь на колени. — Я принёс бинты и лекарство, Минхао занят, он осматривает хёна. — произносит Ёнджун, доставая бинты. — Принц...— хрипит Джонхан. — Что я сделал? За что я тут? — жалобно скулит Юн, от боли. — Ты не знаешь? — удивляется Ёнджун, начиная бинтовать колени. Джонхан отрицательно мотает головой. — Император обвиняет тебя в покушении на жизнь Сынчоля. — Юн долго не моргает, а позже издаёт жалобный стон. — Но ни я, ни братья в это не верим. Бред, ты ведь не мог. Ты так оберегал его здоровье ради этого? Сомневаюсь. Мы верим твоей правде Джонхан. — обнадёживает Ёнджун, заканчивая бинтовать. Он достаёт какой то разведённый порошок. И тянет его Джонхану. — С принцем что-то не так? — дёргается Джонхан. — Минхао сказал, что это поможет снять боль и улучшит сон. — игнорирует его слова принц, нащупывая ещё какой-то свёрток в кармане, как слышит надрывный всхлип. — Я бы никогда, принц Ёнджун... — Мы знаем, помощник Юн. Потому мы верим тебе, потому я здесь. — перебивает его жалобный скулёж, парень. — Завтра будем подробно разбирать детали, я попытаюсь в случае чего вмешаться. Хорошо, Помощник Юн? Обещай нам, что будешь сильным, ладно? Я уверен, как только Сынчоль очнётся, он докажет твою непричастность. — гладит по голове, принц и слегка улыбается. И Джонхан ему верит, хочет верить. Ведь он в действительности ничего не совершал.

***

Джонхан спал достаточно хорошо, для того места в котором находился. Однако, проснулся он с первыми лучами солнца который пробились в его камеру, сквозь решётки. Смотря на восход, он вспоминает тот сон. Где он, где Сынчоль. И все здоровы, живы и счастливы. Однако, это всего лишь сон не имеющий ничего общего с реальностью. Перебинтованные колени напоминают о себе, сковывая движение. Улыбнувшись уголками губ, Юн поглаживает их. Ему приятна забота принцев, а ещё то что они ему верят. Однако, что они будут делать если Император примет решение казнить его, а Сынчоль не успеет проснуться? Ком подкатил к горлу, не давая сглотнуть. Маленькое подобие улыбки полностью исчезла с лица, а осознание прочно заселилось в голове. Он может больше не увидеть Сынчоля... Сердце гулко стучит, где-то в ушах. Если бы он знал, что тогда Сынчоль сляжет с хворью, то признался бы ему. Однако, он не мог видеть будущего. — Предатель подъём! — звучит мерзкий голос одного из стражников. В его руках блистали ножницы. Джонхан в страхе замотал головой, однако никому до этого дела не было. Скрутили его быстро, а Юн...он пытался вырваться. Кричал, бил из последних сил. Из за таких активных движений, он чувствует как бинты треснули, а раны на спине вновь открылись, пуская алую жидкость по спине. — Прошу вас нет! — хрипит Джонхан, как получает пощёчину. — Ты что девица, что ли? Зачем тебе настолько длинные волосы? — усмехается один из охранников. — А давай проверим, может девица? — сально улыбаясь предлагает второй охранник. А сердце Джонхана и вовсе перестаёт биться. — Ха-ха, давай дорежем и проверим. — усмехается первый охранник. Он подносит ножницы, к волосам Джонхана и режет. Противный звук раздаётся по всей камере, а Юн начал ронять слёзы. Его волосы, за которыми он годами ухаживал, годами любил. Которые годами были напоминанием о его матери. Руки помощника дрожали, как бы он хотел ударить этих болванов, да так чтобы черепушки треснули. — Сколько волос, девица. Раздевайся сам, или может сама..— охранники в голос смеются. Джонхан отползает, ладонями ощущая свои отрезанные волосы. Охранник недовольно хмыкает, и тянет его за голую лодыжку, подтягивая к себе. — Помогите! Боже пожалуйста, кто нибудь! — кричит Джонхан, за что получает смачную пощёчину. — Помоги-кха! — продолжает кричать парень, однако ему в рот пихают пальцы. — Посиди так тихо. Мы всего лишь посмотрим. — оглаживая ступни Юна, шепчет один из охранников. — А теперь потрудитесь объяснить мне, что вы мать вашу сейчас делаете? — звучит недовольный голос Субина. Охранники как по команде, выстроились. А Субин начал всё больше ощущать злость, на кончиках пальцев. Опустив взгляд на Джонхана, Субин шумно задышал через нос. Рядом стоящий Кай, поджал губы. — Хюка, посиди тут с помощником Юном, хорошо? — Хюнин кивает, и тут же опускается рядом с Юном, протягивая ему плед, принесённый собой. — Хансоль думаю, стоит твоих знакомых выпроводить отсюда, желательно в сторону виселицы. — с нажимом в голосе приказывает Чхве, а его охранник стоящий рядом, видимо изрядно разочарованный в своих товарищах, заломав им руки вывел из камеры. Субин бросив последний раз свой взор в сторону Юна, поморщившись ушёл за Хансолем. — Боже, помощник Юн. — накрывая пледом шепчет Хюнин. — Да покарает этих охранников гнев, Наследного Принца. — проклинает ушедших Кай, приглаживая волосы. — Боже, помощник Юн, ваши волосы! — удивлённо шепчет парень, щупая волосы. — Они состригли...— убито шепчет Юн. Хюнин опускает взгляд и помогает подняться Джонхану. Юн поднимается и сразу же шипит, колени и спина вновь напомнили о себе. Кай тихо говорит о том, что сейчас будет допрос при принцах и то, что принц Сынчоль ещё не очнулся. Джонхан отведя взгляд, кивнул. Его ждать не будут, не явиться не допрос, казнят без разбора и так он только подтвердит свою вину. — Как так? То есть за такое у нас не предусмотрена казнь? — первое что слышит Джонхан, когда заходит в тронный зал, Хюнин остался за дверью ему вход сюда был запрещён. — Он преступник! — с нажимом отвечает Император. — Вы даже не доказали его вину! Единственное это то, что его видели выходящим из покоев брата! Всё! — откровенно психует принц Ёнджун. — Вот проснётся брат, скажет, что Юн Джонхан тут непричём, я посмотрю на вас! — окончательно разозлившись, Ёнджун пинает стол, тот перевернувшись падает. Слуги подбегают, чтобы поправить его. Главный Слуга, держа в руках кнут, довольно улыбался. Его улыбка была больше похоже на оскал. Джонхан пройдя в центр тронного зала, поклонился. Император пройдясь по нему злым взглядом, махнул рукой Главному Слуге. Тот в пару шагов сократил расстояние между ними. С дерзкой ухмылкой, он опустил Джонхана на колени, и помощник Юн болезненно шипя подчинился его приказу. — За каждый твой неверный ответ, кнут в его руках будет проходится по твоей спине. — заглядывая в самую глубь глаз Джонхана, велит Император. Принцы на это, зло застучали по своим столам. В тронном зале поднял гул, однако властный голос Императора в мгновении погасил этот шум. Один удар...два удар....три удар...Джонхан уже сбился со счёта. Он даже не чувствует спину. Ему прилетело и в лицо, и в ступни. Удар. Удар. Удар. Неожиданно дверь сзади распахнулась, впуская прохладный воздух, с внутренней части дворца. Дебаты между принцами и Императором прекратились, стоило им услышать: — Наследный Принц очнулся! — оповестил их лекарь, Сюй Минхао. А дальше всё как в тумане. Джонхан слышит крики Сынчоля, однако разобрать их он не в состоянии. Он чувствует как его поднимают с холодного пола, и уносят.

***

Xdinary Heroes - until the end of time

Тело ломит, а спину жжёт. Открыв глаза Джонхан понимает, что лежит в лазарете, животом вниз. Да, спина его скорее всего в мясо. Приподнявшись, он замечает небольшое алое пятно у ног и понимает, что к сожалению швы разошлись. Юн через боль и небольшие кряхтения, двигает ногой, усаживаясь на кровать. Уставившись в сторону двери Джонхан задумался. А что это было? Сынчоль очнулся, и дал какой-то приказ остальным. Однако, что это за приказ был, Юн вспомнить не в состояние. Задумавшись, помощник зарывается в свои волосы, вспоминая...что их длины укоротили. Точно! Воспоминание того момента, стрелой в сердце вонзаются в память, оставляя там свой след. Сердце не приятно колет, а глаза начало щипать. Его волосы, за которыми он так долго ухаживал и растил, отрезали в одно мгновение. — О, очнулся. — дверь открывается в её проёме появляется Сюй. — Вижу швы разошлись. — цокает языком парень делая пометку. — Погоди минутку, я за бинтами. — и он исчезает так же быстро как и появился. Джонхану же приходится смиренно ждать. Уйти он в таком состояние он вряд-ли сможет, хотя очень хочется, к одному конкретному человеку .что находится внутри дворца и возможно проводит время с братьями. — Принц? Он после тебя в обморок свалился. — непринуждённо отвечает Минхао перевязывая ногу. Этими новостями он конечно ошарашил Юна. Тот схватившись за одежду уже готов был, если не бежать, так ползти до покоев принца. Однако крепкая ладонь на его плече остановила его. — Сиди тут, уж лучше он найдёт тебя здесь, чем снова с кнутом у спины. — бурчит Минхао, меняя повязку на торсе парня. — Как ты себя чувствуешь? — осматривая его лицо спрашивает лекарь. Помощник пожимает плечами, о чём тут же жалеет. Рана на спине лишь сильнее открылась. — Я не знаю. Опустошённо и так потеряно. — честно отвечает Юн. Он опустил свой взгляд на колени, и руками щупал повязки. Минхао, легонько погладил его по голове, и приобнял за плечи. — Не волнуйся ты так. Наследный принц, действительно переживал за тебя. Даже попросил проверить твоё здоровье. — как то пытался приободрить помощника, лекарь. — До того как увидел, что с тобой произошло. — однако получалось откровенно не очень. Поняв что он сказал, что то не то Минхао слегка стушевался. Он не силён в моральных поддержках, он больше любит шутить, на острые темы. А не разводит вот эту всю кашу. — Вообще-м всё будет хорошо. — последний раз Сюй похлопал Джонхана по плечу и перед тем как выйти, встал у двери и развернулся. — Пожалуйста попробуй поесть, всё что тебе принесут. Мы должны слегка разнообразить и облегчить твой рацион, так как ты не питался нормально пару дней так точно. Хорошо? — и получив кивок лекарь уходит. А Джонхан остаётся сидеть на полу, он заостряет свой взор на одной точке в углу комнаты. И не замечает как проходит большое количество времени. За деревянной дверью раздаются торопливые шаги в разные стороны. Приглушённые голоса с улицы, ели-ели попадают в комнату через открытое окно. На улице с каждым днём холодает. Осень не за горами, а там и зима. Главное выжить в этих условиях и не провинится. А ещё не помешала бы проверить как идёт подготовка. Однако он не может, хочет или нет, его с поста снял сам Император. Комок обиды подкатывает к горлу. За раздумьями он не замечает как принц стоит у двери, и оленьими глазами смотрит на него, да так словно призрака увидел. Джонхан же испытал такое облегчение. Сынчоль жив и здоров, сейчас стоит перед ним. Он закрывает дверь, однако не двигается со своего места, стоит и смотрит словно не верит. В один момент, Сынчоль поджав губы упал на колени перед ним. Джонхан дёргается с места, в надежде сразу же помочь принцу подняться. Однако громко зашипев, садится обратно, прихватывая свою ногу. — Господин! — зовёт испуганно Юн, стуча по деревянному полу. — Прости меня, Джонхан. — роняя слёзы шепчет Сынчоль, его плечи трясутся. Юн замирает. Вслушиваясь в плач принца. И осознание медленно и верно подползает к Юну. Сынчоль так плачет из-за него. Поджав губы, Джонхан пытается как-то обратить взор господина на себя. — Не за что вам просить прощения перед.. — не успевает парень и закончить, как Сынчоль грубо его прерывает. — Перед простым слугой? — Сынчоль поднявшись на ноги подходит ближе. Глаза Сынчоля необъятные, тёмные и такие тёплые. Он садится напротив, на колени, выпрямляя спину. Теперь Юн замечает болезненность принца, его бледное лицо, красноватые глаза, уставшее тело, всё это говорит о том, что принц недавно только встал с кровати после своей хвори. Джонхан, замешкавшись, намеревался снова встать. — Даже не пытайся, сядь. Ты не слышал, что тебе сказал лекарь? — принц не даёт этого сделать, поглаживая плечи Юна, аккуратно словно боясь причинить боль, усаживает на место. — Я бесконечно виноват перед тобой, Юн Джонхан. Я не смог дать тебе защиту, которую когда-то обещал. Прошу прости меня. — сердце Джонхана падает и разбивается вновь, в который раз, за эти последние дни. Джонхан сидит рядом, и теперь даже не обращает внимание на уставшее лицо, бледную кожу, на синяки под глазами. За разглядыванием Сынчоля, Юн не замечает как становится ближе к лицу помощника. Их взгляды вновь встретились, а через секунду их губы в мягком прикосновение. — Прости, за то что причиняю тебе боль.