Скорбь

-Юнги, -коснувшись плеча Мина, тихонько позвал Пак Чимин. Мин подскочил, как ошпаренный, широко раскрыв глаза и посмотрев на все оторопелым взглядом. Когда он увидел перед собой Чимина, начавшего посмеиваться, то успокоился и сразу все вспомнил: -Извини, я даже не понял, как заснул. -Мы слишком мало поспали. Мне через час на работу, а я ещё пьяный, -глупо улыбнувшись, сказал Чимин. -И как же ты пойдешь? -спросил Мин. -Не знаю. Мы с тобой заговорились ночью, вот я и не лег раньше. Идиот я. Вроде взрослый человек, знаю, что вставать на работу, а все равно пил, не думая ни о чем, -начал вслух возмущаться Пак Чимин. -Ты извини, это ведь и из-за меня отчасти. -Сейчас, успокойся. Пак плюхнулся на диван, взял в руки свой телефон и набрал номер менеджера ресторана. Чимин отпросился с работы, соврав о том, что плохо себя чувствует. Юнги, находясь рядом, широко улыбался и посмеивался, слушая байки Пака. Когда Чимин отложил телефон, то посмотрел на Мина и спросил: -Что? -Тебе не стоило пить вообще, -несмело сказал Мин Юнги. Пак закатил глаза. -Наверное. На улице уже давно рассвело: солнце яркими лучами пробивалось сквозь темные занавески квартиры Чимина. Влажный воздух заполнял пространство, а шум города потихоньку начинал был отчетливо слышимым. На время Пак и Мин замолчали. Чимин, прикрыв глаза, откинулся немного назад и, казалось, задремал. Юнги сидел напротив и пытался проснуться. Потерев глаза и чуть вытянувшись, он беззвучно зевнул и коснулся своей головы, которая была ещё слишком тяжелой из-за опьянения. Чимину и Юнги хотелось бы ещё поспать пару часиков, но Мин как-то засмущался, поэтому больше не позволял закрывать себе глаза, чтобы случайно не уснуть. Надо было вообще собираться домой. Пусть за эту ночь многое прояснилось, но Мин Юнги не желал предпринимать никаких стремительных действий. Пусть все пойдет своим чередом. Пусть медленно. Мин Юнги посмотрел на застывшего и ровно дышащего Пака, сидящего напротив. Внимательно обвел его взглядом, отметил уже не раз замеченные темные круги под глазами, немного тусклую кожу, исхудалые черты лица. Пак Чимин был устрашающе красивым со всеми изъянами и особенностями. Но больше всего Мин Юнги нравились волосы Пака, их цвет, стрижка. Чимин был взлохмаченным, конечно же, не причесанным, потому что только проснулся, но Юнги был без ума от него. Светлые волосы, пряди которых хаотично обрамляли лоб, хотелось поправить, хотелось коснуться бледной кожи, обвести рукой линию скулы. Юнги неотрывно смотрел на Чимина, запоминал все мельчайшие детали, чтобы потом-когда будет один-воспроизводить в голове его образ. Так влюбленность сносит крышу? Она так и должна действовать на человека? Мин Юнги не мог оторвать глаз от Чимина, смотря на него, чрезмерная эйфория пронзала каждую клетку его мозга и сердца. Идеи завладевали сознанием, хотели воплотиться. Тело было готово к стремительным действиям, которые подавлял здравый смысл. Юнги сидел, не двигаясь, и изредка моргал. Чимин, чувствуя, как чужие глаза прожигают его, негромко сказал: -Юнги, прекрати. -Почему? Позволь, -осторожно попросил Мин. Пак выпрямился, разлепил свои веки и посмотрел на Мина, на его бешеные глаза, наполненные как будто бы аффектом. И сложно было выдержать этот взгляд, который заставлял смущаться и странно себя чувствовать. -Юнги, хватит, -приказал снова Пак. -Почему? -Что за гиперфокус на мне? -Я очарован. -Ты просто ещё слишком пьян, -напористость Юнги напрягла Чимина. -Хорошо, -произнес Мин. Юнги закрыл свои глаза руками. -Что ты делаешь? -Не могу иначе. Я не могу от тебя глаз оторвать, -в полубреду говорил Мин. -Юнги, успокойся, пожалуйста. -Я пойду домой, поспать надо. Прости, прости меня. Я сейчас не дружу со своей головой. Чимин посмотрел на Мина с улыбкой и увидел, какими пьяными были ещё его глаза и каким затуманенным было сознание. Юнги начал неспешно собираться, при этом все время повторяя: «Прости, я просто счастлив. Мне надо проспаться. Я не привык столько пить.» -Я провожу тебя, -когда Мин уже был у входной двери, сказал Пак. Он быстро что-то накинул на себя и вышел из дома вместе с Юнги. На улице ветер приятно обдал своими порывами обоих. Солнце припекало ещё не так беспощадно, да и день казался хорошим. Мин немного шатался, когда шел, а Чимин, наблюдая за этим, посмеивался и время от времени прыскал себе в кулак. -Пак Чимин, я непьющий человек, не смейся надо мной! -в шутку злился Мин Юнги. -Ещё скажи, что я тебя споил! -так же несерьезно говорил Чимин. Рядом сновали люди, рано проснувшиеся и идущие либо на работу, либо ещё куда-то. Яркое солнце освещало все вокруг и пробуждало город. А Мин Юнги и Пак Чимин неровно шли и никуда не спешили. Юнги пытался прийти в себя, глотая свежий воздух и пытаясь упорядочить свои мысли. Чимину же удалось забыться, но каждый раз, когда он смотрел на Мина, его снова одолевали противоречивые чувства. Пак неотрывно смотрел на него и много-много думал. Остановились где-то недалеко от дома Мин Юнги. Пак спросил: -Дойдешь дальше сам? -Конечно. Чимин вздохнул, повернул голову в сторону и хотел что-то ещё сказать, но не смог. Он сомкнул свои губы, как-то покачал головой и вновь не смог произнести ни слова. Юнги прожигал своим взглядом профиль Пака: -Что такое? -Спасибо, Юнги. Спасибо тебе огромное. Ночь была хорошей, -наконец заговорил Пак. Чимин подошел к Мину и встал к нему почти вплотную. Он смотрел куда-то вниз, пряча свои глаза. Рядом проходили люди, которые пусть не пристально наблюдали за этими двумя, но внимание на них обращали. Но тут Мин Юнги почувствовал чужое тепло, мимолетно коснувшееся его руки. Он, перестав рассматривать рядом стоящего Чимина, посмотрел вниз, туда, где пальцы его руки переплелись с чужими. Юнги крепко сжал руку Пака, который коснулся Мина первым, боясь отпустить её. Мин ласково глянул на Чимина, который наконец-то перестал прятать свои глаза. Они со сцепленными руками стояли молча, чувствуя тепло друг друга и наслаждаясь им. Мин ощущал, как на его коже отпечатывались кольца Пака, какой бешеный пульс был и у самого него, и у Чимина. Мин Юнги придавал Пак Чимину огромную ценность, хотя так плохо его знал. Он мысленно уже защищал его от всех опасностей, лицо его находил невероятно красивым. Душа Юнги была сама не своя от такой внезапной и всепоглощающей любви к этому парню. Мин Юнги был так рад присутствию Пака рядом. Он испытывал непрекращающееся счастливое беспокойство. -Юнги, ты сходишь со мной скоро в одно место? -спросил тихо, немного дрожащим голосом Пак Чимин. И скрытно, чтобы никто не увидел, держа Мина за руку. -Конечно, -без промедления ответил Юнги. Он глянул на Чимина и увидел перед собой человека, который после своих слов пытался спрятать горе, пытался спрятать все, кроме нового себя, пытающегося начать доверять. Пак Чимин, разъединив крепко сцепленные ладони, придвинулся к Юнги ещё ближе и обнял его, закинув свои руки ему на шею. Мин обомлел, осторожно коснулся Пака, а руки Чимина, наоборот, так судорожно сжались на спине Юнги, что он даже сквозь рубашку ощутил, как впились в него пальцы. Хотя и Мин Юнги, сильно этого пожелав, обнял Пака, задержав руки поперек лопаток. Окружающее пространство не волновало обоих: ни внимательные прохожие, ни откровенно удивленные люди, наблюдающие за ними. Не был важен сейчас никто. В данный момент жизнь Пак Чимина стала дороже Юнги своей собственной. И все: был преодолен рубеж недоверия, хотелось помощи и любви обоим. -Если я пропаду на пару дней, ты не будешь против? -спросил Чимин, положив голову на плечо Мина. -Если только на пару дней, -ответил, улыбаясь, Юнги. -Подари мне забвение. -Все что угодно, только если ты сам этого захочешь. -Откуда ты такой взялся? -задал вопрос Пак и немного отстранился. -Какой «такой»? -И сам не пойму. Ты бережно собираешь меня, человека, который разрушил себя. Одним своим присутствием. Понимаешь, Юнги? Я никогда такого не испытывал. -А ты одним своим присутствием будоражишь меня, -прошептал Юнги, когда оба начали отстраняться друг от друга.-Может, в этом и секрет: нам просто нужно присутствие друг друга? -Может, -нехотя согласился Чимин, все ещё опасаясь того, что происходило между ним и Юнги. Пак отошел от Юнги, не желая больше привлекать внимание окружающих к себе. Мин сразу погрустнел, потому что он ещё не напитался на недели вперед запахом Чимина, его энергией и внезапно проявленной нежностью. -На сколько ты пропадешь? -спросил Мин. Разум его немного прояснился. -На пару дней, -ответил Чимин. Мин Юнги очень хотелось задать уйму вопросов, но он не стал этого делать. И теперь мысли о том, что они вот-вот на какое-то время расстанутся, сдавливали грудь. -Иди домой, Юнги, -смотря прямо на Мина, серьезно попросил Пак. -Я буду ждать тебя, -смело заверил Юнги. -Не сомневаюсь. Пак Чимин в последний раз быстро глянул на Юнги, потом развернулся и ушел. Перемены могут быть болезненными, но нет ничего хуже, чем застрять там, где тебе не место. Юнги сказал, что вытащит Чимина и покончит с его скорбью. Пусть так.

***

-Ты поедешь на кладбище? -спросил Ким Тэхен, сидя за столом дома у Пака. -Да, -ответил Чимин. -Вместе поедем? -Нет. -Что значит «нет»? -поперхнувшись, удивленно спросил Тэхен. -Я один поеду, -придавая своему виду напускное безразличие, сказал Пак Чимин. -Ни в коем случае. Я тебя тогда там рядом закопанным найду, -серьезно произнёс Ким. -Тэхен, нет. Время идет. Мне пора перестать это отрицать. Все будет нормально, -пытался успокоить друга Чимин. -Ну как так?! -Тэхен. -Хорошо, -нехотя согласился Ким Тэхен. Годовщина смерти матери Пака приблизилась. Два года. Вот как два года жизнь Чимина похожа на кошмар. Да не жизнь даже, а бесцельное существование и непрекращающиеся муки. Мама Чимина, Пак Наен, отдана земле и лежит в ней уже два года. Она действительно умерла. Страшно умерла. Пак Чимин так и не мог этого осознать и принять. Пытался, но все еще не смог. -Чимин, жизнь находится на этой стороне, а смерть-на другой. Да, мертвые не возвращаются, но они никуда и не уходят. Мой дорогой Пак Чимин, Пак Наен рядом. Она в твоём сердце, мыслях, в голове и душе, -нарушив спустя время внезапно повисшую тишину, произнёс Ким Тэхен голосом, полным сострадания. -Спасибо, спасибо, -проговорил Чимин, когда слезы застлали его глаза. Пак чуть придвинулся к Тэхену и обнял его, спрятав свое лицо. Ким пришел к Чимину вечером после его работы. Тэхен, признаться, не узнавал своего друга: Чимин был каким-то чересчур спокойным, может, отрешенным. Проблеск желания смерти исчез из глаз Пак Чимина. Да, он выглядел всё так же подавлено и скорбно, но казалось теперь, что что-то переменилось в нём. Тэхен изначально списал это на время, которое шло, залечивая раны. Но потом подумал, что этому есть какая-то и другая причина. -Ты меньше пьешь, -спустя время подметил Тэхен. -Стараюсь это делать, -ответил Пак. Кимом завладели сомнения: он не мог поверить в то, что другу немного легчает. Казалось, что во всем крылся подвох. -Ты в порядке? -Конечно, нет, но пока. Скоро все будет нормально, -грустно улыбнувшись, сказал Чимин. Ким Тэхен молился на это.

***

Мин Юнги, когда увидел, кто ему звонил, чуть было не свалился. Он, выдохнув, взял телефон и ответил: -Даже пару дней казались мне вечностью. -Ты хочешь удивить меня этими словами? Я уже понял твое отношение ко мне, -зазвучал голос Пак Чимина, похожий на скрежет. -А я все ещё ничего не понимаю, -печально произнёс Юнги. Его задевали грубые слова Чимина, но конфликтовать не хотелось, потому что Пак мог вспылить от одного неосторожно сказанного слова. Пак Чимин для Юнги был все ещё слепым пятном. Мин пытался всмотреться, понять его, но пока, сколько бы он не пытался, Чимин оставался размытым, непонятным и скрытым. Даже интуитивному, переживающему, оберегающему и чуткому Мин Юнги было сложно найти правильный подход к Паку, поэтому он каждый раз уступал и не реагировал на колкости Чимина. -Алло, -проигнорировав слова Мина, сказал Чимин и нарушил образовавшуюся тишину, -съездишь со мной кое-куда? -Я уже говорил, что да, -ответил Мин. -Я заеду за тобой завтра утром, хорошо? -Конечно. И Пак Чимин заехал: он подъехал к дому Мина на такси. Одет был в строгий черный костюм. В черный траурный костюм. На плече висела небольшая сумка, в которой наверняка лежала пачка сигарет. Выражение лица Чимина было неясным. Когда Мин Юнги вышел из дома, подошел к такси и открыл заднюю дверь машины, то увидел на сиденье букет белых хризантем. Пак поспешно убрал их на другой край и глянул на Мина: -Садись. Мин Юнги сел в машину, и им завладела тревога. Чимин был бледным как смерть: его быстро бегающие глаза и синяки под ними придавали парню ещё более страшный вид. Пак прерывисто дышал, крепко сжимал ручку двери машину, и ноги его то и дело дергались. Юнги посмотрел на безжизненно лицо Чимина, на белые хризантемы и понял, куда они поедут. -Можно помедленнее, -когда машина уже тронулась и проехала какое-то расстояние, попросил Пак Чимин. Мин не решался заговорить, потому что переваривал информацию и пытался подобрать слова. Стало ясно одно: Пак вез Юнги на кладбище. К кому? Предположения были. Мин Юнги поглядывал на встревоженного, но при этом такого сосредоточенного и внимательного Чимина и считал, что разговор будет лучше завести потом. Когда машина остановилась, Пак Чимин вылетел из неё пулей. Мин вышел следом и заметил, как Чимин начал судорожно глотать воздух. Букет белых хризантем, казалось, сейчас выпадет из его рук, поэтому Мин острожно забрал их и спросил: -Ты как? -В порядке, -ответил Чимин и, конечно же, соврал. Они пару минут стояли молча и никуда не шли. Юнги терпеливо ждал и оценивал состояние Пака, пытался понять, в чем дело. Двинулся с места Пак так же молча. Он громко выдохнул, поправил костюм и, наконец, посмотрел на Мин Юнги. Юнги, в свою очередь, встретившись с глазами Пака, задал немой вопрос. Чимин ответил: -Сегодня годовщина смерти моей мамы. Два года. Мы идем к ней. Мин молча кивнул, и оба пошли дальше. Чимин был погружен глубоко в себя, пока был совсем не настроен на какие-либо разговоры. Он видел аккуратно идущего Мин Юнги рядом с собой, благодарил его за то, что не задавал никаких вопросов, а просто был рядом. Пак Чимин соврал Ким Тэхену, сказав, что сможет съездить на кладбище к своей маме в одиночку. Конечно, он бы не смог. Присутствие Юнги рядом успокаивало и придавало сил. Чимин, погруженный в свои мысли, видел Мина то далеко на периферии, то слишком близко. Когда могила матери Чимина, Пак Наен, показалась в поле зрения, Пак остановился и резко выхватил у Мина из рук цветы. Юнги чуть опустил свой взгляд и увидел, как тряслись руки светловолосого парня. -Каждый раз, когда прихожу сюда, не могу с собой совладать. Мне так хуево, -произнёс Чимин, обведя все вокруг бешеным взглядом. Мин, услышав загробный голос Пака и ещё раз посмотрев на его руки, решился на одно действие: острожно, сначала почти не касаясь, он дотронулся до ладони Чимина. Пак чуть дернулся, а потом замер. Он перевел взгляд на Юнги, хотел что-то сказать, но не сказал, а лишь сам вложил свою ладонь в руку Мина. Юнги крепко ухватился за неё и как-то сжал пальцы, показывая тем самым, что он рядом. Дойдя до могилы, Чимин не сразу подошел к ней. Перед этим он задрал голову, посмотрев высоко, в небо. Потом Пак высвободил свою руку, подошел к могиле, склонился к ней и положил цветы. Мин Юнги стоял немного в отдалении, давая Паку возможность проявить чувства. Он не торопил, слушал, как всхлипывал Пак Чимин и мысленно пытался удержать его от падения. Мин Юнги, стоя сейчас рядом с таким безжизненным и открывшим себя Пак Чимином, безумно хотел снять весь груз с его плеч и забрать всю его боль, но понимал, что не сможет этого сделать. Ему осталась лишь просто быть рядом. Истерика Пак Чимина длилась долго: он пускал слезы, громко всхлипывал, и все его тело время от времени содрогалось. В один момент показалось, что он сейчас свалится на землю, поэтому Юнги дернулся с места. -Чимин, -осторожно позвал он. Пак не ответил, потянул Юнги на себя и схватился за него. Потом молча поддался вперед, чуть не упав, и уткнулся в плечо Мин Юнги горячим лбом. Свои руки крепко сжал на его спине. Да и сам Юнги, прежде чем отдал себе в этом отчет: обнял Чимина, скользнув одной рукой в волосы и мягче устраивая его голову на своем плече. У Мина перехватило горло: он гладил Пака в неосознанной попытке утешить. Пытался, ничего не говоря, выразить поддержку и помочь справиться с болью. Спустя время Пак затих: остатки вновь пережитого прошлого испарялись так же медленно, как и капли на щеках. Юнги, испытывая такую же неимоверную, несравнимую ни с чем душевную боль, не мог теперь и слова произнести. То, что произошло, сильно сблизило. Пак Чимин, ничего не рассказав, сейчас открылся и молча многим поделился. -Пойдем, -утирая остатки слез, сказал Пак. Такси Чимин не спешил вызывать. Он достал пачку сигарет и закурил. Юнги сделал то же самое, достав «Мальборо». Пак смотрел куда-то в сторону и молчал. Напряжение были слишком осязаемым. -Мы с тобой куда поедем? -спросил аккуратно Мин Юнги. -Не знаю, -безразлично ответил Пак. Мин подошел к парню, потянул руку к уху Чимина и бережно, чтобы не отпугнуть, заправил мешавшие пряди. -Поехали ко мне, я не оставлю тебя одного, -тягучим, нежным голосом произнес Мин Юнги. -Не оставляй, -попросил Пак Чимин и со всей своей серьезностью посмотрел в глаза Юнги.