Was ist Liebe // Что есть любовь

      Воланд давно уже привык держать лицо, быть строгим «мессиром» для свиты и высших демонов, «повелителем» для служащих рангом пониже и «Им» — без имён и прозвищ — для грешников (эти слишком боялись, чтобы даже в своих жалких обрывках сознания хоть как-то обозначать его). Отдавать приказы, наказывать, контролировать порядок — со своими невесёлым обязанностями дьявол примирился много столетий назад.       Но это вовсе не значило, что они перестали его порой тяготить. А иногда — как раз как сегодня — и вовсе навевать смертельную усталость.       Закончив карать, раздавать задания и выслушивать отчёты высших и низших демонов, Воланд едва подавил облегчённый вздох — наконец-то!       Первым порывом его было удалиться в свои покои и не показываться по меньшей мере неделю, лишь изредка посылая Геллу или Фагота выполнять мелкие поручения. Но практически в последний момент Воланд вспомнил, что обещал навестить Мастера и Марго — они ждали его именно сегодня.       Мысль об этом визите хоть и не вызвала у него энтузиазма из-за усталости, но теплом отозвалась где-то в груди. У его людей всегда было уютно и тихо — а ещё они уж точно не усугубят его состояние раздражающей болтовнёй.       За пару мгновений перенесясь в нужное место, дьявол учтиво постучал, в ожидании ответа тяжело оперевшись на трость. Даже проклятое колено ныло сегодня больше обычного, и он пожалел, что перед путешествием не призвал Геллу с неизменной мазью.       — Мессир, мы как раз дожидались вас! — открывший ему дверь Мастер учтиво склонил голову, а затем уже в неформальном жесте обнял Воланда, клюя его в щёку: «настоящие» поцелуи были для него всё ещё делом слишком интимным, тем, что он позволял себе только в постели.       Маргарита смущалась меньше: так же сперва поклонившись, она смело поцеловала его в губы, оставляя на них сладковатый розовый аромат.       Он устроился в кресле, позволив Мастеру забрать свою трость, по щелчку превратив свой строгий костюм в легкую одежду и неизменный халат поверх, и приготовился слушать. Люди говорили недолго: новости состояли в том, как Мастер начал понемногу возвращаться к писательству, а Маргарита пробовала вырастить новый сорт роз, семена которых добыл для неё Азазелло. Воланду нравилось погружаться в такие мелочи — абсолютно людские, в разрезе вечности почти ничего не значащие, а оттого ещё более умиротворяющие.       Его собственный рассказ вышел не таким радостным: описывая тонкости адской рутины, он снова невольно вспоминал, как же утомили его сегодня бесконечные проблемы подчинённых.       — Отчего-то я думал, что подобные дела решаются проще, — выслушав рассказ об отчётностях и оплошавших демонах, озадаченно сказал Мастер. От Воланда не укрылось то, как переглянулся он с Марго и, достав было из кухонной тумбы бутылку вина, убрал её обратно, вместо этого взяв с полки ёмкость с ароматно пахнущими травами.       — Выражение «бюрократический ад» появилось вовсе не случайно, mein Meister, — устало усмехнулся дьявол, откидываясь на спинку кресла. Очень хотелось болезненно простонать: спину ломило от долгого пребывания на жёстком троне, в голове всё ещё раздавались отзвуки скрипучих, будто когтями вели по стеклу, голосов подчинённых.       Ещё немного времени посвятив разговору о том, чем отличается бюрократия Преисподней от бюрократии мира людей, Воланд благодарно принял из рук Мастера чашку с крепким ароматным напитком. То был обыкновенный чай, заваренный со сбором свежих трав. Но дьявол почувствовал, что это действительно было ему сейчас нужнее всякого алкоголя: чай приятно согревал изнутри и рассеивал тяжёлые мысли.       — Мессир, предлагаю вам переместиться на более удобное место, — предложила вдруг Маргарита, когда чай был выпит. Она заключила руку дьявола в свои ладони и кивнула в сторону постели.       — Моя дорогая Марго, боюсь, сегодня я не в настроении для плотских утех, — Воланд ласково провёл рукой по её щеке, но Маргарита лишь возмущённо фыркнула.       — Я подразумевала вовсе не это, мессир, — обращение из её уст прозвучало почти ругательно — так она рассердилась, неизвестно, правда, на что.       Воланд поднял брови в лёгком недоумении, но позволил взять себя под руку и отвести к постели. Становилось даже любопытно. Маргарита бережно помогла ему снять халат: дьявол остался в одной тонкой рубашке и брюках.       — Садитесь, — мягким, но повелительным тоном произнесла Марго, и Воланд молча и без сопротивления опустился на постель, намереваясь посмотреть, что же задумала его женщина.       Сама она обошла кровать с другой стороны. Послышался скрип пружин, и мгновение спустя Воланду на плечи легли нежные ладони. Маргарита взялась за ткань его рубашки и мягко потянула наверх, заставляя дьявола поднять руки и снимая его рубашку через голову.       — Марго… — начал было Воланд, глядя, как его рубашка тёмным облаком опускается на стул рядом с кроватью. Маргарита погладила его по плечу, призывая к тишине. Дьявол почти раздражённо выдохнул, но спорить не стал, позволяя себя раздевать.       Когда Воланд, по велению женщины, остался в одном исподнем, Маргарита, всё так же сидя позади, принялась плавными движениями разминать его плечи. Поначалу замерший в недоумении, дьявол чуть не зарычал от облегчения. Женщина действовала мягко, но уверенно, растирая уставшие плечи и спину Воланда, аккуратно обходя те участки кожи, где сурово чернели два грубых вертикальных шрама — напоминание о печальном ангельском прошлом.       Он прикрыл глаза, думая, что лучше уже и быть не может, но вдруг почувствовал, как его ноги коснулись тёплые пальцы. Оказалось, сбоку от него прямо на полу устроился Мастер, держа в руках хорошо знакомую ёмкость с витиеватой «W» на тяжёлой крышке.       — Уже давно попросили Геллу оставить нам порцию — на всякий случай, — улыбнулся мужчина, подтверждая молчаливую догадку Воланда. Он благодарно кивнул, и Мастер стал бережно наносить чёрную субстанцию на больное колено, принося мгновенное облегчение.       От нежного массажа и бережно растирающих колено рук очень скоро Воланда начало клонить в сон. Его люди, заметив это, прекратили свои манипуляции и сразу же, сбросив лишнюю одежду, заняли свои места по обе стороны от него, уже удобно устроившегося на постели. Сначала Мастер, а затем Маргарита оставили на его губах по нежному поцелую, гладя расслабленное тело дьявола и даря тепло — не приычное, адски раскалённое, а мягкое и приятно согревающее.       Засыпая в объятиях любимых людей, Воланд думал о том, что не остаться сегодня в одинокой темноте своих покоев было воистину прекрасным решением.