Я посвящу тебе свою душу.

Фёдор ещё пару минут ждёт Осаму на кухне. Очень подозрительно, что его до сих пор нет. Немного подумав, Достоевский решается пойти в комнату своего друга и посмотреть, что же так долго там делает Дазай. Вздохнув, Фёдор поднимается из-за стола и идёт в комнату своего временного сожителя. Дазай спал. Случайно уснул может? Достоевский нерешительно подходит ближе к Осаму и раздумывает, как разбудить того. Он решается последовать примеру Дазая, как он будил его: просто слегка потрясти за плечо. Этот способ срабатывает и Дазай распахивает свои глаза. – Осаму! Ты что, будильник не услышал? – Дазай сонно мычит что-то и кажется хмурится. – Мне кажется, что я заболееел.. – Дазай снова закрывает глаза и намеревается уснуть заново, пока сонливость не пропала. – у меня голова болит, насморк и всё такое, поэтому я имею полное право поспать. – Дазай кажется немного раздражён из-за того, что его разбудили. – Погоди, это ты не пойдёшь в школу что-ли? – Достоевский сам же удивляется своего расстройства на эту новость. Они проводили не так много времени вместе в школе, Дазай там чаще всего проводил время с Ацуши, Гоголем, но к Фёдору почти не подходил. Быть может ему и было немного обидно с этого факта, но ничего поделать с этим он не мог. Ему было не интересно другое общество и он, даже немного боялся его. – Ладно, тогда спи спокойно.. – Достоевский тихо вздыхает, а Осаму отвечает ему таким же тихим "ага." Атмосфера в школе Фёдору казалась теперь ещё хуже. В классе не было постоянно, что-то выкрикивавшего Дазая, никто не подходил к нему хотя бы иногда, как делал это Дазай. Порой, Достоевский замечал, как у Гоголя спрашивали, где его друг Осаму, а тот лишь разводил руками и показывал в сторону Фёдора, как бы говоря этим: "Вот у того спрашивайте." Достоевскому было ужасно противно слышать разочарованные вздохи, полные отвращения к его персоне и он старался не вспоминать об этом. Из-за этого, окончание уроков Фёдор ждёт с нетерпением, чтобы снова увидеть своего дорогого друга, которому вроде как не отвратителен Достоевский. Сегодня всё нужно было делать, как до того момента в который Фёдор стал уходить домой вместе с Осаму: либо быстро выбежать из класса первым, либо дождаться когда абсолютно все уйдут. Сегодня выбор пал на первый вариант исхода событий, и как только прозвенел долгожданный звонок, даже не дособирав вещи в рюкзак, Фёдор пулей рванул из кабинета. Он ловил себя на мысли, что так быстро ещё не бежал и точно об этом пожалеет примерно через минуту из-за потемнения в глазах. Наверное так спешил он к Дазаю.. Вот Достоевский уже у ворот школы, поправляет небрежно надетое пальто и вещи в рюкзаке, уже собирается уходить и.. "Блять, только не это" – проносится в голове Фёдора до того момента, как он чувствует на своём плече чьи-то руки и он догадывается чьи. – Куда это так спешит наш Федя??– Этот до тошноты знакомый голос и чувство отвращения к самому себе за то, что он не может даже защититься, снова наступают. До его слуха доносится ещё один голос: – Что, твой защитник не пришёл, да? – ядовито усмехается Эйс и после этих слов Пушкин поворачивает Фёдора лицом к себе. Достоевский хмурится и внутренняя паника заполняет его. – Да что я опять вам сделал? – говорить уже можно всё что угодно, последствия будут одни и те же, скажет он что-то или нет. – Над этим надо подумать. – Эйс делает вид, что задумался и выдаёт. – Ну, например, родился. Фёдор в изумлении смотрит на бандитов и понимает, что слова эти абсолютно правдивы. Он просто родился не в том месте, не в то время, не с теми людьми. В то же время ему кажется, что он просто слишком жалок, раз обвиняет во всём всё, что его окружает. Может виноват всё же он сам? "Что я сделал не так?" – этот вопрос всё время в его голове, где бы тот не был. И всё же, слова Эйса и правда задели его. К компании подбегают ещё двое, которые видимо где-то задержались: Акутагава и Чуя. – Молодцы. Вы всё же поймали его. Ты куда так рванул? – Накахара кажется уже смотрит с агрессией на Достоевского. – Ну что ребят, что мы сделаем с этим куском дерьма? – Пушкин усмехается и не дожидаясь ответа крепко хватает Фёдора за одну руку и ведёт за школу, где не стоят камеры и тому подобное. Чуя хватает вторую руку, сжимая сильнее, чем это делает Сашка. Достоевский пытается вырваться, но опять чувствует потемнение в глазах и чуть ли не падает от этого. Он больше ничего не сможет выдавить из себя: никаких действий, никаких слов протеста. Такое случалось и до этого и просто бесполезно что-то делать. Его здоровье, физическая подготовка, да и количество противников не позволят защититься. И всё же это ужасно, отвратительно, фёдор ненавидит себя за это. За школой находилось поле. После дождя на нём было много луж и банда не упустила возможности кинуть в одну из них свою жертву. Достоевский кривится, пытается встать, но тут же получает пинок в рёбра. Они смеются, смеются над беспомощностью Фёдора. Он прижимает руки к месту куда ударили и тут же получает удар с другой стороны. Больно, очень больно. Ему хочется плакать. От его реакции бандитам ещё смешнее, их это очень позабавило. Каждый из участников побоя оставил свой удар, на и без этого болезненном теле и компания удалилась, уходя с криками как же жалко выглядит Фёдор. Он и сам понимает, что выглядит всё это отвратительно: грязная одежда, волосы, выражение лица которое показывает всю жалость Фёдора в данной ситуации. Он чуть ли не плачет, пытаясь хоть как-то успокоиться. Вот ещё, плакать из-за таких людей, которых даже нельзя назвать таковыми. Отвратительно, просто отвратительно. Достоевский кое-как встаёт на ноги. Они трясутся, как и руки. Он просто не может явиться в таком виде к Осаму домой, ему надо пойти к своему дому и хотя бы привести себя в порядок. "Может сегодня и не буду ночевать у Дазая" – раздумывает Фёдор уже подходя к себе. Слёзы сдержать очень сложно и он еле держится, уже не зная, что предпринять чтобы не расплакаться в конечном итоге. Придя домой Достоевский кидает в стирку пальто и всю одежду в которой был и запирается в ванной, чтобы помыть голову. *** Дазай почти сразу вырубился. У него и правда болела голова и чувствовался явный жар в теле. Всё же слишком долго он с Гоголем по холоду гулял. Проснулся юноша ближе к 12 часам дня, завтракать же направился примерно через час. У него всегда были проблемы с подъёмом. Дазай нашёл какие-то жаропонижающие и обратно пошёл спать, просто ужасно себя чувствуя. Следующий подъём произошёл ближе к семи вечера, Дазай, увидев время тут же спохватился. Наверное Фёдор уже пришёл, а он спит! Но когда Осаму обошёл все комнаты квартиры, то никого не заметил. "Достоевский решил всё же ночевать у себя дома? Что-то случилось?" – подобные вопросы заполнили голову Дазая и он пришёл к выводу, что должен прийти к Фёдору в квартиру и убедиться, что ничего не случилось. Много подозрений на счёт сложившейся ситуации было у Дазая.. поэтому уже через пять минут он надел своё чёрное пальто и вышел на улицу. Было прохладно, а из-за болезни казалось ещё холоднее. В висках пульсировало. Ему бы сейчас пойти обратно домой и лежать на кровати, укутавшись в одеяло, а он идёт домой к своему другу. Но как можно спокойно болеть, если ты не знаешь что с ним!! После этих мыслей Дазай даже ускорил шаг. До дома Фёдора было не так много, пройти пару домов, и вот, Дазай уже забегает с какой-то бабушкой в помещение и по лестнице забирается на нужный этаж. Он был не уверен, что этаж тот, что ему нужен, но надеялся, что всё верно. *** Достоевский уже более менее успокоился, по крайней мере слёзы уже не своевольничали и их не нужно было сдерживать. Чтобы отвлечься от постоянно наплывавших плохих мыслей Фёдор стал читать. Его отвлекает стук в дверь. Не открывание ключа, не звук домофона, а стук. "Отец ключи потерял?" – рассуждает Фёдор и убедившись, что его вид не выдаст плохого состояния, смотрит в глазок. Он видит там Осаму и поэтому сразу открывает дверь. Дазай неловко улыбался, рассматривая Достоевского. Какой-то отблеск облегчения был в его глазах. – Ты почему ко мне не вернулся? Я тебя ждал вообще-то. – Вижу как ты ждал, понятно же, что только проснулся. – Достоевский вздыхает и пропускает Дазая в квартирку. Осаму кажется ответ не устроил и он нахмурился таким словам. – Так ты ответишь на мой вопрос? – Дазай вешает пальто, подмечая, что оно висит здесь только одно. Куда Фёдор дел своё пальто? – Ну.. – Достоевский не знает, что ответить, вспоминая прошедшую недавно ситуацию и лёгкие снова сжимаются, мешая говорить. Но Фёдор собирается со всеми силами, чтобы сказать следующие слова в нормальном тоне. – Я подумал, что тебе нужен покой, раз ты болеешь, и тем более я могу заразиться от тебя. – Дазай хмыкает на слова Фёдора, ещё раз рассматривая его. – С чего это ты вдруг голову помыть решил? – Осаму теперь уже смотрит в глаза своему другу, вопросительно поднимая бровь. – Ну надо же мне её мыть.. – У достоевского скоро фантазия кончится, придумывать отговорки. Дазай с подозрением взглянул на Фёдора и направился на кухню, за ним пошёл и Достоевский. Уже довольно долго они молча пьют чай, и Дазай постоянно поглядывал на Фёдора, на что тот тоже смотрел на него. Атмосфера была нагнетающая, в воздухе царила тревога. Дазай чувствует всем телом, что что-то не так. Он же прерывает молчание: – Федь, ну ты же всё равно ко мне домой потом пойдёшь, да? – Достоевский задумывается над этим. Просматривает все ситуации в которых Осаму мог бы заметить, что что-то произошло. Фёдор вздыхает и отвечает на вопрос: – Ладно. – Он встаёт из-за стола помыть чашки, Дазай всё так же следит за ним взглядом и ожидает когда посуда будет помыта. Когда друзья уже подходили к выходу, чтобы надеть верхнюю одежду, Фёдор осознаёт, что своё пальто он кинул в стирку. Пройти так, в одном свитере по улице – будет большой ошибкой, но ему нечего надеть. Дазай замечает задумчивость своего друга и вспоминает про то, что он заметил почти сразу, после того как зашёл в квартиру. Осаму хмурится, уже надевая своё пальто и даже не знает, что сказать. Наверное надо спросить, про образовавшуюся сейчас ситуацию: – Где твоё пальто? – Казалось бы, обычный вопрос, но Фёдор снова чувствует подступающий в горле комок, из-за которого невозможно говорить. – Оно.. – Достоевский поднимает взгляд на Осаму, всматриваясь в глаза, проверяя этим насколько сильно Дазаю нужен ответ на заданный вопрос. – Я давно его не стирал, вот подумал, что надо бы наконец это сделать.. – В его выражении лица не видны эмоции, что он чувствует, и только предательски подрагивающий голос выдаёт его. Осаму опять с подозрением смотрит на Фёдора и произносит: – Почему тогда на выходных не сделал этого? – Дазай догадывается, что могло произойти и тихо вздыхает. – Ладно, возьми тогда моё, я уже и так заболел, мне не страшно. – Нет, я не могу этого сделать, это твоё пальто. Тем более ты можешь ещё посерьёзнее заразу подхватить! – Достоевский не скрывает изумлённости после слов Дазая. Осаму же даже не слушает Фёдора, уже укутывая его в своё пальто. – Не смей снимать, у тебя вообще-то анемия, а я несмотря на то что болею, всё равно в силу здоровья не заражусь чем-то ещё. Тем более не так долго идти до моего дома. – Он улыбается хитрой улыбочкой, когда видит, что Фёдор хмурится и открывает дверь из квартиры, после чего друзья идут в уже привычное место прибывания, после школы. Достоевскому было жутко стыдно, что даже здесь он ничего не смог ответить Дазаю, как-то ему противостоять или же, хотя бы не облажаться в таком месте. Друзья шли быстро и уже совсем скоро были в квартире Дазая, который тут же побежал к дивану на кухне, укутаться в одеяло. Достоевский как-то даже виновато смотрит на Осаму после этого, ведь из-за него он замёрз. – уроки пойдёшь сейчас делать? – спрашивает Дазай. Фёдор ничего не отвечает, просто кивает и проходит в комнату Осаму, ведь только там был нормальный стол. Дазай идёт за ним, чтобы лечь на кровати. Спать не хотелось, но тело всё ломило, из-за чего стоять или сидеть было просто невозможно. Фёдор достаёт нужный предмет, ручку, уже начинает делать домашнее задание, но у него ничего не выходит. Мысли путаются и не слушаются, всё приходит к тому, что он просто застывает, смотря в одну точку. Он вспоминает, как его унизили, кинув в лужу, как он не смог защититься, как с него смеялись, как он продрог, пока шёл домой в мокрой одежде и как Дазаю пришлось тоже замёрзнуть из-за него. Ужасно, как же отвратительно, что эти проклятые слёзы опять начинают течь и Фёдор осознаёт это не сразу, невольно шмыгает носом и ему становится ещё отвратнее. "Хоть бы Дазай ничего не заметил." Осаму взял телефон, чтобы хоть как-то заполнить свободное время. Всё же домашние задания ему не придётся делать ещё около недели. Гоголь, Ацуши и ещё несколько каких-то девушек спрашивали почему он не пришёл. Кажется одна из них недавно предложила ему встречаться, а вторая просто постоянно подлизывалась. Дазай опять с подозрением смотрит на Фёдора, "какой-то он странный сегодня.." – думается Осаму. "Застыл, не двигается, а потом ещё и.. Он что, плачет?" Дазай откладывает телефон, поднимаясь на локтях и с непониманием смотрит на немного кажется подрагивающее тело перед собой. – Федь, что происходит? – Достоевский вздрагивает на эти слова. Не оборачивается, но и ничего не отвечает Дазаю. Осаму садится на кровати, всё ещё ожидая ответа, но его не следует, поэтому он встаёт и подходит к своему другу сзади, пытаясь рассмотреть его лицо. – Ну я же так и знал, что что-то случилось! – Осаму хмурится, не понимая, что ему делать. – Федя.. Дазай догадывается, что лучшим решением будет обнять своего друга. Поэтому в следующую секунду он поднимает его со стула за руки и прижимает к себе, улавливая испуг в других глазах. Достоевский по ощущениям стал ещё сильнее плакать и Дазай даже начал паниковать, что сделал ещё хуже, но его очень успокоило, когда Фёдор прижался теснее к Дазаевому телу. Достоевский шумно вздыхает, в глубине души ему очень стыдно за свои чувства, но сейчас это отходит на второй план, ведь его обнимают. Наверное так крепко к себе его ещё не прижимали, и Фёдору становится легче дышать. Дазай, несмотря на то, что не плакал, чувствует тоже самое. Будто место, в котором якобы находится душа, заполняется чем-то тёплым, приятным, таким нужным именно в этой части организма. – Федя, что с тобой случилось? – Дазай утыкается носом в его волосы, которые уже почти высохли. Фёдор понимает, что его голос будет дрожать, но всё же отвечает Дазаю: – Они.. – он опять шумно выдохнул и ему кажется очень странным это звучание его голоса. – Опять меня побили.. – Он уже не плачет, просто всхлипывает и утирает рукавом оставшиеся слёзы. – и.. кинули прямо в грязную лужу.. – Ему тяжело говорить, собственное дыхание будто перебивает говор. – Может ты тогда тоже дома посидишь, пока меня не будет в школе? – Дазай после услышанного приходит в ужас. Он даже подумать не мог, что подобное снова повторится. – Или может завтра на этот счёт всё обсудим? Достоевский ничего не говорит вслух и просто кивает. – Надо спать уже, особенно тебе. – Дазай немного отстраняется чтобы видеть лицо Фёдора. Оно ему кажется красивым даже после слёз. "Странные мысли" – подумал бы Дазай, если бы сейчас их все не заполнило приятное чувство после объятий.. ***