Я посвящу тебе свою душу.

Фёдору безумно стыдно за свои чувства и он после объятий, наверное самых лучших в его жизни, даже не смел смотреть Дазаю в глаза и молча ушёл в гостиную. Он долго не мог уснуть, думая о произошедшем. Тело всё ещё ощущало тепло чужого и это всё же успокаивало, поднимало настроение. Провалявшись в своих мыслях ещё немного Достоевскому всё же удалось уснуть. Дазай обессиленно лёг на кровать. Приятное ощущение после объятий обволакивало его всего. Но всё же тревожные мысли вбивались в голову сильными ударами. Только первый день, как его не было в школе, а с Фёдором уже что-то случилось и скорее всего не идти в это злосчастное место он вряд ли согласится. Осаму прекрасно видит, что самого Фёдора это не устраивает, тревожит, но совсем не знал, как ему можно помочь. Утром Осаму проснулся по будильнику, сразу же после своего слыша звон в другой комнате – значит Фёдор тоже проснулся. Чувствовалось, что у него точно есть температура и скорее всего не маленькая. Ему бы сейчас обратно спать, укутаться в одеяло.. Но надо обсудить, идеи, как избежать побоев Фёдора, поэтому Осаму незамедлительно поднялся с кровати и отправился в ванную комнату, где кажется уже был Фёдор. Он выглядел как-то странно что-ли, заметил Дазай. – Доброе утро. – Осаму улыбается и всё ещё сонно смотрит на Достоевского. – Доброе. – Фёдор замолкает, понимая, что звучало как-то грубо и решает спросить: – Как ты себя чувствуешь? Дазай уже собирается ответить, но тут до него доходит смысл сказанного. Что? У него спросили самочувствие.. Это было так неожиданно и даже приятно. Осаму глупо улыбается, пытаясь скрыть своё удивление. – Не очень. Температура наверное есть, а ещё кашель усилился. – Достоевский тепло улыбается, кивая. – А ты? Выглядишь как-то странно что-ли, ты случайно не заболел, как и я? – Ну.. Вообще я тоже как-то болезненно себя ощущаю. – Дазай прямо-таки расцветает. На его лице широкая улыбка радости. – Зачем же мы тогда встали? Пойдём дальше спать!! – Осаму чуть ли не прыгает от счастья, но не понятно, от того что он сможет прямо сейчас пойти спать дальше или от того, что Фёдор всё же не пойдёт в школу. – Что? – До Достоевского будто не дошёл смысл сказанных слов. – Что? Ну, ты заболел, значит можно пойти дальше спать. Разве не так? – Осаму не понимает, что смутило Фёдора и вопросительно поднимает одну бровь, когда смотрит на Достоевского. – Я просто всегда ходил туда, даже если болею.. – Дазай удивлённо уставился на Фёдора. Ещё остались люди, которые ходят в школу даже при болезни? – Ээ.. Почему? – Осаму приготовился слушать,но внезапно решил предложить пойти в гостиную, к Фёдору, и на это предложение дали согласие. Фёдор на самом деле не очень хотел отвечать на этот вопрос, но ему казалось, что Дазаю он может доверять. Он ещё никому никогда не доверял и это было действительно страшно. Придя в гостиную друзья сели на диван, на котором обычно спал Достоевский и он же начал отвечать на вопрос: – В моём детстве отец был почти всегда дома, мать тоже ещё была жива. Они всё время ссорились, мне было страшно даже находиться рядом. Поэтому я ходил в школу даже при болезни, чтобы не видеть этого. Когда моя мама умерла, отцу конечно не было с кем ссориться, он даже боялся этого делать и на это были причины. Я пробовал у него спрашиваться насчёт остаться при болезни в доме, но.. Он говорил, что учёба важнее, что я вырасту неучем, если буду пропускать уроки, что из меня ничего не выйдет. Я всегда боялся стать пустым местом, и даже сейчас, когда отец за мной почти не следит я всё равно не могу противостоять сказанным тогда словам. Я не могу перестать этому верить. – Ему уже нечего было добавить и он просто смотрел на Дазая, ожидая, что тот ответит. Фёдор ещё никому не рассказывал о своём детстве. Осаму задумался. Он правда не понимал, что нужно сказать. Наверное надо как-то поддержать Фёдора? Хотя, может это не та ситуация, где можно такое говорить. Осаму вздыхает и наконец начинает свою речь: – Но сейчас перед тобой сижу я, а не твой отец. Сейчас ты даже не в своём доме. Я тебе хочу сказать, что ты можешь не идти, потому что даже если ты что-то пропустишь, ты всё равно очень умён, чтобы потом самому разобраться с пропущенными темами. Тем более, лично я боюсь, что с тобой опять что-то случится. Да и.. какой смысл идти в школу при болезни, если ты всё равно будешь мучаться из-за температуры, а не думать про уроки. – Дазай поддерживающе кладёт свою руку на плечо Фёдора и мягко улыбается. Даже в этой улыбке читаются недавно сказанные слова Осаму. Достоевский внимательно слушает речь Дазая. Он и сам всё понимал, но наверное ему нужно было, чтобы кто-то это сказал, как подтверждение мыслей Фёдора. Достоевский немного опускает голову. Ему точно надо всё это обдумать. Боль в голове и скорее всего температура давали о себе знать, поэтому ещё немного посидев в молчании, друзья направились искать жаропонижающие на кухне. Выпив от температуры они собирались разойтись по спальным местам, но Дазай решил спросить: – Федь, ты же не пойдёшь в школу, да? – Осаму готов был приковать Достоевского к стене, если он скажет "пойду". – Ну, получается, что нет. – Фёдор мягко улыбается своему другу и они расходятся по комнатам. Дазай проснулся после долгого сна. Видимо температура опять поднялась, поэтому у Осаму не было никаких сил вставать с кровати или что-либо делать. Полежав в безделье пару минут он решает пойти к Фёдору. Вдруг тот уже проснулся? Тогда они могли бы во что-нибудь поиграть или просто поговорить по душам. У Дазая ещё остались вопросы по поводу матери Фёдора. Когда Дазай тихо пробрался в гостиную, он увидел, что друг его ещё не проснулся. Вид у Достоевского был болезненный, но он кажется придавал ему наоборот более жизненное состояние. Нос и щёки, например, которые из-за анемии были бледными, сейчас были румяными из-за температуры. Не долго думая, Дазай передумал возвращаться к себе в комнату, всё равно делать нечего, а так подождёт, когда Фёдор проснётся. Осаму аккуратно садится рядом с Фёдором на диване и будто гипнотизируя смотрит на него непрерывным взглядом. Будто если моргнёт, то это спящее существо испарится и больше не вернётся. Этого он и правда боялся. Фёдор проснулся от того, что что-то упало рядом с ним. Нет, вроде и не упало, но просто резко оказалась рядом. Но он вообще не ожидал при открытии глаз увидеть рядом спящего Дазая. Сначала Достоевский даже испугался этого. Он вовсе не понимал как тот оказался здесь. Да и Осаму уже явно спит, если Фёдор проснулся от того, что что-то внезапно оказалось рядом, то за такое время Дазай просто не мог бы уснуть. "Какая-то магия, честное слово." – думалось Фёдору. Посмотрев на Осаму пару минут, Достоевский даже не смог сдержать улыбки. Это выглядело даже мило, можно сказать. Внезапно ему пришла в голову довольно необычная мысль для его ума. Ничего же не случится, если он обнимет это спящее тело? Не долго думая он придвигается немного ближе к Дазаю, сильнее ощущая насколько горячее у него тело из-за высокой температуры. Прижавшись к другому человеку он перекидывает одну руку через него, чтобы обнять и прижаться ещё ближе. Это было просто очень тепло и приятно. Фёдор никак не мог понять этот порыв, объяснив у себя в голове это, как: "Моё тело просто хочет тепла, я не смог это контролировать, когда рядом лежит живой обогреватель." Он без понятия, как будет потом объясняться перед Осаму, когда тот проснётся, но сейчас его снова клонит в сон. Дазай, когда пробудился сам не понял, что делает лёжа на диване, но в ещё большее удивление его постигло то, что он ещё и как-то оказался в объятиях своего друга. Кажется тем, что Дазай начал ворочаться, пытаясь найти ещё более удобное положение, он разбудил и рядом спящего Фёдора. Они оба неловко смотрели друг на друга и не могли сдержать улыбку. Достоевский первым решил оправдаться: – Ты меня разбудил тем, что каким-то образом свалился рядом. – Наверное я случайно уснул, когда пришёл к тебе и во сне так произошло. Но почему ты меня обнимаешь? – Дазай хитро ухмыляется, смотря на Фёдора. Тот задумывается, пытаясь найти как можно адекватно отговорку. – Тоже наверное во сне так получилось.. – Дазай ещё хитрей заулыбался. Кажется, он обо всём догадался. Как же Фёдору опять стыдно перед ним. – Ну ладно, признаю, если бы ты ко мне на кровать так же свалился то я тоже бы "во сне" тебя обнял. – Теперь хитрая улыбка сменяется уже такой же, как и сейчас у Фёдора – неловкой. Наверное они ещё долго так будут лежать, обдумывая недавно сказанные друг другу слова.