Чёрный лотос Бинхэ

             Пролетели три года.       Ло Бинхэ за это время заметно вытянулся и окреп: в высоком, сильном юноше со станом стройным, словно молодой бамбук, уже невозможно было узнать того тщедушного заморыша в грязных лохмотьях, который когда-то поступил учеником на Тихий пик.       Поначалу ученики пика Цинцзин относились к нему с опаской, памятуя историю с наказанием Мин Фаня: тогда этот с виду безобидный "белый лотос" обнаружил в себе недюжинные способности манипулятора. Однако время всё ставит на свои места, а привычка, как известно - вторая натура. К Ло Бинхэ привыкли. Отчасти этому способствовали его хорошие отношения с Нин Инъин и тот факт, что он очевидно не проявлял ни малейших признаков романтической заинтересованности в ней.       Нин Инъин и Ло Бинхэ были самыми юными из учеников пика, и их часто видели вместе. Она была всеобщей любимицей - милой и дружелюбной - поэтому все наперебой ученики пытались ухаживать за своей очаровательной шимей, а она откровенно игнорировала их, выделяя лишь Ло Бинхэ. Такое положение дел многим не нравилось, особенно это касалось неудачливых ухажёров. Но поделать они с этим ничего не могли, боясь в открытую задирать своего могучего шиди. С правильным руководством и под пристальным надзором учителя, заклинательские способности Ло Бинхэ проявили себя во всей красе на зависть окружающим.       Несмотря на нарочитую симпатию Нин Инъин, было ясно, что интерес самого Ло Бинхэ весьма далёк от его нежной шицзе и что грезит он отнюдь не о её прелестях. Всё его внимание и помыслы занимал лишь один человек. И человек этот был мужчиной: значительно старше его и с очень непростым характером. И который, к тому же, был его учителем. Ло Бинхэ ни на шаг не отходил от Шэнь Цинцю, всюду следуя за ним по пятам, словно тень.              Для посторонних они выглядели как идеальный тандем мастера и ученика. За три года Ло Бинхэ, приложив немало усилий, поднялся до уровня дашисюна, используя любую возможность, чтобы доказать свою состоятельность и быть полезным своему шицзуню. Многие владыки пиков локти кусали от зависти, глядя на такую ученическую преданность и трудолюбие.       Однако ученики пика Цинцзин, видевшие их каждый день в компании друг друга и хорошо знакомые с реальным положением дел, чувствовали, что здесь всё совсем не так беззаботно и радужно, как могло показаться на первый взгляд. Несмотря на постоянное присутствие бок о бок и гармоничное сотрудничество, между этими двумя не ощущалось ни настоящего дружелюбия, ни сердечной теплоты. Это были очень странные отношения, о природе которых никто не смел судачить и сплетничать во избежание открытого противостояния с Ло Бинхэ. Когда речь заходила об учителе, он словно превращался в свирепого сторожевого пса и по ничтожнейшему поводу точно с цепи срывался, очертя голову бросаясь в драку с каждым, кто осмеливался заикнуться насчёт неидеальности Шэнь Цинцю, вне зависимости от того, каким пустяковым было замечание.       Да к тому же, кому какое было дело до необычности их отношений, если и сам горный лорд и его первый ученик были столь прекрасны и могущественны и наделены столькими выдающимися достоинствами? Они воистину оба были - краса и гордость пика Цинцзин.       Тихий пик был местом обучения Четырём благородным искусствам - игре на Цине, Ци, живописи и каллиграфии - поэтому большинство учеников происходили либо из семей учёных, либо из аристократии. К несчастью, Шэнь Цинцю постоянно был "на ножах" с Богом Войны и владыкой пика Байчжань - Лю Цингэ. Их конфликты и споры влияли и на взаимоотношения их учеников, и громилы с Байчжань частенько устраивали всяческого рода проблемы адептам Цинцзин, то и дело совершая набеги, заканчивающиеся разгромом, бардаком, поломанной мебелью и понаставленными синяками. Поэтому большинство учеников пика ученых разве что не молились на своего свирепого шиди и были благодарны Ло Бинхэ за то, что тот гонял этих бесчинствующих байчжаньских обезьян с их территории.

=====

      Полуденное солнце согревало окрестные скалы, отражаясь в озерах Тихого пика. В бамбуковом домике Шэнь Цинцю царила мирная и тихая атмосфера.       Ло Бинхэ по своему обыкновению заварил жасминовый чай и, поставив поднос на стол, уселся напротив учителя. В его обязанности старшего ученика входило помогать шицзуню с бумагами и отчетами. У большинства пиковых лордов не было такого количества бумажной работы, но Шэнь Цинцю, как главный стратег горной школы Цанцюн, не знал роздыха и не мог позволить себе расслабиться.       Ло Бинхэ некоторое время наблюдал за тем, как Шэнь Цинцю с удовольствием неспеша потягивает чай. Заметив его пристальный взгляд, учитель поднял бровь, словно безмолвно вопрошая: "Что смотришь? Работай: дела сами себя не сделают!"       Улыбнувшись, Ло Бинхэ отвёл глаза и взял в руку кисть.       По правде говоря, он уже чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Если бы он мог остановить время и остаться в этом моменте навсегда, он бы с радостью это сделал. Однако он не мог ослабить бдительность. Не сейчас. Скоро должен был появиться Мэнмо. А потом учитель узнает о его полудемоническом происхождении. Несмотря на их нынешние почти дружеские отношения, он не был уверен в том, что Шэнь Цинцю примет его, когда узнает о его демонической природе.       Он не мог назвать их отношения близкими, но за эти три года он узнал о Шэнь Цинцю больше, чем за всю свою предыдущую жизнь.       Как он раньше мог не замечать, что его шицзунь сторонится мужчин, испытывая к ним явное отвращение? Когда-то он думал, что Шэнь Цинцю предпочитает женщин, потому, что является по сути развратным хищником, одержимым грязными и порочными желаниями. На поверку всё оказалось совершенно иначе: Шэнь Цинцю сам воспринимал мужчин как хищников и чувствовал себя крайне неуютно в их присутствии и при тесном взаимодействии с ними. Ло Бинхэ заметил это, когда однажды их пальцы случайно соприкоснулись, передавая бумаги, и как учитель содрогнулся и отшатнулся от него тогда, или как он возмущенно оттолкнул протянутую руку Лю Цингэ, пытавшегося помочь шицзуню встать с земли после поединка. Даже во время обучения он держался на максимальном расстоянии от своих учеников, всячески избегая любых случайных прикосновений.       Влекомый любопытством, а также чем-то ещё, чему он пока не мог подобрать название, Ло Бинхэ тайно проследил за визитами своего шицзуня в бордель, в который тот частенько наведывался. Чтобы обнаружить, что тот приходит туда лишь для того, чтобы выспаться. Это открытие наполнило его сердце глубокой печалью. Ведь это означало, что его шицзунь не чувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы как следует расслабиться, даже находясь на родном пике.       Что ещё он превратно понял о Шэнь Цинцю?       С этого момента, сколько бы злости он ни испытывал к учителю, он никогда не позволял ей выплёскиваться наружу. Он дрался со всеми и с каждым, кто распускал слухи о якобы неблаговидных визитах Шэнь Цинцю в неподобающие для горного лорда заведения, и сознательно дистанцировался от сплетников.       Ло Бинхэ понимал, что Шэнь Цинцю, скорее всего, чувствует дискомфорт даже в его присутствии и предпочел бы, чтобы они работали на большем расстоянии друг от друга. Но они были ограничены тесным пространством бамбуковой хижины, а совместное использование стола наилучшим образом помогало справляться с бумажной работой и без лишней суеты решать любые вопросы.       Но, когда день подходил к концу, Ло Бинхэ неизменно исчезал из хижины учителя, отправляясь спать в общежитие учеников.       Он часто размышлял о том, как ему обойти этот деликатный и досадный для него момент, но чувствовал, что ещё слишком рано, и если он поспешит, то только навредит своим будущим планам и пошатнёт доверие учителя к себе.       Нежданного посетителя они почувствовали оба сразу: мощная ци за пределами бамбуковой хижины ощущалась даже внутри и заставила их оторваться от работы. В очередной раз к учителю с неожиданным визитом пожаловал глава школы: прославленный меч Сюаньсу, Юэ Цинъюань.