Чёрный лотос Бинхэ

             Шэнь Цинцю открыл глаза под белоснежным балдахином своей кровати. Первое, что он увидел, было лицо Ло Бинхэ, преклонившего колени возле ложа.       - Шицзунь, ты наконец-то очнулся! - воскликнул юноша, поднимаясь и ставя на прикроватный столик поднос с дымящимся ароматным конджи. - Шицзунь проспал много дней подряд и наверняка проголодался.       Не обращая внимания ни на Ло Бинхэ, ни на еду, Шэнь Цинцю медленно приподнялся и сел в постели, с трудом пытаясь поднять ослабевшую руку. Мышцы ощущались словно ватные. Сколько времени он провалялся без сознания? Нахмурившись, он попытался сконцентрировать в ладони ци. Безрезультатно. Энергия в его теле не отзывалась, словно была заблокирована.       Он с досады отшвырнул поднос с едой, тот пролетел в паре цуней от Ло Бинхэ, едва не задев его. Шэнь Шинцю прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы выровнять дыхание и успокоиться. Ученик даже не вздрогнул, лишь кротко улыбнувшись в ответ на эту вспышку ярости.       - Шицзунь, я принесу тебе другую порцию, - мягко сказал он. - Лю-шишу, Му-шишу и Глава Юэ просили сообщить им о твоем пробуждении. Я пошлю за ними Мин Фаня, а ты - отдыхай спокойно.       Ло Бинхэ направился к двери, бросив напоследок взгляд на расстроенного Шэнь Цинцю. Шицзунь, прости меня. Когда-нибудь я тебя вылечу, ты только потерпи.       Он вернулся с очередной порцией конджи и горячего чая. Учитель к этому времени уже взял себя в руки и, приняв поднос из рук ученика, спокойно поел, пока Ло Бинхэ собирал с пола остатки завтрака и разбитую посуду.       Через некоторое время в бамбуковую хижину один за другим прибыли боевые братья Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ сопроводил Юэ Цинъюаня, Му Цинфана и Лю Цингэ в комнату учителя, а затем удалился, чтобы оставить их наедине.       Юэ Цинъюань отбыл первым, за ним последовал Му Цинфан, предварительно дав Ло Бинхэ необходимые наставления по уходу за его шицзунем: - Каждый месяц Шэнь-шисюну предписано употреблять эти четыре лекарственные травы, одновременно разгоняя в теле ци. Яд больше не представляет угрозы для его жизни, но иногда может затруднять циркуляцию его духовной силы. Это конфиденциальная информация, сохраните её в тайне, старший ученик Ло.       Ло Бинхэ низко поклонился: - Благодарю Му-шишу за помощь шицзуню и за наставления! Этот ученик всё исполнит как велено.       Как только закрылась дверь за Лю Цингэ, Шэнь Цинцю вновь вызвал к себе Ло Бинхэ.       - Полагаю, что это не последние посетители и сюда сейчас явится весь Цанцюн в полном составе. Не вздумай пускать их под любым предлогом. Этот мастер желал бы остаться в уединении, предавшись чтению, - приказал Шэнь Цинцю, демонстративно уткнувшись носом в трактат.       - Этот ученик понял, - поклонился Ло Бинхэ. Он немного помедлил, прежде чем продолжить: - По вкусу ли шицзуню пришлось конджи? Если шицзунь хочет, этот ученик будет готовить для него постоянно: любые блюда, какие он только пожелает.       Шэнь Цинцю поднял глаза от книги и уставился на ученика с толикой раздражения во взгляде: - Это было приемлемо. Приготовь на ужин что-нибудь легкое. Оставь это возле моей кровати, когда придет время, а сам возвращайся в общежитие. На сегодня с меня довольно болтовни.       - Этот ученик понимает, - поклонился Ло Бинхэ и, сделав паузу, тихо добавил: - Шицзунь, я... Мне жаль...       В ответ раздался стук с силой захлопнутой книги, которая через мгновение, пролетев через всю комнату, впечаталась в грудь ученика.       - Не смей извиняться передо мной, Ло Бинхэ! - заорал Шэнь Цинцю. - Я не хочу этого слышать! Вон!       Сердце Ло Бинхэ упало. Боль от удара была ничем по сравнению с давящим ощущением вины. Сжав кулаки, он молча поднял книгу с пола и положил её на прикроватный столик, после чего бесшумно вышел из комнаты.       Остаток дня прошел без каких-либо происшествий. Пиковые лорды какое-то время потоптались на крыльце дома учителя, гудя недовольным ульем, получив от ворот поворот вместо разрешения войти. Но что ещё следовало ожидать от их стервозного боевого брата? С наступлением ночи Ло Бинхэ вернулся в свои покои, чтобы отдохнуть.

***

      Ло Бинхэ стоял посреди пустыни, простиравшейся вокруг на многие ли.              Наконец-то: царство снов.       Он огляделся вокруг в поисках Нин Инъин, но той нигде не было. Вместо этого он увидел неподалёку знакомый стройный силуэт в одеяниях цвета цин.       - Ш... шицзунь??? - позвал он, не веря собственным глазам.       Шэнь Цинцю резко обернулся, и Ло Бинхэ со всех ног бросился к нему. Оказалось, они оба уже некоторое время находились в ловушке этого мира.       - Почему учитель тоже здесь? Что это за место? - Ло Бинхэ решил притвориться, что ничего не знает.       - Хм... Похоже, эти демоны ещё не успели нас как следует измотать. Видимо, какой-то демон вторгся в твоё царство снов и затащил туда же и меня, - мрачно ответил Шэнь Цинцю.       На лице Ло Бинхэ проступило виноватое выражение: - Этот ученик бесполезен и доставляет шицзуню одни неприятности.       Мысленно он послал Мэнмо тысячу проклятий. Старик, я разберусь с тобой позже!       По мере того, как они продвигались вперёд, пейзаж вокруг них изменялся. Внезапно их глазам предстали городские ворота.       Ло Бинхэ охватил ужас, когда он узнал этот город. Это было то самое место, где он скитался и бродяжничал в своём нищем детстве. Когда-то давно он чувствовал неловкость, поневоле открыв эту печальную страницу своей биографии Нин Инъин. Теперь же мысль о том, что об этом узнает учитель, вызывала у него чувство глубочайшего стыда.       - Ветры валят большой дуб, но бамбук, склоняясь до земли, выпрямляется после грозы! - торжественно произнес Шэнь Цинцю, распахивая ворота и вступая в город, ведя за собой Ло Бинхэ.       Они прошли через шумный рынок и миновали лабиринт затейливых домов. Мимо них тёк бесконечный людской поток: у людей в нём не было лиц.       Наконец Шэнь Цинцю заприметил в толпе безликих фигур двоих с выразительными лицами и направился следом за ними. Те привели их ко входу в маленький переулок.       - Приготовься, Ло Бинхэ, - предупредил учитель. - Чтобы развеять эту иллюзию, ты должен столкнуться лицом к лицу со своими сердечными демонами и одержать победу. Только так мы сможем выбраться отсюда.       Ло Бинхэ кивнул: - Этот ученик не допустит, чтобы шицзунь снова пострадал. - Он мысленно подобрался, готовясь ко встрече с неприятными воспоминаниями.       И они не заставили себя ждать: перед ними возникли четверо подростков, окруживших маленького ребёнка, избивая его ногами. Мальчик на земле скорчился, съёжившись в комок, тщетно пытаясь закрыться от сыплющихся на него ударов и дрожа от страха.       - Этот гадёныш, должно быть, устал от жизни, раз вторгся на нашу территорию!       - Жалкая шавка, выпрашивающая объедки. Давайте забьём его до смерти!       Шэнь Цинцю украдкой бросил на Ло Бинхэ настороженный взгляд, опасаясь его реакции. К его удивлению, тот молча наблюдал за происходящим, не проявляя признаков беспокойства.       Внезапно иллюзия перед ними закружилась и превратилась в другую сцену.       Они оказались внутри ветхого домика. Из мебели в комнате были лишь старая кровать и маленький покосившийся стол. На кровати лежала истощённая пожилая женщина, явно находясь при смерти.       Ло Бинхэ наблюдал за маленьким собой, нежно поддерживающим старушку.       - Матушка, твой сын уже закончил твою работу. Пожалуйста, ложись и прими лекарство. Что бы матушка хотела съесть?       Старая женщина улыбнулась, нежно погладив Ло Бинхэ по кудрявой макушке: - Сынок, с каждым днем мне всё меньше хочется есть. Может быть, на кухне в поместье молодого господина осталось конджи, а если нет, то подойдет любая легкая и жидкая пища.       - Я пойду попрошу еду для матушки! - воскликнул маленький Ло Бинхэ и бросился на улицу.       Иллюзия вновь сменилась. На этот раз сценой, где ребёнок-Бинхэ умолял богатого молодого господина дать миску похлебки для его матери. Тот высмеял его и грубо выгнал из дома.       Рука Ло Бинхэ дрогнула и непроизвольно сжалась в кулак, но Шэнь Цинцю крепко схватил его за руку: - Не надо. Это всего лишь иллюзии. Атакуя их, ты только навредишь себе.       Так, рука об руку, они и шли, продвигаясь вперёд, то и дело становясь свидетелями многочисленных болезненных воспоминаний детства полудемона.       Отрывки из его жизни после смерти матери и до его поступления на Цинцзин, всколыхнули в Ло Бинхэ память о его тогдашней беспомощности. Ему было стыдно видеть себя в таком жалком обличьи, и он изредка беспокойно поглядывал на выражение лица Шэнь Цинцю, боясь реакции учителя на раскрытие перед ним самых сокровенных и одновременно самых постыдных своих тайн.       Однако выражение лица Шэнь Цинцю оставалось нечитаемым. Он лишь крепче стиснул ладонь юноши со словами: - Похоже, мы с тобой не такие уж и разные, как я считал.       Наконец испытания, насланные Мэнмо, подошли к концу и иллюзии развеялись.       - Вот это да, - произнес заинтересованный старческий голос. - Этот мальчишка действительно смог разрушить чары этого старейшины. Подойди поближе, юный герой, и дай мне хорошенько рассмотреть тебя.       Однако Шэнь Цинцю был абсолютно не расположен любезничать с демоном сна. Нахмурившись, он сделал шаг вперед, заслонив собою ученика: - Демоническая тварь! Довольно морочить нам головы!       - Спи, заклинатель горной школы Цанцюн, - раздалось в ответ.       В голове у Шэнь Цинцю помутилось и он едва не рухнул, в последний момент подхваченный верными руками Ло Бинхэ.       - Не стоит беспокоиться. Этот старик всего лишь отправил его в сон внутри сна, пусть поспит как следует.       Ло Бинхэ повернулся на голос, грозно сдвинув брови: - Демон сна Мэнмо, сколько лет, сколько зим.       Теперь, когда его учитель спал крепким сном, он мог наконец перестать притворяться неопытным учеником, вновь обретая ауру могущественного Небесного Демона и Императора.       - Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне, сопляк! Этот почтенный предок существовал за многие тысячи лет до того, как тебя зачали!       - Заткнись, старик! - Ло Бинхэ оскалился. - И не трать моё время попусту своей болтовнёй. Лучше поскорее загляни в мои истинные воспоминания и сам во всём убедись.       Старый демон недоверчиво фыркнул в ответ, но вскоре замолк, погрузившись в просмотр фрагментов прошлой жизни Ло Бинхэ.       Когда он закончил, то разразился хохотом: - Вот так так! Я, конечно, чувствовал в тебе сильную волю и бурю страстей, но увиденное превзошло все мои ожидания! Подумать только, Тянь Мин Лин в самом деле существует! Этот старейшина действительно впечатлен!       Ло Бинхэ не обратил никакого внимания на восторг Мэнмо. В ушах звучали слова учителя о том, насколько похожи их судьбы. Что же скрывало прошлое его шицзуня? Какие сердечные демоны мучили его?       - Дай мне увидеть кошмары Шэнь Цинцю и избавить его от них, - приказал он властно.       Мэнмо был не в восторге от подобного тона, но чувствовал, что отказывать не в его интересах. Он наконец-то сорвал самый большой куш в своей жизни и не мог выпустить удачу из рук.       В тот же миг Ло Бинхэ оказался перед массивной деревянной дверью. Ёе потертая поверхность была вся в глубоких щербинах и исполосована множеством царапин. Он толкнул дверь, заржавевшие железные петли жутко скрипнули, и тяжёлая деревянная панель медленно отошла, впуская его внутрь.       Комната, в которой он очутился, была погружена в полумрак, в воздухе висело удушливое затхлое марево. На кровати лежал ребёнок, свернувшийся калачиком. Тело его было сплошь покрыто синяками.       - Ци-гэ?.. - голос ребенка был надтреснутым и хриплым, словно сорванный от постоянного крика или длительного обезвоживания. А может, от того и от другого вместе.       Увидев Ло Бинхэ, мальчик испуганно метнулся на противоположную сторону кровати, затравленно вжавшись в стену спиной. В его глазах застыл ужас перед тем, что может сделать с ним этот незнакомый мужчина. Малыш явно ожидал самого худшего.       Взяв себя в руки и стараясь справиться с лавиной нахлынувших эмоций, полудемон двинулся вперёд с величайшей осторожностью, рассчитывая каждое своё движение, чтобы не вызывать у и без того испуганного ребёнка лишней паники. Не дойдя несколько шагов до кровати, он опустился на колени и поднял руки в приветственном жесте.       - Не бойся! Я здесь, чтобы спасти тебя, - заверил он, изо всех сил стараясь выглядеть располагающе и дружелюбно. Ребёнок замешкался, настороженно озираясь вокруг, опасаясь ловушки. Не увидев ничего подозрительного, он медленно сполз с кровати, двигаясь, точно марионетка. Шаги его, поначалу медленные, ускорились, и он бегом бросился к Ло Бинхэ, влетев в раскрытые с готовностью объятия и разрыдавшись. Тот подхватил дитя на руки, крепко прижимая его к своей груди и унося прочь из его тюрьмы.       Выйдя из комнаты он направился вверх по лестнице, ведущей в покои хозяев, безжалостно уничтожая на своём пути охрану и слуг. Сжимая в руке дымящийся свежей кровью меч, он распахнул дверь в покои Цю Цзяньло. И изувер, мучавший его учителя долгие годы и сломавший ему жизнь, нашёл свой позорный конец, пав от меча Императора Трёх Миров, предварительно оскоплённый и затем изрубленный до неузнаваемости в мелкое кровавое крошево.       Разыскав девушку, в которой он узнал свою бывшую жену Цю Хайтан, он изгнал её из поместья. Глядя, как она с ужасом спасается бегством, Ло Бинхэ поджег ненавистный дом Цю. Мальчик на его руках стал свидетелем того, как место его страданий превращается в пепелище.       Когда все было кончено, Ло Бинхэ направился прочь от дымящихся руин. Они шли, картина сна постепенно менялась. Шэнь Цзю по-прежнему был на руках Ло Бинхэ, крепко обвивая ручками его шею.       - Ты бог? - наконец нарушил он молчание. - Ты пришел в ответ на мои молитвы?       Его голос был полон благоговения: - Этот ничтожный Шэнь Цзю навеки обязан тебе.       Ло Бинхэ покачал головой: - Я не бог. По правде говоря, я демон, - печально улыбнулся он.       - О... - протянул Шэнь Цзю. - А почему ты выглядишь таким грустным?       - Потому, что ты возненавидишь меня за это.       Ло Бинхэ отвёл взгляд и опустил голову, как вдруг маленькие ладошки обхватили его лицо.       - Ты мой герой! Я никогда тебя не возненавижу! - горячо заверил его Шэнь Цзю, глядя ему в глаза сияющим взглядом.       Силы оставили Ло Бинхэ, и вся столь долго сдерживаемая им лавина чувств выплеснулась неостановимым потоком слёз.       Они продолжили свой путь, всё дальше и дальше от кошмарных воспоминаний. Наконец впереди замаячили очертания знакомой бамбуковой хижины. Ло Бинхэ отнес Шэнь Цзю в его покои и бережно уложил на кровать с белым балдахином. Пережитые потрясения измотали мальчика, и тот погрузился в сон, тут же вновь обретая вид взрослого Шэнь Цинцю.       Ло Бинхэ с нежностью отодвинул прядь волос с прекрасного лица своего бессмертного мастера, и коснулся поцелуем его чела.       - Спи, шицзунь. Отныне твои сны будут спокойны.