Чёрный лотос Бинхэ

             В преддверии грядущего Собрания Союза Бессмертных, Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ занимались составлением списка участников от имени пика Цинцзин. Был уже поздний вечер, но Ло Бинхэ, игнорируя усталость, предпочитал работу в обществе учителя сну, не в силах оторваться от шицзуня после стольких дней разлуки.       Юноша отложил кисть и погрузился в раздумья: о том, что эти тихие мирные вечера наедине с Шэнь Цинцю, этот бамбуковый домик, за пять лет превратившийся для него в "тихую гавань", где он чувстовал себя по-настоящему дома - стали для него средоточием мира и блаженства, каких он не знал за всю свою предыдущую жизнь. Он думал о неизбежном, что маячило на горизонте неотвратимо надвигающейся бурей, и не мог сдержать слез.       - Бинхэ? - ошеломлённый голос учителя вывел его из размышлений. - Почему ты плачешь? Неужели твои задания слишком тяжелы для тебя?       - Нет, шицзунь. Ни одно из заданий учителя не может быть слишком тяжёлым для этого ученика, - ответил Ло Бинхэ, вытирая мокрое от слёз лицо.       - Тогда расскажи этому мастеру, в чем дело и откуда эти слёзы. Кто-то издевается над тобой? - Шэнь Цинцю вскинул бровь.       - Кто же посмеет издеваться надо мной? - Ло Бинхэ рассмеялся сквозь слёзы. Он повернулся к Шэнь Цинцю и, ласково глядя в глаза учителю, произнес, грустно улыбаясь: - Накажет ли меня шицзунь, если я признаюсь, что эти слезы оттого, что я очень тоскую по шицзуню в разлуке?       Шэнь Цинцю фыркнул: - Вот как! Да ты даже в детстве, помнится, не был столь чувствителен: настоящий зверёныш - да и только. А теперь готов рыдать из-за нескольких дней в разлуке с этим мастером?       Ло Бинхэ в ответ лишь пожал плечами.       - Что же мне с тобой делать? - Шэнь Цинцю вздохнул, похоже, что-то обдумывая. Через мгновение он продолжил как ни в чем не бывало: - В следующие несколько дней нам предстоит много работы. Сбоку от бамуковой хижины есть пристройка. Можешь до Собрания оставаться там.       Глаза Ло Бинхэ заблестели: - Спасибо учителю за доброту!       - Там много лет никто не жил и всё покрыто пылью, - добавил Шэнь Цинцю. - Так что придётся тебе потрудиться, чтобы привести её в надлежащее состояние.       - Этот скромный ученик будет только рад, - искренне ответил Ло Бинхэ. - Для этого ученика большая честь иметь такого щедрого и заботливого мастера.       - Очень хорошо, - кивнул Шэнь Цинцю. - Увидимся завтра утром.       Шицзунь удалился в свои покои, предоставив Ло Бинхэ самостоятельно располагаться в пристройке. Чего не знал Шэнь Цинцю, так это того, что комната уже давным-давно была убрана и блистала чистотой, ожидая своего жильца. Ло Бинхэ годами поддерживал её в порядке, втайне надеясь, что однажды ему представится такая возможность. Он был счастлив, что этот день наконец настал.       Лежа на кровати, юноша чувствовал огромное удовлетворение. Теперь он был в буквальном смысле в шаге от своего возвышенного и недостижимого шицзуня.

      ***

             Предстоящее Собрание Союза Бессмертных в этом году проводилось в Ущелье Цзюэди. Во избежание привлечения к себе лишнего внимания, делегацией горной школы Цанцюн было решено путешествовать не по воздуху на мечах, а по земле - в каретах и верхом.       Большинство заклинателей предпочитали ехать в седле, гарцуя и излучая ауру изысканной галантности. Шэнь Цинцю поначалу тоже собирался присоединиться к остальным всадникам, но ученики упросили его обновить недавно приобретенную Тихим пиком роскошную карету.              Пик Цинцзин тайно сколотил небольшое состояние после того, как результаты творческой деятельности юных дарований пика, известные под общим названием "Бамбуковая серенада", завоевали популярность среди широкой публики. Эти работы были в значительной степени вдохновлены отношениями между их уважаемым владыкой пика и главным учеником, поэтому сами "творцы" испытывали неловкость, не решаясь сообщить их шицзуню о происхождении столь неожиданно свалившихся на их пик богатств. В итоге было решено заключить сделку с ловким и изворотливым лордом Аньдин, чтобы "отмыть" средства через его пик, получив при этом дополнительное финансирование.       Естественно, и Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ были прекрасно осведомлены о бьющем у них под носом незатыкаемом творческом "фонтане". Тем не менее, пока ученики оттачивали своё мастерство и совершенствовали свои искусства, они не видели ничего плохого в том, чтобы позволить им продолжать.       Места в каретах могли занять все желающие, по принципу "кто первый сел - тот и едет", поэтому ученики пика Цинцзин сейчас раздувались от гордости, наблюдая, как их любимый шицзунь загружается в великолепный, богато украшенный экипаж.       - Такой здоровый мужик - а туда же! Да ещё и в одиночку всю карету занял: ни стыда ни совести! - проворчал недовольный женский голос снаружи.       Шэнь Цинцю приподнял веером занавеску и уставился на Ци Цинци, владычицу пика Сяньшу, стоящую тут же, скрестив руки на груди и сопя от возмущения.       - Ах, неужто Ци-шимэй не знакома вежливость, если уж у неё есть просьба к этому шисюну? - Шэнь Цинцю неторопливо обмахнулся веером: - Эта карета была приобретена благодаря стараниям моих талантливых учеников. Им было бы обидно, если бы их мастер не воспользовался плодами их труда.       - Твои ученики тебя совсем разбаловали, - буркнула Ци Цинци. - Ты хоть знаешь, чем они занимаются? Подношения, которые они делают...       - Эта скромная ученица приветствует уважаемую наставницу и Шэнь-лаошифу, - вклинилась в разговор подъехавшая на лошади Лю Минъянь.       - Даже Минъянь - и та едет верхом! - Ци Цинци всё ещё пыталась давить на чувство стыда Владыки Цинцзин.       Шэнь Цинцю лишь отмахнулся от неё, закатив глаза. Заметив притороченный к боку ученицы новый меч, он поинтересовался: - Похоже, ты приняла мой совет всерьёз?       Лю Минъянь кивнула, положив ладонь на рукоять Шуйсэ: - Во многом благодаря Шэнь-лаошифу и Ло-шиди нам удалось избежать катастрофы в тот день. - Она поравнялась с каретой и добавила: - Эта надеется, что ей будет позволено сопровождать Шэнь-лаошифу и наставницу по пути на Собрание.       Шэнь Цинцю про себя беззлобно усмехнулся сообразительности этих двух спевшихся лисиц, и, решив отдать им должное, ответил: - Конечно, ученица Лю. Несомненно, путешествие будет более приятным в сопровождении двух жемчужин пика Сяньшу. Пожалуйста, шимэй, располагайся.       Пока Ци Цинци садилась в повозку, к Шэнь Цинцю подъехал Ло Бинхэ. Надувшись, он прошептал учителю: - Шицзунь ведь не всерьёз? Ведь даже если бы только этот ученик ехал рядом, поездка была бы приятной?       Однако бессмертный проигнорировал его, не желая поощрять этот поток ревнивого сознания и молча опустив занавеску.       Дальнейшее путешествие сопровождалось тишиной, лишь изредка нарушаемой словесными пикировками двух горных владык.       - Надо же, до чего изнежен! - не унималась Ци Цинци, не сводя глаз с Шэнь Цинцю.       Владыка Цинцзин был одет в подобающие его статусу роскошные одеяния цветов его пика - белого и цвета цин. Каждая прядь его тёмных волос была уложена в идеальную прическу, которую венчал утончённый и искусно выполненный гуань.       Этот гуань был подарком от Ло Бинхэ. Как Главный ученик второго по значению пика и человек, к которому особо благоволил Юэ Цинъюань, Ло Бинхэ был на особом положении и имел значительное число разнообразных поблажек. Кроме того, его лидерство в многочисленных ночных охотах нередко влекло за собой щедрые вознаграждения. Но сам Ло Бинхэ не нуждался в роскоши, предпочитая довольствоваться самым необходимым, а большую часть средств тратя на подарки для своего драгоценного шицзуня.       Вот и это украшение юноша тщательно подобрал, чтобы оно дополняло элегантный и утонченный облик его учителя. Основа заколки была сделана из блестящего бледно-зеленого нефрита, полированная поверхность которого излучала тонкое чарующее сияние. В верхней части распустился искусно вырезанный цветок лотоса. Маленькие драгоценные камни изумрудно-зеленого и ледяного белого цветов, аккуратно вставленные в нежные лепестки, переливались на солнце.       - Только посмотри на себя! Как ты с таким видом можешь быть грозным бессмертным заклинателем с золотым ядром? Тебе больше бы подошли цветочные сады пика Сяньшу, чем Собрание Союза Бессмертных, - продолжала цепляться к нему Ци Цинци. - Для полноты картины не хватает только слуги с ассортиментом изысканных закусок!       - Ах, так вот в чем дело: шимэй голодна и поэтому столь язвительна? - усмехнулся Шэнь Цинцю и постучал веером об окошко кареты.       В ответ занавеска немедленно отодвинулась, открывая вид на широко улыбающееся лицо Ло Бинхэ: - Шицзунь проголодался, желает пить или у него разболелась поясница?       Главный ученик Цинцзин восседал на великолепном снежно-белом скакуне, излучая мощь и грацию и затмевая солнце своей божественной красотой.       - Твоя Ци-шигу хотела бы перекусить.       Ло Бинхэ быстро снял с пояса тщательно завернутый мешочек с закусками и передал его Шэнь Цинцю, добавив: - Если шицзуню понадобится что-то ещё, шицзунь знает, что этот ученик всегда рядом.       Только после того как Шэнь Цинцю кивнул, Ло Бинхэ опустил занавеску.       В свёртке обнаружилось восхитительное ассорти из ароматных османтусовых пирожных, десертов с бамбуковым углем и глазированных медом фруктов.       - Не желает ли Ци-шимэй побаловать себя изысканными закусками? - уголки губ Шэнь Цинцю растянулись в высокомерной улыбке.       Ци Цинци в ответ что-то проворчала себе под нос, но в конце концов уступила. Божественно приготовленные лакомства таяли во рту и бессмертная заклинательница не могла не удивляться про себя: как такой чудесный и заботливый ученик мог выйти из-под крыла такого змея, как Шэнь Цинцю, отдавая тому всю свою преданность. Воистину - нет в мире справедливости!       Пока двое пиковых владык в карете наслаждались устроенным Ло Бинхэ праздником живота, их старшие ученики ехали рядом друг с другом, мирно беседуя. Лю Минъянь, задавая наводящие вопросы, с интересом расспрашивала Ло Бинхэ о повседневной жизни на пике Цинцзин. Со стороны это могло показаться обычными светскими разговорами, но Император Трёх Миров слишком хорошо знал свою бывшую жену и был осведомлён о её... своеобразных интересах в прошлой их жизни. Исходя из собственных знаний, ему нетрудно было сложить два и два, чтобы понять, кто здесь является горячей поклонницей "Бамбуковой серенады" и собирает информацию для своих собственных будущих творческих экспериментов. Тем охотнее он, пользуясь случаем, играл свою роль, прикинувшись несведущим и заливаясь соловьём, красочно расписывая свои искренние чувства верной любви и преданности своему учителю, дополняя свой рассказ описанием самых чарующих и волнительных моментов жизни, которые они разделили друг с другом.