Мой дом — твой дом

Уилл развалился в кресле, протягивая ноги в сторону камина. На коленях лежали фотографии с места преступления и дело Потрошителя. Ганнибал сидел рядом и попивал какой-то китайский, целебный чай, название которого Грэм так и не смог проговорить в точности. – Это явно сделал Потрошитель, но не Гидеон, – профайлер всё так же смотрел на предстоящий объем работы, но периферийным зрением заметил пристальный взгляд Ганнибала. – Он не способен на подобное? – Способен, но Гидеон как ребёнок с гиперактивностью и потребностью во внимании. Он совершит это, если сосредоточится, но пока он просто не знает что делать. Гидеон сбежал не сам, он отвлекает внимание, но пока что не использует это в полной мере. – А что насчёт работы Потрошителя? – Хочешь узнать, что я думаю о ней, как об убийстве, или как о сообщении получателю? – не дожидаясь ответа, Уилл продолжил, – Это красиво, но способны ли монстры любить? Возможно Потрошитель заполучит то, что ему нужно, но как быстро он наиграется? – Полагаю, он бы не стал бросать то, что ему нравится. Он может заполучить многое, но то что он желает - не поддаётся. – Требовать абсолютно всего безрассудно. Хотя таковой и является человеческая суть, желать большего, без меры насыщения. Что же будет когда он добьётся своего? – радужка глаз Ганнибала отражала весь спектр огня. Красный блеск горел настолько сильно, что будто бы через секунду начал искриться и переливаться через глазницы. – Он получит свободу. Одиночество - прекрасное условие для несдержанности, но не свободы. Свобода - есть счастье, а можно ли быть счастливым, когда некому и нечему показать это чувство, – Уилл убрал пугающие фотки на кофейный столик и сменил тему разговора. – Я так и не купил Алане подарок... Если ты не против, мы могли бы завтра съездить за ним? – Лектер задумчиво смотрел в сторону, оценивая все риски как для себя, так и для Грэма. В привычной манере, закинув ногу на ногу, он огласил: – Только если с сопровождением, так дядя Джек не придерётся, – мужчина подавил улыбку, раздумывая, – «Настраиваешь меня против ФБР? Если они и используют меня, то с самыми благими намерениями. Вопрос только, насколько тебя хватит? Наверняка надолго, но это неважно, если я буду потакать». – Раздражает, что они поставили такое большое количество людей. В прошлый раз все были мертвы, но я ещё жив. Значит, цель Потрошителя - не моя смерть. Да и тебя бы мне с лихвой хватило, – Уилл конечно не был медиком, но по его подсчётам дыхание психиатра участилось. «Интересно, насколько далеко можно с этим зайти?» – Хотя... Откуда мне знать, нужно ли тебе вообще кого-то защищать. Это ведь не твоя обязанность. – Верно, но это моя прихоть. Разве ты бы не хотел защищать тех, кто тебе дорог? – Я вам дорог? Не думал, что вы способны привязываться к людям. Ганнибал неправдиво изобразил печаль от слов Уилла, и, будто бы всхлипнув, ответил: – Не думал, что кажусь тебе таким бессердечным. – Ну... Может у тебя и есть сердце, просто от пламени внутри оно покрылось копотью и слилось с душевной темнотой. Поэтому некоторые его не видят, – зрачки мужчины сузились, а затем расширились, как у тигра, готовящегося к прыжку. Но реакции на слова не последовало, вместо этого прозвучало: – Близится время ужина, голоден? – «Голоден? Еда... Дежавю, я думал об этом раньше? Думал о чём?» – подумав с полуминуты, профайлер завершил мыслительный процесс. – Да, весь день не ел. *** Район был не из лучших. Струны дождя бились об асфальт, оставляя за собой тёмные пятна. По узкой улице тянулись обычные ободранные дома, позади которых находились менее привлекательные трущобы. Худые коты лазили по заборам, за которыми лаяли дворовые псы. Скука - скукой. Фредди уже начала жалеть, что снашивает резину своей прелестной машинки. Доехав до требуемого места, её встретило ни чем непримечательное одноэтажное здание. Серая, пыльная черепица, розовая фасадная штукатурка, начавшая осыпаться, и плотно знавешанные окна. Обходя разбросанный по участку мусор и продукты жизнедеятельности уличных животных, Лаундс подошла к ветхой двери. В руках был зажат металлический чемоданчик с содержимым для вскрытия замков. Судя по внешнему виду двери, тут и треть не пригодится. Извлекая из бокса наборный ключ для вагов, бампы, натяги и трубный ключ, журналистка управилась за пятнадцать минут. Благо, погода ей посодействовала и никто на улицу не выходил. Хотя, полицию бы вряд ли вызвали, ограбления здесь не редкость. Изнутри дом представился ещё более удручающим. Затхлый воздух в перемешку с крысиным пометом травили слизистую носа. Линолеум в углах постепенно отходил. Брезгливо прикрыв нижнюю часть лица, девушка продвинулась дальше. Пустые комнаты, шторы прошлого столетия, затёртый шкаф. Журналистка попробовала открыть его дверцы, но те не поддались. Провернув ту же махинацию, что и с прошлой дверью, она затратила не более трёх минут. На верхних полках лежали документы, на нижних - два чёрных чемодана. Среди бумаг были найдены два паспорта с... Фотографиями Ганнибала и Уилла? А если быть точнее, то: Бенедикт Лаувери и Айк Лаувери? Документы были поддельными от и до. Кроме фотографий. Отложив их в сторону, девушка расстегнула саквояж. Одежда, несколько кошельков с неимоверным количеством крупных купюр, предметы первой необходимости, аптечка и так далее. Разве ли не прекрасно? Материал подойдет и под статью об отношениях, и о личности Потрошителя. Правда, для второго ещё рановато. Засняв всё на камеру, она ещё полчаса побродила по дому, больше ничего не обнаружив. Это значит, что остался только последний штрих. Достав из ридикюля телефон, когда-то принадлежавший Уиллу Грэму, она полезла в контакты. Переписок было едва ощутимо, в самом конце списка значился никнейм Ганнибала. – «...С нетерпением жду твоего скорейшего прихода», – и никаких намёков на влечение от одной из сторон. Ничего, золотые руки и не менее золотое воображение Лаундс все подправит. Оперевшись о загнивший от сырости подоконник, девушка начала постукивать коготками, вводя сообщение: – «Здравствуй, Ганнибал. Мне не нужен твой ответ, я просто хочу, чтобы ты прочитал это сообщение. Всю жизнь я был уверен, что не могу любить и не смею быть любимым, но ты доказал мне обратное. У меня нет смелости говорить с тобой на прямую, но знай: Я хочу быть с тобой до последнего вздоха», – ответ Лектера действительно был необязательным. Главное, чтобы о том как ФБР «трудится» на благо народа, узнало побольше людей. Рыжеволосая девушка зажала две кнопки на панели телефона, делая скриншот. После открыла остальные контакты. Джек, Алана, Беверли, Брайан, Джимми - никаких контактов, указывающих на родителей. Действительно, псих. Как можно общаться только с людьми из круга своей работы. Скриншот был отправлен всем, кому только можно и нельзя, с подписью «Я признался Ганнибалу в своих чувствах». Фредди залилась смехом от абсурдности своих действий. Да, плести интриги - её отдушина. *** Профайлер лежал на диване в гостиной, закинув ноги на спинку, а сам откинувшись к полу. В руках отдавал теплом твёрдый переплёт книги Чарльза Диккенса. Поступки главных героев романа «Посмертные записки пиквиксого клуба» вызывали на лице улыбку. Вот она беспечность, но Уилл помнил, что так и не выключил свет в подвале. Не был уверен, что вообще спускался туда. В любом случае, ситуацию нужно будет исправить. Лектер с чем-то возился на кухне (профайлер отказался принимать участие, предпочитая безделье), а на барабанном столе стоял граммофон, проигрывая одну из вариаций Гленна Гульда. Вскоре, всё на том же журнальном столике послышался звук уведомления телефона. Не посмотрев, Грэм оповестил доктора об этом. – Тебе кто-то написал, – сказал он. Психиатр отложил разделочный нож в сторону, помыл руки и, поблагодарив, забрал устройство. Смотря на это, Уилл вспомнил об отсутствии собственного гаджета. Причиной забывчивости стало желание Джека, чтобы догадки о деле были готовы как можно быстрее. – Кстати, я где-то потерял свой телефон. Вчера вроде бы, он был в столовой, около трюмо, но после девяти я его ни разу не видел. Ганнибал удивлённо вскинул брови, от пришедшего уведомления. Пробежавшись глазами по тексту, он показал это творение некудышного писаки, Уиллу. Парень неуверенно прочитал сообщение, оторопев от содержания. – Я... Что за... Не знаю, кому это могло бы понадобиться... – нет, знал и понимал это. Пускай Фредди пишет что хочет, но вводить его знакомых в заблуждение парень не позволит. – Предполагаю, что это наша общая знакомая мисс Лаундс. И откуда в ней столько наглости и смелости в алогических действиях? – доктор сжал телефон с такой силой, что Уиллу показалось, будто сейчас защитное стекло вместе с основным вылетят из рамы. «Если бы написанное лживым человеком, оказалось правдой, я бы смел помиловать провинившегося», – жаль, но он не питал ложных надежд и иллюзий, судьбу нужно ковать самому, даже если с моральной точки зрения судьба недопустима. Помышляя о чём-то с минуту, он вынес вердикт, – Стоит оповестить об этом Джека, насколько бы нелепой не была задумка Лаундс, мы должны отнестись к этому серьезно. – Кхм... Мы должны об этом рассказывать ему? Не хочу сказать лишнего, но он явно наведёт шумихи без везкой на то причины. Может мы сможем улегулировать этот вопрос сами? – нельзя впутывать Фредди, показывая её значение в схеме Грэма. *** Кроуфорд молча сидел на краю кровати, изредка поглядывая на засыпающую жену. Его Бэлла последнее время стала слишком несговорчивой. Неужели так и проходит жизнь? Одну яркую искру смещает бесконечная тоска. Не могут их отношения и судьбы завершиться столь нелепо. Когда Филлис окончательно закрыла глаза, мужчина дотронулся до её запястья своей ладонью, пытаясь передать все те чувства и эмоции, что они скрывали друг от друга в течение долгого времени. Небольшая книга по психологии осталась лежать на её груди, приподнимаясь с каждым вдохом. Взяв роман в руки, он заботливо отложил его на прикроватный столик. Длилось бы это вечно. Никаких убийств, никакого стресса, никаких дел. Только шум ветра за окном и дыхание его Бэллы. Но ничто не вечно под луной этого чертового города. Телефон нарушил тишину, заставляя женщину недовольно засопеть и перелечь на бок, оборачиваясь к мужу спиной. Уставившись в экран, Джеку пришлось некоторое время, чтобы осмыслить, что он только что прочитал. Если бы не спящая жена, то на весь дом бы давно звучали благие маты. «Серьёзно?! Пока наши задницы рвут, пытаясь найти убийцу, разгуливающего по Балтимору, Уилл буквально рвет свою, пытаясь потрахаться с Ганнибалом?! О чём он только думает?». На удачу мужчины, ситуацию облегчил звонок Ганнибала: – Здравствуй, Джек. Только что мне написали от лица Уилла. Сообщение направлено на дискредитирование по отношению к нему. Дело в том, что телефон, с которого мне написали, Уилл потерял. – Чёрт, за одной проблемой другая! Мне с этого же номера пришел скриншот, где пишет о своей любви к тебе. – Если кто-то и попробует шантажировать подобным, мы можем просто вычислить откуда поступают угрозы. – Допустим, но нельзя тянуть до того момента, пока нас не начнут принуждать к чему-либо. – Ты уверен, что проблема настолько серьёзная? – сколько бы Лектер не пытался отговорить Кроуфорда, тот был непоколебим, – Я считаю, что это слишком мелочно, и нам стоит продолжить расследование. – Мы то его продолжим, но я распоряжусь, чтобы телефон отследили. *** Отдел бихевиористики наполнял лязг инструментов и смех двух идиотов. Третья, нежелая учавствовать в постановке «Те же и труп» изучала вещи погибшего и следы на коже. На шее остались синяки и кровоподтеки. Но при этом никаких следов борьбы. Под ногтями никакий крови, в целом как и на зубах. Вдоль тела шёл хирургический шов. Бедный... Бедный Вакх... Его подруга лежала на соседнем столе, всё в такой же неестественной позе. Вдруг на обороте предплечья мертвеца обнаружилось маленькое красное пятнышко, диаметром с пять центов. Беверли аккуратно сделала соскоб и отложила на предметное стеклышко. Пока она настраивала микроскоп и остальное оборудование для анализа, её, да и не только её, оповестило уведомление. Лаборанты, увлеченные изучением банок с кофе, беспечно проигнорировали телефоны. Сняв перчатки, Бев засмеялась, увидев сомнительный текст. Она подошла к парням, зачитывая содержимое, а затем поясняя кто ей это прислал. – Представляете? – Я чур буду подружкой невесты! – воскликнул Брайан, хлопая глазками. – Ты уверен, что нас на свадьбу вообще пустят? Если доктор Лектер и согласится, то там наверняка будут приглашены только зажравшиеся снобы, под стать ему, – недовольно высказал Джимми, затем продолжил: – Да и ты уверен кто там невеста? Как определил? К разговору примкнула Катц: – Ну, давай рассуждать логически, критически, платонически или как-то так. Уилл по комплектации меньше, он более миловидный. Нет, серьёзно, были бы у меня такие кудряшки, я бы давно была мисс Америка. Да и Ганнибал богаче, эдакий канон прекрасного принца и красавицы принцессы. – А мне больше нравилась аналогия со злым драконом. – Ладно давайте не будем лезть в их жизнь... Интереснее ведь лезть в их постель! – иронично высказался Брайан, фразу за него закончил Прайс: – Не нам судить, но мы обсудим! *** – Почему ты не сказал, что это Фредди? – мужчина укутался в плед, смотря на нож, оставленный на кухне Ганнибалом. – Это лишнее, я не могу быть уверен в верности моего предположения. – Не можешь, но всё равно так считаешь. Для чего ей это вообще? В смысле... Она ничего такого от этого не получит, это не то чтобы сенсация. На судьбы других людей не повлияет, – спросил Грэм, а в ответ прилетело лишь молчание. Мужчина подошёл и сел на диван, вплотную к Уиллу. – Не имеет значения. Какой смысл во лжи, если она никому не нужна. – И кто решил, что она не нужна? Ну, возможно никому пользы и не принесёт, хотя кому знать. Мы живём ложными иллюзиями, опираемся только на восприятие, ничего не понимаем. – Говоришь мне о том, что даже себе нельзя верить? – Нет, какой тогда прок от жизни, если ты постоянно в погоне за несуществующей истиной. Бессмыслица. – Но знать кому, и с какой целью понадобился твой телефон - мне интересно. *** За размышлениями о Лаундс и Потрошителе прошёл весь вечер. К концу дня казалось, что черепная коробка расколется от напряжения. Хотелось взять и разбить голову о стену, лишь бы всё прекратилось. За окном поглощала всё во мрак чёрная дыра. Стоит только отдёрнуть штору, и атомы тела Уилла в процессе диффузии станут единым целым с ночным небом. Свет в комнате давно не горел, дверь в коридор была слегка приоткрыта, но даже там ничего нельзя было разглядеть. Зрачки глядели в потолок, когда зафиксировали движение. Чья-то высокая фигура стояла в проходе, прикрываясь дверью. По спине прошла нервная дрожь. – Ганнибал? – неуверенно спросил профайлер. Вновь движение, но уже более резкое. Ставни двери тихо заскрипели, открывая ещё большую пустоту. Сжавшись в комок, Уилл ждал минуту, но ничего так и не происходило. Он встал с кровати, проходя вдоль стены. Примерно на расстоянии метра от двери, из темноты ступила на паркет нога в винно-красном костюме. За ней последовал хозяин дома. Будто с его приходом, луна проигнорировала шторы и осветила силуэт Ганнибала. – Я думал ты уже спишь, что-то случилось? – доктор в полной мере вышел из темноты, не замечая вопросов мужчины. Сколько бы профайлер не пытался отходить к стене, а затем и в угол комнаты, психиатр неумолимо приближался, – Ганнибал, что-то случилось...? Тот стал протягивать руку к мужчине, который в этот момент чувствовал только растущее напряжение. Ладонь оказалась прямо на шее испуганного, оплетая её. Вены под тонкой кожей начали омывать кровью сознание, заставляя работать как можно быстрее. Сначала он робко упёрся запястьем в грудь мужчины, но понимал, что она сломается первее, чем Лектер отступит. Хотелось бы уйти подальше, но свод стен этого не позволял. Голосовые связки задрожали, непроизвольно заставляя всхлипам вырываться изо рта. Так вот что чувствует овечка перед львом. Неизбежная гибель. Но спустя секунду, удивление Уилла пробило потолок, взлетая к небесам. Ганнибал всем телом прижал профайлера к стене, накрывая его губы своими. С перекрытием доступа к воздуху, адреналин забил с новой силой. Мыча, парень попытался оттолкнуть психиатра, тем самым лишь усиливая поцелуй. Ноги стали подкашиваться, а сам Грэм сполз бы по стене на пол, если бы не психиатр, державший того железными тисками. Тело отказывалось слушаться, обмякая в желанных объятьях. Зрачки расширялись, как под действием героина. Не хотя сопротивляться, Уилл приоткрыл рот, позволяя Лектеру углубить поцелуй. Щёки горели красным. Как же стыдно и при этом так... Приятно? Держаться, прислоненным к стене, ему предстояло недолго. Вскоре, мужчина взял его за талию, так и не давая вздохнуть, и повёл за собой на кровать. Мягкие простыни заволакивали, пока Ганнибал оставлял укусы на шее парня. В низу живота расстянулось расслабляющее чувство. Он не имел сил сдерживаться и застонал, закрывая лицо ладонями. Вот только, когда постарался распахнуть веки, темнота от него никуда не ушла. Напрягаясь изо всех сил, глаза все же открылись, показывая всё тот же потолок. Никого в помещении, кроме Уилла не было. Теперь, без обжигающего дыхания над ухом, воздух казался до невозможности холодным. Голова всё так же пульсирующе гудела. Со лба сходили капельки пота. Похоже, что температура поднялась до вызывания бреда и галлюцинаций. Осмотрев себя с головы до пяток, Грэм заметил липкое пятно, расплывающееся между ног. – «Да вы издеваетесь?! Поллюция? Неужели ко мне вернулся подростковый возраст?!», – Уилл стыдливо потёр переносицу, пытаясь осмыслить то, что ему привиделось. – «Главное, что это не было реальностью», - но эта мысль наоборот заставила помрачнеть и снова подумать о причине этой неприятной ситуации. Как только в голову пришли мысли о «причине», в животе появилось ослабевающее чувство теплоты. – Свет! – как он мог забыть? В прочем, Лектер целый день был у него на виду и в подвал точно не заходил. Собираясь покинуть этаж, Уилл вспомнил о гребанной сперме, уже попавшей на штаны. Быстро сменив всю нижнюю одежду, он понёсся к своей цели, желая покончить с этим как можно быстрее. Но к его удивлению, на привычном для связки ключей месте, тех обнаружено не было. Сколько бы раз профайлер не заглядывал в выдвигающийся ящичек - ничего. Вывод только один; Ганнибал убрал ключи на другое место, а значит он знает. *** Лектер стоял напротив окна, рядом с постелью, ловя каждый звук и шорох исходивший от остальных частей дома. Уилл явно не в своей комнате, он спустился на первый этаж. Интересно, что он ищет? Учитывая то, что он бежит, сломя голову, явно запретное. Взяв стационарный телефон и введя нужный номер, он с нетерпением слушал гудки. – Алло? – девушка на другом конце провода явно собиралась ко сну. – Здравствуйте, мисс Лаундс. – Ах, это вы, – недовольно определила та. – Я дал конкретные указания по выполнению моей просьбы. Импровизации от вас не требовалось. – Я делала что могла, да и в целом всё шло так, как вы и хотели. – Знайте, вы ставите под угрозу не только себя. Будьте аккуратнее в своих действиях. – Не беспокойтесь, в любом случае мальчик Уилл окажется под вами, – сказала Фредди, но Ганнибал не решился отвечать на подобные дерзкие заявления. Нужно использовать способности Фредди по максимуму, а затем избавиться от этой опухоли. – Прошу, впредь придерживайтесь плана, – затяжной гудок ознаменовал окончание разговора. *** – Аристократичная мразь! – рыжеволосая девушка откинулась на перила кровати, пересчитывая деньги за проделанную работу. Она знала, её злость сейчас не важна. Деньги заплачены, и когда она покончит со всем этим, она напишет статью о разоблачении Ганнибала. Всегда приятно быть на шаг впереди своего врага.