Часть 2
23 марта 2024 г., 22:25
Рекут мудрецы о граале чудесном, Колдующем лучше любого живого, О том, как далёк он от чела людского, Как феи кудесницы сторожат его. Увы, неприступна та "крепость" его, Опутали древние корни проходы, Лишь младое сердце способно Пробиться к нему, осветив верный путь.
***
Тошнота так и не дала сомкнуть глаз в эту ночь. Картины падающего полуобнажённого тела в солёные воды пролива, испуг и умирающая надежда в глазах девушки, неизменное, будто каменное лицо штурмана, азарт пиратов. Расползающаяся пламенным пожаром алая кровь, белая копна волос и покрасневшая кожа рук, утянутая верёвками. Безразличное вечно улыбающееся лицо Артура и ненависть в голосе Уотана. Смех и ликование после характерного всплеска воды. Молодой граф находился в смятении, вновь опутанный тревожностью по поводу своего будущего, пока лежал в гамаке. Этот корабль был отличным товарным судном, прославившимся своими поставками великолепного вина и дорогой иноземной тканью соседнего материка, знакомой в стране Мариали своими невесомостью и приятными ощущениями на ощупь. Вряд ли кто-нибудь мог поверить из его родного портового города, что они пираты. И было бы грубо выразиться, что он сам до конца в это поверил. Открытый к общению капитан, ужасающе дружная команда... Судно всегда целое, не смотря на штормы или вполне обычные стычки... Стоило наконец подниматься. Не смотря на то, что в сердце поселилось отторжение любых контактов с населяющей этого барка, стоило попить и поесть. Матушка бы не хотела, чтобы он портил своё здоровье, это ведь просто побег. Он обязательно отошлёт ей весточку, как только появится возможность... – Жюль, милейший. – в дверях пустой каюты появляется фигура Артура, всё так же мирно улыбающаяся. От старика уже привычно разило алкоголем, пока он приблизился к кое-как садящемуся юноше. Его подхватывают под руки и, подняв, самолично ставят на деревянный пол, игнорируя еле скрываемый шок и нотки возмущения на лице аристократа. Он хлопает младшего маркиза по плечу, пьяненько посмеиваясь, после чего продолжает. – Мне казалось, в восемь утра уже всё от мала до велика на ногах, как же так. Давай ка собирайся. Или в вашем поместье у всех принято так поздно подниматься? Разве был вариант у него отказаться? Это было бы проявление неучтивости и полное неуважение к мужчине, ещё и спасителю. Можно было сказать, что Жюльен испытывал некую вину, не в силах отказать после хотя бы капли помощи. Аделайн действительно хорошо постаралась над тем, чтобы молодой наследник клана в идеале знал все правила приличия, хоть и никогда не ругала мальчика за какое-либо их несоблюдение. Вечно ледяные руки, наполненные искренностью и теплотой, что слегка трепали волны на голове, после чего бледные губы слегка приподнимались, одаривая ребёнка слабой улыбкой. Ради этого и стоило стараться. По крайней мере, он не хотел вспоминать ни секунды о другой причине. Оно того не стоит. – Парень, слышал легенду о граале? – неожиданный вопрос, заданный уже по пути на нижнюю палубу, поставил д'Милье в тупик. Не смотря на то, что юноша знал по рассказам маркизы Адель многие истории и сказки, ходившие в народе, подобная вещь поставила в небольшой тупик. – Полагаю, это некий артефакт? – звучит неуверенный ответ, когда в нос бьёт запах масла, алкоголя и рыбы, а из-за каких-то полок выглядывает рыжая голова, указывая на небольшой свёрток и бутылку на одной из бочек. – Да, Вы правы, Ваша светлость. – не смотря на то, что мужчина стоял к нему спиной, интонация выдавала ту довольную улыбку. На сколько уже довольная улыбка могла быть довольнее, конечно же. Он забирает оставленное мальчишкой, после чего разворачивается, удаляясь с своеобразной кухни. – Волшебная вещица, обделённая духом морских фей, способная исполнять желания. Говорят, только с помощью него можно достигнуть несуществующего. Звучит весьма соблазняюще, не так ли? – Не думаю, что могу поспорить. – Жюльен прикрывает глаза, сдержанно улыбаясь, пока они поднимаются обратно на верхнюю палубу. Скорее всего, это была ещё одна легенда о предмете, что предлагает выполнить любое желание. Не смотря на это, он не будет спрашивать, к чему была заведена эта тема. Он начинает смутно припоминать, что за байка, которую рассказывала ему мать шёпотом, склонившись над кроватью поздно ночью. Ему не стоит о подобном говорить. Госпожа Аделин ведь просила не поднимать эту тему даже с сёстрами, не так ли? Не смотря на всё то вчерашнее оживление, сейчас наверху находился лишь один человек, не считая их двоих. Энтони стоял за штурвалом, лениво наблюдая за горизонтом, настукивая какую-то мелодию. Трудно было различить тон его настроения: всё такое же недовольное выражение лица, но игривый ритм ударов. Было бы глупо отрицать, что его поведение не вводило в небольшой ступор Жюля. Пронизывающие до костей глаза упираются в фигуру аристократа, заставляя отвести взгляд, пока ему передают свёрток с своеобразной кухни и направляются к квартирмейстеру. Их короткий разговор, кажется, тише волн, бьющих в борта барка. В прочем, он и не должен был касаться гостя. Как бы интересно ни было, стоило начинать есть. Слегка покрасневшие руки разламывают хлеб, после отправляя в рот. То, что такая вещь была на корабле – тоже удивительно, но, судя по всему, её быстро съедают, поэтому не было вопросов о долгосрочном хранении. В бутылке... вино. Не причина для возмущений. Кажется, находиться в пьяном состоянии было нормой и для молодого повара. Не смотря на то, что тот вчера шумел чуть ли не громче всех, сегодня поднялся достаточно рано и был, наверное, в светлом рассудке. Его стоило поблагодарить, но перед этим всё же доесть. Взгляд переходит на солнце, что слепило своей яркостью через снасти и еле просвечивая паруса. Светлая гладь моря могла сравниться только с небом, столь же чистым и светлым. Не было ни одного облачка, что даже удивительно, хоть и на их континенте не было таких непогод, скоро начинался сезон дождей. Не сказать, что это его не устраивало. Наоборот, в каком-то смысле этого слова – в дождливые деньки он мог собраться с сёстрами в одной комнате и целый день просидеть в ней, читая книги по ролям или разбирая танцы. Поль – средняя сестричка – предпочитала более активные танцы соседних стран и всегда выбирала самые активные роли. Мэрион, тихоня, наоборот – не любит активные роли и игры, читает тихо и зачастую сидит на одном месте, будто не её забота всё происходящее. Как они там? Маркиз Камиль де Милье вряд ли так попросту оставил факт сбежавшего наследника. Вспоминая о том, как он относился... И отнёсся однажды к подобному, невозможно было унять непонятный холодок по спине, не смотря на тёплый ветер. – Приближается корабль! – кричат откуда-то сверху, заставляя вздрогнуть, скомкав плотную бумагу с остатками хлеба. – Ну и ну, Жюльен, Вы всё же привлекли за собой гостя. – раздаётся голос Артура, что уже успел подойти к нему почти вплотную. – Что будете делать, молодой маркиз? – Думаю, мне стоит вернуться в каюту... – Жюль сдавленно выдавливает из себя, поднимаясь и оглядываясь на белые паруса барка не в таком уж и далёком положении от корабля, где он находился. Было бы глупо ему отрицать, что по рукам не прошлась дрожь от одной мысли о том, кто это мог быть. Поль всегда говорила верить в лучший расклад событий, хоть и не отрицать иные. Хотя можно ли было сравнить данную ситуацию с этими словами? Он и сам знал о том, кто там находится. Он знал, что не убежит, но, возможно, стоило бы хотя бы попытаться? Чёрная макушка скрывается в маленьком коридорчике, сталкиваясь там вновь с кем-то, как и днём ранее. Это не был Энтони, телосложение более хрупкое, но от фигуры разило алкоголем похуже, чем от выпивающего на постоянной основе капитана. Никаких опознавательных других знаков не было в темноте, а граф не обернулся, чтобы рассмотреть его по-детальнее. Мысли были забиты совсем другим, давя остальные. До сближения двух кораблей было не больше часа. И казалось, будто это время пролетело совсем незаметно – поглощённый в воспоминания, он совсем не заметил, когда стал различать диалог с верхней палубы более разборчиво, чем обычные перекрикивания между пиратами о том, сколько он проблем доставляет и прочие команды. Тяжёлые шаги капитана и топот остальной команды, после шум досок и чёткую поступь посетителей с другого корабля. Было забавно, что он так боялся происходящего, но всё равно нашёл в себе силы пролизнуть в темень, стоящую за дверью каюты. Его ладони потели, пока голова, кажется, сходила с ума от головокружения и стучащего сердца в ушах. – Доброго дня, дорогой посетитель нашего корабля. – раздаётся с явной улыбкой, даже как-то слишком наиграно-праздно. – Артур, Вы и сами понимаете, зачем я здесь лично. Рука, как только мозг обрабатывает информацию, вздрагивает, цепляясь за ткань собственной рубашки. Приходится сделать несколько глубоких вдохов, прежде, чем продолжить слушать. Этот разговор не вёл ни к чему хорошему – так кричала каждая частичка тела юноши. Этот голос ему был прекрасно знаком. Да и откуда не знать... – Ну и ну, не могу же я из-за ваших доводов, маркиз, дать перерыть наш корабль с ног до верху. Посудите сами, Вы ведь не думаете, что мы, обычные торговцы, могли бы что-то красть. Тем более, если- – Я не думаю, я знаю. Ваша ложь на меня не работает, я оповещён о ваших «торговых связях», капитан, о каждом вашем шаге. Вы пришвартовываетесь в моём порту и торгуете моими материалами. Мне ли не знать о том, что ваше тухлое судно творит на континенте?! – Не горячитесь, не горячитесь. – мужчина смеётся на гневные высказывания, кажется, похлопывая в ладоши. Его выдержке можно было позавидовать. Не каждый смог бы выдержать Отца, тем более в прямой конфронтации. – В таком случае, я воспринимаю это как отказ подчинения? – Дорогой мой, Вы ведь и сами прекрасно знаете о том, что в море царят другие законы, не так ли? Если Вы так желаете, я любезно предоставлю Вам мальчишку, но не думаете ли, что это будет за «просто так»? – … – кажется, он что-то прошипел прежде, чем ответить. Фразу совсем не слышно, но зная характер этого человека – он обругал его, после чего согласился. – Тони, будь добр, выведи к нам гостя. В следующую секунду, к месту, где он находился, стремительно приблизились, распахнув дверь. Солнечный свет обжёг глаза, пока фигура сделала шаг внутрь, упираясь взглядом в попятившегося аристократа, что так и стоял в тени. Юноша посмотрел на него, даже не до конца осознавая то, что не сдержал эмоцию. Кажется, на чужом лице на секунду мелькает нечто непонятное прежде, чем его схватят за шиворот и вытолкнут. Разговор с отцом был неизбежен. С этим стоило смириться и, расправив грудь, выйти к нему. Как бы руки не дрожали, как бы голова не кружилась, не будет ничего страшнее того, с чем он уже сталкивался, он – не брат. Сестра всегда была стойкой. Ему следует быть таким же. – Благодарю. – тихо раздаётся квартирмейстеру, пока Артур пропускает перед собой юношу. – Вот и Ваш сын, дражайший Камиль. – Вы не в той полномоченности, чтобы обращаться ко мне просто по имени. – серые глаза, кажется, были готовы зарезать мужчину, что не соблюдал все те правила, требуемые маркизом. – Хорошо-хорошо, лорд. Прежде, чем провести сделку, мне хотелось бы получить плату вперёд, но, если Ваше желание с моим не сходится, то я могу дать Вам поговорить в каюте своего корабля. Раз уж это сделка, то довольны должны быть обе стороны, не так ли? Вряд ли я смогу Вам передать Жюля, если так не захочет его душенька. – на его лице была всё так же улыбка. Было бы удивительно, согласись на эти установки- – Славно. В таком случае, называйте цену.
