Pretty, Unpretty, Then Pretty Again

Когда Аарон выходит из кабинета психотерапевта, с его плеч сваливается тысяча килограммов. Вес того, что другой человек знает о его шрамах, разделяет тяжесть его истории, другой человек поддерживает и помогает ему. Это потрясающе. Он идет к Эндрю в оцепенении, его цели все еще проплывают в голове. — Это помогло? — спрашивает Эндрю ровным голосом. — Да. — его близнец кивает и встает с нетронутого цветочного дивана, который стоит в приемной, и идет к кабинету Би, Аарон следует за ним. Его близнец открывает дверь без малейших колебаний. Когда они заходят внутрь, Би заливает кипятком горячий шоколад. Аарон идет и садится на диван, на котором он сидел во время своего одиночного сеанса, а Эндрю идет и тащит кресло-мешок, а затем бесстрастно опускается на него. Би протягивает кружку горячего шоколада со взбитыми сливками и зефиром для Эндрю. Она протягивает кружку и Аарону, но в ней нет никаких начинок, это даже не полная чашка, как у Эндрю. Би испытывает его, проверяя, как далеко зайдут его мысли, чтобы оградить его от высококалорийной пищи. Не бери это. Он пожевал губу. Он жирный и полон ненужных калорий. Тебе вообще нужен горячий шоколад? Крис прав, ты толстый. — Аарон. — Эндрю кивает головой в сторону Би, чья рука по-прежнему вытянута, с кружкой в руке. — Тебе не обязательно его брать. — Би аккуратно ставит кружку на место. Она перелистывает предыдущую страницу блокнота и что-то записывает. Для твоего образа жизни ты не соответствуешь здоровому весу. Тебе нужно больше калорий, чтобы набрать вес, а не сбросить его. Он оставляет кружку, все еще дымящуюся на столе. — Итак, как мы себя сегодня чувствуем? — спрашивает Би, повернув голову к Эндрю. — Отлично. — Нила здесь нет, Эндрю. Тебе не нужно его заменять. В глазах Эндрю мелькает искорка: — Ты назвал его Нилом. — Да…? — Би ухмыляется, и он резко осознает, что, хотя в своих внутренних мыслях он называл Джостена Нилом. Он никогда не произносил это вслух. Ну, до сегодняшнего дня. Эндрю выглядит тихо восхищенным, как будто не хочет показывать это внешне, как будто боится, что у него это отнимут. В его глазах появилась некая легкость, которой он никогда раньше не замечал. Он закатывает глаза и ворчит что-то о том, что не стоит придавать этому большое значение. Би что-то записывает в блокнот, в ее глазах появляется блеск, и он резко вспоминает, что у нее был такой же взгляд, когда он признался в своей бисексуальности, когда он впервые признался, что у него есть парень на их совместных сессиях. Эндрю смотрел на нее убийственно, но в то же время с надеждой, потому что его брат не был гомофобом, его брат не ненавидел часть его самого, которую он не мог изменить. Аарон просто ненавидел Нила, но даже это изменилось. Прогресс перестал ползти со скоростью улитки, и они потихоньку научились лучше понимать друг друга. Он всегда будет благодарен за это. — Хорошо, давай поговорим об этом подробнее, что заставило тебя согласиться с выбором партнера Эндрю? — Он для меня никто. — заявляет Эндрю. — Конечно, — в унисон говорят Аарон и Би, при этом Аарон закатывает глаза, а Би с нежностью смотрит на Эндрю. — Он сказал мне, что я член семьи. А семью нельзя называть по фамилии. — Он член семьи? — спрашивает Эндрю, в его глазах затаилась надежда, но она так и рвется наружу. — Он помог мне, когда я нуждался в этом больше всего. Он для меня семья. Губы Эндрю приподнимаются в небольшой улыбке, и Аарон некоторое время греется в ней, позволяя всем им быть счастливыми. — Есть еще какие-нибудь важные моменты в ваших отношениях? — улыбка сходит с лица Эндрю. — Я рассказал Эндрю о том, что случилось со мной с Крисом, не все, но почему я выгляжу так. — он показывает на свое лицо, которое выглядит гораздо лучше, чем раньше, но не отлично, даже не хорошо. Ожог все еще покрыт мазью и бинтами, а на лбу есть порез, который он понятия не имеет, как получил. Наверное, парень в красной рубашке, а он не любит парней в красной рубашке. — И как вы себя чувствуете? Эндрю? Аарон? — Убийственно. — Это, конечно, шутка. — говорит Аарон, успокаивающе протягивая руку. Эндрю смотрит на него, не впечатленный. — И почему ты чувствуешь себя убийственно? Эндрю поднимает одну бровь, глядя на нее. Би мягко смеется: — Я не знаю всей истории, Эндрю. Аарон не готов ее рассказать, а я не собираюсь его заставлять. Эндрю пожевал свою щеку. — Это заставило меня почувствовать себя убийственно, потому что я не смог защитить его, не смог защитить его от того, от чего поклялся защитить. Я не смог ему помочь. — Ты помог мне! Вы проехали весь путь от Колумбии до Пальметто за 40 минут, только чтобы добраться до меня! Как ты можешь говорить, что не помог мне? Тишина. — Я не предотвратил это, я только… помог с последствиями. — Последствия были не менее важны, и ты помог мне и во время них, ты успокаивал меня от панической атаки до панической атаки. Эндрю ничего не говорит. — Я не смог предотвратить это, — когда Аарон собирается прервать его, он выставляет руку. — Ты сказал мне, что Крис просил тебя поехать с ним на Рождество. Ты начал плакать. Я мог сказать тебе «нет» и позаботиться об этом. — Я сказал тебе, что со мной все в порядке. — Аарон говорит, осознавая свои не высказанные слова: «Ты не мог знать…» — У тебя были синяки на запястьях, у тебя каждый день были приступы паники, ты плохо питался. Я знал, просто не знал, кто именно. У меня были подозрения, но я верил, что ты придешь ко мне. — Я пришел к тебе, я позвонил тебе. Эндрю беззлобно смеется: — Пришел. В комнате становится холодно, тишина покрывает мебель, словно липкий сироп. Би снова записывает что-то в свой блокнот. — Хорошо! Это уже прогресс, Аарон, ты обратился за помощью к Эндрю! — говорит Би, в ее голосе совсем непринужденное веселье. Аарон позволяет себе небольшую улыбку: — Да. Би смотрит между ними с минуту, открывая и закрывая рот, словно хочет, чтобы они услышали что-то, но не знает, стоит ли говорить. — Есть ли что-то еще, что ты хотел бы, чтобы другие знали? Аарон смотрит на Эндрю. Эндрю смотрит на него ничего не выражающим взглядом, почти осмеливаясь сказать то, что он хочет. Аарон никогда не был тем, кто отступает перед смелостью. — Я… Эндрю, сколько ты весишь? — брови Эндрю нахмурились в замешательстве. — Почему тебя это волнует? Аарон пожевал губу, пытаясь сформулировать свои мысли. В какой-то момент такая реакция Эндрю разозлила бы Аарона, вызвала бы еще одну ссору, пока Би не успокоила бы их. Теперь же он знает, что его брат просто искренне интересуется. — Я… я не думаю, что это важно? Это должно было быть переходом к моему следующему пункту, но я могу найти и другой. — Твой вопрос связан с твоим весом? — Крис… он… он сказал несколько вещей… которые меня задели. Глаза Эндрю опасно блеснули. — Сколько ты весишь? Аарон ничего не отвечает. — Аарон. — 102 фунта (46 кг). Эндрю прослеживает следы на его руке. — Ты собираешься обратиться за помощью к Эбби? — Да… ты сможешь пойти со мной? — он спрашивает, голос маленький и неуверенный. — Да. — заявляет Эндрю. Близнец смотрит на свои руки, а затем достает нож из левой. — На совершенно несвязанной ноте, кто-нибудь знает, где сейчас находится Крис? — Эндрю! Ты не можешь его убить. — Дорогой младший брат, — говорит он голосом, похожим на расплавленную карамель, — Я бы никогда. — Три минуты назад! — возмущается Аарон. — Давай уберем оружие, Эндрю. Би смотрит на нож в руке Эндрю, и, к удивлению Аарона, его близнец не слушает. — Я не буду повторяться. — вместо этого заявляет вратарь. — Ты не можешь просто убить любого, кто ко мне прикоснется. — Он не просто прикоснулся к тебе, он причинил тебе боль и насиловал тебя. Отсюда и нож, и мое желание… — он бросает взгляд на Би в то же время, что и Аарон. — Может, немного покалечить его? — Аарон? — Би звучит немного подавленно. — Он прикасался к тебе без твоего согласия? — Он не дошел до конца. — Мне все равно, что это были объятия. Он сделал это без спроса. — Эндрю вклинивается в разговор. — Все в порядке! Я в порядке. — Нила здесь нет, ты не должен его заменять. — Эндрю повторяет его слова. — Боже мой! Я в порядке, Эндрю! — А что если он вернется, Аарон? Что тогда будет с моим бедным, милым младшим братом? — Если он вернется и причинит мне боль… — Ари. Весь смысл этого в том, чтобы не позволить ему вернуться и причинить тебе боль. Если я не сделаю… — он обвел Би взглядом, — этого, то вся эта затея окажется бесполезной. — В этом нет никакого смысла. Не убивай его, Эндрю, я серьезно. Я не хочу, чтобы тебя посадили в тюрьму. Эндрю на секунду пожевал щеку, взглянув на Би в поисках указаний. — Может, не будем никого убивать? — говорит Би, в ее голосе одновременно звучат и отчаяние, и любовь. — От тебя никакой пользы. — Хорошо, тогда давайте составим несколько условий, чтобы не убивать его. — ее слова противоречат сами себе, так как Би кажется, что она сама может убить его своим взглядом — Хорошо. Ари. — прозвище привлекло его внимание, как ничто другое, и он кивнул Эндрю. — Пока что я не буду убивать ни его, ни кого-либо еще, но если они придут и причинят тебе вред, ты немедленно придешь ко мне и не станешь препятствовать их стопроцентно случайной смерти, которая постигнет их несколько секунд спустя. Ты согласен на такие условия, Ари? — Да, Дрю. Я согласен на эти условия. — Прекрасно! — Би протягивает записку, пишет на ней несколько слов и передает ее Аарону. После этого она передает идентичную записку Эндрю. — Наше время истекло, вы оба добились замечательного прогресса. В следующую среду в то же самое время? Мы также начнем сенсорную терапию в понедельник, если это вам подходит, прошу, обязательно подтвердите это со мной. — она смотрит между Эндрю и Аароном, в ее глазах звучит грусть. — Берегите себя и друг друга. Они оба кивают, прежде чем выйти за дверь.

***

Эбби что-то печатает на своем компьютере, когда ее находят. На ее коленях расстелено одеяло, рядом стоит кружка с горячей водой, ноги скрещены, а сама она сидит на жестком пластиковом стуле. Она поднимает глаза, когда звонок сигнализирует об их приходе, и на ее лице появляется улыбка. — О! Ну разве это не моя любимая пара близнецов? — Эндрю смотрит на нее пустым взглядом. — Мы — единственная пара близнецов, которую ты знаешь, Эбби. — Аарон недоверчиво закатывает глаза, но все же принимает объятия. Он зарывается лицом в ее плечо, растворяясь в материнских объятиях. — Не то чтобы это… воссоединение семьи не было трогательным, но может, мы уже продолжим? — Конечно, Эндрю. — Эбби подводит их обратно к своему столу и открывает файл на компьютере. — Что-то случилось, Аарон? Он резко ощущает, как записка прожигает дыру в его кармане, и пытается вытащить ее, пока она не сгорела в его теле. Он протягивает записку, и Эбби читает ее, ее улыбка медленно тает. — О, милый… — она тянет, голос сладкий, как сахар. Аарон опускает глаза на землю. — Ты поможешь ему? — спрашивает Эндрю, указывая рукой на Аарона. — Конечно, мне просто нужно проверить некоторые вещи, стандартная процедура. — она приглашает Аарона следовать за ней, и они даже не удивляются, когда Эндрю тоже идет следом. Аарон входит в те ужасы и пристанища, которые он создал в своем воображении, когда начнется тестирование. Он уже знает, что происходит, из своих дополнительных медицинских учебников, которые он взял в библиотеке, и не очень хочет знать, что происходит на личном опыте. Поэтому он плывет по течению, полностью отключившись от реальности. Он уверен, что они оба это чувствуют, так как вопросов к нему не поступает. Он чувствует, как движется его тело, но его просто нет. Он — зритель, наблюдающий за тем, как они двигают его конечностями, словно они привязаны к нитям. Словно он — их марионетка, а они — кукловоды. Рука на плече возвращает его к реальности, перед ним лежит бумага. Он берет ее, не глядя в мягкие и сочувственные глаза Эбби. Эндрю ведет его к машине, и оставшееся время они проводят в молчании. План питания, который ему только что дали, кажется, нагрузил его на несколько килограмм даже не пытаясь.

***

Аарон лежит на кровати, все еще пытаясь разобраться в своем плане питания, когда его находит Кевин. — Я хотел, чтобы ты был здесь, когда я это сделаю. Кевин говорит, в его тоне звучит решимость, которую он использует только когда говорит об Экси. Кевин ложится на кровать рядом с ним и показывает ему свой телефон с сообщением, которое он собирается опубликовать в Instagram. Это не длинная прокламация, не эссе и даже не фотография. Это простое и в то же время сложное предложение. Я бисексуал. Никакого контекста, объяснений или чего-то еще, потому что Кевин ничем им не обязан, никому ничем не обязан. Аарон улыбается ему, и в глазах Кевина отражается облегчение. Нападающий проводит большим пальцем по кнопке «Отправить», и когда его взгляд переходит на Аарона, Аарон кивает в знак одобрения и утешения. Кевин нажимает на кнопку, и они вместе сидят и ждут, когда разразится хаос. Сразу же начинают приходить сообщения. Ники: ОМГ???? Эллисон: Мэтт должен мне кучу денег. Рене: Я так горжусь тобой, Кевин! Нил: Блистательно Кевин! Эндрю: Прекратите учить Нила современному сленгу. Дэн: Поздравляю, Кевин! Эллисон: Итак… кто это был? Нил: Кто был кем? Ники: Кто был пробуждением Кевина? Кевин: Отъебись. Аарон просто смеется, когда все начинают спорить о том, кто это мог быть, и когда Аарон поворачивается, чтобы посмотреть на Кевина, он видит, как нападающий бросает на него нежный взгляд. Он отворачивается к своему телефону, на скулах играет румянец.