Pretty, Unpretty, Then Pretty Again

В течение следующих нескольких недель все встает на свои места для Аарона, как будто кусочки пазла складываются вместе. Они рисуют картину семьи, любви и счастья, как никогда прежде. Его отношения развиваются лучше, чем когда-либо, его травмы зажили, и он чувствует себя частью Лисов так, как никогда не чувствовал себя раньше. Все идеально. Слишком идеально. Он все ждет, что вот-вот с него упадет другой ботинок, и он снова окажется в месте заточения и пыток. Он все еще чувствует, как пальцы впиваются в его запястья, а на щеке вспыхивает мучительное пламя. Оно жжет его, и это не прекращается. Он старается быть в порядке, теперь он принимает душ самостоятельно (ну, в основном), он может погрузить голову в воду, когда Кевин разговаривает с ним, это больше не похоже на утопление. Вот только теперь ему все равно кажется, что он тонет, постоянно. Вода ушла, и синяки в виде отпечатков пальцев, усеявшие его тело, исчезли. Осталась чистая кожа, даже если он не считает себя достаточно чистым, чтобы заслужить это. Заслужить - это слишком сильное слово. Он смирился с тем, что, возможно, не заслужил такую мать, как Тильда, но какая-то часть его мозга цепляется за Криса и его слова, как это было всегда. Крис всегда говорил ему, что он сам виноват в том, что его бьют, что, может быть, если бы он вел себя менее вызывающе на публике, может быть, если бы он не надел ту специфическую одежду в клуб, что, может быть, если бы он перестал кушать, его парень перестал бы его бить. Какая-то часть его мозга зацепилась за эти слова и не хочет их отпускать. Но Крис мертв, так что пришло время попробовать. Кевин помогает так, как он и не предполагал. Он следит за тем, чтобы Аарон придерживался плана питания, прижимал его к себе, когда слова в его голове неутихали, чтобы он прислушался, и говорил ему, что он прекрасен, по меньшей мере 10 раз в день. Кевин заставляет его чувствовать себя любимым, заставляет его чувствовать, что он заслуживает большего. — Ты не против вечера кино? — спрашивает Кевин, когда они ложатся на кровать. Кевин лежит на спине, а Аарон лежит на нем, положив голову ему на грудь, и слушает, как бьется сердце. Ритм успокаивает его, как обычно, и он прижимается сильнее. — С остальными? — А что бы ты предпочел? — он задумывается на минуту и понимает, что ему не хватает комментариев Ники, нежных поддразниваний Нила, когда их пугает что-то очевидное в фильмах ужасов, ему даже не хватает Эндрю, который съедает все их конфеты, этот вечный сладкоежка. Он понимает, что был бы не против, чтобы остальные Лисы тоже были там. — Я хочу увидеть всех. — Кевин удивлённо смотрит на него, но тут же переходит на ласку, которая стала для него привычной. Нападающий целует его в лоб и прижимает к себе. — Как хочешь, mon amour.

***

Групповой чат "Лисья нора" Кевин: Вечер кино? Элисон: Что случилось с этой фигней "мы должны быть готовы к Воронам, когда они будут играть с нами на следующей неделе". И еще, ты никогда не хотел вечер кино, в чем дело? Кевин: Аарон хочет. Нил: Ты такой одержимый. Кевин: Это "да"...? Эндрю: Да. Ники: Я в деле :) Мэтт: Дэн, Рене, Эллисон и я в деле. Эндрю: Нил в деле. Нил: Я даже ничего не сказал. Эндрю: Это значит, что ты не участвуешь? Нил: 🙁 Эндрю: Это не ответ. Нил: Ладно. Эндрю: 😀 Эллисон: Какой фильм? Ники: "Дрянные девчонки". Эндрю: Нет. Ники: Почему нет? Эндрю: Я смотрел этот фильм слишком много раз. Я никогда не носил розовое в среду, это не сработает. Дэн: Ты смотрел "Дрянных девчонок"? Эндрю: Да. Дэн: Это значит, что и Аарон тоже? Эндрю: Да. Ники: Кстати говоря, где Аарон? Кевин Дэй прислал фотографию. Ники: Они так быстро растут 😭. Элисон: Он очень милый. Кевин: В высшей степени. Нил: Как хочешь, Кевин. Аарон: Я вас всех ненавижу. Ники: Аарон! Аарон: Что? Ники: Мы не говорим здесь "ненавижу". Эндрю: Ненавижу. Ники: Эндрю! Мэтт: Фокус-Покус? Ники: оооооо Эндрю: Нет. Нил: Я хочу посмотреть его. Эндрю: Хорошо. Эллисон: Одержииимый Аарон: Фу. Эндрю: Я только что был свидетелем того, как ты обнимаешься со своим парнем, отвали. Аарон: Меня назвали очень милым. Мэтт: Итак, Фокус-Покус? Аарон: Да.

***

Его будит запах попкорна. Его щека все еще лежит на груди Кевина, когда он отказался вставать несколько часов назад, и теперь он сожалеет о своих словах. — Доброе утро, mon ch é rie. — Аарон зарывается лицом в подушку. — Давай, Аарон. Время кино. — Аарон не двигается с места ни на дюйм. — Я отнесу тебя туда. — угрожает Кевин. — Это не то, о чем ты думаешь, — бормочет Аарон, но все равно встает. Они держатся за руки по пути к дивану, прежде чем Аарон опускается на него, усталость все еще цепляется за его каркас, и он устало опускается на подушки. Он даже ничего не сделал сегодня. — Устал, любимый? — спрашивает Кевин, и в его голосе нет злости, как было бы у Криса, он просто обеспокоен. — Ммм... — Кевин хмурится и дает знак Эндрю подойти. — Ты не хочешь смотреть фильм? — Эндрю спрашивает так мягко, как только может быть. Он сонно моргает: — Но я же всех сюда привел? — Иди вздремни, если устал. — наставляет Эндрю. — А разве... — он прерывает себя широким зевком. Эндрю пристально смотрит на него. — А разве я не могу вздремнуть здесь? Пока все смотрят фильм? Они обмениваются взглядами. — Тебе не нужно спрашивать. Я пойду принесу тебе одеяло. — говорит Кевин, оставляя их наедине. Эндрю приседает рядом с ним, пытаясь пощупать его лоб на предмет наличия хоть какого-то подобия лихорадки. — У меня нет жара, Дрю. — Эндрю хмурится, но не успокаивается. Аарон не жалуется, если получает прикосновение, которого так жаждет. Он незаметно прижимается к нему и не удостаивает ответом забавный смех Эндрю. Эндрю снова проводит рукой по волосам, а затем садится на пол перед ним. Кевин возвращается, накидывает одеяло на дрожащую фигуру и собирается уходить, но Эндрю бросает на него взгляд, и тот сразу же возвращается. Он садится на край дивана и притягивает голову Аарона к себе на колени, поглаживая его по волосам со всей заботой. Он даже не успевает дождаться остальных, как его измученные веки тут же закрываются.

***

Он просыпается в своей постели и, как и раньше, спит на своем парне. Его парень надел очки для чтения, и листает учебник по истории. Очки увеличивают его великолепные изумрудные глаза, и он очень благодарен Кевину за это. — Привет, mon amour. — Аарон зевает и садится, усталость вытекает из его пор вместе с движением, и он чувствует себя более энергичным, чем ранее. — Привет, в какую эпоху истории мы сегодня попали? — Кевин мягко улыбается ему. — Сегодня - греческая мифология. — провозглашает Кевин. — Ты уже не такой уставший? Ты проспал почти 4 часа. Аарон моргает, он никогда не любил дремать, но и ночью ему не удавалось выспаться, так что он оставил эту затею. Аарон наваливается спиной на Кевина, который охает и стонет от дополнительного веса. Блеск веселья в его глазах смягчается, когда он замечает позу Аарона. — Знаешь, ты такой... очень красивый. Аарон морщит нос в искреннем замешательстве. — Что? — Да, ты как... как картина эпохи Возрождения. — Красивая картина эпохи Возрождения? — повторил он, его лицо все так же было испуганным. — Да! Как... ладно, главной целью художников эпохи Возрождения было раскрыть потенциал человека, а следствием этого было то, что они считали, что реализация своих способностей - это вершина потенциала и успеха, так? Он ждет нерешительного кивка Аарона, прежде чем продолжить. — И это абсолютно точно соответствует тебе. У тебя такой большой потенциал, и мне искренне нравится слушать твои рассуждения о терминах биологии, потому что ты реализуешь свои достижения. И Боже, Аарон, ты так прекрасен, когда занимаешься любимым делом, ты выглядишь так, будто живешь. Ты выглядишь так, будто все остальное в мире не имеет для тебя значения, так что да, ты красив, как картина эпохи Возрождения. И я не хочу слышать никаких возражений. — Но... — Нет. — Подожди... — Нет. — Кевин произносит твердо "т" и тянет его за собой, чтобы он лег обратно. — Ты правда считаешь меня красивым? — Кевин издает тихий звук и прижимает его ближе. — Ты меня вообще слышал? — Кевин недоверчиво хмыкает. Аарон смотрит на него снизу вверх, и Кевин поднимает его подбородок. — Аарон, — говорит он абсолютно серьезно. — Я думаю, ты потрясающий, завораживающий, великолепный, изысканный, любимый, волшебный, обожаемый... — Я уже даже не понимаю, что ты говоришь... — жалуется Аарон. — Я понимаю. Просто знай, я считаю тебя очень красивым и готов кричать об этом на весь мир, если ты попросишь. — А если я попрошу тебя об этом прямо сейчас? — ... Кевин отталкивает его от себя со всей нежностью, которая только есть в мире. После этого нападающий идет за своим телефоном. — Подожди, ты действительно это сделаешь? Кевин ухмыляется. — Ну, ты же сам попросил, разве нет? Аарон разражается недоверчивым смехом. — Да, да, я попросил. Его парень возвращается и открывает социальную сеть, и, как и раньше, он не добавляет целое эссе в качестве объяснения. Он никому не обязан объясняться в любви к Аарону. Он показывает Аарону пост и кивает, прежде чем ему в голову приходит идея: он открывает пост и добавляет к нему их фотографию. Фотография с первого свидания, они даже не знали, что она была сделана, когда это произошло. Кевин и Аарон только вернулись в общежитие, и Аарон чувствовал себя смелым. Поэтому он поцеловал Кевина в щеку, которая сразу же стала ярко-красной после его прикосновений. Эта фотография до сих пор остается его любимой, даже несмотря на то, что они вместе уже почти два месяца. Кевин отправляет пост, и они вместе пережидают шторм, который это неизбежно принесет. Аарон целует его в щеку и устраивается на кровати. Его телефон вибрирует, и его бойфренд хватает его и протягивает ему, ожидая увидеть сообщение от Эндрю. Неизвестный номер: Полагаю, теперь ты мой. Аарон замирает. Крис умер! Он не может писать Аарону из могилы! Клянусь, если сейчас происходит именно это, я звоню священнику и устраиваю гребаный экзорцизм... Аарон задыхается и прикрывает рот рукой от шока. Рико. Это Рико пишет мне.