Бракованный

      Страшный треск не дал закончить Минхо фразу. Он только успел увидеть, как трещит и, ломаясь, падает потолок. Очевидно, не выдержала какая-то надломленная машиной опорная балка. Все, что успевает сделать Минхо — это накрыть собой парня, который, судя по всему опять потерял сознание.       Хоть Минхо и не верил в Бога, но либо Бог верил в Минхо, либо Богу был ещё нужен этот молодой человек, лежащий сейчас под ним без сознания, но куски обрушившегося потолка застряли прямо над их головами.       Весь удар приняла на себя виновница всего этого — груда покорёженного металла, ранее именуемая автомобилем. Минхо услышал возле себя голоса. Спасатели начали освобождать их из-под обломков, расчищая подход.       — Сонсэнним, с вами всё в порядке? — Прямо над Минхо появилось обеспокоенное лицо пожарного. Минхо кивнул и прокашлялся, стряхивая с себя пыль, куски штукатурки и панелей.       — Со мной да, но тут парень… — поднимаясь с помощью поданной ему руки, Минхо кивнул на лежащего Сэма. — Он ранен. Без сознания. Скорее всего, сотрясение мозга и открытый перелом правой голени. Это из очевидного, — это уже обращение к подошедшему молодому врачу. — Я хирург. Доктор Ли, — они обменялись приветствиями. — Водитель либо мёртв, либо потерял сознание. Осмотрите пока его. А этого молодого человека я сам до машины донесу, — Минхо было не привыкать брать на себя ответственность, и молодой врач, почувствовав сильную энергетику, исходящую от альфы, молча кивнул и начал протискиваться к искорёженной водительской стороне авто.       Минхо присел возле парня, впервые рассматривая его так близко и… парень, оказывается, чертовски красив!       Даже в пыли, в потёках крови, со спутанными волосами.       Минхо ловит себя на мысли, будто видел это лицо ранее. Его пальцы помнят рисунок этих скул, острый подбородок, пухлые губы… Это какое-то дежа вю.       Он осторожно убирает со лба Сэма прилипшие и мокрые от уже подсыхающей крови волосы, пытаясь рукавом белой водолазки хоть немного очистить его лицо и глаза. Смачивает слюной большой палец и проводит им по губам, пытаясь оттереть красноватую грязь. В это время Сэм приходит в себя. Он стонет от боли и непроизвольно облизывает ссохшиеся губы.       Минхо не успевает отдёрнуть палец, и Хёнджин проходится по нему языком. Ли пробивает током. Он чувствует нежную, влажную, податливую мягкость губ под своим пальцем и горячий язык, который скользнул, словно призрак.       Минхо зависает на несколько секунд, пока Сэм открывает глаза и смотрит на него ещё неосознанным и ничего не понимающим взглядом.       О, боже!       Этого просто не может быть!       Это какая-то нелепая шутка?!       Минхо промаргивается и чуть охрипшим голосом, поддерживая парня под спину, говорит:       — Сэм, с тобой всё хорошо? Что болит?       — Голова… ммм… — он держится за голову, стонет, закрывая глаза. — И нога сильно, — он снова облизывает сухие губы, и Минхо вновь зависает на этом движении.       — Давай я тебя осторожно осмотрю. Спина не болит нигде? Попробуй сделать полный вздох. Не больно? — Сэм исполняет просьбу и отрицательно качает головой. Минхо осторожно проводит ладонью по спине Сэма, ощупывая позвоночник. — Точно, нигде не болит? — Сэм пытается покрутиться, но Ли не разрешает ему резко дёргаться, и с облегчением выдыхает, поняв, что всё-таки парень легко отделался. Лёгкие ссадины и ушибы не в счёт. — Голова не кружится?       — Тошнит немного и да, кружится, — Минхо осматривает рану на голове Сэма и, принимая от стоящего неподалеку доктора всё необходимое, обрабатывает и бинтует её, чтобы не произошло заражение.       Неосознанно Ли пытается принюхаться к парню, потому что до сих пор не почувствовал от него никакого сильного запаха. Может, он на подавителях?       Но зачем? Ладно, это дело второе.       Он не понимает, для чего ему это, но чувствует острое желание узнать, как пахнет Сэм. Не признаётся себе, что хочет понять, альфа или омега перед ним.       Минхо оборачивается назад в поисках санитаров и, поймав взгляд одного из них, просит принести всё, что нужно для наложения шины, чтобы зафиксировать ногу.       — Сэм, ты как? Сэм! — Парень, которого видел Минхо с ним на светофоре, стоит в толпе перед магазином и пытается прорваться через полицейских.       — С ним всё нормально! Не переживайте! — отвечает ему Минхо, накладывая шину. —Дальше я сам окажу необходимую помощь! Спасибо! — обращается он к санитару, который топчется рядом, пытаясь помочь, но из-за маленького пространства только мешает. Это нервирует альфу. Или не это, а слишком рьяно переживающий за Сэма друг или кто он там ему.       Минхо некогда забивать голову этими глупостями. Он ждёт, пока спасатели освободят ему немного пространства, наклоняется и, обращаясь к парню, говорит:       — Сэм, я тебя сейчас осторожно подниму, обхвати меня за шею, хорошо? Чтобы я тебя нечаянно не уронил, — парень кивает и тянет руки. Минхо невольно улыбается. Перед ним такое наивное создание, что у него щемит в груди от какой-то доселе незнакомой нежности и желания защищать и оберегать его.       Он присаживается и поднимает Сэма на руки. Несмотря на свой худосочный вид, весит он прилично, и Минхо едва не падает, зацепившись ногой за какую-то железку. Сэм вцепляется в него руками, как будто сильнее обхватив шею альфы, он убережёт их от падения. Стоящий недалеко санитар подхватывает и помогает, удерживая ногу в вытянутом положении, на специальном приспособлении. Они не спеша продвигаются к выходу.       — Я не чувствую твой запах, — выскакивает у Минхо, когда они уже выходят из магазина, и он мысленно закатывает глаза на самого себя.       — Это… Это важно сейчас? — Хван отводит взгляд.       — Нет, не хочешь отвечать, не нужно. Я просто спросил. Извини, это не моё дело.       — Я на подавителях. Это долгая история.       — Я же сказал, всё хорошо. Не переживай, — Минхо осторожно перехватывает его, устраивая поудобнее на своих руках, пачкая и без того уже грязную водолазку в крови и пытается взглядом раздвинуть зевак, чтобы пройти к машине скорой помощи.       К ним тут же подбегает друг, как обозначил его для себя Минхо, Сэма и начинает тараторить, трогая того своими руками то тут, то там.       — Сэм, ты как? Всё хорошо? Я вышел, тебя нет. Тут эта машина. Я думал, ты перешёл дорогу. Звоню, ты не отвечаешь… Телефон вот твой. Я нашёл его, — он протягивает Сэму выпавший телефон. Обоняния альфы касается лёгкий запах акации с чуть разбавляющим сладость запахом горьковатой пихты.       «Омега, но с довольно необычным запахом», — Минхо не понимает себя, чувствуя поднимающееся раздражение к ни в чём не повинному парню. — Спасибо, Чонин! Я… — Молодой человек. С Сэмом все хорошо. Разрешите мне доделать свою работу, а именно оказать вашему другу, — делая ударение на эти два слова, произносит Минхо, — первую помощь. Не могли бы вы отойти, — звучит довольно резко, и парень в нерешительности останавливается и замолкает, глядя, как грозный альфа уносит Сэма в скорую.       Минхо же краем глаза видит или ему кажется, что губы Хвана тронула слабая улыбка, тут же прикрытая ладонью.       — А куда… — долетает до слуха Ли. Он вздыхает.       — Клиника Уридыль, — бросает он достаточно громко, чтобы его услышали.       — Уридыль? Но почему? — Хван взволновано копошится в его руках. — Это же частная клиника и очень дорогая. Разве скорая не должна меня везти в другой госпиталь?       — Сэм, не волнуйся. Я работаю в этой клинике и хочу тебя обследовать сам. Не переживай за оплату. Если не будет такой необходимости, мы тебя потом перевезём в обычный, как ты говоришь, госпиталь.       — Я могу себе позволить и эту клинику, — парень недовольно отворачивается, надув свои и без того пухлые губы. Минхо не может удержаться и улыбается этой фразе.       — Это похвально, но тебе пока никакой счёт не выставляли, — Сэм впервые смотрит ему в глаза, и Ли понимает, что безумно рад, что машина скорой помощи находится в паре шагов, иначе вторая сломанная нога Хвану была бы обеспечена, а возможно, и ему тоже.       Эти глаза разбивают его сердце в хлам. Этого просто не может быть. Таких совпадений не бывает. В этот момент Сэма забирают из его рук, и Минхо тут же оттягивает ворот водолазки. Ему трудно дышать даже на свежем воздухе.       — Мы можем ехать? — обращается к нему молоденький доктор-бета.       — Да, конечно. Везите его в клинику Уридыль. Я следом за вами.       — Уридыль? — переспрашивает удивлённо доктор.       — Да! — Минхо раздражённо бросает взгляд на парня. — В приёмной скажете, что это пациент доктора Ли. Пусть устроят его в палату и возьмут общие анализы, пока я приеду, — парень кивает и садится в машину.       Минхо возвращается к своему БМВ. Искорёженную машину вытащили уже из магазина и погрузили на эвакуатор. Недалеко от его машины стоит тот самый паренёк, теребя в руках телефон и напряжённо вглядываясь вслед уехавшей машине скорой. Минхо вздыхает.       — Я могу тебя подвезти туда. Хотя смысла не вижу. Сэма в любом случае сегодня не отпустят, пока не обследуют, — Чонин, как назвал его Хван, вздыхает.       — Я переживаю за него. У него здесь никого, кроме меня нет. Мы вместе снимаем квартиру.       Минхо открывает дверь машины и достаёт визитку, протягивая её Чонину.       — Это моя визитка. Можешь мне позвонить вечером, и я тебе расскажу о состоянии Сэма и дальнейших действиях.       Чонин смотрит на визитку, кланяется и протягивает руку Минхо.       — Ян Чонин.       Минхо пожимает протянутую руку.       — Доктор Ли Минхо. Очень приятно, Чонин. Всё, извини, я в больницу. Тебя подбросить куда-нибудь?       — Нет, спасибо. Мы тут недалеко живем.       Чонин неловко машет, показывая куда-то в сторону и, ещё раз поклонившись, убегает.       Минхо, наконец, садится в машину и откидывает голову на подголовник, тяжело вздыхая. Слишком много событий за столь короткое время. Слышит вибрацию где-то рядом и вспоминает, что всё это время телефон был в машине.       Куча пропущенных из отделения и с десяток от Феликса.       Он набирает Феликса.       — Хён! Ты почему не брал трубку так долго? Тут по доставке вопросы были, но я уже всё порешал. Ты ведь успеваешь? Хён? — Феликс понимает, что Минхо молчит. — Всё хорошо?       Минхо, оглядывая свою, с утра ещё белую водолазку, покрытую кровью, ухмыляется.       — Да, Феликс, всё хорошо! Я постараюсь успеть, но…тут очень сложный пациент…       — Минхо-хён, ты обещал! — в голосе Феликса слышится обида и недовольство. — У тебя сегодня день рождения, ты не забыл?       И Минхо понимает, что действительно успел забыть, хотя, с другой стороны, у него сегодня ещё и второй день рождения получается.       — Нет, дорогой, не забыл. Как разберусь, сразу приеду. Всё, отбой.       Ли заводит двигатель, отъезжая от места, где сегодня произошло столько значимых для него событий. Пока Минхо ещё не решил, все ли они хорошие, но то, что он остался жив и не пострадал, — это уже определённо хорошо. О другом, том, что его беспокоит больше всего, он решил пока не думать, хотя это очень трудно.

***

      Клинику «Уридыль» видно издалека. Многоэтажное, чуть закруглённое по центру здание из белых панелей, перемежающихся с окнами. По центру, как раз на закруглении, сверху и до самого низа здание отделано несколькими рядами тонирующих витражных стекол синеватого цвета.       Он быстрым шагом входит в приёмное отделение, и медсестра на ресепшене тут же подаёт ему халат, с беспокойством глядя на его испачканную одежду.       — Доктор Ли, вам нужна помощь?       — Нет, Ари, спасибо, я в порядке. Куда поместили пациента, которого сегодня доставили на скорой?       — Он в палате 116В. Им занимается доктор Бан, — Минхо удивлённо приподнимает бровь, но ничего не говорит.       — Ари, мне утром звонила медсестра Чон, но так как я попал в небольшое происшествие, то не смог вовремя приехать. Ты не могла бы узнать как можно скорее, нужна ли им ещё моя помощь, и сообщить мне? Я буду в палате с новым пациентом.       — Конечно, доктор Ли, — она мягко улыбается и добавляет: — С днём рождения Вас!       Ли сначала хмурится. Все знают, что он не любитель этих всеобщих поздравлений. Но потом, глядя на засмущавшуюся девушку-бету, кивает, улыбается и неловко пожимает протянутую женскую ручку. Лицо девушки вспыхивает, и, хихикнув, она убегает исполнять просьбу Минхо.       Он качает головой и идёт в сторону нужной палаты, по дороге зайдя в уборную для персонала, где моет руки и приводит себя хоть немного в порядок, умываясь и приглаживая растрёпанные волосы.       — И с каких это пор заведующий отделением отбирает моих пациентов? — Минхо открывает дверь нужной палаты и сразу попадает в медвежьи объятия Бан Кристофера Чана, заведующего отделением, в котором работает Ли Минхо, и по совместительству лучшего друга.       — Ты испачкаешься об меня, Чан! Осторожнее! — хохочет Минхо, шутливо отпихивая друга и выпутываясь из оков мощных рук.       Альфа сжимает его плечи, но потом отстраняется и пристально осматривает внешний вид Ли.       — Мне сообщили, что ты сегодня спасателем подрабатывал в свой выходной, но я не думал, что прямо из эпицентра событий! Ты не сильно пострадал, Минхо?       — Это самый часто звучащий вопрос сегодня! Нет, Чан-хён, со мной всё нормально!       — Ну, тогда, с днём рождения тебя! — сверкая своей белоснежной улыбкой и являя безумно привлекательные ямочки, озвучивает вторую, самую часто произносимую сегодня фразу, Бан.       Покашливание позади альф, вынуждает их обернуться и вспомнить, что они не одни в палате.       — Доктор Ли? Так Вы сегодня именинник? — Сэм, уже приведённый в более ухоженный вид, неловко улыбается, взирая на Минхо с койки.       — Как ты себя чувствуешь, Сэм? — хмурится, игнорируя вопрос Ли. — Есть внутренние повреждения, Чан? — Не дожидаясь ответа от Хвана, Минхо переключается на друга.       — Кроме открытого перелома голени и небольшого сотрясения мозга, не считая синяков и небольших порезов, считаю, парень легко отделался, учитывая силу удара. Просто счастливчик! — Чан заглядывает в свою планшетку с записями и анализами. — Минхо, можно тебя на минутку? — Чан оглядывается на прислушивающегося к их разговору Хвана. — Мы выйдем на минутку, поговорим! Сэм, отдыхай пока!       Минхо бросает взгляд на кровать, ободряюще улыбается и выходит вслед за Чаном.        — Минхо, можно вопрос? — За дверью сразу происходит превращение Чана в строгого заведующего отделением. — Какого хрена ты его сюда притащил? С каких пор скорая привозит пострадавших к нам? Это твой знакомый? Мне, кстати, показалось, что я его где-то уже видел раньше. Не знаю, бред какой-то, но…       Минхо вскидывает напряжённый взгляд, на Чана, осмысливая его слова. Потом потирает лоб, понимая, что у него нет реального объяснения своему импульсивному поступку. Что он должен сказать Чану? Что сначала запал на этого мальчишку, а потом ему вдруг показалось, что это призрак из прошлого? И неизвестно, что из этих причин страшнее.       — Чан, он пострадал на моих глазах. Мне хотелось его обследовать. И потом, если всё хорошо, мы можем договориться о переводе его в любой другой госпиталь.       — Твоя ответственность тебя погубит, — Чан вздыхает. — Но я чувствую, что ты что-то недоговариваешь. Я тебя слишком хорошо и давно знаю, Ли Минхо. Но в честь твоего дня рождения не буду тебя сегодня пытать, — Чан смеётся, похлопывая альфу по спине. — Вечеринка в честь твоего дня рождения ведь в силе, а?       — Конечно, друг! Там Феликс всем руководит на пару с Сони. Чан, — Минхо ловит взгляд друга, — не говори, пожалуйста, сегодня Феликсу про всё это… — Он обводит рукой себя и показывает на палату. — Не хочу его напрягать.       — Я-то не скажу, но ты же понимаешь, что у нас тут ничего не скроешь…       — Понимаю, но хотя бы не сегодня. А там, возможно, в понедельник уже не о чем будет говорить. Мне просто нужно кое-что проверить…       — Я так и знал! Расскажешь?       — Чан… Давай потом! Возможно, это просто мои заморочки, и я себе сам всё надумал.       — Эх, Минхо! Омегу тебе нужно хорошего! Чтобы выбил из тебя в постели все твои «надумки», — Чан, улыбаясь, оборачивается на подходящую к ним медсестру.       — Кто бы говорил, — бурчит тихо Ли, глядя исподлобья на друга. — Сам-то когда в последний раз нормально трахался? — Чан пихает его в бок, показывая взглядом на приближающуюся девушку.       — Доктор Ли, вот, возьмите! — Ари подаёт Минхо пришедшие результаты анализов Сэма. — Чон сказала, что они обошлись без вашей консультации, и просила извиниться, что выдернула Вас с выходного. Что-то ещё, доктор Ли? Доктор Бан? — Оба отрицательно качают головой.       — Спасибо, Ари! Пока можете идти, — Минхо передаёт анализы Чану, и тот, пробежавшись глазами, удовлетворённо кивает, но тут же прикусывает губу.       — Тебя что-то смутило, Чан? — Минхо внимательно всматривается в бегающие по бумаге глаза альфы.       — Да. Есть кое-что, но мне тоже «надо проверить», — отзеркаливает он выражение Минхо. Тот хмыкает.       — Хотя бы ничего серьёзного? И это вообще-то мой пациент! — Внезапно вспоминает Ли, сложив руки на груди и притопывая ногой для большей важности.       — Нет, это скорее… Он просто сказал, что альфа… — Чан не обращает внимания на то, как на лицо Минхо опускается тень после этих слов. — Ладно. Сейчас мы его в любом случае оставляем здесь, до понедельника точно. Гипс ему уже наложили, МРТ сделали. Так что можешь пойти к «своему пациенту», назначить дальнейшее лечение и решить по поводу оплаты его пребывания здесь. Сам понимаешь, сегодня мы его можем не проводить, но завтра я уже бессилен… Особенно если узнает… — Бан Чан показывает пальцем наверх, обозначая о ком идёт речь. — У него есть кто-то, кто может привезти ему на первое время всё необходимое?       — Да, друг, с которым они снимают комнату, Чонин, кажется.       — Ты уже и с другом познакомился? — Чан покашливает, спрятав улыбку в кулак. — Наш социопат Ли Минхо просыпается? И что же или кто же тебя пробудил, а? Неужели этот очень красивый молодой альфочка?       — Чан, прекрати! Не такой уж я и социопат! Просто больше предпочитаю близкий круг людей. И причём здесь вообще Сэм? Он просто мой пациент.       — Да-да! Я же не спорю… — Минхо толкает Чана плечом, и тот, смеясь, чуть не заваливается на стену. — Но я был бы рад, если бы даже это было и так, Минхо. Может, полноценной семьи бы у вас и не получилось, но отношения тебе нужны уже хоть какие-то. А то скоро забудешь, что такое секс.       — Крис, о чём ты говоришь вообще! — Минхо трёт лоб. Неужели он настолько очевиден? — Он вообще очень молодой — это раз. И второе — он альфа, как ты уже сказал. А мне… мне действительно, нужна семья. Чан, я уже думаю о том, чтобы всё-таки Сынмина…       — Ой, не надо, Минхо! — Чан останавливает откровения друга. — Я, конечно, сказал, что тебе нужна семья, но Сынмин явно не твой омега. Он не плохой, нет. Просто это не твой человек. Я не вижу тебя с ним счастливым. И сходиться с ним только из-за того, что «пора», — очень плохая идея. Хотя, он только об этом и мечтает! — ухмыляется Бан. — Просил меня недавно перевести его в твоё отделение, чтобы «быть поближе к моему альфе», понимаешь. В его сознании — ты уже «его». Хотя у нас тут кое-кто по нему сохнет уже давно, — Чан засмеялся.       — Только не говори, что это ты, Чани-хён? — Минхо удивлённо приподнял бровь, поигрывая ею. — Хочешь «моего» омегу увести, так пойдём выйдем! — Альфы хохочут, пихаясь, как дети, потом, смутившись сами того, что забыли, где находятся и сколько им лет, пожав руки, разбегаются.       — Чан, я тебя жду сегодня, не забывай!       — Ты, главное сам не опоздай на свой праздник из-за «своего пациента», — Бан не упускает возможности напоследок подколоть друга. — Там хоть свободные омеги будут? Или Феликс их уже всех на тебя настроил?        — Будут, будут! Один не уедешь!       Минхо, улыбаясь, возвращается в палату.       — Судя по вашему смеху, у меня всё не так плачевно? — Хван полулежит на койке, теребя лёгкое белое больничное одеяло.       — Прости, просто с доктором Бан по-другому нельзя, — Минхо улыбается. — Он без шуток жить не может и меня достает всё время. Мы тебе не мешали?       — Да нет, что Вы! Минхо-хён? Я могу Вас так называть? Или правильнее будет доктор Ли? — Хван смотрит на Минхо, стоящего возле его койки, пока тот усиленно делает вид, что перечитывает уже выученные наизусть анализы, просто, чтобы не встречаться с этими глазами.       — Это непринципиально, Сэм… Как тебе удобно, так и называй! Так, — Минхо, взглянув на часы, понимает, что ему пора выдвигаться в обратный путь. — Я тебе сейчас пропишу план лечения. До понедельника ты останешься здесь. Можешь позвонить Чонину и попросить его привезти тебе всё, что необходимо. В понедельник я приду, и мы ещё раз проведём нужные обследования и решим, что с тобой делать дальше. Так что отдыхай! — Минхо хочет выскользнуть из палаты, но внезапно его руки касаются чужие прохладные пальцы, задерживая.       — Минхо-хён, я… хотел поблагодарить Вас за всё, — он опускает глаза, но не отпускает руку. — Я ведь вспомнил… за минуту до того, как машина влетела в магазин, Вы мне кричали и показывали, чтобы я отошёл. И я отошёл. Неосознанно как-то. И если бы не эти три шага, — он вздыхает, — возможно, я бы лежал не тут, а в другом месте, в чёрном мешке.       Минхо сглатывает, переведя взгляд на длинные тонкие почти белые пальцы, обхватывающие его руку. Ему хочется признаться самому себе, что этот молодой альфа что-то действительно разбудил в нём. Забытое, заснувшее и уже покрывшееся паутиной. И он знает что… Но не может себе позволить зайти дальше этой мысли.       — Не преувеличивай, Сэм! Я ничего такого не сделал. Отдыхай! В понедельник увидимся! И скажи Чонину, чтобы на входе сказал, что я разрешил посещение, — он не без сожаления вытягивает руку из цепких пальцев. Сэм будто одумывается и дёргает руку на себя.       — С днём рождения, доктор Ли! Хорошо позаботьтесь о себе и повеселитесь! — Минхо догоняют его слова уже у двери. Он останавливается и оборачивается.       — Спасибо, Сэм! Ты тоже не забудь вкусно поужинать. Пока! Отдыхай и поправляйся! — Минхо выходит из палаты и, пройдя мимо стеклянной стены, сквозь которую даже краем глаза ловит взгляд Сэма, прислоняется к прохладной бетонной стене, оседая на пол.       Очень тяжёлый день. В нём будто вместилось несколько лет его жизни. Минхо выдыхает. Ему было сложно и одновременно приятно находиться возле Сэма. Он рукой тянет себя за волосы, взъерошивая их.       — Вам плохо, доктор Ли? — Ари, проходящая мимо с папками каких-то документов, останавливается и присаживается возле него на лавочку. — Может, вам всё-таки осмотр провести.       — Нет, всё хорошо. Просто тяжёлый день. А сегодня ещё и вечеринка эта, будь она неладна.       Неожиданно звонкий смех беты наполняет коридор.       — Вам только тридцать девять исполнилось, а вы уже бубните, как старик! Ой, доктор Ли, сонбэним, простите, пожалуйста, меня! — Она вскакивает, прикрывая красные от стыда щеки, и убегает к своему рабочему месту.       — Дожили, — Минхо поднимается. — Уже и молодые беты с меня ржут. И престарелые альфы, — хихикает Ли, вспоминая подколы Чана.       Уже отъехав от клиники, Минхо понимает, что не переоделся. Он понадеялся прошмыгнуть незаметно мимо Феликса, сразу в душ. По времени он успевает вернуться ещё до прихода гостей, но судьба, в очередной раз злобно усмехаясь, показывает ему fuck, и на выезде он встревает в пробку, из-за случившейся аварии.       — Да что же за проклятый день такой? — Минхо бьёт кулаками по рулю, понимая, что теперь уже опоздает точно. И будто почувствовав его раздражение, дисплей светится вызовом от Феликса.       — Хён, ну ты где? Уже несколько гостей подъехали.       — Еду, Феликс, еду. Тут пробка на выезде. Ты не волнуйся. Я сразу в душ и выйду к вам. Развлекайтесь пока, — не дожидаясь ответа, он сбрасывает вызов.       Стоят плотно. Вокруг гудят сигналами недовольные водители, оказавшиеся запертыми не по своей воле в этой автомобильной ловушке. Кое-как к месту аварии протискиваются машины спасателей и полиции. Как минимум ещё около получаса они тут простоят точно.       Минхо понимает их нетерпеливость, но не понимает, чего они этим добиваются, устраивая эту какофонию из звуков, ругани и городского шума.       Он устало трёт двумя руками лицо и уши, разгоняя кровь. Незнакомый запах, оставшийся на руке, заставляет его замереть. Он подносит её к носу ещё раз. Едва уловимый грейпфрут приятной горчинкой приятно оседает на языке, царапая рецепторы. Обычно запахи альф, кроме близких людей, он не особо воспринимает.       Минхо прикрывает глаза и подносит ещё раз руку к носу, вдыхая остатки шлейфа. Кончик языка Ли несмело касается опутанных цитрусовой горечью пальцев.       Минхо усмехается: «Что же ты за доктор, что суёшь грязные пальцы в рот. И не стыдно?» Но сейчас это не имеет никакого значения.       Память услужливо подсовывает ему сцену в магазине, когда Минхо пытался привести Сэма в чувство. Сейчас место призрачного касания языка Хвана будто печёт, обнаруживая себя на подушечке большого пальца. Словно в каком-то тумане, широким мазком языка он проходится по этому месту. Верхняя десна начинает чесаться и свербить.       Низ живота неожиданно скручивает в узел, и Минхо, будто нырнувший в какую-то пелену, слышит свой сдавленный стон.       Блять!       Он открывает глаза, приходя в себя.       Что это было? У него встал на пацана? Да ещё и не дай бог… Блять, позор, Минхо!       Он же почти ровесник Феликса! И к тому же альфа! Но члену до этого не было никакого дела. Он больно упирается в ширинку. Он хочет. В отличие от головы и разума доктора Ли Минхо, который ищет оправдания данному непозволительному происшествию.       И находит. Пережитый стресс!       И скорое приближение гона.       Минхо оборачивается по сторонам, чтобы понять, не видел ли кто его позора, но все заняты своими делами. И даже если бы он вдруг решил подрочить — что за мысли дурацкие лезут в голову — этого бы никто не заметил.       Он прокашливается, тянется за минералкой, которая всё-таки в небольшом количестве находится в машине, и, допив остатки, лезет было за влажными салфетками, но на полпути останавливается, решив, что и дома может помыть руки. Полистав радиоволны и найдя подходящее, Минхо залипает в телефоне, отправляя дежурные «спасибо» на все сообщения с поздравлениями и пожеланиями.       Как ни странно, через пятнадцать минут поток уставших автомобилей, вместе с сидевшими в них пассажирами, наконец, начинает шевелиться и двигаться в сторону выезда из города.       Чёрная блестящая БМВ летит по шоссе с неподобающе большой для ответственного водителя скоростью, приятно шурша колесами по асфальту и разрезая пространство впереди покатым капотом. Уже темнеет. Минхо любит такие вечерние и ночные поездки. Они его расслабляет. Он находит где-то в закромах последнюю сигарету и с жадностью затягивается, открывая полностью окно и впуская уже довольно прохладный, но приятно освежающий, с солоноватым морским привкусом воздух. Удивительно, но трасса почти пустая. Вся вереница машин будто растворилась, не маяча разноцветным хвостом перед Минхо.       Мысли Минхо то и дело возвращаются к Сэму. То, что ему показалось, что он мог знать его раньше, — это полный бред. Но он так похож. Просто почти стопроцентное сходство. Но этого не может быть! Слова Чана, сказанные в больнице, ещё больше отягощают его состояние.       Уведомление, пришедшее на телефон с незнакомого номера, заставляет его отвлечься от навалившихся мыслей, чуть скинуть скорость, но тут же как-то взволнованно забиться сердце.

ххх

«Минхо-хён. Это Сэм. Чонин пришёл, его пропустили. Спасибо)»

» Вы извините, я у Чонина взял ваш номер».

«Надоедать не буду. Ещё раз спасибо. Не буду отвлекать».

      Минхо съезжает на обочину и минут пять просто молча втыкает в текст. Сэм тоже остаётся в сети. Ждёт ответа? А что Минхо должен ему ответить? Ли чувствует себя… глупо?

Вы

«Хорошо, Сэм. До понедельника».

vv Прочитано

Вы

«Ты не отвлекаешь».

vv Прочитано

      Тут же хочет стереть, но статус «прочитано» не оставляет шансов. Видит, как Сэм что-то набирает, но потом значок «в сети» пропадает, и Минхо выдыхает целый кубометр воздуха.       — Блять, как пацан! На хрена отправил второе сообщение?       Он выруливает с пробуксовкой на трассу, оставляя за собой хвост из пыли и поднявшихся мелких камней.       Через двадцать минут, подъезжая к дому, он видит, что опоздал конкретно. Все места возле дома заставлены машинами. Но его свободно.       Минхо уверен, что это Феликс побеспокоился.       Сердце Ли приятно обволакивает теплом. Он безумно благодарен судьбе за то, что в его жизни появился этот парнишка. Пусть и при не очень хороших, а вернее, очень плохих обстоятельствах, но Минхо искренне надеется, что смог Феликсу подарить ощущение семьи, пусть и неполной.       Он въезжает на парковочное место и выходит из машины, захватив телефон. Краем глаза выхватывает недалеко стоящую знакомую машину. «Он же должен быть в Японии?» — мелькает в голове. Минхо недовольно качает головой и идёт к двери, надеясь проскочить незамеченным в душ, но его планам не суждено сбыться. На пороге, стоило открыть дверь, его встречает толпа гостей во главе с Феликсом, которые решили сделать ему сюрприз, прокричав банально-веселое «С днём рождения!».       Но сюрприз сделал им сам именинник, когда подарил незабываемое зрелище в виде некогда белой водолазки, почти полностью вымазанной в крови. Их удивлённые глаза и оборванные на полуслове нестройные фразы повисают в воздухе.       — Хён! — Хриплый голос Феликса, первым пришедшего в себя, заставил Минхо растерянно улыбнуться и развести руками. — С тобой всё в порядке? Что случилось?       — Да, Феликс, всё в порядке, просто не успел переодеться после небольшого происшествия.       Минхо выхватывает глазами Чана, стоявшего чуть в глубине коридора возле стены, который беззвучно смеётся, показывая поднятый палец вверх. Минхо грозит ему кулаком. Друг называется! Мог бы и предупредить о готовящемся сюрпризе.