Бракованный

      — Хён! — Хриплый голос Феликса, первого пришедшего в себя, заставил Минхо растерянно улыбнуться и развести руками. — С тобой все в порядке? Что случилось?       — Да, Феликс, все в порядке, просто не успел переодеться после небольшого происшествия. Минхо выхватил глазами Чана, стоявшего чуть дальше возле стены, который беззвучно смеялся, показывая поднятый палец вверх. Минхо погрозил ему кулаком. Друг называется! Мог бы и предупредить о готовящемся сюрпризе.       Минхо вежливо и быстро, насколько это сейчас было возможно, кланяется и здоровается с гостями, проталкиваясь сквозь расступающуюся толпу, приговаривая, что скоро выйдет к ним, только приведёт себя в порядок после работы.              Он берёт Феликса за локоть и, улыбаясь направо и налево, ведёт его в свою спальню.       — Хён, что с тобой случилось? — Феликс всё ещё ошалело осматривает его.       — Да ничего, в общем-то, особенного, Ликс. Просто попал в небольшое приключение. Это не моя кровь, не переживай. Со мной всё в порядке. Чан может подтвердить. Он меня осматривал, — это была ложь во спасение, но иначе бы Феликс от него не отстал. Он по натуре оказался ещё большим педантом в работе, чем Минхо. Хотя, казалось бы, куда больше. — Я сейчас приму душ и выйду. У нас всё хорошо?       — Д…да, — Феликс недоверчиво поглядывает на Минхо, пока тот скидывает грязную одежду. Убедившись, что на теле Минхо действительно нет видимых повреждений, Феликс выдыхает.       — А тот человек, чья кровь…       — Нет, с ним тоже всё в порядке. Так, ничего серьёзного. Жить будет, — Минхо вдруг застывает с полотенцем в руке. — Он такой молодой. Чуть старше тебя, представляешь. А его уже могло и не быть сегодня.       — Ты меня пугаешь, хён! Говоришь несерьёзное что-то, а оказывается, речь идет о том, что человека могло не стать. Это из-за того вызова, на который ты поехал?       — Нет. Это другое. Там всё и без меня решили.       — Ну вот, я же говорил! — Феликс вскакивает с кровати, на которую уже успел присесть.       — Всё хорошо, Ликс, не нервничай. Если бы не эта поездка… — Минхо стоит, молча пялясь куда-то в окно. Потом встряхивает волосами, будто одумавшись. — Так, иди к гостям, я скоро подойду. Некрасиво их без хозяев дома оставлять.       Феликс, покачав головой, всё же выходит. Поведение Минхо кажется ему каким-то странным. Обычно он не возвращался таким с работы. Потерянным и воодушевлённым, одновременно.       Минхо принимает душ и, выйдя в комнату, сталкивается с тем, кого точно не ожидал и не хотел здесь увидеть. Проходной двор какой-то, а не спальня хозяина дома.       — Сынмин? Ты разве не в Японии должен быть?       — Привет, Минхо. С днём рождения, дорогой! — Запах переспевшего манго бьёт в нос и душит. Минхо невольно морщится, когда Сынмин, наклонившись, касается губами его щеки.       Сынмин глубоко втягивает воздух носом. Минхо стоит перед ним в одном полотенце, повязанном на шикарных, по мнению Сынмина, бёдрах. Капли с волос стекают по его телу, любовно очерчивая выпирающие грудные мышцы, красивый подтянутый живот и, имеют наглость скользить ниже, теряясь и растворяясь в пушистом белом одеянии. Туда, куда не многим был разрешён вход.       Сынмин приоткрывает рот, облизнув губы, и пальцем повторяет путь одной из капель до того самого барьера. Он придвигается ближе к Минхо и шумно выдыхает ему в ухо.       — Я так соскучился, Минхо, — рука проходится по влажной шее, цепляя большим пальцем кадык и выше, заставляя Ли выдохнуть и поднять голову.       Ким, не удержавшись от вида блестящей кожи альфы, наклоняется и, притянув Минхо руками за голову, принимается со стоном вылизывать его шею, двигаясь к запаховой железе и втягивая желанный запах. Запах мокрой после дождя коры дуба с нотками кориандра, который делал его богаче и вкуснее. Этот запах был произведением искусства, и то, как он раскрывается, когда альфа был возбуждён, знает только Сынмин. Это самый приятный и самый любимый запах для Кима.       Его руки бродят по груди Ли, затрагивая мокрые ареолы сосков, гладят спину.       — Минхо… Я скучал… любим…       Минхо кладёт руки Сынмину за плечи и осторожно отстраняет его. Ким всё ещё тяжело дышит.       — Сынмин, не сейчас. Меня ждут гости, — его спокойный тон немного отрезвляет омегу и он, поправив свой светло-бежевый брючный костюм, на голое тело, отходит в сторону, пропуская Минхо к шкафу с вещами.       — Ты не сказал, почему вернулся так быстро?       — Ну… конференция закончилась раньше, чем предполагалось, и я решил, что если так случилось, то почему бы мне не вернуться и не поздравить моего альфу с…       — Я не твой альфа, Сынмин. Мы уже говорили об этом не раз, — Минхо, не оглядываясь, снимает с вешалки чёрную рубашку и такого цвета брюки. — Я буду рад, если ты обратишь внимание на кого-то другого и создашь с ним семью. Тебе уже пора. В твои тридцать лет у тебя уже должно было быть минимум двое щенков. Как доктор, ты прекрасно знаешь, что потом сложнее будет их выносить. Поэтому… Сегодня на празднике есть несколько свободных претендентов. Присмотрись.       — А ты присмотришься к свободным омегам, да? Тебе ведь, вроде как тоже «пора», — Сынмин язвительно выделяет последнее слово.       — Не начинай, Мин.       — Минхо, — Сынмин присаживается на край кровати, наблюдая, как тот одевается. Он теребит свои пальцы, глядя снизу вверх и пытаясь поймать взгляд альфы, — я не понимаю, что делаю не так? — Светлая голова, не дождавшись взгляда в свою сторону, поникает. Сынмин съёживается и становится похож на обиженного ребенка, готовящегося зарыдать. Минхо смотрит на него и вздыхает. Застегнув ремень и расправив все складки, он присаживается возле Сынмина и берёт его руки в свои.       — Сынмин, извини. Дело не в тебе, как бы не банально это ни звучало. И это долгий разговор. Давай мы его перенесём. Мне нужно к гостям, а ты, я думаю, устал с дороги, — Сынмин кивает и всхлипывает. Минхо обхватывает его лицо руками и легко целует в чуть обветренные губы. — Ну, вот и хорошо. Улыбнись, ну же, давай! — Сынмин трётся щекой о мягкие ладони альфы и слабо улыбается в ответ на просьбу. — Вот так. Пойдём? — Минхо поднимается, и Сынмин поправляет ему ещё влажные волосы, зачесав их так, как всегда делает сам Минхо. Он выходит из комнаты первым, держа за руку альфу.       Минхо хоть и всё ещё настроен прекратить отношения с омегой, но не хочет это делать грубо. Ведь это не вина Сынмина, что он так и не смог ничего к нему почувствовать. Тот со своей стороны всё как раз-таки правильно делал. Правда, иногда даже перегибая палку, по мнению Минхо. Но и винить его в этом Ли не мог. Омега хотел семью с Минхо.       Они спускаются к гостям. Минхо начинает принимать поздравления и подарки. Сынмин же находится рядом, всем своим видом показывая, что он не обратил внимания на слова Минхо, сказанные в спальне, постоянно беря его под локоть и иногда касаясь головой его плеча.       Фуршет организован прекрасно. Именинник тепло благодарит гостей за то, что пришли, а Феликса и Джисона за помощь.       Эта пара сегодня выглядит великолепно. На Феликсе — белые брюки и чёрная рубашка с длинными рукавами, расстёгнутая на несколько верхних пуговиц. Небольшие серьги-колечки, немного колец на пальцах и неброский макияж, подчёркивающий его природную красоту. Хан Джисон не отходит от своего альфы, почти постоянно держась за его локоть или за руку.       Омега не уступает по изяществу Феликсу.       На нём молочного цвета брюки в обтяжку с прозрачными вставками по бокам от колена вниз. Они отлично подчеркивают его очень узкую талию и округлые ягодицы, на которые Феликс периодически бросает плотоядные взгляды и облизывается. Кого-то сегодня ожидает бурная ночь! Верхом наряда Хана служит блуза тёмно-синего, почти чёрного цвета, с воротником под горло в виде небольшого жабо. Прозрачные рукава выгодно подчёркивают красивые руки омеги. На Джисоне также надето несколько украшений и нанесён лёгкий мейк, подчёркивающий глаза, а на губы — блеск, который уже почти стёрт. То ли напитками, то ли губами жадного до ласк Феликса.       Различия у этой пары были разве что в цвете волос. Блонд Феликса против вьющихся до плеч каштановых волос Хана. Они встречаются уже пару лет, и оба увлекаются тхэквондо и плаванием, поэтому являются обладателями прекрасных фигур. Джисон оказывается той ещё занозой и спуску своему альфе не даёт. Минхо частенько становился свидетелем их перепалок. Но то, что у них есть чувства, видно невооружённым взглядом.       — Минхо-хён, — обращается Джисон к имениннику, когда они оказываются рядом, — не знаю, успел ли тебе сообщить Феликс, но в следующем месяце мы хотим полететь на пару недель отдохнуть. Ты ведь не против?       — Да нет, конечно, Сони! У вас ведь отпуск! Поезжайте, отдохните, конечно. Выглядишь потрясающе! — Минхо улыбается омеге, слегка сжав его руку, и тут же краем глаза ловит взгляд Сынмина. Джисон со своими щёчками очень напоминает Минхо бельчонка, и его хочется постоянно тискать, чем и занимается Феликс, периодически ещё при этом зля Хана своими шутками о том, что за этими щёчками чудесно смотрится его член. Минхо улыбается, вспоминая, как обычно после этого Джисон начинает мутузить Феликса всем, что попадает ему под руку. И это продолжается до тех пор, пока Ли младший не сгребает его в объятия и не начинает целовать эти самые щёчки.       — О чём вы тут секретничаете без меня, а? — Феликс подходит к Минхо вместе с Чаном и тут же обхватывает своего омегу руками сзади за талию, уткнувшись ему в шею.       Чан ещё раз крепко обнимает друга и поздравляет его с днём рождения.       — Минхо-я, я тебя знаю уже очень давно и горжусь, что все эти годы мы дружим! Ты отличный друг, великолепный врач, но я бы хотел пожелать тебе еще и личного счастья! — Минхо чувствует, как Сынмин, стоящий рядом, сжимает его локоть и прижимается плотнее. Ли усмехается. — Я бы хотел чаще видеть на твоём лице то выражение, которое впервые увидел сегодня в больнице, и… — Чан внезапно понимает, что сморозил глупость, закашливается, но вовремя выкручивается, глядя в засверкавшие вмиг глаза Минхо и поймав непонимающе-бегающий взгляд Сынмина. — Когда ты смотрел на влюблённую пару в коридоре больницы, я понял, что тебе тоже хочется быть счастливым. Я мечтаю погулять поскорее на свадьбе!       — Так может, тогда на твоей, а, Чан-и? Ты ведь у нас тоже холостой альфа! — Минхо хлопает по плечу друга, улыбаясь и предвидя его ответ.       — Нет-нет! Минхо, я решил, что мне эти отношения ни в одно место не упёрлись. И кто меня такого занудливого завотделением терпеть будет? Да и живу я на работе практически. — Его голос вдруг срывается, и он улыбается той улыбкой, которую понимает только один человек. — И вообще, сегодня речь не обо мне, а о тебе, Ли Минхо. Так что не переводи на меня. Друзья! — Чан поднимает бокал, обращаясь ко всем гостям, — Давайте выпьем за нашего именинника и пожелаем ему всего самого хорошего!       Все дружно начали поднимать свои бокалы и шумно, вразнобой выкрикивать пожелания. Минхо улыбался, кивал, поднимал тоже бокал в ответ и был счастлив, что у него есть такие друзья и коллеги. Есть те, с кем приятно разделить праздники. Но было и то, что не отпускало все его мысли сегодня. И Чан непроизвольно ему вновь об этом напомнил.       Минхо оглянулся вокруг. Все веселились и были счастливы. Бан, отойдя от Минхо, внезапно был пойман в объятия молодым омегой, приятелем Джисона, и втянут в медленный танец, который как раз начался. Минхо почувствовал, как его вновь окутал запах манго. Сынмин был рядом и, с мольбой глядя в глаза, тянул его тоже в центр гостиной. Минхо поддался, хотя сейчас бы мечтал, чтобы на месте Сынмина был совсем другой человек. Глупые мечты глупого, хотя и взрослого мужчины. Тем более его всё ещё тревожила одна мысль. И он отгонял её, как мог, потому что если он вдруг прав, то это может перевернуть его жизнь просто с ног на голову. Во многих смыслах. Но сегодня он решил всё-таки отдаться веселью, празднику и побыть просто именинником Ли Минхо. Пока на телефон не пришло уведомление, Минхо именно так и думал. — Прости, мне нужно отойти ненадолго, — он улыбнулся Сынмину и, отведя его к диванчику, вышел из гостиной, не отводя глаз от экрана телефона.

Сэм.

— Я идиот, что отрываю вас от праздника. Простите меня, доктор Ли, но со мной что-то творится.

      Не успел Минхо прочитать уведомление, всплывшее сверху экрана, как оно исчезло совсем. Сэм, видимо, передумал его отправлять и стёр. Ли прошёл в свой кабинет, который находился сразу за гостиной, по коридору за углом. Он прошёл к окну и набрал номер, с которого ему писал Сэм. После нескольких гудков трубку, наконец, подняли. — Сэм, это доктор Ли. Что у тебя случилось? — Простите меня, Минхо-хён. Я не хотел вас отвлекать в такой день. Вы и так… — его голос напугал Минхо. Он говорил глухо и отрывисто, тяжело дыша при этом. — Сэм, если я позвонил, значит, всё хорошо. Что случилось? — Ох, я не знаю. Может, я себя накручиваю, но у меня высокая температура и жар будто выжигает изнутри. — Так, а ты доктору говорил? — Да, они померили температуру и дали мне жаропонижающие. Но прошло уже почти два часа, а мне только хуже стало. — Угу, — Минхо задумался. — Сэм, а гон у тебя когда должен начаться? — Еще больше недели до него. Но да, это похоже немного на то, что я чувствовал. Минхо-хён… — Его голос стал тише, спустившись до шёпота. — Мне страшно… — Сэм, не переживай. Сейчас что-нибудь придумаем. Как проходил твой гон перед этим? Омега или таблетки? Может, есть кто-то, с кем бы ты хотел… — Минхо намекал на Чонина. — Кхм… — Хван закашлялся в трубке. — Это важно, доктор Ли? — Да, мне нужно понимать, что я могу сделать, чтобы облегчить твое состояние, Сэм. Возможно, стресс спровоцировал скачок гормонов и приблизил гон. — Мне нельзя таблетки. И омегу тоже нежелательно.       Минхо удивился, но промолчал. — Так, я сейчас позвоню дежурному доктору и передам рекомендации. Если тебе легче не станет, звони мне обязательно. Хорошо, Сэм? Я должен контролировать твоё состояние. — Спасибо, — голос Хвана дрожал, видимо, от жара. — Вы так со мной возитесь. Свалился вам на голову… У меня ещё сегодня просто… Ох, ладно, спасибо ещё раз и извините, что побеспокоил. — Прекрати, пожалуйста, извиняться постоянно, Сэм. Всё, отдыхай.       Минхо минут пять подумал, стоя возле окна, и набрал дежурного врача. — Добрый вечер, это доктор Ли Минхо. Я слышал, там у моего пациента, которого сегодня привезли, температура не падает после жаропонижающего? Могу я вас попросить назначить ему капельницу с «Перфалганом»? Да, конечно, всё согласовано с заведующим доктором Бан. И еще просьба., — Минхо перешёл на неофициальный тон. — Тэм, можешь к нему омег пока не подпускать. Ну, так, на всякий случай? Да, возможно, раньше времени начинается. Спасибо тебе большое, выручил. Нет, таблетки ему нельзя. Всё, спасибо ещё раз.       Минхо отключился и присел в кресло возле своего стола. Луна, смотревшая на него в окно, вдруг обрела черты давно пропавшего в калейдоскопе жизни, лица. Успевшее почти стереться из памяти, не по воле самого Минхо, а по воле времени, но вдруг так случайно и резко напомнившее о себе.       Он покрутил в руке телефон, оглянулся на дверь. И, полистав список контактов, остановился напротив одного из них. Минхо не набирал его много лет. И последнее сообщение, которое пришло с этого номера, было полно не самого хорошего содержания. Он вообще был не уверен, что на другом конце возьмут трубку. Но её взяли. Пусть и не сразу.       Сонный голос сначала откашлялся, потом, видимо, соображал, кто звонит в такое время. — Минхо? Какого хрена тебе понадобилось в такое позднее время от меня? — Ну, не такое уж оно ещё и позднее, Сончан. Как поживаешь? — То есть, ты позвонил мне почти ночью, через… ммм… двадцать два года, чтобы узнать, как у меня дела? Замечательно у меня дела! Ещё важные вопросы будут? — Сон, ты не изменился совсем, — Минхо улыбнулся. — Такой же вредный и ершистый, как верблюжья колючка.       В трубке наступила тишина. Прозвище, придуманное самим Ли столько лет назад, вырвалось как-то резко и неожиданно для обоих. — Минхо… Что ты хотел? Мне завтра очень рано на работу, — голос по ту сторону связи Ли сразу потерял всю напускную грубость. — Где он сейчас, Сон? — Минхо откинулся в кресле и прикрыл глаза, ожидая ответа. — Его больше нет, Хо, — Минхо резко открыл глаза, подавшись всем корпусом вперед. — Он погиб под колёсами потерявшего управление автомобиля два года назад, — Сончан внезапно замолчал. — Как раз сегодня годовщина смерти. Да, Минхо… очень странно, что ты о нём вспомнил именно сегодня. Ведь сегодня, если я правильно помню — твой день рождения? — Да, ты правильно помнишь, Сон. Мне очень жаль, — у Минхо неожиданно спёрло дыхание. Хотя они уже много лет не виделись, но сердце всё равно воспринимало этого человека как что-то родное. И новость о его смерти больно ударила по Минхо. — Вонбин… Он… как он вообще жил? — Как он жил, Минхо? Ты хочешь знать, как он жил после того, как ты его бросил бер… — голос осёкся. — Бросил его, потому что у тебя кто-то появился, да? — Так, стоп! — Минхо поднялся с кресла и, подойдя к окну, опёрся рукой о подоконник. — Что значит я его бросил, Сон? Это вообще-то он сбежал молча, без всяких объяснений. Вернее, с тупым объяснением в виде записки: «Нам будет лучше строить жизнь отдельно. Не ищи меня». Хотя я, между прочим, звонил и тебе, и ему. Но вы как сквозь землю провалились со своим братом. Я ведь… — Минхо замолчал, прикусив кулак, чтобы ничем не выдать той боли, которая, опять просочившись сейчас сквозь воспоминания, начала вновь раздирать его сердце. — Я ведь хотел ему предложение сделать. Сон, ты ведь помнишь, как я его любил? Я хотел семью. Первый и… — Минхо горько усмехнулся, — Последний раз. — Минхо, подожди… Я от тебя впервые слышу про записку… Ты серьёзно? И ты… Ты не изменял ему? — Сончан, кажется, полностью проснулся после монолога Минхо. Он бы, может, и не поверил Ли, но у него самого было очень много вопросов к брату, на которые тот отказывался отвечать, навсегда закрыв эту тему для обсуждения. — Господи, да нет же! — Минхо уже был готов взорваться. Зачем Вонбин так очернил его перед братом? На него это было не похоже. — Он пропал после того, как мы провели с ним течку. Правда, в тот день, — Минхо потёр лоб, вспоминая далёкое прошлое, — он был какой-то нервный и отрешённый, но я всё списал на гормоны. Сон, можно вопрос? — Да, Минхо, задавай, — было слышно, что Сончан кому-то что-то пробурчал и, очевидно, вышел из комнаты. — Прости, что отвлекаю ото сна. Всего один вопрос. У Вонбина есть… дети?       Минхо затаил дыхание, ожидая ответ на терзающий его вопрос. — Минхо… — Сончан замялся, и это было очевидно. — Зачем тебе это? — Если я спрашиваю, Сон, значит, нужно. — Ох, он бы меня убил, но… Да, есть. Сэм, ему двадцать один, и он… — …живёт сейчас в Сеуле? — продолжил Минхо за Сончана. — Ты… Откуда ты знаешь? — Я случайно познакомился с ним сегодня утром. И он… Он очень похож на Вонбина. Сончан, а отец у него есть? — Так, стоп. Минхо, где ты познакомился с Сэмом? Как это случайно? В таком огромном городе? — Да. Случайно, не поверишь! Так что там с отцом? Подожди-ка минутку…       Минхо услышал, что возле кабинета скрипнул пол. Как будто бы кто-то шёл. Или стоял. Но тут же послышались удаляющиеся шаги. — Ладно, Сончан, уже правда поздно. Мы можем завтра продолжить разговор? — Да, Минхо. Мне теперь и самому интересно.       Они попрощались, и Минхо, пощипывая в задумчивости подбородок, пошёл к двери, намереваясь вернуться к гостям. Там он наткнулся на Феликса, который, очевидно, шёл искать его. — Ты куда пропал, хён? Именинник, называется. Гости тебя заждались! А то уже некоторые уезжать собираются, а ты ещё не со всеми пообщался даже. — Кстати, Феликс, а твой друг — Хёнджин, здесь? — Нет, хён. Он позвонил, просил извиниться перед тобой. Сказал, что у него непредвиденные обстоятельства. Он приедет познакомиться попозже. — Ну, попозже, так попозже! Ещё успеем!       Самая большая комната, где сегодня проводился банкет, видоизменилась с утра. Была вынесена кое-какая мебель. И поставлены привезённые столы для фуршета. Также Минхо позаботился о нескольких небольших диванчиках, чем-то напоминающих банкетки, но больше размером, для того, чтобы гости могли удобно разместиться, перекусить и пообщаться. Комната-гостиная была также украшена несколькими композициями из цветов приглушённых пастельных оттенков. Минхо не любил броские и яркие цвета ни в интерьере, ни в одежде. Он бы и от этих композиций отказался, но Феликс и Джисон его убедили, что они не будут смотреться вульгарно и безвкусно.       Стол ломился от закусок и алкоголя. Негромко играла музыка, иногда сменяясь на более ритмичную или же медленную, чтобы гости могли подвигаться и потанцевать. Места, к счастью, хватало, потому что столы были очень грамотно расставлены по периметру, тем самым оставляя центр комнаты свободной.       Верхний свет чуть приглушили, оставив пару не слишком ярких светильников по углам комнаты и множество торшеров, расставленных возле столов и диванов.       Заиграла медленная композиция, и все разбились на пары. Появившийся в это время Минхо сразу был подхвачен под руку Сынмином, который практически бросился наперерез другому омеге, направлявшемуся к имениннику. Феликс присоединился к Джисону, который уже состроил обиженную гримасу, оставшись без внимания альфы. — Хотя бы выпей со мной сегодня! Бегаешь целый вечер от меня! — Ким протянул Ли бокал с шампанским. Минхо, грустно улыбаясь, принял его. Телефонный разговор не отпускал его. — Давай до дна, Минхо! За наше светлое будущее. Возможно, и несовместное, — Ким криво усмехнулся, допивая бокал и забирая пустой у Ли. — Потанцуем? — Сынмин потянул Минхо в центр зала, притягивая сразу близко и по-хозяйски.— Мммм, Минхо… Ты так пахнешь! — Сынмин прижимался, касаясь носом уха и линии волос альфы. Он был слишком близко, и Минхо чувствовал прикосновение его языка к своей шее. Он вздрогнул и немного отстранил Кима. — Сынмин… Не надо. Мы не одни здесь. — Но ведь все знают, что мы вместе! — Вспылил Мин, сверкая глазами по сторонам и переводя взгляд на Ли. — Или я тебе настолько противен, что ты не хочешь меня даже касаться? Минхо, ответь мне! — В его глазах блеснули слезы. — У тебя кто-то появился? Я ведь всё равно узнаю. — Сынмин, не истери. Я не обязан перед тобой отчитываться, разве нет? — Минхо начинал злиться. Внутри волной нарастало раздражение. Сынмин будто не слышал ничего из того, что альфа ему говорил. И не только сегодня. — Я не хочу сейчас об этом. Предлагаю тебе завтра после работы увидеться и поговорить обо всем. — Ты хочешь со мной расстаться? — Ким впился Минхо пальцами в плечи, одновременно притягивая его к себе ближе. — Нет, Минхо, пожалуйста! — Минхо на минуту подумал, что у Сынмина начинается реальная истерика: его ноги стали подгибаться, глаза наполнились слезами, а пальцы цеплялись за рубашку альфы. Он никогда не видел Сынмина таким. Он всегда казался ему холодным и почти безэмоциональным. Кроме тех моментов, когда они были в постели. Здесь Ким превращался в пылающего страстью омегу, готового сгореть в агонии страсти вместе с Минхо. — Не бросай меня, Минхо… Я люблю тебя! И ты меня тоже, я знаю. Ты не можешь так со мной поступить! — Сынмин уже говорил это довольно громко, распаляясь и давясь слезами. Ли увидел, что на них уже начали обращать внимания другие танцующие пары. — Сынмин, прекрати этот спектакль. Мы взрослые люди. Пойдем, выйдем в более тихое место и поговорим, — он взял омегу за локоть и повёл на выход из гостиной.       Когда они проходили мимо Феликса, тот оглянулся и, показав взглядом на Сынмина, покачал головой. Они вышли, провожаемые десятками пар глаз. — Что это сейчас было? — Накинув на плечи пиджак и подав Сынмину его, Минхо первым вышел на улицу. Довольно прохладный воздух остужал и приводил в порядок мысли.       Сегодня был очень тяжёлый день. И легче он не становился. Столько информации давно не обрушивалось на Минхо за один день. Его голова готова была разорваться. Сэм… Вонбин… Все эти непонятки и вопросы. И тут ещё Сынмин со своим выяснением отношений. Минхо хотелось быстрее уже закончить этот день. После разговора с омегой в спальне он решил предложить ему сегодня остаться. Всё-таки Чан прав, иногда требуется разгрузить голову хорошим сексом. Но после представления Сынмина он уже задумался о том, стоит ли… — Ты реально решил меня бросить, Минхо? — Ты реально решил это выяснить прямо сейчас, Сынмин? — Отзеркалил вопрос Минхо, затягиваясь добытой у Чана сигаретой. Они стояли, прислонившись к стене дома. — И что это был за спектакль? Сегодня у меня вообще-то праздник, если ты забыл. — Не забыл. И думал, что мы сегодня проведём с тобой не только праздничный вечер, но и праздничную ночь, но, видимо… — А с чего ты решил, что у меня не было такой мысли, Ким? До твоего представления я собирался тебе предложить остаться переночевать.       Сынмин сжал голову руками. — Прости, Минхо. Я дурак. Я реально не хочу тебя терять. И я правда люблю тебя! — Он подошёл и, вынув из пальцев Минхо сигарету, затянулся, глядя в тёмные и такие родные глаза. В сердце защемило. — Прости за этот спектакль. Когда мне делают больно, мне почему-то тоже хочется в ответ… — Он выпустил колечки дыма и вложил сигарету меж губ Минхо, коснувшись их пальцами. Потом опёрся о грудь Ли спиной, откинув голову на плечо и касаясь щеки Ли. Минхо вздохнул и обнял Сынмина руками, притянув к себе. Чмокнул в щеку, почувствовав тут же улыбку. — Ты идеальный альфа, Минхо. Жаль, что я не смог заслужить твою любовь. — Любовь не нужно заслуживать, Сынмин-и. Любовь просто либо есть, либо нет. Нельзя быть насильно любимым. Иначе, это уже не любовь. Мы просто не подходим друг другу, понимаешь? Но это ведь не значит, что кто-то из нас плохой и недостоин счастья, ведь правда? — Минхо, убаюканный теплом от тела Сынмина и согретый алкоголем, медленно покачивался из стороны в сторону с омегой, прижимая его к себе руками. Сынмин потёрся о пах Ли, чувствуя нарастающее возбуждение. Они давно не занимались сексом, и он изнемогал уже от желания. Тем более понимая, что это, возможно, его последняя ночь в этом статусе.       Дыхание Минхо сбилось. Он покусывал мочку уха Мина, играл с ней языком, вылизывая изнутри и загораясь странным жаром внутри. Сынмин опустил руки вниз, пройдясь по бёдрам альфы, чуть пощипывая внутреннюю поверхность. Минхо рыкнул ему в ухо, укусив больнее. — Не надо… у нас ещё гости! — Это «у нас» разбило Сынмина. Он повернулся в кольце рук и, обхватив лицо Минхо ладонями, впился в его губы. — Минхо… Я так хочу тебя… Альфа! Возьми меня! — Ким положил ладонь Ли на свои ягодицы, чтобы тот, даже сквозь специальную прокладку, почувствовал, как он течёт. — Чёрт тебя побери, Сынмин! — Инстинкты побеждали и не таких, как Минхо. Схватив Сынмина за руку, он потащил его за угол, где находился небольшой домик для гостей.       Ворвавшись туда, Минхо прижал Сынмина к двери, впившись своими губами в чужие с таким остервенением, что казалось, хотел изнасиловать его рот. Язык альфы бесновался внутри. Минхо рычал и прикусывал Сынмина за шею, тут же зализывая языком. Сынмин стонал и извивался, попутно расстёгивая ремень и трясущимися пальцами стягивая брюки с себя. Минхо не понимал, почему вдруг так резко почувствовал такое по-настоящему животное возбуждение и влечение к Сынмину. Внутри всё горело и требовало немедленно удовлетворить потребность в омеге. Тело словно пронзило раскалёнными иглами, а по венам вместо крови пустили лаву. Голова стала отключаться. Осталось только желание трахать. Хотя до гона было ещё далеко.       Рукой, опустившейся на небольшой возбуждённый член Сынмина, Минхо почувствовал, что тот уже весь мокрый. Он провёл пальцами по расселине между чужими ягодицами и, облизнув попавшую на пальцы смазку, хищно оскалился, показывая клыки. Минхо схватил Сынмина за волосы, притягивая к себе и открывая шею, увитую мелкой сеточкой голубых вен. Он прошёлся широким мазком языка по подбородку, зубами захватил ключицу, чуть придавливая и прикусывая. — Мой… мой альфа! — Как в бреду шептал Сынмин. — Не отдам… Мой! Слышишь! Всё сделаю… — Еле слышно, будто только для себя.       Язык Минхо вылизывал его всего, не пропуская ни сантиметра горячей кожи. Минхо рычал, разрывая на омеге пиджак и освобождая доступ к желаемому телу.       Ли гладил и сжимал возбуждённые соски, опускаясь иногда к ним губами, цеплял зубами. Сынмин стонал, закусывая губы и тяжело дыша. — Минхо… Альфа! Трахни меня…       Минхо резко развернул омегу и толкнул его на кровать. Быстро сбросив свои брюки, он лишь развернул Сынмина в удобное для себя положение и резко вошёл в истекающего и жаждущего омегу.       Сынмин вскрикнул от такой резкой наполненности, но на губах заиграла нескрываемая улыбка удовлетворения. Минхо рычал, насаживая его на себя до пошлых мокрых шлепков тел друг об друга. Его руки лежали у Кима на плечах и прижимали к кровати. — Да…да…аахх… Минхо! Сильнее! — Сынмин прогибался ниже, расставляя пошире ноги для более глубокого проникновения. Удар по ягодице заставил его вскрикнуть. Второй… Третий… Красные пятна расползались кляксами по белой коже, разгоняя кровь.       Минхо поднял Сынмина, усадив его на пятки спиной к себе, и накрыл ладонью член, на котором уже лежала рука омеги. — Откинься на меня, — приказал Минхо. Ни о какой нежности сегодня речь не шла. Но она никому и не была нужна. Ким откинулся, коснувшись влажной спиной груди Ли. Он убрал руки со своего члена, переведя их назад и обхватив сзади ягодицы Минхо, лучше выпячивая зад и притягивая к себе альфу. — Да… так, хорошо, — зашипел Минхо, когда Сынмин принял удобную для обоих позицию. — Хорошо… Умница… омега, — он снова нашёл ритм, постанывая и одной рукой натягивая волосы Кима, не прекращая вылизывать его ухо и шею. Сынмин извивался и скулил, когда рука Минхо внезапно сжимала его член у основания, не давая кончить, а потом с новой силой дрочила, размазывая прозрачную смазку.       Вокруг них сгустился до одурения сумасшедший аромат из их смешавшихся запахов. Сынмин не мог надышаться этим роскошеством. Он хотел напитать им своё тело изнутри и снаружи, чтобы их общий аромат потом долгое время окутывал его коконом. — Минхо… Ахх… я сейчас… Я хочу… — Сынмин прогнулся, обхватив Минхо за шею, и излился, пачкая и без того уже залитое вытекающей смазкой покрывало. Ли зарычал, почувствовав тёплую жидкость на своей руке, и, обхватив Сынмина за бока, опустил его снова вниз, раздвигая ягодицы и вдалбливаясь сильнее. Хотелось кончить, но что-то как будто оттягивало и не позволяло. Он почувствовал, как зреет узел, и пережал основание члена. — Минхо… Альфа… Пожалуйста, Минхо… Сделай это… — Нет! Сынмин, нет! — Минхо прекрасно понимал, чего хочет от него омега. Он вытащил член из Сынмина с хлюпающим звуком и, доведя себя рукой, спустил ему на ягодицы и спину.       Тяжело дыша, Ли вытер лоб тыльной стороной ладони и рухнул на спину рядом с Сынмином, который перевернулся на бок и смотрел на него. — Сынмин, извини, я не знаю, что на меня нашло. Я как с цепи сорвался, не знаю, что со мной. — Ничего, Минхо. Мне всё понравилось, впрочем, как всегда, — он погладил Минхо по щеке, потом провёл пальцами по губам, касаясь верхней, чуть вздернутой. Ли с трудом восстановил дыхание, поднимаясь. — Минхо, — Сынмин ухватил его за руку, — почему ты ни разу не позволил себе повязать меня? Ты не хочешь щенков? — Хочу, Сынмин, — Ли замер, спустив одну ногу на пол. — Но, не с тобой. Прости! — Минхо потянулся за одеждой, поднимая с пола выпавший телефон. Он светился уведомлением.

Сэм.

— Вы мне очень нужны

И три пропущенных от дежурного врача.