Наш любимый учитель

Предложить-то он предложил, да только опыта встречи с мужчинами у ЧанБина не было, поэтому, что делать теперь нужно, он вообще не знал. СынМин согласился с предложением сразу. — Даже минутку не подумаешь? — краснея, спросил ЧанБин, все ещё пребывая в шоке от собственной смелости. — Нет. Зачем? Я по тебе сохну с первой же встречи. Так что, даже не надейся, что я откажусь. — Но ты же понимаешь, что это будет непросто. — А что тут может быть сложного? — СынМин искренне недоумевал, чего именно ЧанБин боится. — Или тебя беспокоит мнение общественности? — И это тоже, — ЧанБин вздохнул и на пару секунд прикрыл глаза, собираясь с мыслями. — Я не знаю, что нужно делать и как себя вести. Ты не женщина и вряд ли тебе подходят стандартные знаки внимания — цветы, подарки, свидания в ресторанах. — А почему они мне могут не подойти? — СынМин усмехнулся. — Я люблю цветы и совершенно не против ресторанов. Только не слишком пафосных, мне их и на работе хватает. — На пафосные у простого учителя денег нет. Да и на менее пафосные тоже. Ты уверен, что тебя это устроит? Ясно же, что у нас совершенно разное материальное положение и я не смогу тебе дать то, к чему ты привык. — А к чему я привык? Или ты думаешь, я так жил всегда? Это вот все, — СынМин обвел взглядом гостиную, интерьер которой хоть и не кричал, но вполне ясно показывал достаток хозяина дома, — было у меня с рождения? — Не было? — Нет. У нас была семья с довольно средним достатком. Мы могли поехать в отпуск раз в три года, брендовые вещи не покупались вообще никогда и машина у нас была старенькая, пока я не принес первую зарплату, довольно приличную, надо сказать, и не заставил отца сменить эту рухлядь на что-то более-менее новое. Поэтому ты, — СынМин ткнул пальцем ЧанБину в грудь, прямо в солнечное сплетение, — теперь никуда от меня не денешься. Согласился? Все, дороги назад нет. Палец тут же опустился ниже, прочерчивая коротким ногтем по скрытому под тканью накаченному телу, пока не достиг пояса брюк. ЧанБин дернулся и втянул живот. СынМин облизнулся. Вид такого смущенного простым движением ЧанБина завел его не на шутку. Враз потяжелевшее дыхание и волна истомы, что затопила все тело, отдаваясь иголочками в кончиках пальцев — эти причины СынМин назвал бы основными, иначе он не знал, почему у него вдруг сорвало все барьеры, что он так долго выстраивал вокруг себя. Он так старался не спугнуть ЧанБина, совершенно не знакомого с мужскими ласками, но его как магнитом тянуло к человеку, что сидел напротив него с искренним недоумением взиравшим на то, как взгляд СынМина заволакивает недвусмысленное желание, язык мечется по влажным губам, а ладонь гладит и так отглаженные брюки в районе чужой ширинки. — Ты не слишком торопишься? — внезапный вопрос как холодной водой окатил горящую голову СынМина. Рука с ширинки тут же послушно исчезла и ЧанБин отодвинулся немного, чтобы не провоцировать на новые поползновения. — Прости-прости, — СынМин глубоко вздохнул и выдохнул, приходя в себя. — У меня сорвало тормоза, ты слишком сексуальный. — Спасибо, конечно, — с губ сам собой сорвался смешок от нелепости ситуации, — но давай, все же, двигаться помедленнее. Дай мне скидку на мою неопытность, хорошо? — Хорошо. Только… — Что? — …можно тебя поцеловать? — выпалив на одном дыхании вопрос, СынМин замолчал, выжидая реакции. Конечно, он хотел всего и сразу, он ждал этого так долго и, конечно, даже не надеялся на такой исход, но открывшиеся недавно возможности абсолютно выбили из колеи и, казавшееся ранее безграничным, терпение, вдруг резко закончилось. Хотелось, как говорят, «валить и трахать», но придется терпеть и двигаться мелкими приставными шажочками, чтобы ненароком не спугнуть и, не дай бог, не оттолкнуть. Но желание получить хотя бы такую малость, превышало все мыслимые пределы. «Соглашайся, соглашайся, соглашайся, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста» — это вряд ли поможет, но молиться СынМин все равно не умеет, и есть сомнения в том, что какой-либо бог будет готов выполнить такое, далеко не невинное, желание. — Ну… ладн-, — окончание слова проглатывает жадный рот СынМина, настойчиво проталкивающий в полость чужого рта свой язык. ЧанБин, ошарашенный подобным напором, лишь успевает вцепиться в спинку дивана, чтобы не упасть на спину. «Изголодал» — думает ЧанБин, отвечая на внезапный требовательный поцелуй. У него и самого давно никого не было, а тут сразу с мужчиной. И, оказывается, это довольно приятно. По крайней мере, прекращать совершенно не хочется, и то, что СынМин так быстро отстраняется, вызывает какую-то иррациональную волну возмущения. Определенно, ЧанБину хочется ещё. И не только ему. В глазах СынМина такое отчаяние, что ЧанБину становится его жалко. Как вообще СынМин мог подумать, что ему хватит одного поцелуя? Да тут даже вечности мало будет, чтобы насладиться любимыми губами сполна. Только вот вселенная, видимо, была против. — Папа? Учитель Со? *** — Я знала, конечно, что папа неравнодушен к Вам, но от Вас я такого не ожидала, учитель. ЧанБин не знал что ему делать. То ли провалиться сквозь землю, то ли пойти утопиться. Стыдно было как тогда, когда он сам ещё учился в школе и отец застукал его за дрочкой в ванной. Он тогда ничего не сказал, просто хмыкнул многозначительно и посоветовал впредь не забывать запирать дверь. Сейчас даже запертая дверь не спасла бы, у девочки были ключи. — Разочарована? — сказать все равно пришлось бы, рано или поздно, но прямо сейчас ЧанБин вообще не был готов. — С чего бы это? Немного сбита с толку, но рада. — Правда? — Дочь, хватит мучить бедного учителя Со. У него и так кризис ориентации. — Нет у меня никакого кризиса, — ЧанБин аж подпрыгнул на месте от возмущения. — Просто это все слишком неожиданно получилось. — Представляешь, — СынМин усмехнулся, — он сам мне предложил встречаться. — Ничего себе! Пап, я знала, что он сдастся. Ты же у меня неотразимый. У него шансов не было. — Кхм, — ЧанБин вперил сердитый взгляд в этих заговорщиков. — Я, вообще-то, ещё здесь. — И будешь здесь ещё долго, я надеюсь, — руки ЧанБина бесцеремонно сгребли в свои. — Переезжай к нам. — Что??? — Правда, учитель! Переезжайте к нам! — Ээээ… , — и вот тут мозг ЧанБина завис. — Вы серьезно сейчас? — Да, — ответили ему хором. — Хорошо. — Ура! У меня будет два папы! *** Наверное только отказом мозга можно оправдать то, на что ЧанБин подписался — он собирается жить с отцом своей ученицы! В одном доме! На правах… кого? Гостя? Парня? Вопрос по теме его статуса так и крутится в голове, пока ЧанБин собирает вещи, которых не так уж и много. Квартира съемная, срок аренды истекает через две недели и он все равно собирался искать что-то новое, поближе к работе, чтобы можно было ходить пешком, хоть и сейчас не особо далеко он ездит. Чемоданов всего два, ещё пара сумок и пара коробок с кухонной утварью, которой он обзавелся за два года жизни в одиночестве. Развод был безболезненным, они очень устали друг от друга и от тех несбывшихся надежд, что лелеяли до конца их брака. ЧанБин хотел детей, а вот Лея не хотела, и они с облегчением подписали бумаги, расставшись почти друзьями. Стащив все барахло вниз и погрузив в машину СынМина, ЧанБин забрался на переднее пассажирское и пристегнулся под внимательным взглядом карих глаз. — Что-то не так? — ЧанБин оглядел себя, пытаясь понять, может испачкался где, пока возился с коробками. — Думаю, стоит сменить внедорожник на что-то более низкое. — Вот только попробуй пошутить про рост, я тебя прибью, честно. — Но, хён, она реально неудобная! — Нормальная она! Все, поехали. СынМин покачал головой, делая вид, что согласился, но в голове уже крутился план по замене внедорожника на какой-нибудь седан. Он хочет, чтобы его парню было удобно.