Глава 1
24 марта 2024 г., 23:30
Через две недели...
Две пары голубых глаз смотрели на него из темноты, сердитые и обвиняющие.
— Ты обещал, что будешь защищать нас! — закричали мальчики в унисон с залитыми кровью глазами.
Ксавьер Константин проснулся с криком. Ужас держал его в своих жестоких тисках, пока яркие образы разрывали рваные раны в его сознании. Сердце колотилось, тяжелое дыхание, и пот покрывал его, словно ледяной сироп. Руки дрожали, и кошмар терзал его нервы, пока он пытался собрать свой разбитый разум и взять себя в руки.
Запищал кардиомонитор. Медсестра быстро вошла в тускло освещенную больничную палату. Она проверила его жизненные показатели и отметила их в карте.
— Еще один кошмар? — мягко спросила она.
Он ничего не ответил. Он пролежал в больнице Святого Иоанна в Санта-Монике, Калифорния, две недели и был готов сбежать с первого дня.
— Хочешь чего-нибудь, что поможет тебе уснуть?
Он покачал головой.
— Дай мне знать, если передумаешь. — Она вышла из комнаты. Постепенно тихий скрип ее туфель стих.
Он медленно сел и спустил ноги с кровати. У него болел бок в том месте, где его пробила пуля. Он устало провел рукой по своим длинным волосам и в очередной раз удивился, как пуля не задела жизненно важные органы.
Мальчикам повезло меньше.
Боль сковала его сердце, и он приложил ладонь к груди и надавил, как будто это тщетное усилие могло каким-то образом облегчить боль... и сопровождавшее ее чувство вины. Он задавался вопросом, покинет ли его когда-нибудь и то, и другое. Он не знал, но был уверен, что их голубые глаза будут преследовать его вечно. Все еще дрожа, Ксавьер медленно поднялся с кровати и обнаружил, что ноги затекли. Ему отчаянно требовалась разминка. Он потянулся и поработал каждой ногой, затем отправился в ванную отлить. Он не мог вынести лени, которая сопровождала госпитализацию. Если его не выпишут завтра, он уйдет сам.
На следующее утро Ксавьер оделся. К нему приходил врач, они поспорили, но в конце концов он победил, был выписан и допущен к работе до удовлетворительного сеанса с мозгоправом ведомства. Он натянул свою любимую потрепанную толстовку "MIT". С растянутыми манжетами, пятнами и дырками, она безраздельно господствовала в его дресс-коде. Может быть, когда вернется домой, и потратится на дополнительный костюм. Он так долго работал под прикрытием в ФБР, что не был уверен, что у него все еще есть костюм.
Ксавьер зашнуровал и завязал свои "револьверы" Винса Адама, когда Уильям Бенсон вошел в комнату в сопровождении свиты. Ксавьер подумал, чем, черт возьми, он заслужил визит исполнительного помощника Директора отдела уголовных расследований. Позади Бенсона стоял Дэниел Уорд, начальник Ксавьера в CARD, Программа быстрого реагирования на похищения детей; Реджи Кук из оперативной группы по сбору доказательств; Тео Мендес из Национальной инициативы "Потерянная невинность"; и женщина, которую он не знал, но которая носила футболку с логотипом проекта Министерства юстиции "Безопасное детство". Все выглядело так, как будто завершился съезд по борьбе с насильственными преступлениями против детей, и его комната была вестибюлем, где подавали пончики.
Запоздалое появление Дика Блюблада объяснило ему, почему Бенсон был здесь. Дик не нравился Ксавьеру по одной простой причине, тот был мудаком. После потери двух мальчиков Ксавье возненавидел высокомерную, упрямую свинью, которая испортила их операцию.
Ксавьер стиснул зубы и встал, умоляя себя сохранить самообладание. Он пожал руку Бенсону, затем Уорду и проигнорировал всех остальных.
— Внутреннее расследование оправдало тебя, — сказал Бенсон без предисловий и протянул значок "Smith & Warren" с идентификационным номером Ксавьера.
Ксавьер прищурился, глядя на мужчину. Он не знал, что они начали расследование, не говоря уже о том, что расследовали его действия в течение двух недель, пока он был в больнице. Он посмотрел на Уорда, который пренебрежительно покачал головой и поднял руки на высоту плеч в притворной капитуляции.
— Стандартный протокол.
Ксавье посмотрел на остальных в комнате.
— Кто сообщил родителям?
— Я, — торжественно ответил Уорд.
— А что насчет другого мальчика? Кем он был?
Реджи пожевал нижнюю губу, прежде чем заговорить.
— Личность пока не установлена.
Ксавьер нахмурился.
— На вид ему было около двенадцати. Кто-то должен был заявить о его пропаже.
Женщина из проекта "Безопасная женщина" протянула руку помощи.
— Такер. Лейси Такер. Мы работаем над этим с NCMEC, Национальным центром по делам пропавших без вести детей.
"Так вот зачем она здесь", — лениво подумал Ксавье, пожимая ей руку и поворачиваясь к Тео.
— Покупатель?
— Тео покачал головой.
— Яхта в международных водах, поэтому мы не можем ее трогать, но мы знаем. "Камарон". Мы наблюдаем за ней уже несколько месяцев.
Ксавьер чуть не засмеялся. Камарон по-испански означало "креветка". Что за дурацкое название для яхты размером с футбольное поле.
— Кому она принадлежит?
— Проверяем международный реестр. Есть ниточки до Норвегии.
В этом не было смысла, но Ксавьер оставил все как есть, предпочтя помочиться в кукурузные хлопья Блюблада.
— Что ты здесь делаешь?
— Ты должен подписать наш отчет, — сказал он с дерзкой ухмылкой.
— Да пошел ты.
— Константин, мы действовали совместно, — спокойно сказал Бенсон.
Ксавьер разозлился и снова приказал себе не терять самообладания.
— В той операции не было ничего совместного.
— Ксавьер... — начал Дик.
— Ты все испортил! Ты, блядь, все испортил! — Ксавьер боролся с собой. Он хотел схватить этого ублюдка и выбить из него всю душу. — Мы договорились о двух вертолетах! Ты прислал один! Ты и твое чертово сокращение расходов! Ты убил тех детей, чтобы сэкономить паршивые пятьдесят штук! Ты назначил цену за их головы!
— Пошел ты, Константин! Это не я не смог достаточно быстро донести свою задницу до вертолета! — заорал Дик в ответ.
Вот и все. Ксавьер ударил его.
— Ксав! — Реджи и Тео закричали в унисон. Они схватили его прежде, чем он смог нанести еще один удар, и он отбивался от них, пока они оттаскивали его от Дика.
Дик вытащил из кармана носовой платок и вытер свой окровавленный нос.
— Ты вне команды!
— Я никогда не был в твоей команде, придурок! Ты был в моей!
