Одиночка/A Solitary man

      Ченс не мог вспомнить, кто сделал первый шаг, но едва они вышли за дверь бара, как сцепились, и он прижал Ксава к кирпичному фасаду.       Черт возьми. Ченс застонал, вцепившись в футболку Ксава. Ксав подтянул ногу к паху Ченса. Ксав лизнул и прикусил шею, коснулся щеки Ченса. Ченсу нравилась полусуточная щетина и то, как завитки волос Ксава выбивались из его конского хвоста и щекотали кожу.       Ксав нащупал пояс джинсов Ченса и просунул руку, обхватил задницу. Сильно сжал. Ченс навалился всем телом на Ксава, но Ксав не ослабил давления на задницу Ченса.       — Я думал, мы собирались заняться этим у тебя дома, — прошипел Ченс и отпустил футболку. Он был бы счастлив трахнуть парня здесь, но Уилмингтон был не так далеко от дома, чтобы рисковать арестом за непристойное поведение.       Ксав хмыкнул и направился через парковку, минуя серебристый "Ford Fusion", к черному "Harley" с калифорнийскими номерами. Ченс едва заметил, как вставил ключ в замок зажигания своей машины, когда Ксав натянул черный шлем.       — Классный мот, — сказал Ченс, когда полчаса спустя они поднимались по лестнице на второй этаж мотеля. Ксав пожал плечами, но ничего не сказал, вместо этого открыв дверь в обшарпанный коридор с выцветшим розово-зеленым ковровым покрытием в цветочек.       Немногословный человек.       Плохая капсула времени пляжного мотеля 80-х была быстро забыта, когда Ксав закрыл дверь в номер и принялся за пуговицы рубашки Ченса. Ченс прислонился к двери, пока Ксав ласкал языком один сосок и теребил другой.       — О, черт! — Боль и удовольствие пронзили Ченса. Он высвободил руки из рубашки и позволил ей упасть на пол. К этому времени Ксав уже впился зубами в чувствительный бутон. Ксав, может, и не очень много говорил, но его рот был чертовым откровением.       Ченс закрыл глаза и позволил себе отдаться этому чувству потребности, желая этого приятного контакта, который передавался от языка Ксава прямо к его члену. Он пришел в себя, когда Ксав расстегнул пряжку ремня и джинсы. Ксав просунул руку в трусы Ченса, обхватив задницу, затем провел по твердому члену.       Слишком много, слишком рано. Ченсу нужно было вернуть контроль. Двигайся в своем темпе.       Он оттолкнул Ксава, затем развернул, прижал его к двери, прежде чем Ксав успел стянуть с себя боксеры и джинсы. Ксав явно не возражал. Он зашипел от удовольствия. Ченс прижал колено к его твердому члену, пока снимал с Ксава футболку. Прошло всего мгновение, прежде чем он увидел Ксава полностью обнаженным, его член торчал наружу, кончик блестел.       Довольный тем, что Ксав оказался там, где он хотел, Ченс провел пальцами по груди и бокам Ксава, наслаждаясь ощущением гладкой кожи на твердых мышцах. Когда он добрался до талии Ксава, его правая рука наткнулась на поврежденную кожу шрама. Он проигнорировал это и продолжил свое исследование сверху вниз, пока не добрался до члена.       Он опустился на колени и посмотрел вверх, чтобы встретиться взглядом с Ксавом, затем отодвинул крайнюю плоть и обхватил губами, медленно провел языком по восхитительному члену. Сначала Ченс поддразнивал, подождал, пока не почувствовал первую дрожь Ксава, затем заглотил глубже. С каждым эротическим откликом он позволял Ксаву входить все глубже, остановившись только тогда, когда кончик коснулся задней стенки его горла.       — Черт возьми, — застонал Ксав, когда Ченс обхватил пальцами основание и трахнул его член ртом.       Другой рукой Ченс сжал задницу Ксава, прислушиваясь к его стонам, пока не получил свой ответ: Ксаву тоже нравилось немного грубо. Ченс облизал головку, прикусив краешек, и провел языком. Мощные бедра Ксава задрожали под его руками.       — Кровать, — коротко бросил Ченс. Он хотел увидеть Ксава всего, и затхлый ворсистый ковер был не тем, ради чего он сюда пришел. Ксав хмыкнул, когда Ченс поднялся на ноги, и они, спотыкаясь о сброшенную одежду, направились к кровати.       Ченс стянул с себя джинсы и нижнее белье, затем отбросил их в сторону и повернулся обратно к Ксаву. Его внимание привлек конский хвост. Он всегда коротко стригся. Но ему нравились длинные волосы. Он протянул руку и снял резинку, освобождая волосы, которые рассыпались по плечам. Он уловил запах чего-то цитрусового, когда провел пальцами по шелку волос.       Мгновение спустя Ксав толкнул его на кровать и приземлился рядом с ним. Матрас заскрипел под их общим весом и прогнулся посередине, от чего они скатились друг к другу.       Идеально. Возможно, в конце концов, в мотелях со всеми этими блохами и грязью, были и некоторые преимущества, такие как этот использованных матрас.       Ченс понял, что Ксав, должно быть, включил древнее радио у кровати, потому что рокочущие басы «Роллинг Стоунз» «Ты не всегда можешь получить то, что хочешь» заглушили скрип матраса. Рок-н-ролл всегда был лучше для секса кантри.       Они перекатывались, переплетя ноги, прижавшись ртами друг к другу, вплетая языки, каждый боролся за контроль. Ксав притянул Ченса к себе за задницу и прижал их члены друг к другу, используя свой вес, чтобы усилить трение.       — Хочу трахнуть тебя прямо здесь, — выдохнул Ченс, переворачивая Ксава на спину, переплетая свои пальцы с пальцами Ксава, закидывая его руки за голову. Он ожидал возражений, но Ксав только хмыкнул и кивнул головой к прикроватному столику, где в беспорядке валялись флакончик со смазкой и презервативы. Ченс улыбнулся. Наклонился и пососал особенно твердый сосок Ксава, затем сжал его зубами, пока тот не выругался и не приподнял бедра в поисках большего трения.       — Я думал, ты собираешься трахнуть меня.       Ксав не казался таким уж разочарованным, когда Ченс просунул руку между ними, и обхватил его яйца.       Обычно Ченсу не нравилось затягивать эту часть танца, но ему понравилась легкая дрожь в голосе Ксава. Он отпустил сосок и Ксав застонал:       — О черт.       В комнате было жарко, старый кондиционер пыхтел, едва поддерживая температуру. Пот стекал по спине Ченса, когда он провел пальцами дальше и дотронулся до дырочки. Когда Ксав двинулся навстречу его исследующему пальцу, Ченс отступил, обходя вход, лишая Ксава того, о чем тот просил.       Ксав впился пальцами в спину Ченса, пока не стало больно. Достигнув предела собственного терпения, Ченс отступил и схватил смазку. Он вылил ее себе на руки и согрел, затем встретился с остекленевшим взглядом Ксава, раздвинул его бедра и скользнул пальцем под яйца. На этот раз он без колебаний вошел внутрь.       — Лучше. — Ксав явно изо всех сил старался держать глаза открытыми, пока Ченс обрабатывал его вход двумя и тремя пальцами. Он не был особенно нежен, но каждый раз, когда Ченс трахал его пальцами, Ксав стонал.       Больше ждать нельзя. Ченс подвел свой член и скользнул внутрь тугого жара. Ксав поднял ноги и положил их на плечи Ченса, раскрываясь, приподнимаясь с каждым толчком. Ксав был скользким от пота, из-за чего его кожа, казалось, мерцала в слабом освещении. Ченс улыбнулся и провел пальцами по животу Ксава, испытывая потребность исследовать этот дразнящий жар и наслаждаясь твердыми мышцами под гладкой кожей. Совсем не тело серфера. Там, где Ченс был худощавым после долгих миль бега по асфальту, Ксав выглядел так, словно часами оттачивал свое тело, превращая его в мощный инструмент. Мышцы шеи Ксава напряглись, отчего резко обозначились очертания его квадратной челюсти.       Ксав схватил его за плечи. От насыщенное зелени его глаз Ченс не отвести взгляд. Ченс толкнулся сильнее. Звук шлепков и скрип кровати усилились. Ксав отвечал на каждое движение, кряхтя, мышцы напрягались, еще больше приподнимал задницу, двигал бедрами. Над головой раскачивался и вращался потолочный вентилятор, а кондиционер в окне выпускал в комнату холодный воздух, но пот струился у Ченса между лопаток и стекал по спине. На лбу Ксава выступили капельки влаги, а несколько прядей волос прилипли к виску.       — Черт! — Крикнул Ченс на пределе своей выносливости, зная, что он скоро кончит, и борясь с этим всеми силами своего тела. Он наблюдал за выражением лица Ксава, когда менял угол, довольный тем, что попал в нужное место, когда губы Ксава раскрылись в гортанном рычании.       Ксав втянул воздух и тяжело задышал, обхватил ладонью свой член. Он следовал ритму движений Ченса и поглаживал себя, не отрывая взгляда от Ченса. И Ченс не мог отвести свой. Не мог отступить ни на йоту. Не мог спрятаться, не отпуская потрясающую твердость тела Ксава и внутренний жар его тела. Он проигнорировал шепот в глубине своего сознания, который предупреждал его об опасности подойти слишком близко, впустить Ксава даже немного. Все это было слишком хорошо. Слишком эротично. Слишком правильно.       Ксав напрягся вокруг члена Ченса, словно бросая ему вызов держать себя в руках. Ченс толкнулся сильнее, отвечая на требование, сопротивляясь, говоря себе, что все под контролем, и зная, что это ложь.       Когда он отпустил себя, то кончил с криком, в то же время Ксав брызнул себе на живот. Победителя здесь нет. В лучшем случае ничья, но если бы все ничьи были такими охренительно приятными, Ченс мог бы научиться принимать неудачу.       Пока Ксав спал, а из дешевого радио на прикроватной тумбочке тихо доносилась песня Бека «Голубая луна», Ченс выскользнул из гостиничного номера, когда первый намек на розовый цвет согрел темное небо. Они с Ксавом снова трахались всего час назад, но старые демоны наступали ему на пятки, и он почувствовал острую необходимость снова дистанцироваться. Он заставил замолчать ту часть себя, которая задавалась вопросом, каково это — просыпаться рядом с кем-то, кто ему небезразличен. Нет. Он будет спать один в своей постели. Так ему нравилось больше.