Глава 10
25 марта 2024 г., 21:42
— Они предполагают, что он вывел свою лодку в море и попал в шторм. Ее нашли перевернутой в Марина-Пойнт, — объяснил Джон.
С каждой минутой становилось все хуже. Ксав глубоко вздохнул.
— Ладно. Позвольте мне поговорить с шерифом Уинстоном. Он один?
Твайла Фэй покачала головой.
— У него селекторное совещание, началось в одиннадцать.
Ксав залпом допил оставшийся кофе.
— Убедитесь, что ваши распечатки в порядке, и принесите мне копию отчета расследования предполагаемой смерти Чарли.
— Отчет у шерифа Уинстона, — быстро сказала она.
— Ладно. Я возьму у него. — Ксав вышел из кухни и направился в кабинет шерифа Уинстона.
— Поскольку Чарли ввел ложные данные в систему "NCMEC", у "SBI" не было причин заниматься пропавшими детьми, и я подозреваю, что Чарли утонул не случайно, — заключил Ксав. Он не упомянул, что Чарли, возможно, вообще не умер, но в этом не было необходимости. Шериф Уинстон был проницательным человеком.
Румянец медленно пополз по лицу Ральфа Уинстона к линии роста волос, когда его гнев усилился.
— Я начинаю внутреннее расследование. Возобновлю дело Чарли, а ты попросишь Джона и Твайлу Фэй исправить данные в "NCMEC".
— Кто возглавит расследование?
— Ты.
Ксав встретил непреклонный взгляд мужчины.
— Вы хотите уведомить "SBI"?
— Не раньше, чем ты завершишь предварительное расследование. Тогда у меня не будет другого выбора, кроме как смириться с музыкой. Без сомнения, мне грозит досрочный выход на пенсию.
Ксав восхищался этим человеком за то, что он, так сказать, взял дело в свои руки.
— Кто вел дело Чарли?
— Билли Кеннер.
— Вы ему доверяете?
— Хороший и честный человек. — Он нажал кнопку громкой связи на своем телефоне, затем кнопку быстрого набора.
— Заместитель Кеннер, — ответил Билли.
— Зайди ко мне.
Через несколько секунд раздался стук в дверь, и она открылась. Билли, дородный мужчина лет сорока пяти, вошел и сел. Уинстон вкратце изложил ему ситуацию и закончил словами:
— Итак, я не говорю, что ты плохо справился с расследованием смерти Чарли. Я говорю, что появилась новая информация, и мне нужно, чтобы ты поработал с Ксавом, хотя бы для того, чтобы убедиться в правильности твоего первоначального вывода.
Билли повернулся к Ксаву.
— Чарли был хорошим человеком.
Ксав не ответил.
— Значит, повторное расследование подтвердит это. — Резко ответил шериф Уинстон.
Билли, казалось, собрался с духом, но тщательно подбирал слова.
— Шериф, я не могу работать с геями. Я религиозный человек, и это противоречит моим убеждениям.
— Ты можешь и ты будешь. — Уинстон сверкнул глазами. — Посмотри на это с другой стороны, Билли. Я скоро уйду на пенсию, и когда это произойдет, у тебя будут все карты в руках, чтобы попасть в мое кресло. Равенство — это важный вопрос. Твое согласие может стать просто билетом, который приведет тебя в мое кресло.
Мужчина, казалось, обработал эту информацию и повернулся к Ксаву.
— Я не хотел быть грубым. Мне просто некомфортно с такими, как ты.
Ксав сохранял нейтральное выражение лица. Он знал многих мужчин, подобных Билли Кеннеру, и давно перестал оправдывать свою сексуальную ориентацию.
— Без обид.
— С чего ты хочешь, чтобы я начал?
— Как семья Чарли восприняла его смерть? — спросил Ксав.
— Никак. Его жена умерла от рака десять лет назад, а сын погиб почти три года назад в Афганистане. У него не было семьи.
— Начни с самого начала и работай над этим, как над новым делом, — предложил Ксав.
— Что ты хочешь, чтобы я сказал Ридли? Он мой партнер?
— Скажи ему, что я возобновил расследование исчезновения Чарли, — вмешался Уинстон. — Тебе не нужно говорить ему ничего больше.
Билли встал.
— Хорошо.
— Мне не нужно напоминать тебе, что это внутреннее расследование, верно, Билли?
— Нет, сэр.
Шериф Уинстон выдвинул нижний ящик своего стола и достал толстую папку.
— Вот твое старое досье. Попроси Твайлу Фэй принести тебе твои старые рабочие файлы. Спасибо, Билли.
Билли быстро покинул кабинет.
— Не обращай на него внимания. Он честен до невозможности, и, несмотря на всю свою богобоязненность, он все еще обеими ногами стоит на этой земле. Хотя тебе могло бы помочь, если бы ты решил подстричься. Я знаю, что ты не на воинской службе, и я не имею права приказывать, но тебе это пойдет на пользу в коммуникации с коллегами, если отрежешь эту швабру!
Ксав широко улыбнулся.
— Это придает мне характера.
Уинстон фыркнул и тоже улыбнулся.
— Ты один из них, да?
— Один из кого?
— Один из тех типов, которые всегда идут против течения.
Ксав проигнорировал поддразнивание.
— Ничего, если я позволю Джону и Твайле Фэй обработать файлы, пока данные "NCMEC" будут исправлены?
Уинстон медленно покачал головой, снова став серьезным, как будто он не верил, что что-то подобное могло произойти на его глазах.
— Если тебя здесь не будет, пусть принесут мне.
— Я попросил Джона повременить с уведомлением Ригли, пока мы не получим подтверждение из Лос-Анджелеса.
Уинстон поморщился.
Ксав встал.
— Я опечатаю улики для внутреннего расследования. Где вы хотите их хранить до того, как они поступят в "SBI"?
— Полагаю, мы не можем пользоваться комнатой для улик. — Он разочарованно вздохнул. — В нашем оружейном хранилище есть пустой сейф для оружия. Попроси Твайлу Фэй прибраться в твоем офисе и попросить техников перенести его туда. Тройная защита. Вы все трое распишитесь в получении доказательств. — Уинстон полез в нижний ящик стола, достал сотовый телефон и бросил его Ксаву.
Он с легкостью поймал его.
— Зашифрован. Воспользуйся им, когда придет время позвонить директору "SBI".
— Зачем?
Шериф нетерпеливо махнул ему рукой.
— "SBI" имеет доступ к "NCMEC". Они должны были следить за потоком данных из каждого округа и понять, что у нас не было открытых дел, однако у нас пропало несколько детей, родители требуют ответов, и пресса повсюду об этом трубит. — В глазах Уинстона появился сердитый блеск. — Ты выяснишь, кто это сделал, и если "SBI" несет хоть малейшую ответственность, включая халатность, позвони самому генеральному прокурору. Мне ничего не рассказывай, пока не позвонишь ему.
Ксав восхитился этим человеком еще больше. Уважительным кивком он поблагодарил шерифа Уинстона и покинул офис, закрыв за собой дверь. К чести Уинстона, Ксав не услышал, как что-то разбилось, когда он уходил.
