Одиночка/A Solitary man

      Ксав сидел на каталке-кровати в отделении неотложной помощи и поморщился, пока врач осматривал его спину.       — Расскажите мне, как дети.       Врач проигнорировал его.       — Вам повезло, что вы надели жилет. Я собираюсь заказать МРТ для вас. Меня тревожит ваш позвоночник.       — Я уже проходил через это раньше. Мне не нужна магнитно-резонансная томография. Я в порядке.       — Знаю, судя по виду этого шрама у вас на боку.       — Расскажите мне, как дела у мальчиков, — потребовал Ксав.       Доктор был серьезен.       — Один умер на операционном столе. Другого сейчас переводят в палату.       Новость обрушилась словно цунами. Голубые глаза предстали перед взором Ксава, впиваясь в него взглядом, обвиняя в очередной неудаче. Его разум закричал от потери, и комната вокруг него померкла.       Сильный запах нашатырного спирта разбудил Ксава. Он резко скинул кулак.       Доктор увернулся и поймал его за запястье.       — Эй, потише!       Ксав приподнялся на каталке, его сердце бешено колотилось, а разум был затуманен, и тут он увидел разъяренное лицо шерифа Уинстона.       — Что случилось?       — Шериф… — Ксав изо всех сил старался сосредоточиться.       Шериф взглянул на доктора, и доктор кивнул, разрешая продолжать, и вышел из комнаты.       — Расскажи мне, что произошло, Константин.       Когда Ксав закончил, Уинстон не выглядел счастливее.       — Я забрал твой значок и оружие. Ты получишь их обратно, если и когда с тебя снимут обвинения.       — Я не доставал свое оружие!       — И я сказал, что ты получишь его обратно, если и когда с тебя снимут обвинения! Ты дежуришь за столом до особого распоряжения! Итак, на этом все!       — Мне нужно поговорить с мальчиком, который выжил.       — А я сказал, что ты теперь работаешь только за столом в кабинете, пока с тебя не снимут обвинения!       Прежде чем Ксав успел крикнуть в ответ, в комнату вошел не кто иной, как Ч. Эван Фэйрчайлд. Только его здесь не хватало. Что, черт возьми, он здесь делал?       — Шериф Уинстон. Помощник шерифа Константин, — коротко поздоровался Ченс.       Одетый в футболку и джинсы, с растрепанными волосами, а не зачесанными назад, как он носил их на работе, Ченс выглядел таким, каким Ксав помнил его по бару.       — Мистер Фэйрчайлд, я оставлю вас наедине. Ответь на вопросы этого человека, Константин, и я хочу, чтобы отчет был у меня на столе с утра. И подстриги свои чертовы волосы! — Приказал Уинстон, прежде чем покинуть комнату.       — Мистер Фэйрчайлд, верно? — Ксаву потребовалось огромное усилие, чтобы сдержать сарказм в голосе.       — Эван Фэйрчайлд, — подтвердил он.       Судя по прямой, как шомпол, позе Эвана и тому, как непоколебимо он встретил взгляд Ксава, Ксав был уверен, что этот человек бросает ему вызов возразить. Ксав не смог устоять.       — А где костюм? — Может быть, если бы Эван—Ченс — как его там, черт возьми, его ни звали — утратил высокомерное выражение лица, Ксав опустил бы сарказм. Взгляд, который Эван бросил на него, был полон чистой злобы. Так тебе и надо, высокомерный придурок. Когда Эван не ответил, он, наконец, спросил: — Что я могу для вас сделать?       — Для начала, ты можешь рассказать мне, что произошло.       О-х-ре-не-ть. Что ж, Ченс, мы встретились в баре, и ты провел ночь, вытрахивая мне мозги, а когда я увидел тебя в следующий раз, ты бросил на меня косой взгляд. Вот что произошло. И ты великолепен и я не могу выбросить тебя из головы!       — Зачем мне это?       — Потому что я попросил тебя об этом. — Эван уставился на него суровым взглядом, и Ксав решил никогда не вступать с этим человеком в гляделки. Или оказаться с ним за одним столом в покер. С другой стороны, покер на раздевание может быть неплохой идеей. Хотя Эван был чертовски сексуален, он выглядел намного сексуальнее без палочки в заднице. Ксав подозрительно посмотрел на него.       — Я повторяю. Зачем мне это?       Эван прищурился, и на его щеке дернулся мускул.       — Помощник шерифа Константин, я расследую преступления, связанные с наркотиками, и, похоже, наши пути пересеклись.       Ксав немного остыл.       — Прошу прощения?       — Только то, что я сказал.       — Я не улавливаю. Какое отношение имеет перестрелка в борделе к преступлениям, связанным с наркотиками?       — У мальчиков в крови нашли значительное количество кокаина.       В голове Ксава все сложилось воедино, и его сердце дрогнуло. Он потер глаза большим и указательным пальцами.       — Я не удивлен.       Эван нахмурился еще сильнее.       — Расскажешь?       Ксав рассказал Эвану о слежке, о том, что произошло, когда он попытался спасти мальчиков, и закончил словами: «За последние пять месяцев в этом округе пропало восемнадцать мальчиков. Я подозреваю, что их похищают и продают».       Шок промелькнул в глазах Ченса, но мгновение спустя исчез, сменившись стальным взглядом Эвана.       — Продают? Для работ?       — Для секса. — Если бы Ксав не видел, как Эван побледнел прямо у него на глазах, он бы подумал, что этот человек сделан из камня. — И самый быстрый способ сделать жертв зависимыми от своих кураторов — это подсадить их на наркотики. Я… Нам нужно поговорить с мальчиком, который выжил.       Эван надолго задумался.       — Чего ты хочешь от него? — спросил он, теперь его голос звучал мягче, менее враждебно.       — Во-первых, я хотел бы установить его личность, возможно он один из наших пропавших детей.       — Ваших пропавших детей? — Переспросил Эван. — Я избавлю тебя от хлопот. Куинн Джеймс Хаверти. Одиннадцать лет. Уинтер, мальчик, который умер, был его близнецом. Оба в настоящее время находятся под опекой детского дома «Светлый горизонт» и пропали без вести три недели назад. Я могу тебе еще чем-нибудь помочь?       Ксав почувствовал себя так, словно кто-то пнул его под дых, когда вспомнил досье на мальчиков.       — Он… они пропавшие мальчики из нашей базы. Мне нужно поговорить с ним. Он — первая и единственная зацепка, которая у нас есть.       — Первая и единственная, — решительно повторил Эван.       Ксаву показалось, что он уловил нотку сарказма, но лицо Эвана говорило ему об обратном.       — Да. Мне нужно поговорить с ним, — повторил он.       Взгляд Эвана не дрогнул.       — Ничего не поделаешь. Ты временно отстранен. Стандартный протокол.       Как будто Ксав нуждался в напоминании. Козел.       — Я позвоню Уинстону.       Эван одарил его долгим, изучающим взглядом, и Ксав был удивлен, что от этого пристального взгляда ему захотелось поежиться.       — Оставайся здесь. Я вернусь через несколько минут.       Ксав смотрел, как Эван уходит. В другой вселенной он, возможно, счел бы властное поведение Эвана сексуальным. Но тут было другое дело и это разозлило его. У этого человека была некоторая неуверенность в себе, что было очень похож на «я против всего мира».       Эван прислонился к стене возле палаты Ксава и изучал свой сотовый телефон, на самом деле не видя его. Ксав был гребаным ковбоем. Такими темпами он сам себя убьет. Но почему, черт возьми, меня это волнует? И какого черта я вообще думаю о том, чтобы пойти ему навстречу?       Ему нужно было позвонить Фэйсону. Торговля детьми в целях сексуальной эксплуатации. Здесь, в округе Карвер? От этой мысли ему стало физически плохо. Не говоря уже о том, что о реакции Фэйсона.       Тогда он начнет кричать о кровавом убийстве и привлечет то самое внимание СМИ, которого он так чертовски сильно хотел. Именно тот цирк в средствах массовой информации, в котором Эван не нуждался.       Эван знал, что торговля людьми идет рука об руку с наркобизнесом. Он просто не связал пропавших мальчиков в округе Карвер с наркотиками. Он с отвращением покачал головой. Мне все нужно продумать. Но что он знал о секс-торговле? Особенно о торговле детьми для последующей сексуальной эксплуатации. Ни черта. Ему нужно было узнать то, что знал Ксав, но о работе с этим парнем не могло быть и речи.       Он не мог работать с парнем, которого трахнул. Поговорим о конфликте между мудаком и математиком, не меньше. Пойндекстер, который спасал детей. Сексуальный Пойндекстер, который спасал детей. Сексуальный Пойндекстер, с которым он трахался и который спасал детей.       Эван ущипнул себя за переносицу. Мысль была слишком глупой. Эван хлопнул конвертом по ноге. Сначала о главном. Выживший ребенок был единственным свидетелем того, что, черт возьми, произошло, и Эвану нужно было убедиться, что тот выживет. Во-вторых, шерифу нужно было расследовать и раскрыть дело об исчезновении мальчика. В-третьих, Эвану нужно было выяснить, есть ли связь между мальчиками и наркотиками. Тогда он, черт возьми, позаботится о том, чтобы посадить ублюдков, которые это сделали.       Он подумал о мальчике, и реальность начала расплываться.       Голоса эхом отдавались над ним. Вдруг почувствовав ледяной холод, он подтянул колени к груди и стал маленьким, пытаясь представить, что сидит под теплым солнцем на своем заднем дворе, а собака лижет его щеку.       — Я буду вести себя хорошо, — сказал он. — Я обещаю, что больше так делать не буду!