Одиночка/A Solitary man

      Хэтч цокнул языком языком.       — Опасный бизнес — пытаться перевезти людей.       — Я не имею в виду «внутрь страны». Я имею в виду «из страны», — пояснил Ксав.       Хэтч прищурился и огляделся, прежде чем снова встретиться взглядом с Ксавом.       — Ты говоришь как самый ужасный пират.       Ксав кивнул.       — Люди помещаются в трюмах. Даже в маленьких трюмах. Гипотетически, конечно.       — Если бы я был худшим пиратом, где бы я забрал свой груз? Гипотетически говоря.       Хэтч встретил его взгляд с пониманием.       — Ты бы сделал все так, чтобы это выглядело так, будто ты занимаешься обычным рыболовством. Поймать улов, очистить трюм и наполнить его снова. Гипотетически и все такое.       Ксав кивнул.       — Спасибо за экскурсию, Хэтч. — Он достал из заднего кармана бумажник, вынул из него визитную карточку и протянул ее Хэтчу. — Позвоните мне, если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится.       Хетч ухмыльнулся, принял карточку и пожал Ксаву руку.       Ксав выбрался из лодки и направился обратно к пирсу. Он не мог избавиться от непреодолимого подозрения, что мальчиков Хаверти держали в плену где-то в трюме, но у него не было возможности узнать, было ли это на лодке или на перерабатывающем заводе. Он снова посмотрел на траулеры на воде. Он мог видеть, что креветочные лодки могли бы стать прибыльным способом контрабанды наркотиков в США — или детей из США — учитывая их огромные грузовые отсеки и балласты, конфискация лодок была простой издержкой ведения бизнеса.       Страх в голосе Куинна, когда он говорил о том, что его держали в плену, прозвучал эхом страха Джереми Ригли, когда Ксав попросил его бежать. Голубые глаза снова появились перед ним. Он тихо выругался и потер уставшие глаза. Пора идти домой и немного поспать.       Черт. Нет, пока он не написал отчет о происшествии и заявление для Уинстона. Он не думал, что его душа когда-либо чувствовала себя более усталой, чем в тот самый момент.       В субботу утром Эван заскочил в офис коронера после остановки в       "Starbucks", заказал латте с двойной порцией эспрессо и быстро поздоровался со своей любимой бариста Вандой. Он не ожидал, что предварительный отчет о вскрытии Винтера уже будет готов, поэтому был удивлен, когда Райан Кларк, дежурный клерк, вернулся с папкой и ухмылкой.       — Рейчел задержалась допоздна, — сказал он Эвану, протягивая ему папку. — Мы должны сделать окончательный анализ в среду, когда будут готовы все анализы крови и тканей.       — Она здесь? — Эван всегда был в хороших отношениях с Рейчел Викерс, судебно-медицинским экспертом округа.       — Нет. Она ушла домой час назад. Вернется не раньше понедельника. Карл на дежурстве в выходные. — Райан облокотился на стойку, его лицо оказалось слишком близко.       Эван отступил, чувствуя себя неловко из-за вторжения в его личное пространство.       — Спасибо. — Он убрал отчет в свой портфель.       — Как-нибудь выпьем кофе? — Ухмылка Райана стала плотоядной.       Когда Эван впервые встретил Райана, его гейдар звучал громче, чем голос проповедника на пасхальной службе. В тех редких случаях, когда кто-то приставал к нему на работе, Эвану было вдвойне неудобно.       Благодаря его политике отказа от братания все шло так, как он и хотел. Не говоря уже о том, что Райан определенно был не в его вкусе. Но Эван знал, что лучше сразу не отклонять предложение от кого-то, чьи услуги ему могут понадобиться в будущем.       — Возможно.       Теперь, вернувшись в свой кабинет, Эван потягивал третий кофе. Трех часов сна было бы вполне достаточно — за пять лет работы в окружной прокуратуре он всегда приходил в свой кабинет ровно в 8:00 утра. Даже по субботам он всегда проводил за работой по крайней мере утро.       Большую часть ночи он боролся за сон, или за то, что от него осталось. Он должен был чувствовать только усталость, но что-то было по-другому. Он чувствовал по-другому себя. Эмоционально опустошенным. Потеря Винтера и выражение страха в глазах Куинна подействовали на него гораздо сильнее, чем он ожидал.       Он сосредоточился на папке на своем столе и еще раз поблагодарил свою счастливую звезду за Кэрол. Благослови ее господь, в субботу она пришла пораньше, чтобы собрать все, что могла, по делу, связанному с двумя мальчиками и помощником шерифа Константином. Она связалась с офисом шерифа Уинстона и получила копии заявления Ксава, отчета о происшествии, а также отчетов криминалистов с места преступления и баллистической экспертизы. Он прочитал записку, которую она прикрепила к началу файла: "Оставила сообщение для Вильгельм из "DSS" с просьбой прислать копию отчета, отправленного в "SBI" о пропаже близнецов Хаверти".       Он открыл папку и добавил к ней предварительный отчет судмедэксперта о вскрытии, отчет Ребекки Вильгельм за прошлую ночь, а также результаты анализов на наркотики и свидетельские показания, которые он получил накануне вечером от шерифа Уинстона. Он положил отчет о вскрытии в самый конец документов. Он еще не был готов это прочитать. Еще раз внимательно просмотрел предварительные отчеты и отложил в сторону единственный — тот, в котором упоминался траулер для ловли креветок, поздно заходивший в порт.       Он поднял трубку и набрал номер лаборатории судебной экспертизы.       — Криминалисты, Ингрэм.       — Том? Эван Фэйрчайлд. Я расследую дело Хаверти.       — Хаверти. О, точно. Стрельба в старых доках.       — Точно. В одном из свидетельских показаний упоминается траулер, который поздно заходил в порт. Вы что-нибудь выяснили об этом?       — Вам придется уточнить в офисе шерифа, мистер Фэйрчайлд. Информация не может исходить от криминалистов без одобрения шерифа Уинстона.       Раздраженный, Эван попробовал зайти с другой стороны.       — Вам удалось выяснить название лодки?       — Вам придется уточнить в офисе шерифа.       — Почему бы вам не дать мне номера, и я избавлю вас от необходимости искать регистрацию?       — Как я уже сказал, мистер Фэйрчайлд. Вам придется уточнить это в офисе шерифа.       — Спасибо, Том, — коротко сказал Эван и повесил трубку. Он допил свой уже остывший кофе. Это был тупик. Взглянул на файл и решил, что начнет с общей картины. Начал с чтения отчета судебно-медицинской экспертизы места происшествия. Техники тщательно задокументировали переулок и все, что в нем находилось. Криминалисты заметили две пары следов нападавших и даже зашли так далеко, что нашли путь, по которому нападавшие покинули место происшествия. Нападавшие скрылись, убежав обратно тем же путем, которым пришли. Эван заметил, что следы заканчивались там, где начинались: у задней двери борделя. По крайней мере, у помощников шерифа была отправная точка для их официального расследования.       Он извлек сгенерированное компьютером трехмерное изображение, визуализирующее исходную точку, траекторию и конечную точку попадания пули. Он съежился, когда увидел боковую дугу, проведенную через обоих мальчиков и Ксава. Только по милости Божьей Ксав и Куинн выжили. Эван забрал отчет баллистической экспертизы, который сопровождал снимок. Нападавшие использовали идентичное оружие, бельгийское FN Herstals. Он нахмурился. Оружие ему не было знакомо, но в примечании к отчету говорилось, что это полуавтоматический пистолет, фаворит среди наркокартелей. Интересно. Техники отметили более сорока пуль, изъятых в окрестностях, что указывает на то, что по крайней мере один из пистолетов был оснащен удлиненным магазином.       Эван изучил отчет баллистической экспертизы пистолета Ксава. Его не вынимали из кобуры, не говоря уже о том, чтобы из него стреляли. Он перебирал бумаги, пока не нашел отчет о жилете Ксава. Техники извлекли из него шесть пуль. Совершенно впечатляюще, что Ксав смог самостоятельно стоять менее чем через четыре часа после стрельбы, Эван почувствовал как в нем расцветает завистливое восхищение.       Затем он посмотрел на фотографии Ксава в отделении неотложной помощи. Торс Ксава был чертовски сексуален. Намек на рельефный пресс, узкая талия, соски. Все это дополняло слегка солоноватый вкус кожи Ксава, когда Эван провел языком по вершинам и впадинам мышц… Его разум заблуждал, что разочаровало его, и он заставил себя вернуться мыслями к работе.       Он рассматривал фотографии Куинна, и навязчивые слова Куинна затопили его мысли. На полу. С решетками сверху. Мокро, темно… так холодно. Образы из его собственных ночных кошмаров отскакивали от стенок его сознания, и он откинулся на спинку стула и потер виски. Он сделал вдох на раз, два, три, задержал дыхание на четыре, выдохнул на четыре, затем снова задержал дыхание. Дважды, трижды проделав упражнение, он смог вытеснить образы из своего сознания. Работа полицейского — отстой.       Снова подавшись вперед, он прочитал отчет о Куинне, сжимая его так, словно это был спасательный плот во время шторма. Только две пули достигли намеченной цели. Первая задела руку Куинна; вторая прошла навылет в нижнюю часть тела. На обе раны просто наложили швы. Слава Богу. Он поискал токсикологический отчет по Куинну. Это только подтвердило то, что он видел в статистическом отчете.       Винтера не сфотографировали, потому что его увезли в отделение неотложной хирургии. Сердце Эвана слегка сжалось. Он решил, что не стоит сомневаться в заключении судмедэксперта. Четыре пули в голову и шею, семь в спину.       Эван расследовал достаточно убийств, чтобы знать, что большинство людей не выживают после выстрелов в голову, но пули в позвоночнике? Без шансов. Ублюдки. В конце отчета были указаны одежда и личные вещи: нижнее белье, джинсы, клетчатая рубашка, кеды, карманная Библия и раскрашенная морская раковина. Сердце Эвана сжалось еще сильнее, когда он изучил изображение красивой ракушки. Он никогда не видел ничего подобного и сделал мысленную пометку проверить ее.       Он прочитал отчеты о Ксаве. Отчет скорой помощи в точности отражал то, что сказал врач, и то, что он видел собственными глазами. Ксава тоже проверяли на токсикологию. Это был стандартный протокол при стрельбе с участием офицера, и неудивительно, что Ксав был чист как стеклышко.       Последними документами были заявление Ксава и отчет об инциденте. Эван подумал, спал ли Ксав вообще той ночью. Согласно документам, Ксав вызвал по рации подкрепление за мгновение до начала преследования. Он не мог подтвердить, что мальчики вышли из борделя, но поскольку мальчики не проходили перед машиной, а другого способа добраться до задней части машины не было, это был логичный вывод. Однако он был уверен, что нападавшие вышли из борделя по приказу кого-то по имени Виктор. Эван прочитал подробный абзац о Викторе, человек, которого Ксав подозревал в управлении борделем.       Изложение событий соответствовало другим отчетам. Двое мальчиков выбежали из-за машины, преследуемые двумя нападавшими, которые вышли из борделя, преследовали их по переулку и открыли по ним огонь.       Ксав опередил нападавших и попытался защитить мальчиков, так и не вытащив оружие. Согласно записям с камер наблюдения в доках перед борделем и на заправке Handy Harry's на другом конце переулка, все это произошло менее чем за три минуты. Не так уж много.       Уинстон отметил, что не усмотрел никакого нарушения протокола, расписался и разрешил Ксаву приступить к исполнению обязанностей, как только офис Эвана одобрит. Замечательно. Эван хотел этой ответственности, как дырки в голове. Если бы кто-нибудь узнал о его свидании с Ксавом, это стало бы концом его карьеры. Но Фэйсон отправил его в больницу, чтобы разобраться с этим, поэтому, если бы Эван попросил кого-нибудь еще одобрить протокол, это только вызовет подозрения. Он тяжело вздохнул, открывая свою электронную почту, чтобы отправить Кэрол записку с просьбой подготовить соответствующий документ. О чудо, она уже отправила его ему. Он не знал, обнять или придушить своего самонадеянного, всегда эффективного помощника по административным вопросам. Эван одобрил отчет в электронном виде и отправил его шерифу Уинстону по электронной почте с копией Кэрол для файла.       Эван откинулся на спинку стула, чувствуя себя отчасти победителем. Хотя он еще ни хрена не доказал, он был уверен, что есть связь между мальчиками, наркотиками и тем ночным траулером.