Одиночка/A Solitary man

      — Фэйрчайлд? — спросил Фейсон, едва оторвавшись от своего компьютера. — В чем дело?       Эван ненавидел кабинет Фейсона с панелями из темного дуба, тяжелой мебелью и фотографиями политиков с автографами. Это напомнило ему обо всем, что было не так с системой — сплошная показуха и никакой сути. Он облачился в свое лучшее "поведение в зале суда", как в доспехи. И принял решение стоять на своем.       — Сэр, — сказал он, — я хотел бы обсудить дело Дэвиса.       — Мы уже обсуждали. Нам нужно показать людям, что мы настроены серьезно.       — При всем моем уважении, сэр, я мог бы работать гораздо лучше, если бы вы позволили мне выполнять мою работу…       — Ты хочешь сказать, что преследование преступников по закону не входит в твои обязанности? — заорал Фейсон, его одутловатое лицо покраснело от гнева.       — Нет, сэр. Но я думаю, что, возможно, я на что-то наткнулся в деле о стрельбе, и мне нужна небольшая свобода действий, чтобы разобраться в этом. Я просмотрел материалы дела Дэвиса, и Марси проделала отличную работу по подготовке…       — Я даю тебе большую свободу действий, Фэйрчайлд, — парировал Фейсон. — Ты мой первый помощник прокурора, и я возложил на тебя ответственность показать людям, что мы настроены серьезно в суде.       Эван сдержался от возражения. Это только настроит Фейсона еще больше против него.       — Я ценю это, сэр, — сказал он, и сердце его забилось быстрее, когда он вступил в спор. — И именно поэтому Марси — подходящий человек, чтобы…       — Ты никогда раньше не оспаривали мой авторитет, — сказал Фейсон, сузив глаза. — Почему сейчас?       — Сэр? Я объяснил…       — Нет. — Фэйсон нахмурился и посмотрел на него с подозрением. — Здесь происходит что-то еще…       — Не знаю, о чем вы…       — Ты думаешь баллотироваться. — Фэйсон почти обвинял.       — Баллотироваться? — Если бы он когда-нибудь был настолько безумен, чтобы подумать об этом, он, черт возьми, не стал бы скрывать это от Фэйсона. — Абсолютно нет.       — Я слышал, как люди говорят, — невозмутимо продолжил Фэйсон. — Они думают, что ты какая-то крутая шишка. Эти демократы, — он произнес это слово так, словно это была какая-то заразная болезнь, — хотят чтобы ты баллотировался?       — Нет, сэр, — честно ответил Эван. Он ни с кем не говорил о политических амбициях — у него их не было — и, кроме нескольких коллег, которые упоминали о возможности смещения Фейсона, никто никогда не обращался к нему с этим вопросом. — Но раз уж вы затронули эту тему, — продолжил он, прекрасно понимая, что ему следует просто держать рот на замке, но не в силах сдержать растущий гнев, — может быть, вам стоит подумать о том, чтобы уделять больше внимания своей работе, чем кампании по переизбранию.       Фейсон уставился на него.       — Что ты сказал? — прошипел он.       — Только правду, сэр, — сказал Эван, его лицо внезапно вспыхнуло. — Одиннадцатилетний мальчик мертв, и в помощника шерифа стреляли. Токсикология говорит, что в организме обоих мальчиков был кокаин, а судмедэксперт утверждает, что мертвый мальчик был изнасилован. Вот о чем заботятся ваши избиратели, а не горстка низкоуровневых идиотов, которые любой из вашего офиса мог бы запихнуть лет на двадцать с закрытыми глазами.       Фэйсон впился в него взглядом.       — Ты закончил? — потребовал он.       Эван глубоко вздохнул.       — Да, сэр.       — Хорошо. — Фэйсон скрестил руки на груди. — Тогда, я думаю, тебе самое время вернуться к работе. Ты не согласен?       — Да, сэр. — Эван встретился взглядом с Фейсоном, затем повернулся и вышел. Несколько минут спустя, вернувшись в свой кабинет, он пнул мусорную корзину, опрокинув ее, и содержимое рассыпалось по полу. Он оставил беспорядок и сел за свой стол. Вытащил еще одну стопку документов из папки Дэвиса и начал просматривать их. Отлично. Фейсон получит свое гребаное дело.       — И это все, что у нас есть, — заключил Ридли.       Ксав откинулся на спинку стула.       — Ваши доказательства указывают на один или несколько новых методов распространения?       Билли кивнул.       — Сколько я работаю в полиции, у нас был низкий уровень употребления наркотиков, но никогда не было кокаина в средних и старших классах. И уровень передозировки наркотиков растут с каждым днем.       Ксав посмотрел на Твайлу Фэй.       — Ты проверила информацию о передозировке родителей Хаверти?       — Проверила, отчет верный. — Ксав жестом предложил ей поделиться этим. — Они были героиновыми наркоманами, поэтому нет смысла в передозировке кокаина.       — О чем вы говорите? — спросил Билли.       — Досье на близнецов Хаверти показывает, что их забрали из дома, потому что отец пытался продать одного из них или обоих на улице за дозу героина, — сказал Ксав.       — Что ты имеешь в виду, продать? — спросил Ридли.       — Проституция, — ответил Джон.       Лицо Билли побледнело.       — Боже всемогущий.       Ксав продолжил.       — Следующее, мальчиков похищают, затем они убегают из борделя и в них стреляют. Думаю, торговцы людьми обратили внимание, когда отец попытался продать их на улице, позже забрали мальчиков и убедились чтобы родители никогда не вернулись за ними. Это всего лишь предположение, но оно обоснованное.       — Ты имеешь в виду, что тот, кто похитил мальчиков, убил родителей? — спросил Билли.       Ксав кивнул.       — Когда родители исчезают из поля зрения, они становятся детьми-отбросами.       — Становятся кем? — спросил Ридли.       Джон и Ксав начали говорить одновременно, и Ксав остановился и жестом попросил Джона продолжать.       — Никто особо не волнуется, когда пропадают приемные дети. Люди думают, что их усыновили или отправили на передержку, потому что совершили что-то плохое, а потом дети убегают. Тогда никто не ищет их усердно. Эти дела превращаются в «висяки», потому что никому до них нет дела.       Ридли поморщился.       Твайла Фэй посмотрела на Ксава.       — Как ты просил, я проверила «Светлый горизонт». Жалоб нет, но в дополнение к близнецам Хаверти, еще двое детей пропали из дома шесть месяцев назад.       — Мальчики? — спросил Ксав.       — Да, — ответила Твайла Фэй.       — Вы хотите сказать, что у нас в общей сложности девятнадцать пропавших мальчиков? — спросил Билли.       — Семнадцать, — поправила Твайла Фэй.       — Как у вас получилось семнадцать из восемнадцати плюс два? — спросил Ридли.       — У нас есть решение по мальчику Ригли и близнецам Хаверти. Двадцать минус три равно семнадцать, — предложил Ксав.       — О, точно. Я забыл о мальчике Ригли. Извините.       Ксав покачал головой.       — Пожалуйста, не извиняйся. Нам нужно за многим уследить. Твайла Фэй, ты звонила в "DSS" за обновленным отчетом о близнецах Хаверти?       — Получила его от Ребекки Вильгельм сегодня утром. У тебя на почте есть копия файла, но там нет ничего, чего мы уже не знаем. Она также передала мне отчет о двух других мальчиках и сказала, что не была руководителем учреждения, когда они пропали.       "Удобно", — подумал Ксав.       — "DSS" сообщили о их пропаже в "SBI"?       — Похоже, ни у кого нет ответа на этот вопрос, — сказала Твайла Фэй, нервничая. Она взглянула на Билли. — В отчете "DSS" действительно говорится, что они дали Чарли копии документов, и, эм, не похоже, что он когда-либо вводил данные парней в систему "NCMEC".       — Вот чееееерт, — сказал Билли.       Ксав поискал стикер со своим списком дел и добавил: 5. "DSS" расследует еще двое пропавших детей из «Светлый горизонт»? и вычеркнул пункт номер один и третий, досье Виктора.       — Джон, у тебя была возможность проверить благосостояние всех родителей пропавших мальчиков?       — Да. Все на учете, и все они говорят, что с ними все в порядке. Я завел журнал и вел подробные записи каждого разговора.       Ксав мысленно поблагодарил небеса.       — Что ты думаешь о том, чтобы проверять их еженедельно? Если только по доброй воле со стороны офиса шерифа, пока мы не найдем мальчиков?       — Считай, что дело сделано, — заверил Джон.       — Спасибо. Твайла Фэй, пожалуйста, внеси родителей этих двух дополнительных мальчиков в список для проверки социального статуса.       — Я уже проверила. Мальчики были братьями, и у них была только мать. Она умерла от передозировки кокаина через две недели после того, как мальчиков поместили в «Светлый горизонт».       Ксав недоверчиво посмотрел на нее.       — Знаю, знаю, — жалобно сказала она. — Но у этой женщины уже был приводы за употребление кокаина.       — Могу я воспользоваться твоим телефоном? — спросил Билли. Ксав встал и предложил свой стул Билли, который отмахнулся от него и потянулся через стол за телефоном.       — Это Билли. Попросите кого-нибудь составить список всех передозировок наркотиков, которые случились у нас в округе за последний год. Я хочу знать, от какого именно препарата у них была передозировка, и был ли это их обычный наркотик или что-то еще… Вы меня правильно расслышали. — Билли начал раздражаться. — Возьми это в офисе шерифа. — Билли повесил трубку.       — Твайла Фэй, у нас есть досье еще на тех двух мальчиков? — спросил Ксав.       — Я сейчас составляю их. Мне просто нужно заключение судмедэксперта о матери.       — Хорошо. — Ксав долгое время спокойно рассматривал ее.       — Что? — спросила она.       — Было бы интересно узнать, «Светлый горизонт» единственный приют, в котором пропали дети.             Ее глаза расширились.       — Я попрошу Салли Энн позвонить и получить все отчеты о каждом приюте и приемной семье.       — Хорошая идея. Джон, что нам известно о пропаже детей в соседних округах?       — Когда Твайла Фэй и я исправили данные "NCMEC", мы проверили все остальные округа. В каждом округе есть пропавшие дети, но, похоже, они обнаруживаются в течение двадцати четырех часов или около того. В основном это беглецы. Мы единственные, у кого пропало несколько детей, и все мальчики.       — Мы сохраним обновленные распечатки о детях, пропавших в других округах, и прикрепим их к нашей доске для сухой статистики.       — Я этим займусь, — сказал Джон.       — Отлично. Твайла Фэй, почему бы тебе не показать нам твою карту и календарь?       Шесть часов спустя Эван оторвался от документов, провел пальцами по волосам. Кэрол давно ушла, и Эван предположил, что он был единственным, кто остался в офисе. Снаружи солнце село, и завитки серых облаков прочертили тускнеющее небо, закрыв луну. Снова пошел дождь. Консультативный совет по борьбе с засухой повысил оценку западной части штата с «аномально сухой» до «умеренной засухи», но в округе Карвер ожидалось больше дождей. Что и к лучшему, поскольку влажность за последние несколько дней неуклонно повышалась до такой степени, что одежда прилипала к телу.       Эван вернул последнюю стопку документов в ящик с пометкой «Дэвис, книга 4» и отправился домой.       Он принял душ и сменил костюм на шорты-бермуды и рубашку-поло, прежде чем спуститься вниз, чтобы приготовить себе ужин. Эван только сел за стол, чтобы поесть, когда услышал настойчивое мяуканье с заднего крыльца. Он улыбнулся, наполняя блюдце кошачьим кормом и ставя его на ступеньки заднего крыльца. Эван поднял глаза и увидел вспышку молнии на горизонте. Несколько мгновений спустя раздался отдаленный раскат грома.       — Возможно, мне просто придется дать тебе имя, — сказал он коту, который одобрительно замурлыкал, когда Эван погладил его серую шерстку. — Что ты думаешь о Громе?       Кот проигнорировал его и вернулся к еде.       — Да, я так и думал. — Эван сполоснул и снова наполнил пустую миску водой, прежде чем вернуться к своему ужину. Он посмотрел в окно и увидел, как молнии танцуют над облаками.       Столкнувшись с Фэйсоном лицом к лицу, он ничего не добился, кроме как разозлил его. Не то чтобы Фэйсон когда-либо относился к нему особенно хорошо, но теперь все станет намного хуже. Фейсон больше, чем когда-либо, держал его в неведении, и он даст Тэлли больше свободы действий, чтобы управлять делами из-за кулис. Но серьезно, обвинять Эвана в баллотировании в окружную прокуратуру? Его ни в малейшей степени не интересовал багаж, который приходит с выборной должностью.       Он был совершенно счастлив, делая то, что делал. И что же ты делаешь? Пресмыкаешься перед Фейсоном? не унимался тихий голосок в его голове.       Образ Куинна под больничным одеялом. Никто не должен проходить через подобное, не говоря уже об одиннадцатилетнем ребенке. По крайней мере, не было никаких доказательств того, что Куинн тоже был изнасилован.       И это снимает с тебя вину?       Эван отодвинул свою полупустую тарелку. Он бросил частную практику не для того, чтобы сидеть сложа руки и ничего не делать. Он хотел что-то изменить, убедиться, что ни одному ребенку никогда не придется иметь дело с адом родителей-наркоманов. Он просил дела о наркотиках. Он из кожи вон лез, чтобы нанять юристов для окружного прокурора — хороших юристов, — которые готовились к делам, так же хорошо, как он сам. Теперь он просто собирался отступить, смириться со всем и быть хорошим мальчиком для Фэйсона и его дружков?       Он откинулся на спинку стула и заметил, что Гром пристально смотрит на него снизу вверх.       — Что?       Гром махнул хвостом и вернулся к еде.       — Ты тоже думаешь, что я заноза в заднице? — Эван помассировал переносицу и закрыл глаза. Ксав был прав, даже если ему было неприятно признавать это. Им нужно было поработать над этим вместе, даже если это означало бороться с тем безумством, которое Ксав в нем всколыхнул.       К черту все.       Он взглянул на свой сотовый: "22 -21". Твайла Фэй сказала ему, что Ксав сегодня был в офисе. Вернулся весь энергичный. После визита ко мне. Он взял сотовый телефон и ткнул в иконку.       — Офис шерифа, помощник Карсон.       — Джон? Это Эван Фэйрчайлд.       — Мистер Фэйрчайлд, чем могу помочь?       — Помощник шерифа Константин, случайно, не на месте?       — Нет, сэр. Он ушел около часа назад, чтобы пропустить по стаканчику с ребятами из «Бастерз». Они празднуют его возвращение к службе, а Твайлу Фэй повысили до помощника по административным вопросам, — объяснил Джон. — На самом деле, я собираюсь уйти и присоединиться к ним.       Услышанное удивило Эвана. Он полагал, что помощники шерифа будут более сдержанны с таким аутсайдером, как Ксав. Он должен был отдать Ксаву должное.       — Ладно.       — Хотите, я передам Константину сообщение от вас?       — Нет, — сказал Эван. — Но спасибо за предложение.