Одиночка/A Solitary man

      Пятью минутами позже, сунув босые ноги в пару поношенных ботинок, Эван запрыгнул в свою машину и отправился в "Бастерз". Смотреть было особо не на что, но место пользовалось популярностью у сотрудников правоохранительных органов. Бастер, лысеющий бывший полицейский, открыл заведение после ухода на пенсию из округа Дуплин, не разбавлял напитки и не рассказывал историй о своих подвигах в полиции. Много лет назад Эван часто приходил сюда выпить со своими партнерами по юридической фирме, потому что Бастеру нравилось разливное пиво "Carolina micro brews". С тех пор как Эван начал работать на окружного прокурора, он мог по пальцам пересчитать, сколько раз наносил Бастеру визиты, и большинство из них были с адвокатами защиты, пропустить по стаканчику после суда.       Сегодня вечером, как и в большинство вечеров, заведение было переполнено полицейскими и юристами, некоторые из которых узнали его и приветственно помахали. Эван заметил Ксава, сидящего с группой помощников шерифа в глубине зала, его лицо частично скрывала тень, в руке он держал пиво.       — Есть красное дубовое на разлив? — спросил Эван у бармена.       — "Battlefield Bock", а еще есть ”Army Angels", если хотите чего-нибудь полегче, — ответил бармен.       — “Battlefield”.       Эван сделал большой глоток, прежде чем направиться к столику Ксава, затем еще один по пути. Ему нужно было успокоить свои расшатанные нервы. Он был не уверен, как отреагирует Ксав после их разговора, и мысль о встрече с ним в баре в рабочее время, так сказать, вывела его из равновесия.       Эван узнал большинство мужчин и не был удивлен их шокированными выражениями лиц, когда они увидели его.       — Джентльмены. — Он поднял свой бокал, и некоторые из них ответили тем же.       — Чему мы обязаны такой честью, помощник прокурора? — спросил Ксав.       — У тебя есть минутка? Я хотел бы поговорить с тобой.       Ксав приподнял бровь.       — По поводу того случая со смертельным исходом ребенка, — ответил Эван, ощетинившись. Последнее, чего он хотел, - это добавить масла в огонь слухов и заставить компаньонов Ксава думать, что это было что угодно, только не работа.       Ксав поставил свой светлый эль на стол, извинился и поднялся на ноги.       Эван допил пиво и поставил пустой стакан на стойку, когда Ксав последовал за ним на улицу.       — Должно быть, это очень важно, если ты пришел искать меня, — сказал Ксав. Не враждебно, просто констатируя факт.       — Так и есть, — возразил Эван, располагаясь так, чтобы Ксав оказался спиной к кирпичной стене здания.       Раскаты грома теперь звучали ближе, и поднялся ветерок. Пахло дождем, горячим асфальтом и сигаретным дымом.       — Я сказал тебе, что подумаю о совместной работе, так я и подумал. Но мне нужно, чтобы ты рассказал мне, что у тебя на уме. У тебя есть план?       Ксав настороженно посмотрел на Эвана, затем пожал плечами и засунул руки в карманы.       — За последние семь лет произошло необычайное увеличение количества похищений среди детей. Особенно мальчиков.       Эвану показалось, что он увидел, как что-то похожее на боль промелькнуло на лице Ксава. Он замечал это раньше, и теперь задавался вопросом, чем это вызвано.       — Такие дети, как Куинн и Винтер — предпубертатного возраста, светлокожие, голубоглазые - зарабатывают самые высокие деньги для их владельцев. В два-три раза больше, чем девочки. И каждый пропавший в этом округе мальчик соответствует этим требованиям.       — Черт. — Эван внезапно пожалел, что так быстро допил пиво. То же тошнотворное чувство, которое возникло у него во время разговора с судмедэкспертом, вернулось с удвоенной силой. — А как насчет наркотиков?       Выражение лица Ксава стало мрачным.       — Наркотики облегчают жизнь преступникам, и с детьми становится намного легче справляться, когда они становятся зависимыми.       Эван сжал челюсти и заставил себя снять напряжение. Вдохни на четыре счета, задержи дыхание на четыре счета, выдохни на четыре счета, задержите дыхание на четыре счета....       — Увеличилось ли количество наркотиков на улицах с тех пор, как начался сезон креветок? — спросил Ксав.       Настала очередь Эвана нахмуриться. Когда он подсчитывал цифры для Фейсона, он использовал годовые отчеты. У него не было причин анализировать более короткий период.       — Я знаю только годовые цифры навскидку, но за последний год в округе значительно возросло потребление кокаина. Какова корреляция?       — Думаю, что траулеры ввозят наркотики и вывозят детей.       Черт бы побрал Фейсона и его гребаное дерьмо! Нет. Это было его дерьмо, а не Фейсона. Он позволил Фейсону заставить манипулировать цифрами, когда Эвану следовало противостоять этому человеку. Не говоря уже о том, что он был уверен, что опоздавший траулер в ночь стрельбы был ключом к расследованию.       Капли дождя шипели на тротуаре, и от поверхности поднимался пар. Капля упала на нос Ксаву. Эван подавил желание смахнуть каплю и снова сосредоточился на деле Ксава.       — А бордель - это старый рыбоперерабатывающий завод, — вставил Эван.       Судя по выражению лица Ксава, это стало для него новостью.       — У тебя есть план? — настаивал Эван.       — Я хочу, чтобы ты проанализировал активность появления наркотиков с начала сезона креветок, а потом я сравню с нашей активностью. Затем нам нужно выяснить, что известно Куинну. — Он нахмурил брови. — Я прошу твоей помощи.       Эван взвесил, как бы он хотел все сделать, но при этом не дав Фейсону свалить всю вину на него.       Прежде чем он успел заговорить, Ксав продолжил.       — Теперь твоя очередь.       — Что?       — Я сказал тебе, что думаю. А теперь скажи мне, что думаешь ты.       Эван медленно вдохнул и выбросил мысли о Фэйсоне из головы.       — Я действую по наитию. Трафик кокаина растет по всей стране, но на обычном маршруте I-95 мулов меньше. Что означает, что наркотики попадают сюда каким-то другим путем. Это навело меня на мысль о траулерах с креветками. Затем с тобой и мальчиками произошла стрельба, и свидетель упомянул, что видел траулер, заходивший в порт поздно вечером.       — Я видел это в отчете свидетеля, но что с того? Здесь траулеров больше, чем машин в Лос-Анджелесе.       — Рыбаки не задерживаются допоздна. Вечером они заходят в порт гораздо раньше. Странно, что в это время ночи траулер был на воде и на ходу.       Ксав задумался.       — Почему ты отошел в сторону во время разговора с Куинном? Что-то из того, что он сказал, задело тебя, — тихо спросил он.       Эван вздрогнул. К этому времени дождь начал накрапывать не переставая. Он не обращал внимания на воду, которая стекала по лбу и щекам Ксава. Сердце Эвана забилось сильнее. Ксав был слишком близко, и каждая клеточка существа Эвана протестовала, говоря ему, что ему нужно убираться отсюда к чертовой матери, иначе случится что-то плохое.       — Это не имело никакого отношения к ...       — Думаю, это как-то связано с Куинном, — настаивал Ксав.       — Ты не знаешь, о чем говоришь. — Интуиция Ксава приводила Эвана в бешенство. Тот слишком хорошо его понимал. Слишком хорошо и слишком легко. И это нужно было прекратить. Ему нужно было уйти, пока он не вышел из себя.       — Скажи мне, что с тобой ничего не происходит, и я забуду об этом, — не отступал Ксав.       — Не подвергай меня психоанализу! — Он толкнул Ксава в грудь, и от раската грома над головой сердце Эвана пустилось вскачь. Он схватил Ксава за футболку и с силой прижал его к кирпичам, тяжело дыша. Он не знал, хотел ли он ударить Ксава за попытку разрушить его стены или сдаться нежному пониманию в этих темно-зеленых глазах.       Ксав уставился на него в ответ, и Эван приготовился к борьбе, но вместо того, чтобы оттолкнуть, Ксав положил свои руки поверх рук Эвана так нежно, что Эван ахнул в ответ.       — Мне жаль. Я не хотел...       Эван хотел Ксава. И на этот раз он не сопротивлялся. Песня Адель “Set Fire to the Rain” наполнила ночной воздух, когда кто-то открыл входную дверь бара, и он схватил Ксава за руку и толкнул его за угол здания. Он взял лицо Ксава в ладони и крепко поцеловал его, его язык переплелся с языком Ксава, пока капли дождя стекали по их лицам.       Они не целовались, когда трахались в захудалом пляжном мотеле. Но от вкус губ Ксава член Эвана ожил, и он прижался им к бедру Ксава. Он хотел большего от Ксава, и он хотел этого сейчас. Он хотел обнаженного Ксава. Хотел услышать стоны Ксава и знать, что он был причиной того, что Ксав потерял себя. Он хотел почувствовать гладкую кожу Ксава, впиться пальцами в мышцы его задницы.       Молния осветила парковку, и сразу же последовал резкий раскат грома.       Какого хрена ты творишь? завопил голос в голове Эвана. Вздрогнув, он пришел в себя. Половина офиса шерифа находилась внутри здания, машина могла въехать на стоянку в любой момент.       Эван отстранился от Ксава, попятился и чуть не споткнулся о бетонный упор для колес в конце ближайшего парковочного места. Ксав протянул руку, чтобы помочь ему, но Эван вывернулся, чтобы избежать прикосновения. Он не мог позволить Ксаву снова прикоснуться к себе.       Ксав выглядел таким же потрясенным, каким себя чувствовал Эван. Мгновение никто из них не произносил ни слова. Затем Эван, понимая, что должен что-то сказать, чтобы вернуть все в нужное русло, сказал:       — Я свяжусь с тобой завтра по поводу встречи с Куинном.       Ксав ничего не сказал, когда Эван быстро подошел к своей машине и проскользнул внутрь.       Ксав вытер рукавом футболки капли дождя с лица и направился обратно в бар. Он остановился у барной стойки, чтобы заказать порцию скотча, и направился обратно к группе, радуясь, что Джон присоединился к ним.       — Все в порядке? — спросила Твайла Фэй.       Ксав занял свое место за столом, допил скотч и запил его пивом.       — Надеюсь, мистер Фэйрчайлд поможет нам. У него есть статистика по наркотикам в округе, которой нет у нас. Я хотел бы получить эту информацию. Думаю, это поможет нам разобраться во всем этом. — Ксав надеялся, что ответ показался Эвану достаточно правдоподобной причиной, чтобы обратиться к тому за помощью. Он поднял свой бокал с пивом. — Еще раз поздравляю, Твайла Фэй. Молодец!       Все сидящие за столом присоединились к тосту, и празднование возобновилось.