Одиночка/A Solitary man

      Эвана разбудил солнечный свет, пробивающийся сквозь жалюзи, и, к своему ужасу, понял, что проспал будильник. Ужасная ночь, наполненная кошмарами, кроме одного, из которых он, к счастью, не смог вспомнить, а теперь еще и проспал. Идеально. Эван помассировал тупую боль в руке и отмахнулся от воспоминаний о сне.       Он натянул шорты для бега и футболку, схватил телефон и спустился по скрипучей деревянной лестнице. Через кухонное окно солнце отражалось от влажных листьев кустарников и деревьев на заднем дворе, посылая разноцветные искорки, танцующие в утреннем воздухе. С телефона он отправил Кэрол электронное письмо с просьбой перенести встречу на десять тридцать на следующий день. Это могло подождать. У него были дела поважнее.       Ему нужно было пробежаться, чтобы проветрить голову, даже если это означало, что он не доберется до офиса раньше одиннадцати. Он открыл заднюю дверь, ожидая найти Грома, но его не было. Эван все равно снова наполнил воду и добавил корм, поставил их на верхнюю ступеньку и понадеялся, что муравьи не найдут их раньше кошки. Через несколько минут он вышел за дверь и направился к воде. Он мог бы пробежать по Фронт-стрит к парку и, возможно, пересечь подъемный мост, но если будет настроение.       Туристы уже толпились на речных прогулках и в магазинах в центре города. Самая популярная регата сезона должна была начаться в следующие выходные, и количество туристов увеличивалось по мере того, как люди прибывали посмотреть на соревнования на реке Нойз. Пробегая мимо доков, где он держал свою маленькую парусную лодку, Эван пожалел, что у него нет времени на соревнования. Но с каждым годом лето становилось все более загруженным. Ему повезет, если он сможет выкроить свободные выходные перед Днем Труда, чтобы сходить на остров Окракок. По крайней мере, этим летом он выходил несколько раз в море. Лучше, чем ничего. Он вдруг захотел выйти в море сейчас.       Он вспомнил Ксава и вчерашний разговор. Что было такого в Ксаве, что всегда выводило его из себя? Скорее, заставляло его терять самообладание? Он подумал, не позвонить ли доктору Сэмпсону, затем усмехнулся про себя. Уже много лет он прекрасно справлялся сам по себе.       Он смирился с тем, что есть вещи, которые он не может контролировать, и прекрасно справлялся со своим гневом. Но даже сейчас странные слова Ксава Константина преследовали его. И это дело с мальчиками… Он еще раз обдумал то, что сказал ему Фредди. Они с Ксавом занялись этим делом, чтобы найти одинаковые ответы, но по разным причинам.       У каждого из нас есть свои призраки.       Как те призраки, которые наступают Эвану на пятки. Прошлой ночью он хотел гораздо большего, чем тот единственный поцелуй, но он убежал. И даже если бы он хотел большего, чем один поцелуй, что, черт возьми, он мог предложить Ксаву, кроме целой кучи багажа?       Речь не о вас с ним. Речь о Куинне и таких мальчиках, как он. Каким когда-то был ты.       На этот раз он что-нибудь предпримет, даже если это будет стоить ему работы. Он не станет сидеть сложа руки и не позволит Куинну или любому другому ребенку проходить через такой ад. Если он хотел докопаться до сути, ему нужен был опыт Ксава. Они с Ксавом снова поговорят с Куинном, вместе.       Ксав сел за свой стол и просмотрел досье еще на двух пропавших мальчиков, затем взглянул на настенную карту Твайлы Фэй. Он встал, намереваясь рассмотреть карту поближе, и тут зазвонил его мобильный телефон. Он посмотрел на него и улыбнулся, прежде чем ответить.       — Доброе утро, мам.       — Ты мне не позвонил. Я собираюсь повесить трубку, чтобы ты мог мне позвонить.       Он усмехнулся.       — Как поживает самая красивая женщина в мире этим утром?       — Твоему младшему брату нужна еще одна лекция.       — Что он натворил на этот раз?       — У твоей сестры нет кавалера на выпускной. Я сказала ему, что он должен пригласить ее. Ты можешь поверить, что он сказал мне «нет»?       — Я не верю, что у нее нет кавалера на выпускной. На самом деле, я готов поспорить, что пятьдесят парней пригласили ее, а она снова зазналась.       — Не вдавайся в подробности.       — Передай ей трубку.       — Она в школе. Сегодня вторник. Что с тобой такое? Твоя новая работа размягчает твои мозги? Думаю, что да. Ты не позвонил, чтобы рассказать, что в тебя кто-то стрелял. Я должна услышать об этом в новостях. Ты сказал, что в Северной Каролине будет безопасно. Ты сказал, что эта работа менее опасна, чем работа в ФБР. Ты солгал. Большинство матерей накричали бы на тебя. Я не кричу на тебя, и ты все равно мне не звонишь.       Его захлестнуло чувство вины. Его работа в ФБР почти никогда не упоминалась в новостях. Единственный раз, когда его семья узнала о его травмах, это когда он сам рассказал им. Так вот, он не придал новостям особого значения.       — Прости, мам. Я должен был позвонить.       — В следующий раз, если будет следующий раз — Боже мой, я молюсь, чтобы следующего раза не было, — я хочу услышать новости от тебя и как можно скорее. Позвони сестре и брату. Я тебя люблю. Пока.       — Я тоже тебя люблю, — сказал он в пустоту. Она уже повесила трубку. Он отправил сообщение младшей сестре.       «Выбери одного из парней, которые пригласили тебя на выпускной, или я буду твоим кавалером».       Она немедленно ответила.       «Да ладно! Они арестуют тебя, ты грязный старик!» Через несколько секунд пришло сообщение: «Ты собираешься помочь мне с платьем и макияжем, верно?»       Он раздраженно покачал головой и написал: «Выбирай».       «Если он окажется идиотом, я заявлю на тебя за угрозу жизни ребенка».       Он фыркнул и отправил ответ «Договорились. Не переписывайся во время урока».       Ксав написал младшему брату: «Тебя прикрыл. С выпускным я решил». В ответ получил: "#Лушийгейбрат, в следующий раз позвони, когда тебя подстрелят. Не круто, братан".       Он вздохнул и отправил ответ: «#Лучшиймладшийбратнавсегда, обещаю».       Он поднялся со стула, подошел к карте и изучил маленькие флажки на ней. Твайла Фэй проделала отличную работу и даже снабдила краткой информацией, но не было никакой закономерности, не было никакого сходства. Нет двух одинаковых локаций. Разное время суток, разные дни недели. С родителями, без. Он отступил к дверному проему, чтобы посмотреть на карту издалека. Разноцветные флажки выглядели как психотический тест «Соедини точки».       Когда Твайла Фэй подошла к нему сзади, его тренировка по защите сработала без предупреждения, и он резко развернулся, она чуть не упала. Он протянул руку, чтобы поддержать ее. Ее лицо выражало изумление, когда она вскрикнула.       — Прости. Я не хотел тебя напугать, — быстро сказал Ксав.       — Такими резкими движениями можно довести девушку до сердечного приступа. Что ты делаешь стоя в проходе?       Он вдохнул спокойно и выдохнул в ответ на выброс адреналина, его реакция тоже удивила его самого.       — Смотрю на карту. Я все еще ищу закономерность.       — Не трать впустую время. Мы с Джоном смотрели на это часами. С таким же успехом мы могли бы бросить дротик наугад и посмотреть, куда он попадет. — Он посмотрел на нее, а она посмотрела на него.       — Что? — спросила она.       Ксав повернулся к карте.       — Середина.       Джон подошел к Твайле Фэй.       — Середина чего?       Ксав подошел к карте, приложил кончик пальца к середине флажков и внимательно вгляделся в карту.       — Что находится на углу Либерти и Индепенденс?       — Ничего особенного. Большой парк с испаноязычной церковью на краю. Почему ты спрашиваешь? — ответил Джон.       — Какая церковь? — спросил Ксав.       — Церковь Доброго пастыря. Почему ты спрашиваешь? — повторил Джон.       Ксав подошел к своему столу и стал рыться в бумагах, пока не нашел досье Виктора. Он прочитал анкету и прочие данные, вернулся к Джону и Твайле Фэй и указал на детали в его файле.       "ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ к Церкви нашего Доброго пастыря".       Твайла Фэй ахнула.       — О, мой Господь!       — Просмотрите каждый файл и найдите любую ссылку, какой бы отдаленной она ни была, на церковь и извлеките все, что у нас есть по ней. Я вернусь через пару часов.       Ксав сидел на своем «Харлее» через дорогу от церкви. Сестра с большой корзиной для пикника проводила длинную вереницу детей разного возраста от парадных дверей, вокруг церкви, к парку рядом с ней. Она поставила корзину на стол для пикника и начала вынимать продукты и расставлять их на столе, пока дети разбегались играть. Он потянулся за своим мобильным телефоном и набрал прямую линию Билли Кеннера в офисе.       Билли ответил резко.       — Кеннер.       — Билли, это Ксав.       — Я слышал, ты, возможно, что-то замышляешь.       — Возможно. Я через дорогу от церкви. Что мы знаем о ней?       — Падре Паоло, монсеньор, приятный старик. Слишком приятный, если хочешь знать мое мнение. Он имеет привычку приютить бездомных на ночь, и у нас было несколько обращений, когда пьяницы, наркоманы и тому подобное доставляли ему неприятности. Из церкви было совершено несколько краж. Мы продолжаем говорить ему, чтобы он не брал к себе сомнительных людей, но он видит в каждом Божьих детей, независимо от того, насколько они пьяны или под кайфом.       — У нас есть кто-нибудь, кого мы можем поместить внутрь? В качестве помощника на ночь или что-то в этом роде?       — Они не захотят того, кого не знают.       — Можем ли мы приставить помощника на ночь?       — Тогда мы должны будем объяснить падре причину. Он сторонник того, чтобы бездомные могли уединиться.       — Почему он позволил женщине-мужчине работать с детьми?       — Кому?       — Проститутке.       — Виктор проститутка? Я имею в виду, не то, чтобы я сомневался в том, что ты говоришь, но… Не знаю, как сказать это, не обидев тебя.       Билли был взволнован, и Ксаву стало жаль его.       — Ты меня не обидишь. Пожалуйста, погуглите женщина-мужчина. — Билли протяжно и громко вздохнул, и Ксав слушал, как он печатает на клавиатуре компьютера.       — Что, черт возьми, это мужчина или женщина?       — Это мужчина, которому увеличили грудь в сочетании с гормонами.       — Боже мой. Эта грудь настоящая?       — Поскольку он делал операцию по увеличению груди и принимал гормоны, да.       — Но… зачем, ради всего святого, человеку делать что-то подобное? — голос Билли звучал потрясенно.       — Женщины-мужчины работают в секс-индустрии или порнографии.       — Прости меня, если я говорю, что есть что-то неправильное в том, что мужчина делает это со своим телом.       — Виктор — известный секс-работник, сутенер, и имеет судимость. Я задаюсь вопросом, почему падре позволил ему добровольно работать с детьми.       — Падре Паоло верит, что все равны в глазах Бога, и, честно говоря, пока не произошла эта стрельба, у нас не было причин подозревать Виктора в чем-либо, кроме управления борделем и плохого обращения с девушками. Ты хочешь, чтобы я поговорил с падре?       Ксав взвесил все варианты.       — Нет. Давай сначала выясним, есть ли связь между церковью и пропавшими мальчиками.       Эван задержался в офисе ровно настолько, чтобы проверить свои телефонные сообщения и электронную почту, затем направился поговорить с Ксавом в офис шерифа.       — Извините, мистер Фэйрчайлд, — бодро сказала ему Твайла Фэй, — но его нет, и я не жду его возвращения в течение нескольких часов.       Эван точно знал, где он найдет Ксава.