Второй шанс стать счастливее

От любви до ненависти один шаг. Вот и Аарон думает, что все было зря. Не то чтобы он пытался противоречить судьбе, совсем нет, он наоборот стремился ее задобрить, сделать все возможное, чтоб она сжалилась. Нужна ли для этого жертва? Аарон не уверен. В любом случае ему нечем пожертвовать. Родными ему людьми жертвовать нельзя — это неправильно. Жертвовать собой — ещё хуже, чем найти себя в палате психбольницы, окружённого белыми стенами и неудобной кроватью. Аарон знает. Эндрю иногда говорил об этом, если настроение подсобило на разговор. Найти себя в кровати общежития — тоже сродни какой-то пытке. Когда не знаешь, что реально, что нет, когда не уверен ни в чем, даже в самом себе. Когда все кажется ненастоящим и неправильным. И Аарон не хочет открывать глаза по этой же причине. Потому что он потерял не только дни, недели, месяцы. Само понятие времени для него давно перестало что-то значить. Он нигде и одновременно дома. Он не знает, кто он, но стремится узнать, кто вокруг него. И, нет, Аарон не собирался вести переговоры с собственным сознанием, которое в последнее время все отчётливее кричит о том, что он сходит с ума. Аарон в это не верит. Он не может сойти с ума. Хотя люди, уже сошедшие, тоже не сразу понимают, что что-то не так. Это не перемещения во времени, нет, это какие-то параллельные реальности, где Аарон каждый раз находит себя другим, не таким, каким он был в прошлой. Даже если ты пытаешься хвататься за свою личность, она, как на зло, сыпется песком сквозь пальцы. Нет ни личности, ни его собственного мнения, ни выбора. Играет ли с его сознанием грубую шутку он сам, или ничто не может быть ему подвластно априори? Он открывает глаза. Нельзя сказать наверняка, сколько он пролежал, где он и кто он. Важно это? Вряд ли. Он все равно не сможет на это повлиять. Аарон привстает на локтях. У окна стоит кто-то и этот кто-то не замечает его пробуждения. Миньярд не знает, стоит ли оповещать об этом, но все равно учтиво кашляет. Фигура у окна поворачивается, ею оказывается Кевин, которого в прошлый раз Аарон похоронил. Тот не выражает никаких эмоций, не давая ни единой подсказки, в каком из отрезков времени Миньярд оказался. — Я уже думал просить Эбби посетить тебя. Не пугай так больше. — Аарон не уверен, что произошло и его замешательство написано на лице. Кевин тяжело вздыхает. — Аарон, ты. — Он делает трагическую паузу и Миньярд напрягается всем телом, готовясь услышать что-то не очень хорошее. — …Напился, как в последний раз. Ну как так можно? — Кевин быстро приобретает вид обычного, хмурого Дэя, заставляя Аарона с облегченным вздохом завалиться обратно на кровать. Напился? Возможно. А когда? Где? А что происходило в этом мире? — Как будто я один такой. — Делает попытку разговорить Кевина блондин, зная наверняка, что он никогда не напивался хуже того же Ники. — Не один. Вот только твой брат, что выпил не меньше, уже с утра куда-то ушел, а ты все также валяешься, заставив меня время от времени проверять пульс. — Брат здесь. А Нил? Если Аарон вернулся в тот момент, где прожил большую часть своей «новой жизни», то что это было в прошлый раз? Если судьба собирается заставить его параллельно с новым сценарием, проживать остатки старого, то это ещё хуже, чем если б Аарон остался разгребать последствия. — И куда он ушел? — Аарон поворачивает голову к Кевину, что все ещё стоит у окна и смотрит своими проницательными, глубокими глазами, как будто пытаясь прожечь дыру. Идиотом как был, так и остался. — Если бы я знал. — Дэй наконец делает шаг к кровати, отталкиваясь спиной от окна. Он подходит ближе, садится на край, прогибая под своим весом матрац. Аарон медленно вспоминает все то, о чем они говорили ранее. Для Кевина это легче — у него нет ложных воспоминаний, а все беспокойства этой жизни — так или иначе связаны со старыми, о которых он, конечно же, не помнит. — Что ты хочешь мне сказать? — Аарон снова приподнимается, на этот раз садясь на кровати и подбирая колени ближе к груди. Кевина что-то беспокоит. Всегда беспокоило. — Я не уверен, но то, о чем мы говорили вчера, так или иначе имеет смысл. — Кевин опускает глаза на простынь, захватывая ее своими длинными пальцами и сжимая в кулак. Будь это другой случай, Аарон бы обязательно сказал «о, Кевин, тебе так нравится копаться в своих чувствах. Не думал обратиться к психологу?». Но сейчас это неуместно. То, о чем они говорили «вчера» ускользает из сознания, словно не имеющее смысл. Может для Аарона так и есть. Но не для Кевина. — Боишься? — Аарон не знает, что ещё спросить. У него правда растерялись все мысли. Он и сам боится. Потому что его неизменно кидает во времени и собственных эмоциях. Знать наверняка, что Кевин боится тоже — неплохой обезбол. Если и бояться, то бояться напару, чтобы не было так одиноко. — Боюсь. — Кевин неосознанно кивает, наконец перестав комкать бедную простынь в руке. Он поднимает глаза на Аарона и криво улыбается. «Все хорошо» говорит его улыбка. «Я не справляюсь» — говорят его глаза. Аарон многозначительно мычит, не пытаясь развивать разговор дальше. Ему есть что сказать, но он не хочет снова давать ложные надежды. «Мы справимся», «Я помогу», — все это он говорил либо пьяным, либо полный энтузиазма, что все получится, что он вправе помочь всем, забывая, что он не помог даже самому себе. Это ведь не имеет никакого смысла. Никогда не имело. Кевин всегда боялся, Кевин всегда скрывался от проблем в пучине алкоголя. То, что сегодня он не валялся с головной болью от похмелья, а все это время стоял возле кровати Миньярда — наталкивает на мысль, что, возможно, алкоголь ему больше не помогает. Или он решил перейти на здоровый образ жизни, что для Аарона маловероятно. — Ты всегда замечательно просчитывал вероятности, так ведь? — Кевин кривит губы в недовольстве на этот вопрос, а Аарон, понимая, что не в силах смотреть ему в глаза, как раньше, отводит взгляд к стене. — Допустим. — Он говорит неуверенно. Миньярд знает, что Кевин всегда задумывался над тем, какими будут последствия его слов и действий. И если эти самые последствия не грозили ему новым переломом, проблемами в экси и встречей с Рико — он мог рискнуть. -Тогда, какова вероятность, что мои слова — полная бессмыслица? Кевин распахивает глаза в удивлении. По его лицу можно прочитать, что, где-то в глубине души, ему больно от этого. Только вчера Аарон клялся в том, что сможет помочь, что они справятся вместе, а сегодня бессовестно отказывается от своих слов. Дэй опускает голову. Аарон понимает, что мог задеть. Возможно, отобрал единственную надежду. Но вчера он правда был уверен в своих словах. Сегодня он знает, что последствия неизменны и даже если сильно захотеть — старых ошибок не избежать. Кажется, Миньярд даже пытаться больше не хочет. Его может загрызть совесть. Окончательно и бесповоротно. Если он не попытается сделать хоть что-то, если снова станет бездействующим наблюдателем — умрет Нил, умрет брат и Кевин тоже. Сразу три трупа его названной семьи, чего Аарон второй раз просто не переживет. А что, если бы он и вовсе не вернулся в Пальметто? Если бы попытался начать все с чистого листа? В новом университете, с новыми людьми, не зная, что Эндрю все помнит. Тогда он оправдал бы себя фразой «я сделал все, что в моих силах», возможно, нашел бы новую семью, или пристрастился все же к наркотикам, а потом умер от передоза где-нибудь в грязном туалете городского клуба. Тогда ему, наверное, было бы легче. Тогда не пришлось бы ни в чем сомневаться и заставлять себя прыгать выше головы. — Вероятность велика. Для тебя, по крайней мере. Для меня это все не кажется бессмыслицей. И даже если ты откажешься от своих слов, я больше не хочу жить прошлым. — Кевин кривится на последнем предложении и собирается подняться с кровати, потому что для него это все звучит как: «Конец истории. Опускайте занавес, я умываю руки.» Но Аарон хватает его за кисть, моментально подскачив со своего места. Он все ещё сидит на кровати, но теперь на коленях, практически вплотную к Дэю. Тот обращает на него взгляд, не понимающий, грустный и практически пустой. Аарон чувствует, как подрагивают собственные пальцы и сжимает его руку сильнее. — Я не отказывался от своих слов. По крайней мере сейчас. Мне просто нужно было услышать, что ты думаешь по этому поводу. — Разница в росте становится ещё более ощутимой. И хотя Миньярд держит Кевина за руку, оставляя на коже красные следы, ощущение все равно такое, словно они отдалились, откатились в своих взаимоотношениях на десять шагов назад. Все это время они шагали друг к другу на встречу, а теперь Аарон попятился назад, словно боясь ответственности. Ответственность. Какое отвратное слово. Отдает горечью на языке и Аарон нервно сглатывает, пытаясь смягчить ком в горле. -У тебя такое выражение лица, словно я умер. — Кевин пытается усмехнуться, перевести все в шутку и сделать шаг назад, но Миньярд чувствует, как собственный пульс отдается оглушительными ударами в голове и ушах. Умер. «И не только ты, Кевин. Поэтому я так боюсь ступить к тебе ближе» Аарон наконец отпускает его руку в момент, словно обжёгся. Кевин, понимая, что попытка пошутить сделала парня ещё более напряжённым, поджимает губы. Он пока умирать не собирался. И уж не Аарону переживать за его жизнь. — Хочешь кофе? Я могу сходить в ближайшую кофейню. — Пытается разбавить обстановку Дэй и Аарон коротко кивает, понимая, что сейчас ему, как никогда, нужно побыть наедине. Кевин словно чувствует его, а потому быстро направляется к выходу из комнаты, а открыв дверь, чуть ли не сталкивается с Эндрю. Вопрос «как давно ты здесь стоишь?» так и не срывается с губ, Кевин лишь обходит его, одарив неловкой улыбкой и наконец уходит. Эндрю же, не медля, заменяет его в пространстве пустующей комнаты, заставляя брата недовольно выдохнуть. — Ты все слышал. — Утверждает он, поднимая глаза на близнеца, пока тот лишь пожимает плечами, закрывая за собой дверь. — Я не собирался подслушивать. Но знаешь, иногда приходится, чтобы больше понимать, что происходит вокруг. Аарон хмыкает. У него такое же мнение на этот счёт, даже если он не спешит признаваться в том, что стал чаще прислушиваться к чужим разговорам и стараться вникнуть в окружение. — Я снова был там. — Аарон запускает руку в свои волосы, пока Эндрю подходит к кровати и садится на самый край, чтоб оставить между ними личное пространство и возможность дышать спокойно. — И? Сходил на мою могилу, чтоб принести цветочков? — Эндрю наклоняет голову в бок, словно ему это кажется забавным. Нихуя это не весело. Аарон чуть сам не покончил с собой за этот день, который казался вечным кошмаром. — Не успел. Пришлось разгребать последствия тупых решений Дэя. — Аарон редко зовёт его по фамилии. Настолько редко, что это становится разграничением. Ведь Кевин здесь, пошел за кофе и общался с ним минуту назад. А Дэя он похоронил и спасти не смог. — У него всегда тупые решения. — Эндрю не лезет в душу, не вытягивает воспоминания и понимает все без слов. Дэй испугался и решил, что дальше жить смысла нет. Он никогда не умел по другому — любая угроза его жизни так или иначе приводила к необдуманным поступкам. — Но он жив. И я жив. И даже Нил… — Эндрю на секунду запинается, не уверенный в собственных словах. Если Нил жив — то у них впереди много времени. Это Миньярд повторял себе каждый чертов день в ожидании встречи, хотя наверняка знать не мог. — И ты не хочешь поехать в Миллпорт пораньше? — Аарон знает, что давить на брата плохая идея, потому что он в любой момент может закрыться, но должен был хотя бы отчасти понимать, какие у Эндрю планы на ближайшее время. — Я хочу оттянуть эту встречу до последнего. — Честно отвечает близнец, мрачнея в лице. Аарон его понимает прекрасно — если бы знал, что со старыми воспоминаниями будет так сложно, может и не решился бы что-то менять. В конце концов все может сложиться совсем не так, как было до этого и это пугает до трясущихся коленей. — Если бы ты знал, что своим безразличием к нему спасёшь его жизнь — решился бы? — Аарон говорит это тихо, с неуверенными паузами, словно прощупывая почву. Знает, что Эндрю над этим задумывался, скорее всего, но должен был узнать, что его брат всё-таки решил. Брат долгие три минуты молчит, складывая руки в замок перед собой. Аарон в какой-то момент начинает думать, что разговор окончен и этим вопросом он разрушил ту доверительную нить, которая натянулась между ними, но в конце концов Эндрю подаёт голос. — Его жизнь важнее, чем моя привязанность. Если б я знал, что в итоге случится, отвергнув я его, то смог бы принять окончательное решение. Сейчас я могу лишь решать проблемы по мере их поступления. Аарон благодарно кивает. Это ему и нужно было услышать. Возможно, его брат и не осознает, как сильно сейчас помог. Миньярд принимает решение, что должен хотя бы попытаться найти выход из всех сложившихся ситуаций, а там — будь что будет. Это его второй шанс. Третьего может и не быть.

***

— Этот кофе отвратителен, Кев. Больше никогда его не бери. — За то время, пока Дэй ходил в кофейню, Аарон успел привести себя в порядок, собраться с мыслями и переосмыслить все прошлые и будущие поступки. Нет больше смысла стремиться к тому, чего ты даже представить не можешь. — Тебе стоит употреблять меньше сахара. На прошлой неделе я сделал глоток твоего кофе и, клянусь, было ощущение, что от количество сахара у меня заскрипели зубы. — Кевин хмыкнул, сидя на подоконнике и болтая ногой. Он неторопливо пил свой латте без лишних вкусовых добавок, словно это самое вкусное, что ему вообще удавалось пробовать в этой жизни. — Спасибо за нравоучения, дорогой Кевин, приму это к сведению лет через двадцать, когда начну переживать за свое здоровье. — Аарон ухмыльнулся, прищурившись, но все же снова сделал глоток кофе, стараясь хотя бы сделать вид, что ему не противно от чистого кофеина. Кевин решил не продолжать этот спор и перевести тему. — И кем же ты видишь себя через двадцать лет? — Дэй говорит это невозмутимо, что, в принципе, и понятно, ведь вопрос не несёт в себе никакого напряжения и серьезности. А вот Аарон на секунду впадает в ступор и ему даже кажется, что он слишком сильно сжал челюсть. — Не уверен. — Быстро кидает он, не пытаясь развивать тему дальше, потому что он правда, блять, не уверен. Тогда Кевин решает сделать одолжение и предполагает сам. — Может, врачом? Ну, каким-нибудь супер крутым хирургом, который спасает жизни, имеет кучу бабок на счету и живёт в загородном доме с красавицей женой? — Дэя однозначно веселит этот разговор. Он пытается хоть как-то развеселить и разговорить Аарона, но тот не поддается. Каким ему быть хирургом, если он не может спасти даже самых близких? Какая красавица жена, если он влюблен в Кевина? — Рано об этом думать. Может в будущем я смогу решить, а пока я не тороплюсь жить. — Аарон отставляет кофе на прикроватную тумбочку и поднимает взгляд на Кевина, который уже допил свой кофе и теперь облизывал губы от пенки. Аарон старается не зацикливать внимание на этом и предпринимает попытку установить зрительный контакт. Кевин охотно поддается. — Сегодня выходной. — Аарон говорит это неосознанно, на что Дэй издает смешок, спрыгивая с подоконника. — Я знаю, капитан очевидность. Аарон слегка замялся, натягивая свитер на пальцы, пытаясь то ли спрятать их, то ли согреть. — Ну. почему ты не со своей девушкой? Кевин останавливается на пол пути к кровати Аарона, приподнимая одну бровь, словно пытаясь понять, шутит блондин или нет. Но тот не выглядит весёлым, а лицо сквозит серьёзностью, словно это и правда его искренне интересует. — Моей. Кем? Миньярд наконец поднимает на него взгляд, не совсем понимая, было ли это лишним. Возможно Кевин держит свои отношения в тайне, как было в прошлый раз, а может здесь и сейчас все совсем иначе. — Тэя? Дэй, ещё больше впав в ступор, наклоняет голову в бок и удивляется в принципе тому, что Аарон знает кого-то с таким именем. Но правда в том, что знакомая Тэя была одна и Миньярд никак не мог ее знать, если только не знал состав прошлых и нынешних воронов наизусть. — С чего бы мне с ней встречаться? — Кевин наконец делает ещё пару шагов до кровати, присаживаясь рядом с Аароном, который следит за каждым его движением и не отводит глаз. — Погоди, стой. Ты читаешь что-то типа «слухи в мире экси»? Я был о тебе лучшего мнения, Миньярд. — Кевин фыркает, вскидывая подбородок, на что Аарон еле заметно улыбается. Ему так не хватало этого «Миньярд», мягкого, словно одеяло и в то же время до смешного растянутого, словно Дэй пытается его оскорбить его же фамилией. — Прости, я просто предположил. В любом случае, ты не обязан весь день торчать со мной. — Аарон говорит уже более спокойно, без напряжения в голосе и ноток грусти. Как будто одолжение делает, но мягко, не пытаясь задеть. — А ты думаешь, что я делаю это против своей воли? — Теперь очередь Аарона удивляться и выгибать бровь, смотря на Кевина. Тот становится расслабленным, плечи опускает и слегка улыбается, смотря в ответ. — Я просто хочу проводить время с тобой. Вряд ли бы я сидел сейчас здесь, если бы не хотел этого. — Кевин на секунду отводит взгляд в сторону, на ощупь находя руку Аарона, покрытую до кончиков пальцев рукавом свитера. Тот неосознанно вздрагивает от лёгкого прикосновения и смотрит на их руки, разглядывает чужие пальцы, что оттягивают ткань и накрывают пальцы неуверенным движением. Миньярд слышит, как сердце ускоряет свой ход. Такое невинное, даже дружеское, касание, а у него в голове уже все плавится, заменяя обычные мысли на белый шум. Он медленно выдыхает через рот, понимая, что выглядит сейчас, наверное, как полный дурак, который вот вот начнет улыбаться во все зубы до покалывания в уголках губ. Но он сдерживается от резких движений и проявления каких либо эмоций. Это всего лишь касание рук. Всего-то Кевин и жар его длинных пальцев на собственной холодной коже. Аарон поднимает глаза, встречаясь с зелёным омутом и понимая, что Кевин наверняка заметил все, что проскользнуло на его лице за эти долгие секунды более близкого контакта. Миньярд пропал. Окончательно и бесповоротно, потому что видит в глазах Кевина всепоглощающую нежность и ожидание какой-то реакции со стороны Аарона, заставляющее сидеть смирно и наблюдать из-под ресниц за любым изменением в чужой мимике. — Когда я говорил про времяпровождение с девушкой, я не имел ввиду себя. — Все, что может произнести Аарон на выдохе, чем спугивает Дэя и заставляет убрать руку. Прервать тот контакт, о котором Аарон все это время грезил. — Прости, я не знаю, с чего это я вдруг. — Кевин неловко поправляет задравшийся рукав толстовки, снова отворачиваясь и Миньярд понимает, как крупно проебался только что. Счёт идёт на секунды, если есть возможность исправить это неловкое положение, то он должен хотя бы попробовать. — Прощу, если поцелуешь. — Кевин резко замирает. Все его движения сводятся к кадыку, когда он нервно сглатывает и пытается понять, что это только что было. — Тебя? — Кевин снова смотрит, снова его зелёные глаза становятся проницательными и глубокими, словно он ждал этих слов. Аарон комично осматривается по сторонам. — Больше в этой комнате я никого не вижу. Необязательно сейчас, можешь снова просчитать вероятность… — Аарону не дают договорить, прижимаясь сухими и до одури горячими губами к его собственным. Кевин медлит, давая путь отступления, но Миньярд не пользуется этой возможностью и наконец впивается пальцами в его одежду, притягивая ближе. Их первый поцелуй смазанный, неуверенный, но такой приятный, что прикрытые веки Дэя подрагивают и он слегка прикусывает губу Аарона, словно стараясь удостовериться в том, что это всё реальность. Миньярд на это сдавленно мычит, но отстраняться не спешит, прощупывая грани дозволенного. Пока рано делать новые шаги на встречу, но Аарон отчётливо понимает, что его десять шагов назад больше не являются пропастью, потому что Кевин пошел следом, догнал и ухватился за его руку. Отстраняться было тяжело. Настолько тяжело, что Аарон не сразу заметил, как мокрые от поцелуя губы обдало прохладой, а Кевин отвернул голову в тщетной попытке отдышаться. Пальцы, все ещё сжимающие чужую толстовку, медленно разжались, зависая в воздухе, пока Дэй, наконец, не вернул взгляд на Аарона, мягко улыбаясь. И от этой улыбки у Миньярда внутри все снова перевернулось и трепетно сжалось, словно он впервые видит Кевина и влюбляется в него по новой. — Когда я с тобой, мои просчёты не работают. Это какое-то безумие. «Да это полный пиздец» — не так культурно думает Аарон, всё ещё находясь в каком-то тумане собственного разума. Губы горят, словно он приложил их к горячей батарее, но Кевин не выглядит сомневающимся в своем поступке, а Аарон больше не хочет бежать от него, потому что одним поцелуем Дэй привязал его к себе на всю оставшуюся жизнь. Они бы так и продолжили смотреть друг на друга, стараясь взглядами рассказать обо всем, что было на уме все это долгое время, если бы дверь неожиданно не распахнулась, заставив их буквально отпрыгнуть друг от друга. На пороге стоял Эндрю и его явно не волновало, чем они оба занимались. По его мрачному лицу Аарон почти все понял, но ждал подтверждения, словно боясь услышать правду. — Он написал. — Кто «он» Аарон даже думать не стал. Понимал, что вывести на эмоции его брата способен только один человек. Что написал — его больше волновало в данный момент, но Миньярд не хотел задавать лишних вопросов, чтоб не угнетать близнеца ещё больше. Но тот сам протянул телефон Аарону, давая возможность самому все узнать. Сообщение от неизвестного номера в пустующем до этого диалоге было отправлено десять минут назад и Аарон мгновенно побелел, читая его.

«Я помню твой номер. Я помню все. Если и ты помнишь меня, то нам нужно встретиться, чтобы я понял, что это был не сон.»

Аарон не стал спрашивать больше ничего. Он вернул брату телефон и сказал, что едет с ним и возражений не примет. Эндрю возражать не стал. Сейчас ему больше всего на свете нужна была поддержка брата.