(n)mutual

Когда тревога проникает в глубины сознания, умиротворение бесследно покидает ранимое сердце. Это подобно ежедневному бремени вины, терзающему душу сомнениями, в вечном анализе правильности принятых решений. И хотя решение проблемы кажется очевидным, достаточно лишь задать себе вопрос: Что именно вызывает во мне это беспокойство? И мгновенный вихрь мыслей проносится в голове, демонстрируя всевозможные сценарии развития событий. Так постепенно выкристаллизовывается ответ, и в воображении проблема уже решена, принося мгновенное облегчение. Ведь если путь решения четко сформировался в сознании, то и на практике успех неизбежен. С этими мыслями Чонгук опускается на диван, где вчера провел большую часть дня в забытьи. Учебные принадлежности аккуратно разложены на стеклянной столешнице, а сам он укрыт теплым пледом. Эта забота со стороны Нары вызывает утреннюю, нежную улыбку на его лице. На кухне царит тепло, а сквозь приоткрытые жалюзи пробиваются робкие лучи декабрьского солнца. Беспокойство и угрызения совести не отпускают его, подавляя своего обладателя уже который день. Как можно испытывать душевный покой, засыпая и просыпаясь с мыслью о том, что он разрушил чью-то личную жизнь? Возможно ли такое простить? Жизнь постоянно ставит перед нами бесчисленное множество вариантов выбора, предлагая остановиться на одном. Часто мы выбираем то, что ближе сердцу, однако порой жертвуем личным комфортом ради других. Но у каждого ли хватит решимости отступиться? Отказаться от собственного счастья ради благополучия другого человека? Перед Чонгуком встает невероятно сложная дилемма: сохранить свое счастье или пожертвовать им ради счастья Тэхёна? Он не эгоист. Но если отец узнает, то сдержит свое слово и воплотит задуманное в жизнь. Тогда Чонгук лишится всего. Ведь мастерская, по сути, — его единственный дом, куда он может вернуться в любое время. А без нее он пропадёт. Утренний душ и чашка зеленого чая, выпитая в тишине, помогают отвлечься от навязчивых дум. На часах восемь пятнадцать. Нара все еще спит. Чонгук предполагает, что девушка, по всей видимости, вернулась поздно и, соответственно, легла спать позднее обычного. Хотя обычно она просыпается раньше всех. Когда они втроем ночевали в квартире у Мингю, девчонка всегда вставала очень рано и, не оставляя им выбора, настойчиво будила их на вкусный завтрак. Впрочем, всегда было вкусно, несмотря на то, что она только начинала осваивать кулинарное искусство. Парни иногда помогали ей, но после этого кухня Мингю превращалась в нечто невообразимое, поскольку много людей на кухне — это катастрофа. Нара часто ругала их за это, заставляя сидеть и не путаться под ногами. Их связь невероятно крепка. Они осознали это еще в школе, когда впервые познакомились. Нара училась в параллельном классе, а Мингю познакомился с ней на соревнованиях по баскетболу, куда их школьные команды отправились в другой город. Девушка действительно выделялась среди игроков своей команды, а Мингю был поражен ее мастерством. Команда Нары тогда одержала победу, а по дороге в Сеул они сидели рядом и проговорили до самых ворот школы. Позже он познакомил Чонгука с ней. Это был второй год с момента переезда Мингю в Корею. Трое новичков в огромном городе обрели в лице друг друга вторую семью. Их часто называли «троицей» школы, ибо всегда держались рядом. И с тех пор ничего не изменилось. Даже разъехавшись по разным городам, они остаются вместе. Разве это не самый ценный подарок судьбы? Чонгук с легкой улыбкой на губах признает, что ему невероятно повезло.

✿ ✿ ✿

Первые лучи солнца, проникая сквозь неплотно сомкнутые шторы, возвещают о наступлении нового дня. Запах свежего кофе, наполняя легкие, приносит ощущение покоя, отвлекая мысли от гнетущих переживаний. Тэхен медленно открывает глаза, щурясь от яркого света — его лицо впервые за последнее время выглядит безмятежным, но даже сейчас, когда вчерашние события, кажется, тщательно продуманы, ноющее чувство вины терзает его с самого утра. Решив отложить эти размышления, он встает с мягкого дивана, окидывает взглядом комнату и идет к окну, чтобы распахнуть шторы, надеясь, что наступивший солнечный день подарит хоть немного облегчения или, в крайнем случае, луч надежды. — Доброе утро! В дверях появляется Джиён и наблюдает за ним. Тэхен назвал бы ее еще одним солнцем, освещающим его жизнь. Хорошее настроение девчонки не может не радовать и его. Влажные после душа кончики волос слегка касаются ткани ее футболки, поэтому она собирает их в слабый пучок. — И тебе. — Я сварила кофе и заказала выпечку. Будешь? Тэхен молчит, но смотрит на нее с полной нежностью. Джиён стала его спасением еще в школьные годы, и в какой-то момент он думал, что нашел родственную душу. Так и оказалось. Много лет прошло, но их связь только укрепляется, даря друг другу невероятную поддержку. Во взгляде Джиён читается взаимная нежность и немой вопрос, когда Тэхен подходит и быстро целует в щеку, но тут же отступает, уклоняясь от ее шутливого удара. — Что за милости с утра пораньше? — девчонка ставит чашку с кофе на стол перед Тэхеном, который только что умылся и пришел, и садится напротив него. — Просто благодарность, — звучит он немного растерянно. — Что такого? — За что? — За все. Джиён, как никто другой, заслуживает этой благодарности и каждого напоминания о ней за все, что она для него сделала. — Ты единственный человек, который всегда был на моей стороне с самого детства, — он делает глоток горячего кофе и смотрит в ее темные глаза, находя в них внимательного слушателя. Она же читает его, как открытую книгу. — Голос моей совести. Моя опора и вторая семья. Разве мне нужен повод, чтобы выражать свои чувства? — Мужу своему будешь признаваться, — выдыхает она, а затем усмехается, когда друг закатывает глаза. — Не начинай, прошу. Такая реакция вызывает у неё неподдельный смех, поскольку вывести друга из состояния равновесия является задачей не из лёгких; тем не менее, малейшее упоминание о Чонгуке столь живо затрагивает его сердце, что наблюдение за его недовольным выражением лица доставляет ей забавное удовольствие. — Не в любви же, — фыркает Джиён, — О чём мы с тобой беседовали вчера? — Я не хочу сейчас это обсуждать. Не грубит, но упрямится изо всех сил и даже отворачивает голову в сторону с явно выраженным недовольством. — Взгляни на меня. Ему следует осознать одну важную истину, которую она пытается до него донести: нельзя избегать проблем, какими бы колоссальными они ни казались. — Тэхён. Он избегает Чонгука. Это очевидный факт. Но самое печальное то, что этот парень вовсе не является проблемой, а остается лишь жертвой обстоятельств, в которой они оба оказались против своей воли. — Я думал, мы уже обсудили всё вчера. — Тэхен резко смотрит на неё и устраивается поудобнее. — Не порть мне настроение с самого утра. Пожалуйста. Если честно, Джиён сейчас это мало как волнует, ибо испорченное настроение не сравнится с поломанной жизнью, так что, пусть друг слушает её теперь. — Помнишь то утро, когда в день свадьбы ты пришёл ко мне и признался, что ещё никогда не чувствовал себя таким разбитым, — в её глазах блестит понимание, которое Тэхену остается неясным. — Но настолько разбитым ты никогда не чувствовал себя, как сейчас. Кристальная правда из её уст предстает перед его взором, проникая прямо в душу, которая разбивается в очередной раз. Сердце охватывает волнительный толчок; не готовый смириться с истиной, он нервно сглатывает и опускает взгляд в сторону. — Ты понимаешь его невиновность, но продолжаешь причинять ему боль, одновременно разбивая и своё собственное сердце, потому что тебе тяжело нести этот груз вины каждый день. Вторая истина бьет больнее хлыста; он окончательно закрывает глаза, не желая слушать дальше. — Ты винишь его в своих проблемах, но знаешь, что я тебе скажу, Тэхен, — девушка выжидает, пока он посмотрит на неё, прежде чем продолжить, — твои отношения с отцом были испорчены задолго до появления в твоей жизни этого парня. Эти отношения давно балансировали на грани, когда Тэхен впервые за долгое время пошёл наперекор отцу, открыв своё дело в Штатах, совершенно не посоветовавшись с родителями, поскольку знал, что они будут против; но разве это делало его плохим сыном, если его цели отличались от тех, что ожидала его семья? Несмотря на упрёки отца, он продолжал двигаться вперёд, но самым обидным было то, что поддержку всё это время он получал только от Джиен, которая прекрасно помнила тот день, когда Ким Джунхи пришёл к ней с просьбой отговорить его сына от затеи открыть свое дело в Штатах, несмотря на то, что он сам дал своё согласие и отправил Тэхена учиться туда. Она понимала, что он пришёл к ней, зная, что сын всегда прислушивается к ней, но разве Джиен могла остановить его, видя, как сердце друга стремится идти своей дорогой, к которой оно так привязано? Каждое слово, что произносит подруга, Тэхен впитывает, словно губка, и как бы горька ни была истина, он её принимает, наконец. Впрочем, это окончательно портит ему настроение. — Тебе стоит признаться ему, — мягко советует Джиен, касаясь его ладони в знак поддержки. В том, что солгал, в том, что возложил груз вины на невинного парня, в том, что сожалел о содеянном. — Я правда сожалею, но почему каждый раз, когда вижу его, пламя ненависти внутри меня вспыхивает с новой силой? Почему это происходит? Ему правда это непонятно. — Потому что он проявляет терпение, Тэхён, а тебя такое поведение выводит из себя. Ведь в глубине души ты хочешь, чтобы он хоть раз постоял за себя, но в нём столько смирения, сколько нет ни у кого, и, по всей видимости, жертвует собой в этом браке. Почему она всегда права? Почему она всегда права, черт возьми? В годы учебы в школе нередко случается, что кто-то становится жертвой травли. В такие моменты крайне важно, чтобы рядом оказался человек, готовый прийти на помощь. Однако еще существеннее прекратить эти издевательства в самом начале, дать понять, что ты неприкосновенен, несмотря на то, что обидчикам могло показаться, что тебя можно унижать. Тэхён как раз принадлежал к тем, кто регулярно вступал в драки с теми, кто издевался над беззащитными. И это несмотря на его в целом миролюбивый характер. Он просто не мог оставаться равнодушным, как другие наблюдатели. Однажды, ожидая Джиён в школьной столовой, он стал свидетелем того, как некий юноша позволил себе задеть ее, толкнув на пол. Девушка выглядела потрясенной; еда и поднос, которые она держала, оказались на полу, а часть соуса испачкала ее школьную форму. Тэхён не помнил, как вскочил на ноги, едва завидев девушку на полу, но отчетливо ощутил волну гнева и ненависти. Ярость, подобно пламени, охватила его сердце, лишив способности здраво рассуждать. Он обрушивал удар за ударом на лицо этого старшеклассника, который был значительно выше его ростом. Тэхёна было невозможно остановить, пока он не услышал умоляющий голос Джиён, просившей его прекратить. Позже Тэхён принес свои извинения пострадавшему в медпункте. Как выяснилось, тот парень случайно задел ее и сразу же извинился. По словам Джиен, она сама неожиданно вышла ему навстречу, что и стало причиной столкновения. Этот случай был единичным. После этого никто не смел даже коса взглянуть на девушку. Но чаще всего Тэхён читал нотации тем, кто терпел издевательства в свой адрес. Многие просто сдавались, позволяя обидчикам делать с собой все, что угодно, считая себя недостаточно сильными, чтобы сопротивляться. Другие игнорировали происходящее, надеясь, что агрессорам скоро надоест их донимать. Но в какой-то момент они не замечали, как буллинг перерастал во что-то ужасное. Поэтому крайне важно всегда, всегда уметь постоять за себя, пока ситуация не вышла из-под контроля. Нужно идти напролом, не бояться вступать в борьбу, даже если ты один против многих, даже если силы изначально не равны. Ведь после этого, скорее всего, тебя уже не посмеют тронуть и оставят в покое, увидев твою несгибаемость. Защищайте себя! Именно этому принципу Тэхён учил всех, кто становился жертвой буллинга. Поэтому, видя, как Чонгук оказывается в числе тех, кто смеет проявлять терпение, Тэхён ужасно злится на того ещё больше, но и сам остановиться не может. Но смог бы он остановиться, если Чонгук хотя бы раз заступился за себя? Однако случай с Чонгуком был совершенно иным. Тэхён ни разу не заметил в его глазах страха, лишь непонимание и какое-то отчаяние, толкающее к смирению. Тэхён делает глубокий вдох, прежде чем задать очередной вопрос, на который у Джиён, несомненно, найдется ответ. — Почему ты не принимаешь во внимание мои жертвы? Это звучит без упрёка. Ему просто любопытно узнать её мнение, но услышанный ответ наносит ему сокрушительный удар, поскольку, какой бы ни была правда, её бывает крайне сложно принять. И это одна из них: — С твоей стороны нет абсолютно никаких жертв, — звучит она уверенно. На его лице отражается полнейшее смятение, непонимание, и нахмуренные брови выдают это замешательство. — Как ты можешь такое говорить? — Ты знаешь, что я права, — она поднимается из-за стола и направляется к раковине. — Ладно, допивай свой кофе. Не буду мешать. Подруга уходит от продолжения разговора, ведь она уже внушила в его сознании то, что хотела, то, что было необходимо, чтобы он не совершил ещё больше ошибок. — Я жертвую своим сердцем. Разве ты этого не понимаешь? — Нотки отчаяния звучат в его голосе. — Оно черствеет с каждым разом, и пока он будет рядом, всё станет только хуже. Я сам себя уже не узнаю, Джиён, — она склоняет голову к плечу и внимательно слушает, не поворачиваясь. — А ты? Ты видишь во мне прежнего меня? Потому что я — нет. Одинокая слеза скорби стекает по румяной щеке. Его боль так сильно отзывается в её душе, что у неё перехватывает дыхание, и резко приходится схватиться за ткань футболки в области сердца и прикрыть глаза, потому что слова Тэхена терзают её острее ножа. — Я не хотел заходить так далеко. Я просто хотел, чтобы он сам ушёл, ведь с самого начала понял, что он не желал этого брака, — чистосердечно произносит он. Больше ему нечего добавить. Внутри него происходит сложная борьба, с которой он пока не может справиться. Сколько бы она ни пыталась убедить его остановиться, Тэхен не сделает этого, пока не победит самого себя, не преодолеет ту ненависть, что скрывается в его сердце, ускоряя процесс его очерствения. Но она верит, что на этот раз он прислушается к ней. Да. Она всё ещё видит в нём прежнего Тэхена: Тэхена, который озаряет всё вокруг своей добротой и чистым сердцем. Он никогда не менялся, но очень запутался в самом себе. — Я понимаю, Тэхен, понимаю, — слышит шепот над своей головой, пока, в отчаянии, прижимается щекой к её талии, целиком погружаясь в свои мысли о собственной жизни, которая так стремительно меняется за столь короткий промежуток времени. Сердце человека, вопреки видимой стойкости, на самом деле весьма уязвимо. Под воздействием негативных эмоций оно способно разрушиться, давая жизнь новой сущности, закаленной и способной противостоять прежним потрясениям. Этот процесс, хоть и не поддаётся полному контролю, имеет обратимый характер, особенно когда в период глубокой тоски находится тот, кто способен наполнить его светом. Однако, сердце Тэхёна было охвачено исключительно ненавистью, направленной лишь на одного парня, демонстрирующего неимоверное терпение. Тэхён не жертвует своим сердцем, ведь оно уже давно принадлежит Чонгуку. Потому что ненависть, подобно любви, воспетой во всех мировых композициях, также является сильнейшим чувством. Однако о ней редко поют. В этом случае Тэхён сочинил бы свою собственную песню и посвятил бы её парню, в руках которого гораздо больше влияния, чем тот себе представляет. Джиён просит прощения за испорченное настроение, но Тэхён отмахивается, заявляя, что заслужил. — Расскажи мне о своём последнем путешествии, — произносит он с улыбкой. Они вернулись к тому, с чего начали — утренним улыбкам, что безумно радует девушку, которая, невзирая ни на что, будет шаг за шагом напоминать другу о его ошибках, чтобы он не сбился с истинного пути. Она твёрдо верит, что рано или поздно произойдут перемены к лучшему, иначе и быть не может.

✿ ✿ ✿

В просторном помещении царит пёстрая палитра свежих красок, а на мольберте, дожидаясь полного высыхания, возвышается новоиспечённое полотно. Пол украшен живописными кляксами, а кисти, ёмкости и тюбики с красками небрежно разбросаны повсюду. В этом творческом беспорядке, признаться, давно не ступала нога уборщика, но для Чонгука он являет собой островок уюта. Он бережно извлекает часть картин, подготовленных на заказ, и переносит их в кухонное пространство, аккуратно расставляя каждую на стойке. Через несколько часов ожидается прибытие клиентов, и он старательно готовит помещение к предстоящей демонстрации. Если быть откровенным, этот момент работы — один из самых приятных: видеть искреннюю радость и неподдельное восхищение на лицах заказчиков — мощный стимул и источник вдохновения для Чонгука. Он тихонько проскальзывает в спальню. На́ра безмятежно спит, укутавшись в мягкое одеяло. Решив не тревожить её сон, Чонгук берет с собой подготовленную одежду и покидает комнату. Переодевшись в привычные черные брюки и белоснежный лонгслив, он выходит на улицу, чтобы вдохнуть свежего воздуха, но в тот же миг на экране телефона вспыхивает вызов. Тётя. — Здравствуй, дорогой! — приветствует она с приторной нежностью. — Привет, тётя. Её приподнятое настроение вызывает у Чонгука скорее настороженность. Ведь от неё всегда можно ожидать какого-то скрытого умысла. — Как дела? Чем занят? — Всё нормально. Работаю… — Неужели с утра в мастерской? — с показным любопытством перебивает она. Чонгук невольно вздыхает, но всё же выдавливает из себя ответ, стараясь выровнять голос, чтобы не спалиться: будет лучше, если она не узнает, что он не ночует в доме мужа: — Да, в мастерской. — Не стану отвлекать, солнышко. Позвонила сказать, что хотим попрощаться с тобой перед отъездом. Чонгук непонимающе морщится. Кто куда уезжает то? — Мы с твоими родителями решили отметить Новый год у бабушки с дедушкой, погостим там недельку. Решили заглянуть к тебе. Если не занят, подъедем к обеду. Вот оно что. — Не занят. Что уж поделать? К полудни у него нет никаких дел. И неужели после стольких дней он снова увидит отца и мать? Это волнительно. Смогут ли они общаться как ни в чём не бывало? Как раньше, когда не было ссор и обид. Сможет ли он простить их? Хотя время, кажется, лечит его старые раны, так что, возможно, и сможет. — А Тэхён? Можно сказать, что утро уже испорчено, — стоило услышать это имя. Глубокий вдох и выдох — помогает справиться с лишним всплеском недовольства. Ему нельзя. Нельзя, чтобы тетя что-то заподозрила. — А он зачем? — Мы и с ним попрощаться хотим. Он же наш новый родственник теперь. Чонгук прикрывает глаза и массирует переносицу, пытаясь сохранить спокойствие: — Значит, не в мастерскую приедете? — Нет, что ты, — тянет тётя с насмешкой, — не поедем же мы в этот творческий хаос. От этих слов он раздражённо поджимает губы, стараясь игнорировать её колкости. — Тогда в особняк? — Да, и Тэхёна предупреди, пусть тоже будет. Договорились? — Хорошо, тётя, скажу. — Спасибо, дорогой, — и отключается. Его голова скоро взорвется от напряжения. Проветрился, называется. Теперь он будет нервничать до самой встречи. Увидеть отца будет особенно тяжело, ведь в последний раз, на ужине у тёти, они вели себя как чужие люди, не обронив ни слова друг другу. Это обидно. — Нельзя было попрощаться по телефону? Зачем эта встреча? Веселый хмык за спиной отвлекает его, и он оборачивается: Нара стоит в дверях в одной пижаме, с растрёпанными волосами и сонными глазами, скрестив руки на груди. — Без понятия. Может, родители хотят помириться? — Возможно, — кивает она, оглядываясь, — заходи, прохладно же. Но Чонгук уже привык. — Как думаешь, велики ли шансы, что встреча пройдёт нормально? — спрашивает он, направляясь к кухне, решив приготовить завтрак. Нара, зевая, плетётся следом и занимает стул возле кухонного острова, серьёзно обдумывая ответ. Затем пожимает плечами, констатируя очевидное: — Там, где твоя тётя, ничто не проходит нормально. Это заставляет парня задумчиво кивнуть в знак согласия и поджать губы, стараясь не улыбнуться. Подобное заявление ничуть не задевает Чонгука, несмотря на родственные узы с тетей. Девушка сама немало натерпелась от этой женщины. Пусть и не происходило ничего из ряда вон выходящего, колкости и едкие насмешки сильно раздражали её. Чонгук многое готов был вынести сам, но не позволял никому обижать своих друзей. Тётя с дочерью и мужем проживали в особняке родителей Чонгука до их переезда в новый дом в Сеуле, пока решались вопросы с документами. Это не создавало особых неудобств, но расстраивало Нару при каждом визите к другу, поскольку его тётя не упускала возможности поддеть девушку. Чонгук же, в свою очередь, всегда вступался за подругу. — Всё равно волнуюсь. И вдруг, словно по щелчку пальцев, весёлая аура рассеивается. Так происходит всегда. Пока он продолжает утаивать правду о своей жизни, недосказанность и сомнения будут отравлять атмосферу между друзьями. — Чонгук, — её голос становится мягче, а взгляд — проницательнее, — причина, по которой ты не горишь желанием встречаться с ними, куда серьёзнее, верно? Ты с самого начала недоговариваешь. С момента как согласился на свадьбу. Все оборвалось в тот период, именно тогда Мингю и Нара почувствовали что-то неладное, а Чонгук до талого ничего не рассказывал. Да и сейчас не говорит. Он искусно маскирует свои чувства, даже бровью не ведёт, расставляя тарелки на столе. — Родители вынудили меня сделать то, чему я долго сопротивлялся. Конечно, я всё ещё обижен и зол на них, поэтому и не хочу видеться. — И всё? Черт. Его так легко прочесть. Приходится отвернуться и смиренно закрыть глаза, выдавая себя с головой, но он всё равно потом смотрит на девушку. Нара знает, как поймать его на слове, и умело пользуется этим. В её глазах — абсолютное понимание, которым она щедро одаривает его. Ведь врать Чонгук никогда не умел. — Ясно, — вздыхает она, — ты не хочешь говорить, но почему? — Нара, прошу. Она места себе не находит, изводясь переживаниями за него, и замечает, как этот брак лишь подрывает его душевное равновесие, что отчётливо прослеживается в новых картинах. Безысходность, исходящая от него, не даёт ей покоя, и та отчаянная просьба, чтобы она не продолжала этот разговор, заставляет её всё-таки остановиться и отчасти смириться с тем, что он ни за что не признается. — В любом случае, помни, я всегда поддержу тебя, — обещание, произносимое ею на протяжении всей их дружбы, звучит в очередной раз. Чонгук верит и ценит это. Он не из тех, с кем требуется соблюдать крайнюю осторожность в общении, боясь неправильного понимания или вспышки ярости. Он, безусловно, дипломатичен, но и его терпение имеет предел. В её понимании, настаивать на его полной откровенности — затея крайне опасная, ведь он вполне может выдать секрет, который долго хранил, планируя открыть это позже. Подруга уверена в этом, веря, что время, когда всё уладится, обязательно наступит. Ведь в нелепую версию о том, будто Чонгука заставили подписать брачные бумаги с совершенно незнакомым человеком, и он внезапно согласился, она никогда не поверит. Он — человек, твёрдо стоящий на своём, на чьё решение почти невозможно повлиять, если это не влечёт вреда или жертв для окружающих. Очевидно, что в этой ситуации произошло что-то, кардинально изменившее его личность. Чонгук покоряется обстоятельствам, следуя принципу «будь что будет», чтобы не навредить и не вызвать гнев отца, поэтому новость о грядущей встрече стоит ему немалых нервов. Если отец заметит хоть малейший признак фиктивности брака сына с Тэхеном, это обернётся для парня большими проблемами. Потому Чонгуку приходится многое терпеть от своего новоиспечённого супруга, чтобы тот ненароком не пожаловался его отцу, ведь такой лжец, как Тэхен, способен умело перевернуть ложь в свою пользу, следовательно, Чонгуку лучше не испытывать его терпение и избегать лишних контактов. Недавняя их встреча итак прошла в напряжённой обстановке, и маловероятно, что Тэхен с энтузиазмом воспримет еще и известие о визите всей семьи Чон. — Спасибо, Нара, — улыбка так красит его лицо, что она не может сдержаться и крепко обнимает друга. Самое главное — где бы ты ни был и что бы ни случалось, всегда найдутся те, кто искренне поймёт и поддержит тебя. Поддержка друзей имеет огромное значение для Чонгука, присутствие близких даёт ему силы и вдохновение для радости в жизни. Нара всё-таки завтракает впервые за долгое время. Она расцветает на глазах, что не может не радовать Чонгука в последнее время. — Мингю освободился от учёбы и хочет увидеться. — Когда? — Пишет, что на следующей неделе, — сообщает девушка из спальни. Кажется, с тех пор, как их друг перешёл на дистанционное обучение, у него стало ещё меньше свободного времени и больше загруженности. Они очень скучают по временам, когда проводили много времени вместе, и считают, что встреча необходима. А еще Чонгуку крайне важно поговорить с ним. Мингю ждёт этого с того вчера. Тем временем клиенты прибывают в назначенное время один за другим, и демонстрация готовых работ проходит превосходно. Заказчики, довольные результатом, не просят никаких изменений или доработок. Нара наблюдает за происходящим, радуясь за друга, который светится от счастья, видя свои картины в руках тех, кто по-настоящему ценит искусство, и не забывает вставлять фразы, восхваляющие и смущающие ее друга. Это любимая часть суеты для Чонгука — видеть восторженные лица людей и понимать, что они довольны. Ему важно, чтобы картины, в которые он вкладывает часть своей жизни, действительно ценили и берегли те, кому он их доверяет. Первый пункт списка выполнен. На часах десять утра, Чонгук выходит из мастерской, а Нара остаётся, предупредив, что планов на сегодня у неё нет. Что ж. Встречаться с Тэхеном, как и раньше, нет никакого желания, но сегодня придётся сделать исключение (если тот, конечно, придет), несмотря на то, что он всё ещё соблюдает установленное правило — не попадаться ему на глаза. Что это вообще за правило? Они же женаты и живут в одном доме, в котором невозможно не видеться. Но, по-видимому, Тэхен хочет, чтобы Чонгук избегал его, хотя сам довольно редко возвращается домой и не проводит там ни одного полного дня. Нелли встречает его у порога дома с нежной улыбкой. Она — одна из немногих женщин, кому действительно можно доверять. Тэхен относится к ней, как к матери, возможно, она очень давно работает с семьёй Ким. В особняке нет новых лиц среди рабочего персонала, кроме того, кто ухаживает за внешним двором. Нелли и Миен также работали в доме у родителей Тэхена в его отсутствие, но сейчас появляются там довольно редко. Они — единственные, кому он доверяет, поэтому во время его пребывания в Сеуле непременно приходят в этот особняк и выполняют свою работу. По одному только выражению лиц этих женщин, словно предупреждающих, что здесь безопасно, Чонгук сразу понимает, что Тэхена нет дома. Забавно. Но им всё и так известно с самого начала, хотя это не отменяет того факта, что Чонгуку некомфортно чувствовать себя так, будто он кого-то обманывает, ведь он не муж Тэхену, как и наоборот. Настоящий брачный союз складывается, когда пара по-настоящему любит друг друга, а это — чистый расчёт, действующий только в одну сторону, потому что Тэхену от Чонгука ничего не нужно, а Чонгуку важно остаться в этом браке до тех пор, пока он не придумает, как выпутаться из этой ситуации, и неважно, что отец сказал, что этот союз — до самой смерти. Чонгук эту клятву не давал. Чон Дживон ошибается, если думает, что его сын так быстро смирился с произошедшим. Для Чонгука всё только начинается, но главное — не потерять себя и терпеливо собирать осколки разбитой души, храня в сердце веру в то, что всё будет хорошо. Гудки по домашнему телефону звучат долго. Звонить со своего просто не хочется. Второй звонок остаётся без ответа, как и третий, и четвёртый, но в тот момент, когда Чонгук решает набрать в пятый раз, телефон звонит сам. — Слушаю. На том конце провода, как обычно, спокойный голос. — Я… — Ты? Чонгук хмурится, услышав, как спокойный голос сменяется более резким. Хоть бы самому не потерять самообладание. — Что тебе надо? — нотки безразличия в голосе Тэхена уже не удивляют. — Мои родители приезжают в обед, у тебя получится присоединиться? — Чонгуку всё равно, будет он или нет, поэтому спрашивает автоматически, исключив все эмоции. Он сделал то, что попросила его тётя, и на этом всё. К тому же, без Тэхена будет намного спокойнее, не придётся притворяться любящими супругами, например. — Нет, я занят. Прекрасно. — Хорошо. Тэхен не отключается, ожидая какого-то подвоха, но Чонгук отключается сам. — Что такое? — Спрашивает, могу ли я прийти на встречу с его родителями, — он бросает телефон на тумбочку, обуваясь. — Зачем я нужен? — Так спроси у него, — предлагает Джиён и смеётся, увидев недовольство на лице друга. — Очевидно же, что его кто-то попросил узнать, занят я или нет. Ему было бы абсолютно безразлично, что я отвечу. — Какой же ты самонадеянный. Всё знаешь и понимаешь, — она прищуривает глаза, произнося это с издевкой, — а действительно очевидные вещи не замечаешь. Он встаёт на ноги и вздыхает устало, выжидающе смотря на неё. — Что именно? — Мне перечислить? — и смотрит на парня с вызовом. — Спасибо, — с сарказмом кивает Тэхён, а затем поворачивается к выходу и открывает дверь. По словам Джиён он многое упускает, но по непонятной причине, не желает вникать глубже в суть происходящего. Быть может, он боится оказаться неправым, ведь тогда список его сожалений станет еще длиннее, а Тэхен всячески этого избегает. — Увидимся, — произносит подруга на прощание. Тэхен крепко ее обнимает. Теперь уж точно увидятся, она же еще так долго будет в этом городе, что правда его очень радует. Живое общение с ней — нечто несравненное, нельзя заменить его простым телефонным разговором. Ощущать ее объятия, видеть эмоции, отражающиеся на ее лице — это бесценно. — Я вернусь, — с улыбкой обещает он. В особняке тем временем царит полная подготовка, Чонгук сообщает Нелли о прибытии гостей, а сам отправляется, чтобы собраться с мыслями и успокоиться. В его спальне чувствуется особенная пустота без него, он уже давно не ночевал здесь. Условие, что ему нужно проживать в этом доме не было, Тэхен выделил эту комнату для него скорее из формальности. Чонгуку прекрасно живется в своей мастерской, к тому же Нара всегда рядом, поэтому одиночество давно его покинуло. Здесь, как всегда, идеально чисто — убирают даже в его отсутствие, и совершенно напрасно: сюда он больше не вернется. Серые стены словно давят, напоминая о первой ночи, проведенной в этом доме. Отрывки прошлого мелькают перед глазами, он тяжело вздыхает, но ком в горле все равно не проходит. Огромное количество чувств терзает его сердце каждый день, оставаться наедине с этими мыслями невыносимо, что вынуждает его поспешно покинуть комнату и спуститься на кухню, где Нелли увлеченно готовит обед. — Что-то нужно, Чонгук? — ее нежный голос почти возвращает его в чувство. — Есть холодная вода? Кто же зимой охлаждает воду? — К сожалению, нет, милый. Все равно же простудишься. Чонгук отмахивается, потому что холод в последнее время только спасает его: — Ничего страшного. — Тогда поставлю в холодильник одну бутылку для тебя. — Спасибо, — с благодарностью улыбается он и быстро покидает дом, выходя на улицу. Господи, еще немного, и точно задохнулся бы. Глубоко вдыхая свежий воздух, он чувствует, как разум проясняется, а спокойствие обволакивает все тело. Наконец расслабляется и садится на скамейку возле дома, засиживаясь там дольше положенного без верхней одежды в абсолютном холоде, несмотря на то, что погода солнечная, ведь все равно декабрь не дает о себе забывать. Во дворе красуются искусно оформленные ландшафтные деревья и кустарники, а также невероятно прекрасные зимние розы, требующие тщательного и всестороннего ухода. Лучи солнца щедро одаривают их своим теплом, побуждая раскрываться во всей своей красе. Чонгук, несмотря на всю эту красоту, не имеет ни малейшего намерения оставаться здесь до приезда родителей, поэтому принимает решение вернуться ближе к полудню, однако его душевному спокойствию приходит конец в тот самый момент, когда звук подъезжающего автомобиля раздается у ворот. Он жадно вбирает в легкие как можно больше кислорода, но былое умиротворение мгновенно покидает его, когда видит открывающуюся дверь и Тэхена, следующего за ней. Тот сразу же замечает парня, и по случайности Чонгук в очередной раз нарушает негласное правило, ведь Тэхен не желает видеть его даже по самой нелепой случайности. Лицо хозяина дома не выражает абсолютно никаких эмоций, оставаясь непроницаемым. Бежать обратно внутрь уже не имеет никакого смысла, и Чонгук просто остается стоять на месте, ведь всего минуту назад он собирался зайти за курткой и отправиться на прогулку. Но его смелости и несгибаемому упрямству позавидовал бы любой, ведь сдаваться он и вправду не собирается, а еще его гложет чувство вины, от которого необходимо как можно скорее избавиться. — Доброе утро! — произносит Чонгук, надеясь на ответ. Тэхен никак не отвечает, безучастно проходя мимо него по короткой лестнице. Совсем не удивительно. Внутри Чонгука закипает раздражение, но старается не показывать этого. — Так сложно ответить? — брови двигаются к переносице, хотя ему не привыкать получать от него игнорирование в свою сторону. Когда Тэхен проходит в дом, не обратив на вопрос парня никакого внимания, это становится еще одним тому подтверждением. Губы Чонгука автоматически поджимаются от досады, но он не останавливается и решительно идет следом за ним, останавливая того посреди холла, подобно тому, как недавно это делал Тэхен. — Давай поговорим, — настойчиво предлагает Чонгук. Сейчас для него это необходимо, как глоток недавнего свежего воздуха. — Мне не о чем с тобой говорить, — резко обрывает тот, развернувшись к нему и пристально смотрит в глаза, выжидая, чтобы увидеть в них подтверждение того, что его поняли. — А мне есть, — не унимается парень. К сожалению, ожидаемого подтверждения не происходит, что заставляет Тэхена закатить глаза и злобно выдохнуть остатки терпения. Он снова поворачивается к нему спиной и направляется к себе, но затем почему-то останавливается на полпути, не в силах смириться с тем, что собирается сделать, и, прикрыв глаза, обдумывает свои дальнейшие действия всего лишь три секунды, а в итоге все происходит спонтанно, и он, наконец, поворачивается к парню, прокручивая в голове одну единственную фразу. Только из-за тебя, Джиен. И пока не осознает, что делает это ради себя самого, чтобы положить конец этому мучительному неведению. Поэтому согласие Тэхёна повергает Чонгука в смятение. Глаза отражают искреннее удивление, и голова начинает кивать коротко. Но одновременно с этим волнение охватывает его сердце, он совершенно не ожидал, что Тэхен согласится почти сразу, и теперь не знает, как начать этот разговор, пока неуверенно садится на диван напротив него, а тот и взгляда не отводит в сторону, ожидая: — Ну, начинай, — поднимает брови Тэхен, как бы подталкивая парня, чтобы наконец, открыл рот и заговорил. — Чего ждешь? Если бы все разрешалось так просто… Искренние разговоры — всегда испытание, требующее колоссальных эмоциональных затрат. Для Чонгука это безусловно так, особенно когда напротив оказывается тот, кого он не желал видеть все эти дни. И дело даже не в том, что Тэхен зол, а в сомнениях Чонгука относительно того, сможет ли он вообще быть понятым. Тем не менее, предпринять попытку стоит, даже если шансы ничтожно малы. — Вы помирились? Тэхен хмурится, поначалу не улавливая суть вопроса. — Прости меня. Я стал причиной вашего разрыва, — Чонгук делает глубокий вдох, и с облегчением выдыхает, опуская взгляд на свои руки, прежде чем увидеть реакцию напротив сидящего, не обращая на то, как дрогнул собственный голос. Ах вот он о чем говорит. Затяжная тишина опускается в комнате, лишь мерное тиканье часов проникает из холла. Тэхен, откровенно говоря, пребывает в замешательстве. И даже не находит подходящих слов. Искреннее сожаление Чонгука ощущается в каждом произнесенном слове, давая понять, что эти мысли терзали его не раз. В ту ночь Тэхен действительно наговорил много лишнего, но он не предполагал, что это так глубоко заденет Чонгука. Хотя, признаться, осознание пришло еще тогда, когда услышал звук горько льющих слёз за дверью. Но он совсем не этого добивался: не глубоких раскаяний Чонгука, а его ухода из дома, чтобы тот окончательно понял, что Тэхён в своей жизни ему не рад. Перебирая нитки на своей кофте, Чонгук не сразу осознает, что его просьба о прощении так и остается без ответа. Неужели и в этот раз он не воспримет его слова всерьез? Но, подняв голову, тут же замечает на себе пристальный изучающий взгляд. Тэхен не отводит глаз, глядя на парня впервые за долгое время с невероятным вниманием, словно желая изучить каждую мельчайшую деталь, и в одно мгновение понимает, что ожидания насчет Чонгука рушатся одно за другим, ведь человек, идущий по головам других ради достижения цели, не способен на столь искренние сожаления. Тэхён, однако, упускает из виду один важный момент: Чонгук и не ставил перед собой никаких целей. Они восседают друг напротив друга, разделенные полутора метрами личного пространства, и ни один из них не выказывает ни малейшего намерения прервать зрительный контакт. Чонгук рыщет взглядом, стремясь уловить хотя бы намек на понимание. Зрительный контакт с Тэхёном уже не вызывает у него былого дискомфорта, но напрягает то, как тот пытается всесторонне изучить его, словно заново знакомясь или переживая их первую встречу. Тэхен словно замирает в этом мгновении, облокотившись на колени и не чувствует стеснения, разглядывая Чонгука с пристальным вниманием: у него глаза — абсолютно чёрные и круглые, словно бусины, обрамлённые густыми ресницами. Белоснежная кожа с ровным тоном плавно переходит к волосам с русыми прядями, пушистым и объёмным. Тэхён уверен, что они очень мягкие, хотя не раз подверглись к окрашиванию, и удивляется, как даже на этом расстоянии его зрение выхватывает такие детали… но внезапно, посреди потока осознания, его мысли останавливаются в одной-единственной точке. Его передёргивает. Быть не может. Неужели простая человечность этого парня смогла произвести на него такое сильное впечатление? Он резко вскакивает и устремляется к двери, желая вырваться из этого помещения, но голос, пропитанный непонимания, словно якорь приковывает к месту: — Почему ты уходишь, ничего не ответив? Тэхён сам не понимает, что заставляет его остановиться. — Думаешь, так легко проживать каждый день с чувством вины? — Чонгук возмущен. Чертовски нелегко — Тэхён прекрасно знает это, поэтому он сейчас не в силах произнести слова, которые могли бы еще больше ранить Чонгука. Не прошло и суток, но семена сомнений, посеянные Джиён в его сознании, все еще не дают покоя, и это, скорее всего, единственная причина, сдерживающая его от неконтролируемых колкостей. Ведь, стремясь скрыть собственные чувства, люди порой причиняют боль совершенно невинным. — Ничего не поделаешь, ты же не хотел этого брака. Так что не проси у меня прощения, — выдавливает из себя спокойно, как мог, а на деле звучит так, будто его заставили. — Того, что ты сожалеешь, мне достаточно. Ах, Джиён. Ах. Всё должно было быть не так. Если бы не она, возможно, Тэхён просто оставил бы парня без ответа или потребовал бы развод, если Чонгук так сильно сожалеет. А пока неизвестна причина, которая так удерживает парнишку в этом браке, выгнать его он не может. Но и не обещает перестать добиваться ответа своими путями. Чонгук, не ожидавший подобной снисходительности, застывает, словно в трансе, но в итоге такой исход приносит его измученному сердцу облегчение, и чувство вины отступает, даря подобие спокойствия, после чего он бессильно опускается обратно на диван. В глазах напротив видит чистое подтверждение того, что он понял все правильно: Тэхён говорит искренне. Хотя добавилось еще парочку вопросов, почему вдруг его поведение стало таким непредсказуемым. А диалог получился кратким, как обычно, но исчерпывающим, прояснив ряд моментов, поэтому ожидания Чонгука едва ли претерпели крах, поскольку Тэхен, наконец-то, впервые за все это время, проникся его мотивами и, можно сказать, не держит зла. Словно камень с души. Чонгук не был удивлен убежденности Тэхена в его нежелании заключать брак, потому что даже стороннему наблюдателю была бы ясна подоплека, ибо незаинтересованность Чонгука стала явной с самого начала. Даже в день бракосочетания его вид выражал полное отсутствие желания присутствовать там, что, естественно, не осталось незамеченным для Тэхена, хотя тот и не спешил разбираться в причинах такого поведения, подозревая, что Чонгук неохотно согласился на брак ради предполагаемой выгоды. Но пока неясно одно: изменилось ли решение Чонгука. Если здравомыслящий человек осознает, что он разрушает чью-то личную жизнь, то не станет оставаться там, где его присутствие нежелательно. Тэхен надеется, что и в этом плане Чонгук окажется более адекватным, нежели эгоистом, думающим только о своем благополучии. Прежде он полагал, что парнишку задела тема его разрыва из-за того, как это было им преподнесено: будто Чонгук намеренно явился с целью разбить чужую идиллию ради своей выгоды, но выяснилось, что тот все это время беспокоился лишь о невольном вторжении туда, где ему не место, и, даже не зная, спровоцировал расставание между Тэхеном и его девушкой. Переживания Чонгука были вызваны не тем, что слова Тэхена причинили ему боль, а тем, что он действительно поверил в то, что тот страдает из-за разлуки со своей возлюбленной. И следовательно, отсюда и возникло чувство вины. У него голова идет кругом от этих мыслей. Утверждал, что не о чем вести беседу с этим юношей, но, по всей видимости, ошибся. Что ни день, то сбор всевозможных вопросов получается: сначала Джиён подтолкнула к сомнениям, а затем Чонгук своим откровением ввёл в ступор. Пожалуй, оставит эти размышления на потом. Ну а сегодня Тэхен открывает для себя то, что этот парень не только ранимый, но и обладает невероятной эмпатией.