Lily's Boy

Гарри покинул «Гринготтс» с кошельком, полным золота, и головой, полной мыслей. Он бросил взгляд на часы — и удивлённо вскинул брови: прошло чуть больше часа, хотя ощущалось, будто пролетела целая жизнь, настолько все изменилось. О чехле для палочки он теперь вспоминал в последнюю очередь. Вместо этого Гарри решительно направился к «Флориш и Блоттс». Он уже провёл здесь полдня, бродя между полками, изучая множество разнообразных книг, доступных внутри — больше не ограничиваясь только полкой для студентов Хогвартса и не рискуя идти дальше как было ранее. Будучи знакомым с планировкой магазина, Гарри без труда нашёл нужный ему раздел — полки, заставленные томами по истории и культуре волшебного мира. Ухмылка расцвела на его губах, когда он подумал о том, что могла бы сказать Гермиона, если бы увидела, как он покупает книги по собственному желанию. Однако эта ухмылка исчезла, стоило ему подумать о выражении лица Рона при виде самих книг — таких как «История Визенгамота» и «Объяснение магии наследия». Его взгляд скользил по полкам, иногда задерживаясь на других покупателях книг. Возможно, это была не лучшая идея для Гарри Поттера — быть замеченным за покупкой книг о традициях чистокровных. Он уже собирался вернуть книги обратно на полку, как вдруг заметил в своей сумке яркий свёрток из «Гэмбола и Джейпса». Конечно! Он совсем забыл о тех покупках — с тех пор случилось столько всего. Порывшись в вещах, Гарри нашёл то, что искал: маленькие капсулы, похожие на яйца, которые обещали тридцать минут хитроумной маскировки. Предполагалось, что их используют, чтобы не быть пойманным при шалостях, но Гарри купил их на те дни, когда появлялось желание выйти на улицу, не будучи «Гарри-спасителем-всего-магического-мира-Поттером», со всеми вытекающими последствиями. Убедившись, что его никто не видит, он спрятался за пустой полкой, надломил одну из капсул прямо над головой и почувствовал, как магия разлилась по телу — словно он действительно разбил себе на волосы яйцо. Бросив взгляд на своё отражение в витрине, Гарри усмехнулся. Перед ним стоял бледный мальчик с соломенными волосами, тёмно-карими глазами и чётко очерченными скулами. Ни намёка на черты самого Гарри. Он откинул челку и поморщился, заметив, что знаменитый шрам всё ещё на месте — но, к счастью, новые волосы были достаточно длинными, чтобы его скрыть. Этого должно хватить. Время было ограничено, и он тут же кинулся по магазину, сбрасывая в корзину каждую книгу, название которой казалось хоть немного полезным. Он не хотел выглядеть подозрительно, выбирая исключительно тома о чистокровных, так что он добавил еще несколько, которые выглядели интересно — книгу об амулетах и оберегах, книгу под названием «Сотня заклинаний, которые должен знать каждый волшебник», небольшую книгу под названием «Путеводитель маглорожденного по магическому миру» и книгу о культуре гоблинов. В конце концов, похоже, он нашёл в гоблинах весьма ценных союзников — и хотел знать о них больше. Довольный, он с трудом дотащил тяжёлую корзину до прилавка, расплатился с улыбкой, и добавил огромный пакет книг к остальным своим покупкам. Он вышел из магазина почти вприпрыжку. Пройдя в узкий переулок, Гарри прислонился к стене и стал ждать, пока рассеется действие маскировки. Впервые он так отчаянно хотел вернуться в свою комнату и действительно прочитать несколько книг. Однако сначала он быстро заскочил в «Волшебное оборудование для умников» и вернулся оттуда всего через пару минут, с новым чёрным кожаным чехлом для палочки, надёжно закреплённым на запястье. В конце концов, он не совсем забыл, с чего все это началось. ⭑⭑⭑⭑⭑⭑ Гарри провёл весь остаток дня и большую часть следующего, запершись в своей комнате в «Дырявом котле» и погрузившись в книги. Он чувствовал себя так, словно вновь открывал для себя магический мир — только теперь по-настоящему. Он хотел бы, чтобы «Руководство для Маглорожденных» было частью его списка книг для первого курса; оно ответило бы на так много вопросов и избавило бы его от многих хлопот. Теперь его поражало, что никто не учил маглорожденных всему этому, когда они входили в магический мир — или, возможно, их учили, но все просто забыли, что его вырастили маглы. Но тогда, конечно, Гермиона сказала бы ему что-нибудь? Он сделал мысленную пометку купить ей такую же книгу ко дню рождения и узнать, что она об этом думает. Судя по её репликам и поступкам за эти годы, Гарри начал подозревать, что и у неё не было полного представления о магической культуре. Он вдруг понял, как многое Рон и другие принимали как должное — как будто эти знания передавались с молоком матери. История, повседневные бытовые чары, устройство министерства, основы родовой магии — все это было совершенно новым для Гарри, и он никак не мог насытиться информацией. А книги о культуре чистокровных открыли Гарри глаза на совершенно иную сторону магического мира. После всего, что он слышал о том, какие они отсталые, как цепляются за традиции и боятся всего магловского, история заставила его взглянуть на них иначе. Он больше не мог по-настоящему их винить. Конечно, он изучал охоту на ведьм на уроках Истории магии — даже получил по этой теме летнее задание, с которым ему неожиданно помог Флореан Фортескью, — но учебники никогда не вдавались в подробности, насколько тяжело приходилось магам в те времена, когда маглы подозрительно относились ко всему непонятному. Происхождение Статута о Секретности и то, как сильно изменился волшебный мир после его принятия, заставили Гарри по-новому взглянуть на всё это — особенно когда он увидел, как имена Поттер и Блэк неоднократно упоминались в качестве значимых фигур в тех далёких событиях. Он до сих пор не понимал, как оказался наследником семьи Блэк, но сейчас его это не особо беспокоило. Куда больше времени он тратил на то, чтобы осмыслить, что значит быть наследником не одной, а сразу четырёх влиятельных семей в магическом сообществе. В одну из немногих вылазок из своей комнаты Гарри купил себе чистый блокнот с заклинанием-паролем, чтобы он мог делать заметки обо всем и хранить их в безопасности. Теперь у него были целые страницы записей на самые разные темы, и не только о наследии. Судя по тому, что он смог понять, быть наследником в настоящем времени было немного похоже на то, чтобы быть наследником еще во времена регентства в Англии, когда подобный статус по-настоящему что-то значил. Всё имущество и деньги семьи переходили к наследнику, и тот становился главой рода, когда предыдущий уходил в отставку. Это автоматически делало его ответственным за родовую магию и защитные чары, за любые места в Визенгамоте, принадлежавшие семье, и за само имя рода. Чаще всего это имело значение в делах вроде брачных контрактов и тому подобного — всё подобное должно было проходить через главу семьи, прежде чем становилось законным. Это означало, что по достижении семнадцати лет Гарри станет главой четырёх семей — он проверил архивы Визенгамота, и все четыре места в настоящее время представлялись по доверенности. Все четыре — на имя не кого иного, как Альбуса Дамблдора. Кровь Гарри закипала, стоило ему задуматься об этом — чем больше он сопоставлял факты, тем сильнее убеждался: Дамблдор был единственным человеком, который мог наложить на него блок и проклятие. Но с какой целью? Он готовил Гарри к чему-то — это было ясно с тех пор, как он встретил этого человека — но почему это связано с тем, что он лишил его родовой магии, что означало будущее разрушение его ядра, когда ему исполнится семнадцать? Какие у него были планы на Гарри, которые не позволили бы ему стать счастливым, здоровым взрослым магом? Как бы то ни было, Гарри твёрдо решил впредь быть куда осторожнее рядом с директором. А если Дамблдор притворяется, то кто ещё может иметь скрытые мотивы?.. Нет. Он не должен думать об этом — иначе быстро сойдёт с ума, пытаясь понять, кому вообще можно доверять. Вспомнив слова Фарлига о том, что нужно учиться ощущать собственную магию, Гарри снова отправился в «Флориш и Блоттс» и в итоге отыскал книгу о магических ядрах. Теперь и на эту тему у него были заметки. Судя по прочитанному, волшебники со временем могли научиться чувствовать свою магию — именно так становилась возможной безпалочковая магия. Гарри понравилась мысль о том, что он сможет колдовать даже без палочки — хотя, надеялся, что после покупки чехла это уже не будет для него проблемой. Тем не менее, в какой-то момент его мозг просто начал отказываться воспринимать новые знания. И всё же читать ему теперь было куда легче, чем когда-либо за всё время учёбы в Хогвартсе - это напоминало ему начальную школу у маглов, где он проводил перемены в библиотеке, прячась от Дадли и его дружков, — тогда книги были его единственным убежищем, и он мог просидеть за ними часами. Он задавался вопросом, не было ли недавнее отсутствие концентрации внимания вызвано проклятием, которое сделало его более импульсивным. Он надеялся на это. Когда-то ему приходилось притворяться менее способным, чтобы не злить Дадли, но в Хогвартсе он и правда изо всех сил старался не отставать. Мысль о том, что придётся снова притворяться — на этот раз, чтобы не насторожить Дамблдора, — болезненно кольнула его в груди. Надежно спрятав свои книги на дне сундука, Гарри направился обратно в Косой переулок, щурясь от яркого солнечного света. Похоже, он действительно засиделся в комнате. Засунув руки в карманы, он бесцельно бродил по аллее, намереваясь продолжить с того места, на котором остановился в тот день, когда отправился в Гринготтс. «Волшебное оборудование для умников» было практически в конце переулка, и было еще так много всего, чего он не успел посмотреть. Гарри купил стеклянную бутылку холодного тыквенного сока и потягивал из нее на ходу, с легким интересом осматривая витрины магазинов. Будучи все еще тринадцатилетним, было множество мест, к которым у него не возникало никакого интереса — офисы, специализированные магазины и места, торгующие мебелью, — но время от времени он натыкался на что-нибудь интересное. Магазин игрушек привлек его внимание, хотя он так и не зашёл внутрь; он был слишком взрослым для игрушек, даже если часть его задавалась вопросом, каково было бы расти с магическими. Также был тату-салон, для которого он определенно был слишком молод, но рассматривать магические эскизы оказалось неожиданно увлекательно. Магические татуировки двигались. Может, когда-нибудь, повзрослев, он и сам сделает такую. Чем дальше он заходил, тем меньше лавки походили на места, где закупаются родители с детьми к учебному году. Они были словно для совсем другого круга людей. Гарри остановился перед синей вывеской с надписью «Волшебная мода Сильверлинга» над дверью. В витрине были выставлены манекены, что демонстрировали как привычные мантии, так и повседневную одежду в маггловском стиле — ту самую, в которой ходили ученики в свободное от школы время. Гарри осмотрел себя сверху до низу. Его джинсы держались только на ремне, они были несколько раз подвернуты у щиколоток, чтобы он не спотыкался. Футболка свисала до середины бедра. Вся его одежда была одинаковой; когда-то всё это носил Дадли. Тринадцатилетний Гарри мог влезть в одежду, которую Дадли не надевал с семи лет. Теперь он мог это изменить. Зайдя в лавку, Гарри чувствовал, как ладони вспотели, а нервы были напряжены еще сильнее, чем когда он был в задней комнате «Гринготтса». Он отогнал беспокойство прочь, решительно направляясь в отдел мужской одежды. Ему больше не нужно носить обноски Дадли. Он был респектабельным молодым магом с кучей денег, и он мог купить себе подходящую одежду. Всё вокруг выглядело так, будто именно сюда заглядывали те самые крутые чистокровные и полукровки Хогварста. Возможно, Парвати и Лаванда были там. Парвати и Лаванда бывали здесь. Вещи определённо были волшебными, но ничего общего с его школьной формой не имели. Многие, судя по ярлыкам, были зачарованы: самозашивались, отталкивали грязь, подгонялись по размеру. Все это было немного ошеломляюще для Гарри, который почти не ходил по магазинам в магловском мире, не говоря уже о магическом. И тут его посетила мысль, от которой он невольно задался вопросом — а точно ли то заклятие, делавшее его импульсивным, сняли? На его лице медленно расползлась ухмылка; на самом деле, давно пора было. Он купил в «Сильверлинге» всего пару вещей — джинсы с чарами самовосстановления, пару удобных черных ботинок из драконьей кожи и куртку со встроенными согревающими и охлаждающими чарами в зависимости от погоды. Выйдя из магазина, он пошел обратно в сторону «Дырявого котла», уже составляя в голове план. Дойдя до Гринготтса, он зашёл внутрь с куда большей уверенностью, чем в прошлый раз. К своей радости, он увидел Фарлига за той же стойкой, что и раньше, и подошел к нему. — Доброе утро, Фарлиг! Я надеюсь, что ваше золото течет рекой, - поприветствовал он, вспомнив, что читал в своей книге о гоблинах. Фарлиг на миг моргнул от удивления, а потом расплылся в ухмылке, обнажив все зубы. — Доброе утро, мистер Поттер. Мое золото течет рекой, и я преданно охраняю ваше, - ответил он на приветствие. - Чем я могу помочь? — Я хотел бы снять деньги. Но… на этот раз в маггловской валюте если возможно? — спросил Гарри. Он был почти уверен, что Гринготтс занимается обменом. Фарлиг кивнул: — Разумеется, мистер Поттер. Позволите провести сканирование? — Гарри кивнул, позволив Фарлигу проверить его личность с помощью магии. — Прекрасно. Какую сумму вы хотите снять? — Эм… пусть будет… пятьсот фунтов. — Он никогда в жизни не видел столько магловских денег, за исключением тех случаев, когда Дадли открывал открытки на день рождения и Рождество. Но он знал приблизительный обменный курс и надеялся, что что этой суммы хватит для задуманного. Кроме того, после того, как гоблины отправили ему портфолио с подробным описанием всех его активов, он точно не беспокоился о своих будущих расходах. Фарлиг не моргнул и глазом. — Как пожелаете, мистер Поттер. Один момент. — Он постучал по старомодной пишущей машинке, затем дёрнул рычаг. На столе перед ним стали выстраиваться аккуратные пачки маггловских банкнот. — Вот, мистер Поттер. Пятьсот фунтов стерлингов. — Он передал Гарри увесистую стопку, которую тот тут же засунул поглубже в карман. — Если позволите, мистер Поттер, я бы хотел дать вам один совет? — добавил Фарлиг. — Разумеется, — ответил Гарри. Гоблин ещё ни разу не дал ему плохого совета. — «Твилфитт и Таттинг» изготавливают бездонные сумки, которые могут вместить гораздо больше, чем обычные, но при этом никогда не весят больше, чем в пустом виде. Насколько мне известно, в последнее время такие вещи весьма популярны среди молодых волшебников. — Улыбка Фарлига была акульей, слова — небрежными, но взгляд — внимательным. Гарри в ответ тоже расплылся в улыбке. — Спасибо за рекомендацию, Фарлиг. Пусть ваши хранилища всегда будут полны. — И ваши, мистер Поттер, — ответил тот, склонив голову в знак уважения. Гарри зашел в «Твилфитт и Таттинг» и купил бездонную сумку в стиле черной кожаной сумки-мессенджера. Простая, но стильная вещь — ничем не примечательная, зато выглядела со вкусом. Продавец заверил его, что она способна вмещать в тридцать раз больше своей естественной вместимости, а по весу - до ста килограммов. Гарри даже представить себе не мог, что ему придется таскать что-то весом в сотню килограммов, но было полезно знать это на будущее. Осуществив свой план, Гарри вернулся в «Дырявый котел», весело помахав рукой Тому за стойкой по пути в свою комнату. Там он оставил свои покупки и переоделся в новую одежду. — О, так гораздо лучше, дорогой, — похвалило зеркало в его комнате, заставив его невольно просиять. Единственной одеждой, которая когда-либо была ему впору, были его школьная мантия и несколько предметов одежды Дадли, над которыми Гермиона однажды экспериментировала с уменьшающими чарами. У него никогда в жизни не было совершенно новых джинсов. В кои-то веки он действительно выглядел на свой возраст, а не как десятилетний ребенок, играющий в переодевания. С его лица не сходила улыбка, когда он схватил свою новую сумку, пачку магловских денег и мантию-невидимку. На мгновение он вспомнил предупреждения не соваться в маггловский мир — и ощутил укол вины. Но тут же прогнал это чувство прочь. В отличие от большинства магов, он прекрасно ориентировался в магловском мире. И он уже давным-давно должен был там побывать. ⭑⭑⭑⭑⭑⭑ Выбраться в маггловский Лондон под мантией-невидимкой оказалось почти оскорбительно просто. Гарри юркнул в общественный туалет, чтобы снять мантию и спрятать её в новую сумку. Оттуда он направился к ближайшей станции метро, сердце стучало от адреналина — он ведь откровенно нарушал правила — и купил себе проездной на день. Бегло окинув взглядом карту метро, он прикинул маршрут и уверенно прошёл через турникеты, вливаясь в поток людей, занятых своими делами. Никто не бросал на него второго взгляда. Никто не таращился на его лоб, не шептался за его спиной — ничего из того, к чему он уже привык в волшебном мире. Это было по меньшей мере… освежающе. Когда он снова оказался на поверхности, то сразу попал в шум и суету Оксфорд-стрит. Это было немного ошеломляюще, и он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, вспомнив свой план. Вероятно, это был единственный шанс, который у него был — он должен был сделать это. Он поднял взгляд на фасады магазинов, названия которых знал по вещам Дурслей, и улыбнулся. Он справится. ⭑⭑⭑⭑⭑⭑ Четыре часа спустя Гарри сидел на веранде кафе в Ковент-Гардене, пил шоколадный молочный коктейль, и в его теле не осталось и следа прежнего беспокойства. Оказалось, он любил шопинг. Как только он освоился с ним, конечно. Выяснение того, какую одежду он хотел бы носить — при полной свободе действий, без ограничений, без внешнего влияния — заняло у него немало времени, но как только он начал находить вещи, которые делали его счастливым, он ушел в отрыв. В Лондоне никто не задавал вопросов тринадцатилетнему мальчику, гуляющему в одиночку и с, казалось бы, бесконечным запасом наличных. В Лондоне вообще никто ничего не спрашивал. У него остались всего тридцать фунтов, что его удивило; он не ожидал, что так увлечется. Но он ничего не мог с собой поделать. После всех этих лет в обносках он жаждал наконец иметь собственный гардероб, подобранный на свой вкус. Он понимал, что вырастет из всего этого довольно скоро — если, конечно, тот самый обещанный скачок роста вообще случится — но для этого и существуют заклинания. Кроме того, в его хранилище было еще много денег. Но если он в ближайшее время не вернется в «Дырявый котел», Том начнет задаваться вопросом, где он, поэтому Гарри допил свой молочный коктейль, закинул сумку на плечо и отправился обратно к станции метро. Он мысленно отметил, что нужно будет как-то отблагодарить Фарлига за подсказку насчет сумки; Гарри не хотел даже представлять, как бы он прятал все свои покупки, не будь у него с собой её. Благодаря своей мантии-невидимке Гарри легко добрался до своей комнаты и никто ничего не узнал. Там он вывалил все свои покупки на кровать, круглыми глазами уставившись на свою новую одежду. Его взгляд переместился на школьный чемодан, который уже был набит до отказа. Гарри провёл рукой по волосам и тяжело вздохнул. Придётся, похоже, навести порядок. Как бы ни манила идея устроить торжественное сожжение всего, что хоть как-то связано с Дурслями, в камине его комнаты, Гарри понимал, что для виду ему придётся оставить хоть что-то — если не хотел, чтобы кто-нибудь — а именно Дамблдор - заподозрил неладное. Тем не менее, он не смог удержаться от того, чтобы не сжечь самые отвратительные предметы одежды. Кое-что из старых вещей Дадли вроде как подходили ему, и они были не так уж плохи, так что Гарри сохранил их. Гарри надеялся, что если он будет постепенно вплетать новые вещи в свой повседневный гардероб, никто не заметит разницы. В любом случае, он не купил ничего особенно броского. Сложив аккуратной стопкой новые вещи вместе с теми, что решил оставить, Гарри посмотрел на всё это богатство. Впервые в жизни ему, возможно, придётся задуматься, как уместить все свои пожитки в школьный чемодан. Эта мысль заставила его улыбнуться. Возможно, «Твилфитт и Таттингс» также делали и бездонные чемоданы. ⭑⭑⭑⭑⭑⭑ Оказалось, подарок Фарлигу был не нужен — всё, чего он хотел, — это чтобы Гарри вновь пустил в оборот семейные капиталы. Хотя по счетам Поттеров и Блэков всё ещё проходили инвестиции, заложенные предыдущими главами родов, сокровища Певереллов и Слизеринов десятилетиями пылились без движения. Общее портфолио Гарри в Гринготтсе было толщиной в несколько дюймов; и Фарлиг был полон решимости утолщить его ещё больше — как только Гарри официально назначил его управляющим. Если бы он знал, что за этим последует, он, возможно, пересмотрел бы свое решение. Но перспектива узнать, какие именно артефакты и редкости числятся в его собственности, заставила Гарри согласиться. Фарлиг провёл его в свой кабинет и немедленно усадил молодого мага перед огромной стопкой пергамента. — Я об этом пожалею, да? — мрачно предположил Гарри. Улыбка, которой ответил Фарлиг, обнажила все его зубы. — Сверху список всех текущих инвестиций и регулярных транзакций по вашим счетам, — пояснил гоблин. — Хоть их и немало, вам бы не помешало диверсифицировать вложения. Я приложил перечень предприятий, которые, по нашим данным, обещают хорошую прибыль — в том числе и в маггловском мире, если вы не возражаете. Гарри взглянул на список, поморщившись при виде некоторых мрачно звучащих инвестиций под фамилией Блэк. Да, это будет изнурительно, но оно того стоит. Пока гриффиндорец сосредоточенно выводил цифры и просматривал список Фарлига с рекомендованными вложениями, гоблин наблюдал за ним с чем-то, напоминающим гордость. Юный Гарри Поттер, возможно, и опоздал с началом, но если он продолжит в том же духе, то врывается в высшие круги магического общества с грохотом и как следует их встряхнёт. А если уж он и правда сумеет извлечь из своих активов столько золота, сколько предсказывали его счета… Жена Фарлига будет более чем довольна его новой должностью. Ведь теперь он работает за процент от прибыли. ⭑⭑⭑⭑⭑⭑ Закончив с приключениями на лето, Гарри решил провести остаток своего времени в Косом переулке, ведя себя более сдержанно — ну, почти. Он больше не совершал вылазок в магловский Лондон, но совершил еще несколько безрассудных покупок, воспользовавшись тем, что рядом не было никого, кто мог бы подвергнуть сомнению или осудить его привычку тратить деньги. Новый чемодан, в котором было гораздо больше места, чем в старом, еще больше книг и маленький волшебный радиоприемник, чтобы он мог иногда слушать матчи по квиддичу. Если бы он действительно вел себя глупо, сказал он себе, то купил бы «Молнию». Но он этого не сделал, так что никто не мог упрекнуть его в небольшом шоппинге. Никто не должен был знать, сколько именно он на самом деле потратил. Начало учебного семестра приближалось все ближе, и Гарри стремился максимально использовать оставшуюся свободу, бродя по Аллее в своей новой одежде, привыкая носить то, что ему нравится. По мере того как проходила неделя, он замечал все больше людей, которых знал из школы, и все они приходили, чтобы купить вещи к предстоящему учебному году. Он останавливался чтобы поговорить с некоторыми из них, но за большинством просто наблюдал с легкой улыбкой, опустив голову. До одного случая. Гарри проходил мимо «Твилфитт и Таттингс», когда — в буквальном смысле — столкнулся с кем-то. — Смотри, куда идешь, грязный... Поттер! Он взглянул в стальные серые глаза Драко Малфоя. Гарри вздрогнул. — Извини, я не смотрел, куда иду. — пробормотал Гарри. Он был слишком занят размышлениями о фрагменте из одной из книг, которую читал, о истории Визенгамота и том, почему изначально было выбрано пятьдесят домов. — Малфой, — поздоровался он, слегка склонив голову, держа ладони раскрытыми по бокам, как говорилось в книге по этикету, чтобы показать, что у него нет палочки. Это, похоже, немного сбило блондина с толку, и тот замер на мгновение, прежде чем его глаза сузились. — Похоже, ты наконец-то научился одеваться, Поттер, — резко бросил он, хотя и сам показал пустые ладони. — Где твоя обычная свита? Они, наконец, устали от тебя? — Они в отпуске, — ответил Гарри. — Я уже некоторое время живу в «Дырявом котле». — Один? — брови Малфоя поднялись от удивления. — Мне трудно поверить, что Дамблдор позволяет тебе бродить без няньки, учитывая все обстоятельства. — Что значит «учитывая все обстоятельства»? — спросил Гарри, приготовившись к очередной оскорбительной реплике или замечанию о том, как он слишком глуп, чтобы выжить самостоятельно. Читая свои новые книги, Гарри обнаружил, что на самом деле он был чрезвычайно оскорбителен, отказавшись от руки Малфоя перед распределением, когда они поступили в Хогвартс, и, возможно, именно это всегда возмущало блондина. И, конечно же, Рон постоянно провоцировал его. Он решил попробовать быть более вежливым и посмотреть, к чему это приведёт; если ему удастся вывести Малфоя из списка тех, о ком ему нужно переживать, всё остальное — такие вещи, как Волдеморт, опасности и экзамены — станет намного легче переносить. — Ты имеешь в виду, что тебе никто не сказал? Мерлин, как будто они хотят, чтобы ты умер, — пренебрежительно пробормотал Малфой. — Сириус Блэк? Ничего не напоминает? — Подожди... Сбежавший преступник? Какое он имеет ко всему этому отношение? — Малфой нетерпеливо вздохнул. — Твои очки вообще работают, Поттер? Лицо этого человека красуется на плакатах о розыске по всей Аллее! Он сбежал из Азкабана. — Да, я знаю это, — медленно ответил Гарри, задаваясь вопросом, почему он должен бояться больше, чем кто-либо другой. — Он был одним из самых преданных сторонников Темного Лорда. И, по слухам, — Малфой дьявольски ухмыльнулся, — он теперь охотится на тебя, Поттер. Сердце Гарри пропустило удар. — Что? — Он идет за тобой. Болтает во сне, повторяет одно и то же — «он в Хогвартсе». Он хочет мести за своего Повелителя, так что смотри в оба, Потти. Голос Малфоя звучал весело, но на самом деле он выглядел обеспокоенным тем, что Гарри оставили одного в таких обстоятельствах. Гарри подумал обо всех тех случаях, когда он был один и без охраны — о своей поездке в магловский Лондон, о своих вылазках в более пустынные части Косого переулка. Неудивительно, что Фадж ждал его, когда он приехал. Наверное, он думал, что Блэк уже схватил его. Но в таком случае, почему ему не выделили охрану? Покачав головой и решив, что все это, вероятно, было частью какого-то плана Дамблдора, Гарри снова повернулся к Малфою. — Ну, вряд ли он появится посреди Косого переулка, не так ли? Я в полной безопасности. — Так ли это? — с усмешкой ответил Малфой. — Наверное, по крайней мере, здесь ты можешь защитить себя. В любом случае, если бы ты был способен на это, — пренебрежительно добавил он. Гарри снова непонимающе уставился на него. — Пресвятой Салазар, они действительно тебе ничего не говорят! да они тебе вообще ничего не говорят! — он вытащил свою палочку, и Гарри инстинктивно отступил, но блондинистый лишь запустил зелёные искры, которые сложились в шипящую змею и исчезли. — Магию несовершеннолетних нельзя отследить в Косом переулке, — самодовольно сообщил он Гарри. — Здесь слишком много людей, чтобы понять, кто что сотворил. Пока никто не видит тебя, можешь творить что угодно. — Жаль, что я не знал об этом раньше, — пробормотал Гарри, думая о всех заклинаниях из «Сотни заклинаний, которые должен знать каждый волшебник», которые он так давно хотел попробовать. Две целые недели, впустую! — Зачем ты мне все это рассказываешь, Малфой? Держу пари, тебе понравится, если Сириус Блэк доберется до меня. — Что-то изменилось в тебе, Поттер, — заметил Малфой, оценивающе разглядывая его, скрестив руки на груди. — Кажется, этот год будет... интересным. Было бы жаль, если бы ты умер, прежде чем я смогу увидеть, как Уизли отреагирует на твой новый образ. «Сильверлинг» стоит недешево. Гарри был в своей новой куртке, но он не ожидал, что Малфой заметит это, не говоря уже о том, где он ее купил. Тем не менее, это заставило его вздрогнуть; если Рон заметит, начнет ли он думать, что Гарри пытается ткнуть деньгами ему в лицо? Он всегда был так чувствителен к такого рода вещам. — Драко! — услышался голос, который мог принадлежать только его матери, Нарциссе Малфой, и Малфой резко повернул голову, чтобы увидеть её в конце улицы. — Драко, дорогой, у нас встреча. — Увидимся в школе, Поттер, — пробормотал Малфой. — Малфой! — Гарри позвал его, и блондин обернулся, приподняв бровь. — Спасибо. За информацию. Увидимся в школе. — он улыбнулся, и Малфой выглядел несколько озадаченным, когда пошёл догонять свою мать. Гарри отвернулся, ноги сами повели его обратно к «Дырявому котлу». У него было несколько заклинаний для практики. Пока не стоило волноваться о Сириусе Блэке — как он и сказал, тот вряд ли появится прямо в центре Косого переулка, чтобы схватить Гарри. Если другие не беспокоятся достаточно, чтобы охранять его, он не собирался переживать. Однако он собирался побеспокоиться о том, что Малфой имел в виду, говоря, что год будет интересным. Гарри был странно рад, что провёл целый разговор с другим мальчиком без угрозы заклятий с обеих сторон, но слова о Роне тяжело отозвались в груди. Последнее, что он хотел, — это заставить друга чувствовать себя неловко, но он не будет делать это за счёт собственного счастья. Гарри покачал головой, идя обратно в свою комнату и стараясь сосредоточиться на заклинаниях, решая, с какого начать. Он разберётся с Роном, когда вернётся. А Малфой... может быть, он ошибался в нём. Время покажет, подумал он.