Lily's Boy

Согласно книгам, самым простым способом установить связь со своим магическим ядром была медитация. Неудивительно, что чары, наложенные на него, делали его импульсивным и беспокойным. В таком состоянии он бы попросту не смог — даже если бы вдруг захотел. Теперь же, когда чары были сняты, Гарри с неожиданной лёгкостью погружался в собственное сознание — дыхание ровное, глаза закрыты. Это немного напоминало те вечера в чулане под лестницей: тогда он тоже уходил в себя, в воображение, чтобы оказаться где угодно, только не забитым под лестницей у Дурслей. Притворяясь, что ему не больно, не холодно и не нестерпимо голодно. Но разница была — тогда он создавал в голове целые миры. Сейчас — наоборот, старался освободиться от всего, опустошить разум, сделать его неподвижным. Это оказалось труднее, чем он ожидал: едва возникала мысль — её нужно было гнать прочь. Но после нескольких дней упорной практики перед сном у него начало получаться. Он откинулся на подушки, расслабляя плечи, пытаясь глубже почувствовать себя. В теле едва заметно разливалось тепло — искра. В книге говорилось, что её нужно найти. Удержать. Пройти по ней до самого источника. И в той же книге говорилось, что это невероятно трудно. И требует времени. Иногда ему казалось, будто где-то на самом краю сознания тлеет слабое свечение — странное чувство, учитывая, что глаза были закрыты. Он пытался сосредоточиться, притянуть свет ближе — и тут, за дверью, раздался громкий грохот и раздражённое бормотание. Концентрация рассеялась. Гарри поморщился и открыл глаза. Взглянув на часы, он понял, что уже почти полночь — слишком поздно, чтобы начинать заново. Придётся довольствоваться этим маленьким успехом и продолжить завтра. Это не могло случиться в одночасье, напомнил он себе. Такие вещи требуют времени и настойчивости. И всё же внутри у него копилось ощущение, будто где-то, невидимо, переворачиваются песочные часы — и крупинки утекают слишком быстро, отсчитывая время до того дня, когда он лишится этой свободы. Свободы искать, изучать, готовиться. Дамблдор — если это действительно был он, а других вариантов у Гарри не находилось — рано или поздно узнает, что Гарри не просто знает о наложенных чарах, но и снял их. Он сильно сомневался, что сможет прикидываться дурачком, пока ему не исполнится семнадцать. Иногда он сомневался, что сможет продержаться даже неделю после возвращения в Хогвартс. Но если он в чём-то и был уверен, так это в том, что не должен раскрывать свои карты раньше времени. Ему нужно было больше информации. Ему нужно убедиться, что никто никогда больше не сможет подавить его магию таким же образом. Сдвинувшись ниже и устроив голову на подушке, Гарри вновь закрыл глаза. Решимость всё ещё ощущалась в сжатой челюсти. Пока что рано строить планы — он даже не знал, против кого именно собирается действовать. Но у него было время подготовиться. Ему всего тринадцать. Никто пока ничего от него не ожидал. И это будет их ошибкой. ⭑⭑⭑⭑⭑⭑ Спокойствие Гарри наконец было нарушено утром 31 августа — с прибытием Уизли и Гермионы. Он наткнулся на них возле «Фортескью», где перед друзьями стояли стаканчики с мороженым, а сам он только что вышел из «Флориш и Блоттс», прогуливаясь по переулку. У Рона, казалось, прибавилось веснушек, а смуглая кожа Гермионы потемнела на несколько оттенков. Они оба просияли, завидев его, и Гермиона тут же обняла его крепко-крепко, едва он подошёл ближе. — Мы уже начали волноваться, куда ты запропастился, — воскликнул Рон, хлопая его по спине, пока Гарри садился рядом. — Мы заглянули в «Дырявый котёл», но Том сказал, что ты уже ушёл. — Просто бродил, — пожал плечами Гарри. — Все школьные покупки я закончил ещё на прошлой неделе, так что делать особо было нечего. Он пока не был готов рассказывать друзьям, чем занимался последние три недели. Сначала он должен был понять, кому действительно может доверять. — Как вам в Египте? И во Франции? — О, это неважно, — отмахнулась Гермиона. — Ты действительно надул свою тетю, Гарри?" — Не то чтобы я сделал это нарочно, — фыркнул он, закатывая глаза. — С ней всё в порядке. Министерство разобралось. Конечно, Фадж не собирался исключать его, когда какой-то сумасшедший охотился за его головой. — Это совсем не смешно, Рон! — возмутилась Гермиона, пока Рон буквально катался со смеху. — Гарри могли исключить! — Да, но ведь не исключили, — хмыкнул Рон, всё ещё широко улыбаясь. — А что у тебя за груда книг, Гермиона? — поспешно сменил тему Гарри. Рядом с ней возвышалась настоящая башня из учебников — куда больше, чем могло быть в школьном списке. — Ну, я ведь взяла больше новых предметов, чем вы, разве нет? — невозмутимо ответила она, указывая, к какому из курсов относится каждая из книг. У Гарри челюсть отвисла. — Как вообще можно столько взять? — удивлённо спросил он. В форме, которую им выдала профессор Макгонагалл, разрешалось выбрать максимум два-три дополнительных предмета. Гермиона взяла пять. — Я всё согласовала с профессором Макгонагалл, не переживай, — отмахнулась она. — В общем, мы с Роном тут как раз обсуждали - у меня осталось немного денег от родителей в качестве раннего подарка на день рождения, и я подумывала о том, чтобы купить сову. — Вон там магазин волшебных существ, — указал Гарри на Волшебный зверинец. Он, признаться, провёл там немало времени, болтая со змеями. — Отлично. Я тоже хотел взять кое-что для Коросты. Она была в отключке с Египта, — добавил Рон, похлопав по комку в переднем кармане. Все трое поднялись, и Гарри помог Гермионе с частью её многочисленных книг. — Это новые ботинки, Гарри? — спросила Гермиона, заставив его опустить взгляд и осознать, что на нем сапоги из драконьей кожи от «Сильверлинг». Он поморщился, надеясь, что Рон ничего не заметил. — Ага. Мне тут стало скучно, вот и прошёлся по магазинам. Обувь Дадли мне всё равно никогда не подойдет мне. — Они очень симпатичные, — одобрила она. К счастью, Рон уже шагал к зверинцу. — Вы идёте или как? — нетерпеливо крикнул он. Гарри и Гермиона поспешили за ним, её книги с глухими ударами били по их коленям. Возможно, на Рождество Гарри подарит ей сумку от «Твилфитт и Таттинг». ⭑⭑⭑⭑⭑⭑ Они вернулись в «Дырявый котел» с крысиным тоником для Коросты и новым котом Гермионы — или, возможно, с маленьким тигром, Гарри не был уверен, — и оба, Рон и Гермиона, пребывали в отвратительном настроении. Гарри уже начинал тосковать по своим тихим дням в одиночестве. Конечно, когда они пришли, вся остальная семья Уизли уже была там, и Гарри мгновенно оказался втянут в привычный хаос, словно и не уезжал вовсе. Было приятно снова их увидеть, но после стольких недель уединения это оказалось немного слишком. После ужина Гарри с облегчением поднялся в свою комнату, сонный и от еды, и от общения. Из соседней комнаты доносились приглушённые звуки — Рон и Перси заканчивали сборы, — и как раз в тот момент, когда он нагнулся, чтобы расстегнуть сапоги, его дверь с шумом распахнулась. В комнату юркнули Фред и Джордж, тут же закрыв её за собой. — Привет, Гарри, старина. Не возражаешь, если мы немного тут перекантуемся? — спросил Фред, усаживаясь на кровать рядом с ним, пока Джордж устроился с другой стороны. — Что вы натворили? — категорично спросил Гарри. Оба близнеца приложили руки к сердцу, будто их ранило это обвинение. — Мы? Что-то натворили? Никогда" — ответили они в унисон. — Ты никуда не пойдёшь, пока я не найду свой значок! — раздался возмущённый голос Перси из-за стены. Близнецы переглянулись, и Гарри приподнял бровь. — Мы, возможно... позаимствовали значок старосты у Перси, — признался Джордж. — Но мы его улучшаем, — добавил Фред, шаря в кармане. — Смотри! — Он показал Гарри красно-золотой значок, на котором теперь красовалась надпись «Большеголовый мальчик». Гарри фыркнул. — Он вас убьёт, — заметил он, но выгонять близнецов не стал. Разбирая разбросанные по комнате вещи, накопившиеся за три недели, Гарри почти забыл о книге, которую читал на ночь, пока Фред не взял её с прикроватного столика. — «Волшебные традиции и обряды чистокровных», хмм? — прочитал он вслух, нахмурившись, и открыл книгу. У Гарри замерло сердце. — Необычное чтиво перед сном. — Я, э-э, — начал Гарри, лихорадочно пытаясь придумать хоть какое-то объяснение. Джордж усмехнулся и выдернул книгу из рук брата. — Маленький Гаррикинс узнаёт о своём месте в мире? Благородный и Древнейший Наследник Поттеров, — с наигранной торжественностью произнёс он, заставив Гарри вздрогнуть. — Откуда вы об этом знаете? — А разве есть ещё Поттеры? — пожал плечами Джордж. — Мы просто не думали, что ты в курсе. — Эм… гоблины сказали. Когда я ходил в Гринготтс, — наконец выдавил из себя Гарри, молясь, чтобы близнецы не стали копать глубже. Это же нормально, правда? Что гоблины сообщают такое наследнику? Оба рыжих, похоже, ничуть не удивились, кивая, словно это было совершенно логично. — Наверное, им не терпится снова открыть хранилища Поттеров, — задумчиво произнёс Фред. — Не переживай, Гарри, — добавил он, уловив его тревогу. — Мы Рону не скажем. Наш младшенький к таким вещам... чувствителен. — Можем написать Биллу и Чарли, если хочешь, — предложил Джордж. — В нашей семье именно они разбираются во всех этих делах наследников. Уизли и Прюэтты, конечно, входят в «Священные 28», но мы отказались от множества старых традиций, так что не знаю, насколько они будут полезны. — «Священные 28»? — Гарри видел упоминания об этом в книгах, но толком никто ему так и не объяснил, что это значит. — 28 волшебных семей, которые считались истинными чистокровными еще в 30-х годах, — объяснил Фред, закатив глаза так выразительно, что и слов не требовалось. — Как решил некий педик, написавший об этом книгу. Конечно, были и другие — Поттеры, например, чистокровнее некуда, но их в список не включили, потому что автор просто забил на них. Сказал, что они не считаются, потому что технически они не английские чистокровные. Как будто они менее англичане, чем Шафики или Шеклболты. Короче, в основном это сборник кучки древних волшебных фамилий. Наверняка можно найти книжку об этом, если хочешь. Книга лучше оригинала; та, где рассказывается про все древние семьи. И кто какие места во Визенгамоте занимает. Ты можешь заказать ее в школу. Гарри, который как раз искал нечто подобное, с надеждой поднял взгляд. — Я никогда ничего не заказывал, — признался он. — О, да это проще простого, — заверил Джордж. — Смотришь номер в каталоге, отправляешь совой письмо с деньгами, и они присылают тебе заказ. У Анджелины есть каталог из «Флориш и Блоттс», она, думаю, даст тебе посмотреть, когда будем в школе. — А если тебе вдруг понадобится заказать что-нибудь не указывая своего имени... — вставил Фред. — На случай, если это не то, что стоит читать маленькому Гарри Поттеру, — многозначительно добавил Джордж. — Мы с радостью закажем это на свои имена, — закончил Фред, усмехаясь. Он переглянулся с братом. — Люди уже давно перестали интересоваться, что мы там покупаем. Прежде чем Гарри успел ответить, дверь снова распахнулась. Джордж, действуя с поразительной скоростью, спрятал книгу за спину. — Вот вы где, мальчики, — сказала миссис Уизли, звуча обеспокоенно. — Вы не видели значок Перси? — Нет, с тех пор как он им размахивал, мам, — совершенно искренне сказал Фред. Миссис Уизли уставилась на сыновей с подозрением. — Я не видел, миссис Уизли, — пробормотал Гарри. — Но могу помочь поискать, если хотите? — Он сделал самые невинные глаза, на какие был способен, и миссис Уизли немного смягчилась. — О, всё в порядке, Гарри, дорогой. Дособирай вещи и ложись спать, у тебя завтра тяжёлый день! И вы тоже, Фред, Джордж. Министерство пришлёт машины, так что опаздывать нельзя! — Сейчас выйдем, мам, — пообещал Джордж, и миссис Уизли наконец оставила их в покое. Он усмехнулся. — Хорошо сработано, Гарри. — Серьёзно, приятель, если тебе когда-нибудь что-то понадобится - просто скажи, — настаивал Фред, сжимая плечо Гарри. — Мы умеем хранить молчание. Когда надо, — добавил он, без сомнений вспоминая все те взрывы, которые они регулярно устраивали. — Спасибо, ребята. И вы тоже. Всегда рад быть алиби, — подмигнул Гарри, заставив близнецов широко улыбнуться, когда они поднялись. — Знали, что можем на тебя рассчитывать, младший брат! Они пожелали ему спокойной ночи и вышли, а Гарри остался один, ощущая, как в груди разливается тепло. Приятно было узнать, что на его стороне по крайней мере два человека. ⭑⭑⭑⭑⭑⭑ На следующее утро Гарри был удивлён, когда мистер Уизли, среди всей той суматохи на платформе, отвёл его в сторону и сообщил о Сириусе Блэке. Гарри сделал вид, что слышит это впервые: широко распахнул глаза, изобразил испуг — вполне уместную реакцию на новость о том, что, между прочим, за ним охотится серийный убийца, сбежавший из самой охраняемой тюрьмы в волшебном мире. Он пообещал, что не станет делать ничего опрометчивого — пообещал лишь наполовину искренне — и на этом они отправились в путь. Гарри с тревогой подумал, что было бы, не встреться он с Малфоем неделей раньше. Почему Дамблдор решил, что утаивать такое от него — это нормально? Судя по словам мистера Уизли, директор изначально вообще не собирался сообщать ему об этом! Джинни и близнецы довольно быстро их покинули, чтобы найти своих друзей, и когда троица оказалась в относительной безопасности в купе с дремлющим новым профессором, Гарри рассказал своим лучшим друзьям о Сириусе Блэке. Так было честно — ведь если они собирались держаться рядом, то подвергались не меньшей опасности. Его немного уязвило предположение Гермионы, будто он непременно бросится на поиски Блэка… но потом Гарри вспомнил то заклинание, которое сняли гоблины, — и понял, что раньше, вполне возможно, он бы именно так и поступил. Разговор вскоре перешёл на Хогсмид, и Гарри впервые с тех пор, как оказался в Косом переулке, вспомнил, что разрешение ему так никто и не подписал. Да его, скорее всего, и не отпустили бы, даже если бы оно у него было. Пока Рон и Гермиона пытались утешить из-за того, что он не сможет туда поехать — ну, Гермиона пыталась, а Рон в основном восторженно рассуждал, каким потрясающим должен быть Хогсмид, — Гарри позволил себе немного отвлечься. Его взгляд скользнул к мужчине, спящему напротив. Профессор Р. Дж. Люпин. Он казался знакомым. Возможно, Гарри видел его где-нибудь в Косом переулке? Он не мог понять, откуда это ощущение — просто было чувство, будто он уже знал этого человека. Даже когда его снова втянули в разговор, взгляд Гарри то и дело возвращался к профессору. Часть его надеялась, что тот проснётся — может быть, тогда удастся выяснить, знают ли они друг друга. А потом на них напали дементоры — и о профессоре Люпине Гарри сразу забыл. Он всё ещё дрожал, когда, наконец, уговорил мадам Помфри отпустить его обратно на праздник, почти не думая о том, что пропустил распределение или даже назначение Хагрида профессором. Всё, что занимало его мысли, - это тот ужасный, ужасный крик... — Это правда, Поттер? Ты действительно упал в обморок? — с насмешкой спросил Малфой, когда все они направились в общежития. — Отвали, Малфой, — нахмурившись, сказал Рон. Когда Гарри поднял глаза, взгляд Малфоя встретился с его. И на короткое мгновение показалось, что он и впрямь обеспокоен. — Всё в порядке, Малфой, — кисло ответил Гарри и отвернулся к лестнице. Нет, ему, наверное, показалось. То, что у них случился один наполовину приличный разговор, ещё не означало, что Малфой вдруг перестал быть Малфоем и начал о нём заботиться. ⭑⭑⭑⭑⭑⭑ Когда пир наконец подошёл к концу, Ремус поднялся со своего места за преподавательским столом, с тоской думая о постели в новых покоях. Но сначала ему нужно было сделать одну остановку. Он не мог удержаться. Ноги несли его будто сами по себе, словно без его воли, а взгляд блуждал по слишком знакомым коридорам. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь вернётся в Хогвартс. А уж что ему позволят преподавать — тем более. Это было словно сон, ставший явью. Он гнал прочь боль в груди, гнал прочь голоса прошлого — голоса ушедших друзей — звучащие эхом в ушах, пока он шел. Каждый коридор, каждый класс хранил воспоминания. Даже самые светлые причиняли боль — такую, что хотелось выть. Он остановился у неприметной чёрной двери, глубоко вдохнул, прежде чем постучать. — Входите, — протянул голос, отозвавшийся в сердце Ремуса очередным уколом. Он открыл дверь и встретился взглядом с чёрными, как обсидиан, глазами. — Люпин, — его имя было сплюнуто словно проклятие, но он не дрогнул. Даже наоборот — это заставило его немного улыбнуться. Некоторые вещи никогда не менялись. — Что тебе нужно? Он вошёл в кабинет ровно настолько, чтобы закрыть за собой дверь. Северус сидел за своим столом, над раскрытым журналом по зельеварению. Он не выглядел довольным тем, что его прервали. Весь вечер Ремус заставлял себя не смотреть на противоположный конец преподавательского стола. Теперь он не мог заставить себя отвести взгляд. Он не видел Северуса больше десяти лет. Тот определённо постарел куда лучше, чем он сам — Ремус уже успел поседеть к своим тридцати трём. Учитывая... всё, Снейп выглядел хорошо. Старше, жёстче, волосы немного длиннее, но это всё тот же Северус. — Ты пришёл просто пялиться на меня, или всё-таки по делу? — ядовито осведомился Северус. Его голос резал, как бритва, но Ремус не отвёл взгляда. Снейп хмурился — выражение до боли знакомое, разве что теперь морщины стали чуть глубже. Ремус постарался не думать о том, когда они виделись в последний раз. Он определённо был к этому не готов. — Я просто хотел поблагодарить тебя, — сказал он, голос по-прежнему был немного хриплым. Последнее полнолуние выдалось особенно тяжёлым. Надеюсь, какое-то время это будет последнее подобное. — За то, что согласился варить аконитовое зелье, пока я здесь. Это имеет для меня большое значение. — Это Дамблдор настоял, — холодно отрезал Снейп, поджав губы. — Не думай, что я сделал это из добрых побуждений. Ремус даже усмехнулся. — Разумеется, нет, Северус, — легко ответил он. — Я же знаю, что у тебя и нет таких. Слова могли бы прозвучать колко, но в них звучала мягкость — и это, похоже, только усилило хмурый взгляд слизеринца. — Это всё? — Уже ухожу, ухожу, — заверил Ремус. Даже спустя столько лет острый язычок Мастера зелий действовал не совсем так, как предполагалось. Нельзя сказать, что не больно, но... это была другая боль. — Просто подумал, что стоит зайти и сказать, что я благодарен. — Он замолчал, собираясь с духом, как истинный гриффиндорец. — Рад снова тебя видеть, Северус — Спокойной ночи, Люпин, — категорично ответил Северус. Он отвернулся, стиснув зубы. Ремус отступил на шаг: понял, что зашёл слишком далеко. Это всегда была тонкая игра. Он с трудом мог поверить, что снова играет в нее; с трудом мог поверить, что хочет этого. Он не был уверен, пока не увидел этого человека. Но да, он хотел этого. Спустя столько лет он так и не смог по-настоящему отпустить Северуса Снейпа. Он покинул кабинет и, наконец, добрался до своих покоев и со вздохом облегчения растянулся на кровати. Закрыл глаза — и тут же вспомнил о происшествии в поезде. О том одном ученике, к встрече с которым он был, по правде говоря, не готов. Он был таким маленьким. Конечно, больше, чем в последний раз, когда Ремус видел его, но все же. Джеймс в тринадцать не был таким. Даже Лили была выше, он был уверен. И всё же Гарри Поттер казался вполне счастливым. По крайней мере — если на него не нападали дементоры. Ремус вздохнул, перевернувшись на бок. Пустота в груди ныла, где-то в глубине головы слышался слабый печальный вой. Он крепко зажмурился, будто это могло заглушить боль. — Всё-таки, я не уверен, что это была хорошая идея, — пробормотал он себе под нос, уже зная, что этой ночью ему снова будут сниться кошмары. Это будет долгий год — полный старых воспоминаний и порванных связей. Ремус лишь надеялся, что он будет того стоить. ⭑⭑⭑⭑⭑⭑ Начало семестра, безусловно, выдалось насыщенным. Из-за всех перипетий с Клювокрылом и Малфоем, а также необходимости привыкать к новым предметам, у Гарри почти не оставалось времени на занятия своими внеучебными делами. Верные своему слову, близнецы одолжили у Анджелины каталог «Флориш и Блоттс», и Гарри заказал себе книгу о древних чистокровных семействах, а также руководство по обязанностям наследника рода. Ему было гораздо проще искать нужное, когда у него был удобный список в каталоге. Он должен был сделать это давным-давно! На следующий вечер, когда книги наконец пришли, Гарри оставил Рона за шахматами с Джинни и поспешил в спальню — если повезёт, у него будет хотя бы час до того, как остальные отправятся спать. Он достал новые книги из бокового отделения своего обновлённого чемодана, размышляя, с какой начать. Книга об обязанностях наследника была тоньше, и он решил начать с неё. Как и большинство книг на чистокровные темы, она оказалась сухой и тяжеловесной — они, конечно, не стремились облегчить людям доступ к этой информации! — Гарри? Он вздрогнул от неожиданного голоса и поспешно засунул книгу под подушку — так неуклюже, что незаметным это движение точно не назовёшь. Невилл отпрянул на шаг, подняв руки в успокаивающем жесте. — Всё в порядке, прости. Я думал, ты слышал, как я вошёл. — Извини, Невилл. Ты меня напугал. — Ты... изучаешь свое наследие? — спросил Невилл, и Гарри удивлённо заморгал. Тот кивком указал на книгу. — Что? Откуда ты вообще знаешь об этом? Улыбка Невилла выглядела немного натянутой. — Невилл Лонгботтом, наследник Древнего и Благороднейшего Дома Лонгботтомов, к вашим услугам, — торжественно объявил он, поклонившись в точности так, как Гарри читал — принято, когда один наследник приветствует другого. Гарри уставился на него с открытым ртом. — Ты... реально? — Реально, — подтвердил Невилл. — Сейчас моя бабушка выступает в роли моего доверенного лица, но она передаст всё мне, как только я достигну совершеннолетия. О, это замечательно, Гарри! Остальные будут так рады узнать, что ты вступаешь в права наследования; видишь ли, мы не были уверены, ведь ты никогда ничего не говорил об этом. — Подожди, нет! — Гарри в ужасе распахнул глаза. — Никому нельзя рассказывать, Невилл! Он даже не знал, кто эти "остальные", но если Дамблдор хоть что-то заподозрит... — Гарри, что бы тебе там Рон ни говорил, в этом нет ничего постыдного, — возразил Невилл, словно в защиту. — Род Поттеров славится своей историей, и быть его наследником — огромная честь. — Нет, дело не в этом, я… — Гарри запнулся и тяжело выдохнул. Он ведь мог доверять Невиллу, правда? Тем более если тот тоже наследник.Может быть, он сможет помочь Гарри. — Подойди сюда. Он подвинулся на кровати, освобождая место напротив, и, когда Невилл сел, задёрнул занавески и наложил одно из охранных заклинаний, выученное из книги «Сто заклинаний, которые должен знать каждый волшебник». Брови Невилла удивлённо поползли вверх. — То, что я тебе сейчас расскажу, Невилл, ты не должен никому рассказывать, ладно? Тот кивнул, нахмурившись в замешательстве. И Гарри всё ему рассказал — о поездке в Гринготтс, о блоке на его магии и о том, кого он подозревает в этом. — С тех пор, как я узнал, я стараюсь собрать как можно больше информации, — пояснил он, кивнув на книги. — Купил целую кипу, но я почти ничего не знаю. А если я начну копать слишком явно, Дамблдор поймёт, что я обо всём узнал. — Он наложил блок на твою родовую магию? — прошептал Невилл с ужасом, лицо побелело. — За такое можно в Азкабан загреметь! Это же нарушение кучи законов! Гарри вздрогнул. — Но кто поверит мне, а не ему? — жалобно спросил он. — Даже если и поверят, он ведь всё равно выкрутится и убедит всех, что это "ради моего же блага", или ещё какую-нибудь чушь придумает. — Это ужасно, — прошептал Невилл, сжимая Гарри плечо в сочувственном жесте. — Рон с Гермионой знают? Гарри покачал головой: — Я не уверен, что они не пойдут к нему с этим. Или... что он не повлияет на них каким-нибудь образом. Он не мог говорить настолько прямо, как ему хотелось, но Невилл уловил суть: Гарри пока не мог им доверять. — Я напишу бабушке, — пообещал Невилл. — Она научила меня всему, что я знаю, и, уверен, сможет помочь и тебе. Конечно, она вряд ли в курсе всего, что касается рода Поттеров, но в твоём хранилище наверняка найдётся книга на эту тему. Или, ну… эээ, в хранилище любой другой семьи. Мерлин, Гарри, Слизерин? Это же безумие! И Блэки тоже - Дом Блэков считается одной из старейших чистокровных династий в мире! Как это вообще получилось? — Без понятия, — пожал плечами Гарри. — Полагаю, кто-то из ближайших родственников назначил меня своим наследником. Ты действительно думаешь, что твоя бабушка смогла бы помочь? — Для неё это будет честью, — ответил Невилл. — Она обожает всё, что связано с этим. Только и ждёт, когда я стану достаточно взрослым, чтобы принимать в этом участие. И секреты она тоже умеет хранить. — Он ненадолго замолчал, задумавшись. — Гарри, ты когда-нибудь слышал об окклюменции? — Не могу сказать, что слышал, — ответил Гарри, мысленно прокручивая странное слово. — А что это? — Это вид магии. Почти каждого чистокровного ребёнка обучают ей с детства. Она защищает твои мысли. Видишь ли, есть такая магия — легилименция. Это когда кто-то может читать твои мысли, проникать в сознание, видеть воспоминания, всё такое. А окклюменция — способ защититься. Она возводит щиты вокруг разума, не давая никому туда пробраться и украсть твои секреты. У Гарри отвисла челюсть. — Люди могут читать мои мысли? — Не все, — поспешно заверил его Невилл. — Это очень редкий дар. Но Дамблдор этим знаменит. Ходят слухи, что и Снейп в этом преуспел. Если собираешься что-то скрывать от Дамблдора, тебе точно стоит изучить окклюменцию. Завтра я напишу бабушке, чтобы она отправила тебе какие-нибудь книги. — А ты умеешь ей пользоваться? — О, да, я научился этому ещё до Хогвартса, — кивнул Невилл. — Каждая семья должна уметь защищать свои тайны. Правда, я не особенно силён - если кто-то серьёзно захочет пробиться, вряд ли я смогу помешать. Но, в общем, пока что никто и не пытался. — А если Дамблдор уже прочитал мои мысли? — Гарри вспомнил все случаи, когда это было бы возможно: за обедом, на занятиях… Насколько близко кто-то должен быть, чтобы читать мысли? — Легилименция требует зрительного контакта. Пока ты не смотришь ему в глаза - ты в безопасности. Гарри облегчённо выдохнул. Не смотреть ему в глаза... с этим он справится. И теперь стало понятно, почему в книге говорилось, что зрительный контакт - проявление доверия. — Спасибо, Невилл. Боже, я еще столько всего не знаю. Мне понадобится целая вечность, чтобы наверстать упущенное. — Ты справишься, Гарри, — поддержал его Невилл и снова сжал плечо. — Ты не против, если я пойду? У меня ещё домашка, и... Гарри запоздало осознал, что защита всё ещё стоит, и взмахнул палочкой, снимая чары. Он раздвинул шторы — и застыл. На своей кровати напротив сидел Рон, глядя на них с подозрением. — Вы чем это тут занимались? Гарри с Невиллом переглянулись. — Учились, — ответили они в конце концов, и Невилл поспешно вернулся к своей кровати. Рон ещё немного посмотрел на Гарри, но ничего не сказал. — Ну и ладно. Слушай, как думаешь, Короста ещё больше похудела? Это всё этот чёртов кот Гермионы, он её гнобит, клянусь. Короста лежала на покрывале перед Роном, и Гарри вынужден был признать, что крыса выглядела откровенно плохо. Хотя, по его мнению, это было скорее от старости, чем по вине Живоглота. Но Рон и слышать об этом не хотел. — Просто продолжай давать ей крысиный тоник, — сказал Гарри. — Думаю, она ещё оклемается. Рон выглядел не слишком убежденным, но больше ничего не сказал, пока Гарри готовился ко сну. Он почувствовал лёгкое угрызение совести за то, что исключил друга из разговора — но только на минуту. Рон не поймет. ⭑⭑⭑⭑⭑⭑ Все были в полном восторге от первого урока Защиты от тёмных искусств. Судя по разговорам в школе, профессор Люпин действительно знал своё дело — никакого тебе самовлюблённого болвана вроде Локхарта. Гарри ещё толком не успел с ним поговорить, но никак не мог отделаться от странного ощущения, что он его уже где-то видел. Что-то внутри болезненно сжалось, и Гарри невольно поёжился, сидя за партой и наблюдая за новым преподавателем. Это чувство быстро улетучилось, когда класс повели в учительскую, и Люпин мягко, но настойчиво попросил Снейпа покинуть помещение. Профессора Защиты, казалось, невероятно позабавила трансформация боггарта Невилла. Возможно, Снейп уже успел рассердить нового преподавателя. Гарри не удивился бы. Он уже поднял палочку, готовясь встретиться с боггартом лицом к лицу, но Люпин вдруг преградил ему путь. Существо приняло облик парящего серебристого шара, таинственно сияющего, пока Люпин не превратил его в таракана. Это была… луна? Почему Люпин боится луны? Никто, похоже, и не заметил, что Гарри так и не столкнулся с боггартом — все были слишком заняты обсуждением собственных побед над страхами. Гарри еле удержался от допроса Люпина — тот как раз стоял чуть поодаль, не вмешиваясь в разговоры, — но передумал. Может, он просто накручивает себя. Возможно, урок близился к концу, и профессор просто хотел завершить всё поскорее. По дороге на ужин Гарри держался чуть поодаль, позволяя Рону и Гермионе как обычно препираться друг с другом. Профессор Люпин ничего не говорил о том, что видел Гарри раньше или откуда-то его знал. Наверное, Гарри просто выдумал всё это. И всё же… что-то было не так. В этом человеке было что-то такое, чего Гарри никак не мог понять.